Prächtig

Это будет небольшая вводная вставка от меня. Для начала спасибо за приятные отзывы, я так же хорошо отношусь к критике, ибо только так можно совершенствовать себя и свой труд. С последними главами вышла небольшая задержка, месяц на работе выдался трудным, я была на грани выгорания и мне пришлось на время отложить написание конца этой истории.

Я подстроила персонажей полностью под своё видение, надеюсь это не резало вам глаз, возможно, вы представляли их поведение по-другому, поэтому извините, если где-то ваши ожидания и реальность не сошлись. На мой взгляд между этими двумя мужчинами была именно больная любовь, я никому и никогда не желаю пережить подобного рода эмоциональные качели и переживания, но есть всё же в этом толика чего-то манящего и будоражащего кровь. Как говорится — Запретный плод сладок. Мы медленно приблизились к последней главе, это была моя первая работа, я где-то увидела свои сильные, где-то слабые стороны, уверена, что в следующих историях я их проработаю, а пока расскажу, чем закончилась история.

***

Три года спустя.

Тоталитарная политика Геллерта Гриндевальда одержала верх над Магическим миром так же успешно, как и над миром маглов. Первый год особенно тяжело ощущался для всех, кто был против идеалов великого волшебника. В том числе и для Альбуса Дамблдора. Слух о том, что мужчина не просто не выразил протеста, но ещё и являлся любимым человеком реформатора разлетелся мгновенно. На первых строчках пророка около двух месяцев красовались одни и те же слова «Дамблдор — подстилка тирана?». На удивление самого Альбуса, Хогвартс и его обитатели в лице профессоров и учеников остались верны, как ему, так и частной школе. Минерва Макгонагалл одна из первых протянула мужчине свою узкую ладонь, предлагая себя, как верного соратника и дальше, несмотря не все изменения в мире. И хотя Дамблдор не считал это заслуженным, в глубине души он облегчено выдохнул, поняв, что не остался один. Год за годом работа Хогвартса совершенствовалась, мужчина собирал лучших волшебников в стенах интерната, надеясь таким образом основать школу, способную вырастить новых великих волшебников вне зависимости от их происхождения, что Геллерт воспринял весьма неплохо. Пост Директора Альбус не покинул, как и Хогвартс. Он активно вёл сотрудничество с Дурмстрангом, который в своё время стал школой под присмотром Геллерта. Австриец ежемесячно посещал заведение для обсуждения дел с Каркаровым по улучшению учебной программы. Месяц за месяцем волшебники привыкали к новой жизни, почти позабыв, какими боями и кровью всё это было достигнуто. На скольких телах строился новый мир Геллерта. Геллерт жил в Париже. Выкупив квартиру с самым шикарным видом из окна его спальни, мужчина каждый вечер занимался бумагами, переодически переводя взгляд на мерцающую в ночи Эйфелеву башню. Собрав все дары смерти, волшебник поднялся на ступень выше остального Магического мира, победив смерть, старость, слабость. С поддержкой самых близких единомышленников мужчина не оглядывался назад, оставляя прошлое в прошлом. Его ноги несли его лишь вперёд. Квартира великого волшебника была погружена в полумрак, лишь огни на Рождественском дереве тускло освещали просторное помещение. Геллерт полной грудью вдыхал морозный зимний воздух через приоткрытое окно, мягко улыбаясь чёрному коту, прижимающемуся к его бедру своим тёплым мягким тельцем. Мужчина нервно прокручивал массивный перстень на указательном пальце, стараясь увести мысли дальше от негатива. Взгляд разноцветных глаз медленно блуждал по строению Эйфелевой башни, пробуждая в нём воспоминания тридцатилетней давности. Сегодня, как и тогда снег заваливал улицы города любви. Перед глазами мужчины всплыл образ молодого рыжего профессора, так увлечённо рассматривающего Париж со смотровой площадки. Его порозовевшие от холода щёки, блеск голубых глаз, в которых плескалась безудержная любовь. Изменил ли бы он всё, если бы знал, что всё будет именно так? Он не мог ответить на этот вопрос даже себе. Его любовь к миру, созданному им, была безгранична. Его любовь к Альбусу была невероятна, и он точно не ставил их в сравнение, но всегда знал, что одно будет неизменно мешать другому. Когда Дамблдор отказал Геллерту в переезде, мужчина был готов разнести Хогвартс, стереть школу с лица земли. Первый год волшебник топил безутешную тоску по любимому человеку в своих свершениях по всему магическому миру. Его верная Винда Розье, шедшая с ним рука об руку, верно указывала мужчине путь, когда тот так рвался в заветные объятия британца, желая бросить всё на произвол судьбы лишь бы вновь встретиться с безоблачным небом в глазах напротив.Лишь она знала, насколько несовершенен мир Гриндевальда без последней детали в нём. Дверь за его спиной хлопнула. Не оборачиваясь волшебник, бросил через плечо. — Ты можешь идти, Винда. Проведи праздники хорошо. — Мурчащий рядом кот лениво потянулся, широко зевая. Геллерт ласково погладил бок пушистого животного. Стук тонких каблучков приблизился к нему. Опустившись на подоконник, Розье протянула руку в тонкой кожаной перчатке, сжимая пальцы господина. Геллерт ей слабо улыбнулся. — Победителей не судят. — Мужчина в ответ сжал её пальцы, встречаясь с ней глазами. — Вы отправили патронуса? — Да. — Тихо ответил Геллерт, отнимая руку. Взгляд его снова вернулся на огни за окном. Девушка вопросительно склонила голову. Вздохнув мужчина продолжил. — И ничего. Не переживай обо мне, отправляйся. — Я вернусь через неделю. — Заявила она, поднимаясь с подоконника. — Чтобы не дать Вам раскиснуть. — Смех Гриндевальда заставил девушку рассмеяться в ответ. Она почти по-матерински сжала плечо великого мага и через секунду исчезала в вихре аппарации. В помещении вновь повисла удушающая тишина. Ссадив, животное на пол, Геллерт поднялся к столу, стоявшему на подиуме. Бутылка вина на глянцевой поверхности оказалась пустой, и тихо выругавшись себе под нос, волшебник отправился на кухню, решив не пользоваться чарами, и позволить себе размять мышцы. Высокий винный шкаф был доверху забит бутылками вина с разных уголков мира. Выудив полусладкое розе, Геллерт подцепил пальцами бокал, направляясь в кабинет. Кот вился у ног, что-то мурча себе под нос, словно напевал песенки. Геллерт заметил эту особенность у животного давно. Когда они с Виндой еще три года назад перечитывали учебники по темной магии в поисках нужного им проклятия, кот впервые ворвался в кабинет со своей песенкой под нос. Винда тогда в миг позабыла о книгах, принявшись нянчить животное, словно тот решил все их проблемы. Водрузив бокал с бутылкой на стол, Гриндевальд подхватил кота на руки, прижимая к себе. Звук вина, наполняющего бокал, заставил Геллерта блаженно прикрыть глаза. Усадив животное в кресло, волшебник отсалютовал тому бокалом. — С Рождеством. — Вино на вкус оказалось слаще, чем он предполагал, но ситуация его устраивала. — И Вас. — Едва не подавившись, Геллерт раздосадованно глянул на испачканный розовым вином рукав белой рубашки. Резко переведя взгляд на источник звука, волшебник медленно выдохнул, наблюдая , как из тёмного угла, как и он три года назад, мягкой поступью выходит Альбус. Кофейного цвета зимнее пальто отменно сливалось с цветом штор, на фоне которых Гриндевальд, видимо, и не заметил гостя. Но ещё лучше на твидовой ткани лежал его кашемировый кремовый шарф. Аксессуар выглядел словно новый. Потеряв дар речи, Геллерт наблюдал, как директор Хогвартса медленно к нему приближается. — Я получил Ваше приглашение, мистер Гриндевальд. Опоздал, но … — Ничего страшного, профессор. — Остановил его тёмный волшебник, наконец-то обретя снова возможность говорить. — Позволите Ваше пальто? — Пожалуйста. — Оставив бокал на стол, Геллерт аккуратно стянул с плеч британца пальто, забирая у него так же шарф и перчатки. Альбус по хозяйски поднялся к столу, пробуя недавно открытое Геллертом вино, пока тот аккуратно вешал одежду мужчины на вешалку. — Ваш патронус меня очень впечатлил. — Продолжил он, оборачиваясь на подошедшего австрийца. — Значит, мои дополнительные занятия не прошли зря? — Да… — На выдохе ответил мужчина. — За это я Вам благодарен. — Жаль только спустя тридцать лет. — На лице директора мелькнула грустная улыбка, он наконец-то позволил себе встретиться с Геллертом глазами. Стоя у подиума, волшебник снова смотрел на Альбуса снизу вверх, снова доминировал несмотря на своё положение. Сердце Альбуса пропустило удар от взгляда разноцветных глаз из-под ресниц. — Патронус у меня удался той же зимой, что и Вы меня научили. — Заметил австриец, обходя Дамблдора. Трансформировав чашку из-под кофе в бокал, Геллерт налил себе вина вновь, заметив, как лаконично с его бокалом теперь стоял британец. Он медленно приблизился к Альбусу. — Чтож, с Рождеством. Тишину разрезал звон стекла бокалов. Отпив вина, Дамблдор аккуратно ослабил галстук, спускаясь вниз. Кровать слегка скрипнула под весом мужчины, стоило ему опуститься на пушистое кремовое покрывало. Рука прошлась по мягкому ворсу, словно по телу животного. Кот тут же запрыгнул следом, принимая правила игры. Словно дикий хищник домашний питомец боролся с рукой волшебника, стараясь кусать несильно. Опустился рядом Геллерт так аккуратно, словно боялся спугнуть маленькую птицу. Словно та сейчас взмахнёт разок крыльями и улетит навсегда, не оборачиваясь на взгляд полный тоски, провожающий её. Одержав победу над котом, британец допил остатки вина, отставляя бокал на прикроватную тумбу, и поворачиваясь на Геллерта. Скользнув рукой по тёмной ткани брюк, Альбус неожиданно придвинулся, обжигая кожу австрийца горячим дыханием. — У меня есть подарок. — Заглядывая в разноцветные глаза, прошептал он. — Но он в каком-то из моих чемоданов, могу достать его завтра? — Не в силах оторвать взгляд от голубых глаз, Геллерт в недоумении свёл брови. — Мож… Ты притащил чемоданы? — Паззл в голове мужчины напрочь отказывался складываться в общую картину. Мягко улыбнувшись, Альбус забрал бокал из рук австрийца, поставив тот рядом со своим. Одним толчком в грудь директор завалил тёмного мага на спину. Поднявшись с кровати, Альбус быстро избавился от сдавливающей грудь жилетки и опустился рядом, запуская пальцы в светлые мягкие пряди. — Да, Геллерт. Я привёз чемоданы. — Гриндевальд, истосковавшись по ласке, охотно прильнул ближе, с удовольствием ощущая, как ладонь Альбуса медленно оглаживает скулы. — Я, конечно, не ты, мне хватило всего трёх лет, чтобы понять, что без тебя я не смогу. — Закончил мысль директор. Геллерт прикрыл глаза, позволяя Альбусу прижать его голову к своей груди. Горячие руки с нежностью массировали его плечи. Когда смысл сказанного дошёл до австрийца, он аккуратно отстранился, заглядывая в небесного цвета глаза. — Ты останешься? — Лёгкая улыбка на лице британца заменила ему ответ. — Ты устал? Соображаешь туго… — Ты не приезжал все эти годы, вот мне и верится с трудом. — Спокойно отозвался Геллерт, наблюдая, как мужчина весело над ним смеётся. — Но ты же директор… —Теперь не я. — Коротко отозвался Альбус, медленно расстёгивая пуговицы атласной рубашки Гриндевальда. Осторожно скользнув пальцами под ткань, он ощутил облегчение от соприкосновения с горячей грудью волшебника. Перехватив Дамблдора за запястье, волшебник потянул того на себя, заставляя прижаться к нему всем телом. — Где тот робкий профессор, которого я знаю? — Выдохнул он в чужие губы, чувствуя едва заметный флёр выпитого ими вина. Британец тихо рассмеялся, покорно позволяя рукам Гриндевальда вжимать его в своё тело. — Не знаю. — Отсмеявшись, прошептал Альбус, снова норовя коснуться кожи мужчины. Австриец отпустил руку, и та тут же снова скользнула под одежду, проходясь по вздымающейся груди. — Возможно, его испортил тот студент из Дурмстранга? — Ну да. — Прыснул мужчина, расслабленно откидывась на подушки и позволяя прохладным рукам Альбуса касаться его разгорячённого тела. Бывший директор расстегнул рубашку тёмного мага до конца, выдёргивая ткань из-под пояса брюк. Как только торс мужчины перед британцем полностью оголился, он тут же мягко коснулся губами солнечного сплетения. — Какое воспоминание ты взял для Патронуса? — Неожиданно серьёзно спросил Альбус, положив подбородок на грудь австрийца. — Наш поцелуй на Эйфелевой Башне. — Без раздумий ответил он, встречаясь взглядом с Дамблдором. Мужчина в ответ улыбнулся, забираясь чуть выше, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Для меня тот, когда ты впервые сказал, что любишь меня. — Неожиданно признался он, глядя в разноцветные глаза. — Я боялся, что после этих слов ты рассеешься, как туман. — Мужчина робко улыбнулся, словно боялся так открыто говорить о своих чувствах, но нежный взгляд австрийца лишал его всяких сомнений. — Можно я тебя поцелую? — Прошептал он, приблизившись к лицу Геллерта. — Зачем ты спрашиваешь? — Геллерт притянул волшебника к себе за талию, позволяя тому самому накрыть его губы своими. Альбус ласково гладил тело австрийца, ощущая, как страстно руки мужчины сжимают его тело в ответ, пока их языки сплетаются в танце любви, на пути которой больше не будет преград.