Познакомь меня с коаксилом.

“Наверное, просить Даню будет слишком… Но я так больше не могу.” — все еще не отпускает боль. Ломит кости ужасно, а еще и этот шум в ушах. — “Так, а как вообще такое ищут?” — решив для себя, а точнее поддавшись, Денис лишь пытается найти решение, хоть и плохое. Слишком большая доза, которая пагубно сказалась на состоянии блондина. Еще и Кашин не выходит на связь уже несколько дней. — “Кажется, он прячется.” Боль от игнорирования сильней даже той, что ощущает Коломиец после переломного момента. Словно вонзают множество ножей, мечей, иголок в сердце, заставляя его кровоточить. А зашьет кто? Кто поможет залечить раны? Кто избавит от страданий? Решить эти вопросы сможет только Данила, который теперь убивается у себя в квартире, растет и вес коаксила, который так помогает отвлечься, но только не от этого. Слишком сильное чувство, будто совершил ошибку. — “И ведь должно же быть объяснение этому чувству, я ведь не такой, получается здесь что-то другое?” — Нет. Здесь именно любовь, гнетущая, тянущая за собой в омут. — “Что мне делать…” — прижав колени к груди, Кашин пускает на них слезы. Придумать оправдания не может себе. Хочет быть рядом, хочет быть ближе, но для него это ужасно. — Что мне делать?! — срывая мысли на крик, он разносит шум по квартире, заставляя соседей испугаться. Вскочив резко с пола, он берет трясущимися руками телефон и набирает уже знакомый номер. Словно в бреду, не осознавая происходящего, он слышит гудки, слышит, как подняли трубку, слышит голос, до боли знакомый голос. — Дань? Алло. — Нис… — Дань, что с тобой? Почему ты не отвечаешь на мои звонки и сообщения? — без крика и лишних эмоций, которых и так уже не осталось, спрашивает блондин. — Прости. Нис, я… — Что? Что ты хочешь сказать? Говори, — не дожидается из-за долгого молчания Денис. — Я не знаю, что со мной. Мое сердце. Оно, кажется, стучит очень сильно, когда ты рядом, но… — Но ты не такой? — знает уже продолжение, запомнил. — Да… Прости. Я не знаю, что делать. — Давай просто поговорим при встрече? Я могу к тебе прийти. — Я сам зайду, — даже не попрощавшись, сбросил трубку рыжий. *** Ожидание, как всегда, угнетает, бьет по голове чем-то тяжелым, трясет над пропастью, стреляет в висок. День проводить не собирается в нем Кашин, поэтому стоит уже у квартиры Коломийца. Стук, слабый и тихий, но знакомый. Дверь отворяет блондин, весь измученный, побледневший, похудевший. Синяки под глазами доказывают существование слез и бессонницы, переживаний и ожидания. Как только в таком состоянии жить можно? Лишь выживать. — Проходи, — тихий, потчи неслышный голос звучит изо рта Дениса. Смотря на свое “творение”, Данила словно теряет дар речи, говорить не может ничего, поэтому молчит. Лишь глупое “как ты?” произносит, в надежде на понимание. — А ты сам как думаешь? — уже не осталось сил — Ты ушел… — Прости, — договорить не дал, слишком мучительно слушать, как и рядом быть. — Мне тоже больно, Дань. — С чего ты взял, что мне больно? — Вижу. Твои глаза стали тусклыми, темными, а были такими яркими, синяки под глазами, кожа побледнела, и похудел ты сильно. Все как у меня прям. Все что может Данила — лишь виновато опустить голову. — Ты же любишь меня, а я тебя. К чему эти проблемы? К чему это мучение? Может хватит бегать от самого себя? — не выдержав тяжелой паузы, Коломиец решил начать. Теперь взгляд Кашина устремлен не в пол, а в глаза напротив, но все еще молчит он. — Ты слышишь меня? — Да… — А слушаешь? Улавливаешь мысль? — Да… — Тогда что мешает? Но вновь в ответ молчание. — Ясно, я понял. — повесив небольшую паузу, Денис сказал лишь одну фразу, решающую минимум многое, максимум все. — Уходи. — Денис… — Уходи. Я не хочу тебя видеть. — Денис, прости… — Да ты не бойся, я буду помогать тебе с учебой как и раньше. Просто больше сам в моей жизни не появляйся, пожалуйста, — зная, что произносит обидную, больную фразу, блондин провожает парня. — Денис… — но входная дверь закрылась прямо перед носом.