Город Антихриста

***

      Шесть дней понадобилось Богу, чтобы создать мир. Он творил на чистом холсте со смирением и сдержанностью, раскрашивая необъятную тьму.       Вначале были созданы небо, земля и свет;       На второй день создал твердь посреди воды, на которой плавало отражение неба;       На третий — сушу, моря и растения;       На четвёртый — светила на тверди небесной;       На пятый — рыб, пресмыкающихся и птиц;       Наконец, на шестой — зверей диковинных, скот и светлые души.       Именно эти души, наделённые светом и благословением высших, вскоре получили кожаную оболочку. Но свет душ был настолько ярким, что можно было заметить легкое свечение, которое называется энергией. Задача душ заключалась в создании ещё одного райского места, где будет процветать лишь истинная добродетель.       Дьявол, узнавший о помыслах Господа, впал в ярость, намереваясь разрушить новый мир. Сатана отправил свои творения — темные души. Они были похожи на первенцев, но от них исходила лишь чернь с негативной аурой.       Светлые души не собирались сдаваться в руки темным и пытались уговорить их покинуть райское место, но отпрыски Сатаны не хотели слушать. Так и начались бесконечные войны за новый мир, где силы темных и светлых были равны, но кровь проливалась до тех пор, пока моря и океаны не окрасились в красный и не стали могилой для всех павших.       Яхве понимал, что рано или поздно им созданный мир канет в лету и останется от него лишь пустыня, усеянная трупами. Тогда всевышний обратился к Сатане, предлагая поделить мир на равные части, где будут и светлые души, и темные. Дьявол согласился и дал имя темным душам — нечестивые, а Бог прозвал светлых безгрешными. А сам мир получил название «Лимб».       И даже после перемирия войны продолжились, но уже за территорию. Лимб уменьшался и расширялся, а новое поколение безгрешных и нечестивых постепенно начинали забывать о едином мире, продолжая забирать часть земель с разных территорий. Так, спустя столетия, сформировались отдельные друг от друга переименованные земли, а спустя тысячелетия сам Лимб перестал нести свое истинное значение и стал отдельным крупным городом-государством.       Сейчас Лимб живет двойной жизнью. Днем он носит маску серого и строгого города с высотными зданиями, где невозможно разглядеть чего-то красочного. Все куда-то торопятся, всегда чем-то заняты и никто не обращает внимания друг на друга. Но ночью маски снимаются, народ расслабляется, и город распускает свои перья, открывая виды на неоновые вывески баров, ночных клубов, отелей «на одну ночь». Везде можно услышать громкий смех изрядно выпивших, а на дорогах разъезжают автомобили на бешенных скоростях, совсем не обращая внимания на правила. После захода солнца каждый стремится отдохнуть на славу. И так продолжается до тех пор, пока вновь не начнутся серые будни.

***

      Уже в машине Деймон настраивает геолокацию до места назначения. В салоне приятно пахнет свежестью и прохладой, нет тошнотворных ароматизаторов для воздуха. Отдаленно звучит музыка из клуба, и Ариэль прижимается к стеклу, рассматривая посетителей, которые выходят из здания. Слишком пьяные тела не могут нормально передвигаться, от чего несколько раз спотыкаются и падают на землю, неясно выругиваясь. Рафаил переводит внимание на темно красную вывеску, что величаво висит над клубом — «Секта». Мысли в голове насчёт этого у неё разные. "Может, это какая-нибудь сектантская группа, но завуалированная под обычный клуб?"       Мужчина давит на газ, заставляя сердце девушки вывалиться из груди. Она смотрит на спидометр. Сто. Слишком быстро, и неважно, что сейчас на дороге ни души. Пытаясь унять дрожь, Ариэль отворачивается к окну и смотрит на исчезающий с поля зрения клуб. — Кто владелец этого клуба? И кто придумал такое название? — Я. Название говорит о предыстории этого места. — Интересно было бы узнать подробности. — Раньше здесь был культ, — взгляд Деймона темнеет, он сбавляет скорость до семидесяти, — где проводила ритуалы сатанинская группа сектантов, — с каждым последующим словом голос мужчины понижается. — Все обряды заканчивались ритуальными убийствами. Вскоре полиция заинтересовалась ими и посадила за решетку многих из сектантов, — рассказывает он без какого-либо энтузиазма и намеревается поскорее закрыть тему. — Многих из? Есть те, кто на свободе, — утверждает, а не спрашивает.       Мужчина кивает. — Могут ли они до сих пор проводить ритуалы? — Сомневаюсь. Сейчас их не видно и не слышно, слухи ходили, что их убили. Но если очень хочется провести ритуалы, то для этого существуют легализованные пандемониумы - демоническое место, сборище нечистой силы. — И что вы делаете в пандемониумах? — Мы? Не-е-т, — Деймон отрицательно качает головой, — я в такие места давно перестал ходить, — с его губ срывается усмешка. — Отрекся от призвания? — брови девушки поднимаются в изумлении. — Можно и так сказать. — В Аду гореть будешь. — А мне дорога только туда, — беззаботно отвечает он.       К удивлению, его не обижают и не оскорбляют слова Ариэль. На лице красуется легкая улыбка от её слов. Только сейчас Рафаил понимает, что не такой уж и грубый этот нечестивый и улыбка ему к лицу. — Теперь ты мне поведай о своих церковных буднях. — Тебе правда интересно знать, как я сижу на коленях перед иконой Рафаила, молюсь и благодарю за всё? — Мне интересно: за что благодарить Высших? Поэтому я в пандемониумы не хожу: там тем же самым занимаются, но в более извращенном виде, — лицо Деймона приобретает скептический вид. — Никогда не пойму: зачем благодарить тех, кто ничего для тебя не сделал, ведь все, — рукой обводит круг, — что ты имеешь —благодаря тебе.       Мнение Деймона заставляет Ариэль повернуться всем туловищем к нему. — А дары откуда берутся? Я благодарна Высшим, что моя сестра родилась уже с даром. — А у тебя есть дар? — Нет… — тихо бормочет, но он все равно слышит. — Не все такие счастливчики, как твоя сестра: многие годами их не могут раскрыть, а если сделаешь это сама, то гордись за саму себя. — Нам бы нечего было раскрывать, если бы не идея Всевышних наделить своих детей частью своей силы. В этом их заслуга тоже есть, — с гордо поднятой головой отвечает Рафаил, чувствуя вкус победы в их маленьком споре. — А дальше не их проблемы, как их выявить. — А у тебя есть дар? — Да, но ими редко пользуюсь.       Глаза Рафаил округлились в удивлении.       Несколько даров…       Многим дар тяжело выявить, отчего они живут без него, забрасывая эту затею. Все твердят, что, даже если удастся получить дар, контролировать его будет тяжело. Легче всего тогда, когда с ним уже рождаешься. Ариэль встречает первого нечестивого, у которого их несколько в запасе. Хочется одновременно восхищаться и сочувствовать. Как ему удается держать такую силу в узде?       Еще тяжелее получить крылья, которые являются визитной картой в Рай и Ад. Впервые Ариэль узнала об этом из исторической книги, и до сих пор помнит слова: «Только совершив значимый поступок истинного Ангела, или сущего Дьявола, — даны будут крылья, ведущие к истинному значению». Жизнь в Раю для Ариэль желанна: наполненное светом и теплом место, где царит лишь мир.       Девушка уже хочет начать мечтать о жизни на небесах, но внимание привлекает знакомый район: в основном здесь живет пожилое поколение, так как это место одно из самых тихих и спокойных в городе. Из всех районов, в которых проживала Ариэль, нынешнее место проживания приносит ей наибольшее удовольствие. — Приехали. — Спасибо тебе, — смущенно благодарит девушка.       Прохладный ветер нежно касается лица и волос Рафаил, когда та выходит из машины. Позади все еще находится Деймон, который рассматривает девушку. Вроде все уже позади, но весь ужас только начинается, — сестра дома, а Ариэль до сих пор нет. Телефон Рафаил потеряла, поэтому не видит, зато представляет, сколько раз ей названивала и написывала старшая. — В порядке? — За спиной из машины раздается голос. — Пока да, но дома меня убьют, — опускает голову вниз, со смирением принимая свою участь. — Я могу пойти с тобой и все объяснить.       Ариэль удивленно косится на него. Мужчин домой она никогда не водит, и не хочет, чтобы кто-то помимо неё и сестры знал этаж и номер квартиры, в которой живут девушки. Может, Деймон и показал себя с хорошей стороны и не вызывает опасения, но пока Рафаил не готова к повышенному вниманию со стороны любопытных соседей и старшей сестры.       Девушка правой рукой цепляется за предплечье левой. — Спасибо, но помощь больше не нужна. — Как скажешь.       Напоследок она оборачивается на Деймона, который не закрыл окно, и рассматривает черты его лица. Подмигнув Ариэль, он заводит мотор, уезжая восвояси. Легкий румянец от его выходки согревает щеки от прохлады.       Район безопасный, но всегда стоит быть на чеку, — никогда не знаешь, что тебя поджидает. Из далека слышится гул машин, шум кондиционера в августовское время, на первых этажах кто-то смотрит передачи, а некоторые уже выключают свет в квартирах. Шарканье обуви Ариэль разбавляет привычную району тишину.

***

      Оказавшись на девятом этаже, Ариэль спешит к двери, чтобы проверить, заперта ли та. Она оказывается открытой. Рафаил, дернув ручку, ненароком с шумом заходит в квартиру: в прихожей не выключен свет, на средней громкости бубнит телевизор, а на кухне звучит журчанье крана. Сестра дома. Ариэль конец. Звуки воды стихают, а шарканье тапочек по паркету становится все отчетливее — это звуки смерти.       Перед Ариэль предстает взрослая копия ее самой: высокая девушка за двадцать пять, волосы отстрижены под каре, ровный носик сморщен от недовольства. Здоровый оттенок кожи сияет под светом лампы в прихожей, а длинные изящные руки скрещены на груди. Темно-зеленые глаза сверкают с нескрываемой злобой, а их обладательница смотрит на Ариэль, задрав подбородок, словно показывая этим своё высокое положение. — Так и будешь молчать?       Родной голос действует на Ариэль незамедлительно. — Прости, Эрелла, я хотела тебя предупредить, но потеряла телефон, — глаза смотрят в пол, не имея сил вывести того давления, которое оказывает девушка. — Как потеряла телефон? — Сестра не двигается с места. — За мной снова гнался… — Антихрист! — Ариэль перебивает встревоженный голос. Эрелла, не медля, подбегает к ней, рассматривая на наличие травм. Сканируя взглядом, из злой старшей сестры она превращается в обеспокоенную маму, чей ребенок поздно пришел домой. — Я в порядке, мне помогли, — спешит успокоить девушка. — Давай пройдем в зал, и ты мне все объяснишь.       Эрелла проводит сестру до дивана, сажая на него. На лице красуется волнение. Ариэль хочет успокоить, рассказать все, но сама неимоверно устала от всех игр в догонялки. Веки тяжелеют, изо рта хочет вырваться зевок.       Рассказывает она быстро, бежит галопом по событиям, не имея желания вдаваться в мельчайшие подробности. С каждым новым словом лицо Эреллы становится мрачнее. Когда все дошло до Деймона и Иро, губы изгибаются в брезгливости. В отвращении. Ариэль прекрасно знает нелюбовь сестры к нечестивым, но не знает, кто посеял семена тревоги в её разуме. Хотя, по воспоминаниям из подросткового возраста, Эрелла хорошо относилась к нечестивым, Ариэль видела её интерес к ним, который в один момент неожиданно сменился высокомерием. Обычно сестра отмазывается от вопроса, отвечая, что нечестивые не отличаются друг от друга - все они одинаковы. — Так. Сейчас нам надо найти новую квартиру, — голос выдает дрожь. — Опять? Мы не больше года назад сюда переехали, — Ариэль встаёт с дивана, — и сейчас мы снова начнем кочевой образ жизни. Меня поймали дальше от дома, и бежала я в другом направлении. Пожалуйста, давай не будем съезжать, — из губ вырывается нервный выдох. — Я должна оберегать тебя даже при малейшей опасности, — говорит она ласково, пытаясь донести всю суть своих слов. — Не могу позволить так рисковать: вдруг они будут поджидать тебе там.       Ариэль берет Эреллу за руки, большими пальцами поглаживая лицевую сторону ладоней. — Я понимаю, но я могу постоять за себя.       Ложь. Но во благо.       Эрелла, смирившись, опускает взгляд в пол, прикрывая глаза. — Хорошо, — старшая решает сменить тему: — Ты голодна? — Нет, спасибо. Хочу постоять под душем.       Не услышав ответ сестры, она оправляется в ванную.       Теплые капли стекают вниз по бледной коже, мокрые рыжие волосы приобретают ещё более темный оттенок. Рафаил, устало опустив веки, опирается лбом о стену, а после полностью садится на согретый кафель, позволяя расслабиться себе под струями воды. Пытается отключить память хоть на минуту, но перед глазами все равно мелькают кадры последних событий.       Антихрист.       Чуть не настигшая её смерть.       Клуб.       Деймон.       О последней мысли думать неловко, особенно в неглиже. За всю свою недолгую жизнь она думала лишь об одном мужчине, с которым ничего так и не срослось. Обычно же Ариэль даже и не думала о противоположно поле, о личной жизни. Появление кого-то симпатичного не сделает её жизнь ярче и счастливее. Пока в Лимбе орудуют антихристы, никто ей счастья не принесет.       Ведь так?       С такими мыслями Ариэль выходит из душа, останавливаясь возле зеркала. Небрежно протерев рукой зеркало от испарения, она всматривается в отражение: лицо такое слабое, такое уставшее. Хочется исчезнуть. Хоть куда-нибудь. Потухшие темно-зеленые глаза; когда-то румяные щеки превратились в могильные ямы, остались лишь острые скулы. Из-за своей худобы и роста Рафаил выглядит хрупкой и маленькой, на такую и не подумаешь, что может нанести удар. Лишь волосы, точно солнце на закате, притягивают восхищенное внимание.       «Светило среди громадной тучи».       Выходя из ванной комнаты, Ариэль мысленно прокручивает планы на завтра, по дороге заглядывая в гостиную, совмещенную с кухней. Свет выключен. Эрелль, видимо, уже легла.       Если вся квартира выполнена в минималистическом стиле, то комната Ариэль – отдельный островок. Чуть ли не каждый уголок украшает теплый свет гирлянд: на спинке кровати, где лежит парочка мягких игрушек, на зеркале туалетного столика и на книжной полке. Окно находится возле кровати. Ариэль опускается на кровать, всматриваясь в дверь, на которой висят её старые и новые фотографии. Девушка ложится, отворачиваясь от снимков, и смотрит пустым взглядом в окно. "Надо продумать план, как объясниться завтра перед менеджером".

***

      Деймон устало опускается на диван в своей квартире. Наконец-то он сможет нормально отдохнуть. В сантиметрах от него развалился и Иро.       Асмодей блаженно выдает: — Как же хорошо после тяжелого дня лечь и тупо смотреть в потолок. Деймон выгибает правую бровь, скептически уставившись на него. — Ты сегодня ничего не делал, так от чего устал? — Он пытается вспомнить, где всё время был друг, но тот весь день провел под боком Астарота. — От того, что ничего не делал. От скуки устать можно, даже помереть! — Поднимает указательный палец вверх.       Вспоминается Деймону Ариэль, которую десять минут назад довез до дома. — Ты зачем воздействовал на неё? — На кого? А! Ты про ту миленькую девчушку. — Иро встает с дивана, снимая пиджак. — Просто она выглядела такой напуганной, хотелось её расслабить как-то.       На лице Иро ни капли сожаления или стыда за свои действия. Сияет лишь хитрая ухмылка. Он считает, что все сделал так, как надо, и отчитывать его не стоит.       Его способности дурманить нечестивых и безгрешных заходят намного дальше, чем простая возможность создать видимость комфортных условий. Его прародитель Асмодей — злой, сластолюбивый демон, любящий полакомиться сердцами, сплетенными узами любви и брака - вершит над похотью, искушением и властью. Младший далеко от него не уходит: с виду кажется веселым, неунывающим парнем, готовым на любые авантюры, всегда душа компании, умеет мастерски перетягивать внимание на себя. Но недооценивать его не стоит.       А иначе смеяться будет только он.       Деймон качает головой в знак несогласия, но ничего не говорит. Иро подходит к нему и нежно берет за подбородок. Аккуратность его - лишь личина: глаза выдают чертей, готовых плясать у костра. — Правильного и неправильного не бывает. Есть только желания каждого сделать все по своей указке, скрываясь под благими намерениями. — Это твое мнение, — Деймон грубо скидывает его руку с подбородка.       Иро, словно хозяин этой квартиры, подходит к мини-холодильнику для напитков, беря ликер и стакан. Асмодей беззаботно спрашивает: — Чем завтра займешься? — Планирую сходить в боксерский клуб. — Слыхал, что там еще курсы самообороны есть. — Как раз-таки загляну туда.       Деймон снимает с себя верхнюю одежду, оставаясь в одних брюках, берет пульт от телевизора. Иро подходит к Астароту с двумя стаканами ликера, но последний отказывается от предложенного напитка, так как складной нож и лезвие забыл в клубе. Асмодей закатывает глаза, но причину отказа понимает       На все помещение раздается голос из телевизора: — Сегодня, в восемь вечера, на границе Лимба было найдено тело несовершеннолетнего безгрешного Агея Хамона. Предполагается, что он пытался пересечь границу города. Пограничная служба Лимба — ПСЛ — заметила беженца, но на месте побега уже лежало его мертвое тело. Живот вспорот, ребра сломаны, а некоторые внутренности лежат вблизи от тела; на лице и ногах имеются гематомы. Убийца еще не найден, расследование продолжается. Мы передаем всем родным и близким мальчика глубокие соболезнования. Похороны пройдут на кладбище имени Гавриила в воскресенье.