Часть 3
20 августа 2024 г., 22:43
На следующий день в Большом зале они убедились, что Маклаген жив, внешне здоров и совершенно точно зол, впрочем, последнее почти никого не волновало. Ремус все же предупредил Джеймса и Сириуса, чтобы они были осторожны на предстоящем матче по квиддичу. Пусть Маклаген и играл на позиции охотника, но с него станется устроить какую-нибудь подлянку.
– Я уверен, мы с ним справимся, – ответил Сириус. – В конце концов, я теперь быстрее, чем когда-либо.
– И мы этим воспользуемся! – воинственно пообещал ему Джеймс и весь остаток недели старался уделить максимум внимания развитию новых способностей Сириуса.
Ремус же со своей стороны штудировал информацию в библиотеке и все мало-мальски ценное сообщал Сириусу, чтобы тот мог брать опыт остальных вампиров на вооружение.
Но до игры в квиддич им предстояло еще одно важное дело. Встреча с дядей Альфардом. Джеймс просто не мог упустить шанс отправиться в Кабанью голову. Но, разумеется, Сириус нервничал.
– Как думаешь, он расскажет что-то полезное?
– Думаю, если кто-то и расскажет, то именно он, – кивнул Ремус.
Они с Джеймсом шли с двух сторон от него, стараясь держаться подальше от группок остальных школьников. К счастью, у Питера было занятие в шахматном клубе, с ним они договорились встретиться попозже.
В Кабаньей голове было мрачно, как-то неуютно и сразу понятно, что здесь ошивается всякий сброд. И вампиры, и оборотни – далеко не самые худшие его представители. Однако дядя Альфард смотрелся здесь словно жемчужина в коровьей лепешке.
– Мой дорогой племянник, – он поднялся и раскрыл руки для объятия. Одетый с иголочки, чуть ли не сияющий, он обнял Сириуса и пожал руки его друзьям. – Они в курсе твоей маленькой проблемы? – уточнил он.
– Да, конечно! – закивал Сириус. – И очень мне помогают освоиться, но я все равно не уверен, что у меня получается, – признался он, усаживаясь за занятый дядей столик. – Иногда мой организм выкидывает такое, на что я не знаю, как реагировать.
– Рассказывай по порядку, – предложил Альфард, когда они сели и он заказал для них по бутылке сливочного пива. Так же быстро он набросил заклинание, защищающее их от чужих ушей.
Причин не доверять дяде у Сириуса не было, да и информацию, которой он планировал поделиться, секретной не назовешь. Он рассказал, как осел у Поттеров после обращения, как приходил в себя, как теперь питается. Упомянул о новых способностях своего организма в виде внезапных взлетов и внезапно же выпущенных когтей. Ну и в самом конце посетовал на отсутствие отражения.
– С отражением справиться проще всего. Ты не отражаешься, потому что в зеркалах используется серебряная амальгама. Попробуй заклятье двойника или бронзовое зеркало, – предложил Альфард. – Все остальное, что ты описал, тоже в порядке нормы, тебе нужно развивать и контролировать эти способности.
Губы Ремуса тронула едва заметная улыбка – информацию про отражение он нашёл буквально позавчера вечером, и посылку с зеркалом он ждал как раз сегодня, даже расстроился, что не доставили к завтраку.
– Джеймс гоняет меня каждый день, – кивнул Сириус. – Мне кажется, я, уже лучше контролирую собственную способность держаться в воздухе. Это помогает в игре.
– Многие вампиры могут летать без метлы, – сказал Альфард. – Думаю, ты тоже сможешь научиться, в семье Блэк всегда были исключительные таланты. Так же анимагические формы, обычно это волк, пес, летучая мышь, черный кот и туман. Изредка змеи.
– Ээ... то есть, анимагическая форма могла... может измениться? – опешил Сириус и переглянулся с Ремусом. Вот это будет номер, если они оба будут волками.
Но дядя Альфард не был дураком и оговорку Сириуса сразу заметил.
– У тебя уже есть анимагическая форма? И какая? – спросил он.
– Есть, – Сириус понял, что скрывать это глупо. – Только я не зарегистрированный анимаг. У меня форма пса.
– Значит, скорее всего, еще добавится летучая мышь и туман, – кивнул Альфард. – Ты полон сюрпризов, племянник, – он хитро ему улыбнулся. – Как с контролем голода? Дамблдор позаботился о зелье, это славно, но я знаю, что полностью оно голод не подавляет.
– То есть, я смогу обращаться летучей мышью и.. что, туманом? – он снова переглянулся с друзьями, не уверенный, что подобное попадалось им в книгах. – С голодом две проблемы – кровь животных его не утоляет. И я не наедаюсь обычной едой, ее вкус изменился.
– И ты постоянно голоден, – кивнул Альфард. – Наверное, это мучительно. Попробуй мясо с кровью и красное вино, должно помочь. Не как если бы, конечно, ты пил настоящую кровь, но все же. Ты уверен, что не хочешь встретиться с Арманом? Моим другом?
– Эльфы готовят мне мясо с кровью. С вином, боюсь, будет сложнее, – усмехнулся он и глотнул сливочного пива. – Он... то есть, ты для него донор? – уточнил Сириус.
– Если все упростить, то да, – ответил он. Альфард закатал рукав и показал две точки свежих шрамов на запястье. Потом оттянул ворот и показал такие же на шее.
– Прошу прощения, – вмешался Ремус и сжал под столом руку Сириуса, чтобы тот его не остановил. – А какой для вас риск, есть ли побочные эффекты?
– Обычно у донора и вампира устанавливается сильная интимная связь, – без обиняков ответил Альфард. – Даже обычных жертв вампир, как правило, обольщает, и под этими чарами им не больно, а приятно.
– О, понятно, – Ремус мгновенно покраснел и, сообразив, что все это время все крепче сжимал руку Сириуса, поспешно отпустил ее. – Простите, что перебил.
– Ничего, я понимаю твое желание защитить друга, – ответил Альфард. – Все это должно было быть не так. И твое обращение и обучение, – вздохнул он, сжав руку племянника.
Ремус мог только порадоваться, что тема сменилась. Он никак не ожидал, что Альфард догадается о причинах его вопроса.
– А как, дядя? – поморщился Сириус. – Я должен был запрыгать от радости? Оценить оказанную мне честь... или что там говорила моя мать?
– Твоя мать больная женщина, Сириус. Но все действительно было раньше добровольно и как большая честь. Это новые силы в семье, которые текут в твоих жилах. Все твои таланты, склонности к магии, все это наследие старой семьи Нуар. Даже тот факт, что ты сумел освоить анимагию так рано. Обычно волшебники достигают нужного уровня магии только после выпуска.
– Да? А Джеймса кто покусал, чтобы он тоже освоил анимагию? – хмуро усмехнулся Сириус. – Ты же не будешь предлагать мне влиться в клан Нуар?
– Семья Поттеров тоже очень старая и хранит свои секреты, – улыбнулся Альфард. – Тебе не хочется иметь поддержку семьи? Без безумия твоей матери?
– Мне как-то слабо верится, что французскую ветвь обошло безумие, – честно ответил Сириус. – Во всяком случае, старший Нуар... не произвел впечатление особенно адекватного человека. То есть, вампира.
– Ну, он действительно очень стар и несколько старомоден, – кивнул Альфард, соглашаясь. – Но он не потерял еще разум. Вампиры весьма гордые существа, живут обособленно, контролируют свои порывы. Знаешь, небольшой клан Нуар мог бы вырезать, скажем, Лихтенштейн за одну ночь. Но они никогда этого не сделают.
– Почему ты так в этом уверен? – раз уж Альфард сам коснулся этой темы, Сириус не мог не ухватиться за то, что его так пугает. – Хорошо тренированный вампир – это машина для убийства, – он коротко глянул на Ремуса. – С жаждой крови, точнее, почуявший кровь – плохо контролируемая машина.
– Именно поэтому обычно новообращенные остаются какое-то время в клане и учатся всему, в том числе и контролю, – ответил Альфард. – Вампиров, нарушающих кодекс, ставящих под угрозу весь вид, обычно казнят, – добавил он, понизив голос.
– И ты хочешь сказать, если я приду в клан, мне там быстрее помогут... адаптироваться? – Сириус едва успел закончить вопрос, как с двух сторон от него прозвучало:
– Нет, Бродяга!
– Хотя бы несколько регулярных встреч? – предложил Альфард. – Я не говорю о том, что тебе нужно бросить Хогвартс или еще что.
– Может, они правда научат меня самоконтролю? – он повернулся сначала к Джеймсу, а потом к Ремусу.
– Вы гарантируете, что мать Сириуса не сможет до него добраться из-за этих встреч? – спросил Джеймс.
– Обещаю, под мою личную ответственность. Я ведь помог тебе бежать в самый разгар событий, – напомнил Альфард.
– И как это можно организовать? – перешел к делу Сириус. – Трансгрессировать я не умею.
Занятия у них только-только должны были начаться.
– Я заберу тебя в первый раз, а потом мы сделаем для тебя личный портключ, – ответил Альфард. – Подойдет такой вариант? Ты будешь полностью независим от нас.
– С возможностью активации ключа в любой момент, – снова вмешался Ремус.
Он понимал, что не имеет никакого права на предубеждение, но оно было сейчас обусловлено не столько вампирской сущностью принимающей стороны, сколько близостью к семье Блэк.
Альфард кивнул.
– Я обещаю, он будет в безопасности, –повторил он. – В конце концов, Сириус достаточно силен, чтобы защитить себя.
– Он силен, но пока не вполне умеет пользоваться своей силой, и может навредить себе, – парировал Ремус, но больше ни на чем настаивать не мог, раз уж сам Сириус принял это решение.
Они договорились, когда Альфард заберет племянника для первого знакомства, и они стали прощаться. Ребятам было, что обсудить.
– Итак, что скажете? – спросил Сириус, пока они шли к замку. – Мне кажется, дядя правда беспокоится за меня...
– Да, он явно вполне искренен в своих намерениях, – подтвердил Ремус, который такие вещи буквально чуял. И он знал, что Сириус научится.
– Главное, чтобы и клан, к которому он принадлежит, был настроен так же, – когда нужно, и Джеймс мог быть предельно серьезен.
– Проверить можно только одним путем, – вздохнул Сириус. – Наверное, все, что я могу – извлечь максимум из этой ситуации, да?
– Боюсь, твой дядя прав – нигде ты так не научишься владеть собой и пользоваться своей силой, как в окружении своих же, – признал Ремус и горько усмехнулся. – Мне кажется, если бы Сивый не был приспешником Воландеморта, Дамблдор уже давно заслал бы меня к нему. Я почти уверен, что он, узнав о твоих планах, вызовет тебя к себе и предложит... поддержать тех, кто против армии Пожирателей.
Сириус задумался.
– Честно говоря, я понятия не имею, какая позиция у вампиров по поводу Воландеморта.
– Какая бы они не была, ты свою тоже высказывать не должен! – категорично ответил Ремус. – Ты не обязан быть парламентером. Просто... будь осторожен, – тихо попросил он и, притормозив, улыбнулся, заметив Лили с девочками, входящими в "Три метлы". – Иди, – подтолкнул он замершего Джеймса.
– Надо будет еще спросить про оборотней при случае, – сказал Сириус, когда Джеймс пошел к Лили. – Может они что-то знают об истоках этой вражды.
– Эм... а сколько примерно лет Нуару... ну, вашему прародителю? – уточнил Ремус, вспоминая примерные даты истории, которую они читали.
Они с Сириусом решили прогуляться по Хогсмиду, как-то не совещаясь, решив, что в "Три метлы" им сейчас не хочется.
– Честно говоря, не знаю, но по идее никак не меньше четырехсот, – прикинул Сириус, вспоминая свое родовое древо.
– Хм... та история, которую мы нашли, явно старше, – задумался Ремус. – С другой стороны, он в любом случае ближе к тем событиям, чем мы. А почему ты в принципе хочешь об этом спросить? – спросил он. – Тебя... что-то напрягает?
– Не хочу, чтобы мне предъявляли, если узнают, что мой лучший друг оборотень, – ответил Сириус. – Но, если встанет вопрос выбора, я выберу тебя, – тут же добавил он.
– Я.. надеюсь, такого не произойдет, – Рем сглотнул, пораженный этим признанием. То есть, для него это было само собой разумеющимся – выбрать Сириуса, но такого решительного и искреннего признания в ответ он не ожидал. – Спасибо, – тихо добавил он.
– И почему ты так удивлен? – спросил Сириус, прищурившись на него.
– Прости, – Ремус смущенно потупился и завесился кудрями. – Ты... ну, то есть, я тоже при любых обстоятельствах выбрал бы тебя, – он не мог не быть откровенным в ответ. – Просто ты не обязан...
– Почему это я не обязан? – удивленно спросил Сириус. – Ты и Джеймс для меня сделали больше, чем моя семья.
Уже не первый раз за недели, прошедшие с обращения Сириуса, Ремус ловил себя на осознании, что его друг изменился. И сейчас он терялся, видя перед собой настолько искреннего, даже открытого Сириуса Блэка, а не вечную красивую картинку, у которой всегда "все отлично", и о его реальном настроении можно лишь догадываться.
– Ты не замерз? – в попытке скрыть неловкость, он сменил тему, но лишь усилил ее, коснувшись руки Сириуса, пусть та по умолчанию оставалась прохладной.
– Немного, – ответил Сириус. – Может это просто отголоски человеческих чувств? Вампиры же не должны мерзнуть? – спросил Сириус, не отняв руки.
– Может быть... как фантомные боли? – предположил Ремус.
Они ушли на самый дальний и не особенно людный край деревни, где сейчас практически не было людей. Ремус шагнул ближе и взял обе руки Сириуса в свои.
– Ты чувствуешь, что мои руки теплые?
– Чувствую, да, – кивнул Сириус. – И твой пульс тоже чувствую. У тебя он всегда такой быстрый?
– Чаще всего, – кивнул Ремус. – Наверное, только во сне плюс–минус нормальный, – предположил он, медленно, словно двигаясь по минному полю, начав массировать ладони Сириуса. – И температура чуть выше обычной человеческой.
– Звучит так, словно оборотни должны быть лучшими друзьями вампиров, – улыбнулся Сириус.
– Есть ощущение, что когда–то так и было, – тихо рассмеялся Ремус. – Вдруг мы с тобой будем теми, кто переломит систему и вернет все на круги своя?
Ему до безумия хотелось просто-напросто прижать к себе Сириуса, и от этого приходилось себя удерживать.
– Ты знаешь правильные слова, которыми меня можно зацепить. Сломать систему это про меня, – засмеялся Сириус.
– Конечно, знаю, – Ремус шагнул чуть ближе, практически склоняясь над Сириусом.
Если бы он сейчас вспомнил разговор с Альфардом, наверняка припомнил бы и про соблазнение вампирами своей жертвы. Но сейчас он вообще мало о чем думал, зачарованный цветом глаз Сириуса. Они были так близко, что он мог разглядеть отражение кружащих над ними снежинок.
– Лунатик?..– позвал Сириус, ощущая растущее между ними напряжение. Приятное, это он должен был признать. Но какое-то странное, которое было не с чем сравнить.
– Да?.. – зачарованным голосом отозвался Ремус, прикованный взглядом серо-голубых глаз.
В какой-то момент ему, вроде бы, привиделся некий красноватый отблеск, но, даже если он и был, Ремуса он не напугал, наоборот, привлек еще сильнее.
А Сириус не видел уже ничего кроме призывно приоткрытых мягких и нежных губ. Он ощущал их тепло ещё до того, как коснулся их, а когда провел по ним языком и почувствовал бьющийся под тонкой кожей пульс, он совсем потерял голову. Клыки вылезли в мгновение ока, но стоило одной капле попасть на язык, как розарий на шее сжался, словно удавка и отдернул Сириуса назад, отрезвляя их обоих.
– Сири... – видит Мерлин, за один этот миг Ремус готов был отдать всю свою кровь, но не успел. – Бродяга! – ахнул он, когда Сириус резко отшатнулся от него, и наверняка успел бы надумать себе черти чего, если бы не увидел персональную удавку. – Блядство! – прорычал он и, рванувшись вперед, тут же подсунул пальцы под звенья розария, чтобы эта мерзость (по его сугубо личному мнению) не удавила Сириуса.
– Я в норме, – прохрипел Сириус, когда удавка разжалась. Он лежал на снегу и тяжело дышал, пытаясь осознать, что вообще произошло. – Прости, я не хотел, – простонал он. Хотя кого он обманывал, он ОЧЕНЬ этого хотел.
– Не хотел что? – нависая над Сириусом, просипел Ремус, при всем желании не в силах скрыть отчаяние и напряжение в голосе. А его разум вопил и молил лишь о том, чтобы Сириус не сказал, что сожалеет о поцелуе.
– Сделать тебе больно, – ответил Сириус, сглотнув. – Я не должен был, мне, правда, жаль, я чудовище...
Не будь Ремус уже на коленях, ноги у него подкосились бы от облегчения.
– Ты не сделал мне больно, – он механический облизал прокушенную губу, а его глаза сверкнули от новой волны возбуждения, уже клубившегося внизу живота. – Чудовищу не так просто причинить боль, – сам он даже мысленно не собирался признать Сириуса чудовищем, аналогичным себе.
Сириус шлепнул его по бедру, слабо усмехнувшись.
– Парочка чудовищ, а? – хмыкнул он. – Давай вставать, а то разлеглись тут в снегу.
То, что у него все не совсем нормально с системой ценностей, Ремус знал давно, поэтому сейчас и не удивился особенно овладевшему им сладкому трепету от слов Сириуса. С этим человеком он готов быть кем угодно, пусть и чудовищами, зато парочкой.
– Ох, черт, прости, все время забываю, что ты ледышка, – прищурившись, он быстро поднялся и легко потянул Сириуса на себя. – Не вини себя, пожалуйста, – посерьезнев, попросил он. – Ты не сделал ничего... чего я сам не хотел бы.
Сириус прищурился и посмотрел на него.
– Ты сейчас не про донорство крови, да? – спросил он, понимая, что, если оставить этот вопрос висеть в воздухе, он только измучает их обоих.
– Нет, не про него, – Ремус не мог знать, к чему приведет его такая откровенность, но сейчас юлить ему особенно не хотелось. – И я хотел бы повторить, – решительно продолжил он и добавил с вызовом, – и мне плевать, если ты будешь кусаться.
– О.. о! – до Сириуса не сразу, но дошло. – Ремус! – пораженно выдохнул он, польщенный последним дополнением.
– Да Мерлин! – Ремус не выдержал, обхватил горячими ладонями его лицо и, потянув к себе, впился в губы, вкус которых, правда, не до конца распробованный, по-прежнему ощущал на своих губах.
Его уже не могло остановить даже то, что это был первый в его жизни поцелуй.
Сириус не успел даже ничего ответить, он даже порадовался, что может не дышать, а просто наслаждаться. Горячими ладонями, теплыми губами с привкусом солоноватой крови. Теперь он знал, какой на вкус Ремус – часть животного, часть человеческого, соль, табак, шоколад, на пару градусов горячее, чем все остальные. И от этого у Сириуса кружилась голова – крови в поцелуе было совсем немного, но она приправляла его, как глоток виски.
В первый миг Ремус вполне искренне опасался, что Сириус его оттолкнет, по той или иной причине, но, ощутив столь желанный отклик, углубил поцелуй, ведомый одними лишь наитием и желанием. Но вскоре заявила о себе и нехватка опыта. Нет, если по-честному, он бы без малейших колебаний сдох прямо там, понимая, что умирает счастливым, но организм оказался умнее, и Рем все же оторвался от вожделенных губ, тяжело дыша.
– Черт возьми, Лунатик, где ты так научился? – спросил Сириус, облизывая губы. – Я-то думал, ты сама невинность.
В тот же миг Ремус вспыхнул щеками, и то, что румянец растекся до кончиков ушей, скрывали лишь его кудри. Признаваться после этого, что сейчас был его первый поцелуй, было, наверное, странно, и он лишь неопределенно пожал плечами.
– Ты... это было потрясающе, – пробормотал он, понимая, что у Сириуса-то как раз опыта с избытком.
– Это все моя вампирская сущность на тебя так действует? – спросил Сириус, все еще держась за него и не сводя с него взгляд.
Рем растерянно поднял на него взгляд и судорожно сглотнул, заставляя себя проанализировать происходящее.
– Разве что... на то, что я, наконец, решился, – наконец, ответил он. – В том смысле... что я и раньше хотел это сделать.
– Серьезно? – Сириус искренне удивился. – И ты...как давно? – спросил он.
Успев было порадоваться, что уже смеркалось, Ремус вспомнил, что зрение Сириуса сейчас не менее острое, чем его собственное, а то и лучше, а значит, не сходящий румянец он видит прекрасно.
– Прилично, – пробормотал он, вытаскивая сигареты.
– И почему ты никогда даже не упоминал об этом? – спросил Сириус. – Ну в смысле...мы же друзья?
– Очевидно, поэтому, – хмыкнув и слегка подавившись дымом, ответил Ремус. – Ты себе это как представляешь? "Эй, Бродяга, не мог бы ты спустить со своих коленей Марлин-Кэтрин-Мэг, мне надо тебе кое-что сказать, а потом поцеловать", так что ли?
Сириус смутился, потом вытащил у Ремуса изо рта сигарету и затянулся сам.
– Знаешь, а это было бы весьма мощно с точки зрения захода, я бы впечатлился, – признался он.
– Нет, ты... такой, каким ты был до обращения, скорее, свел бы все в шутку, – покачал головой Ремус, без намека на возмущение из-за этой маленькой кражи. – Не знаю, в чем причина, но ты изменился.
– Изменился? – спросил Сириус. – Настолько сильно? И в чем же?
– Ты... ты стал более открытым, – попытался сформулировать Ремус. – Более искренним, говоришь, что чувствуешь.
– Хм, – Сириус задумался. – Наверное, это тоже один из плюсов смерти. Потом уже не так страшно быть открытым. Наверное. Может, я ошибаюсь. Но я должен сказать, что с тобой мне тоже более комфортно, чем с девчонками.
– Я рад это слышать, – улыбнулся Ремус, даже не догадываясь, что едва ли не светится изнутри. – Это значит, что теперь иногда... возможно... когда никто не будет видеть, я могу тебя целовать?
Сириус вместо ответа потянулся к нему и втянул в еще один поцелуй, мягкий и нежный, уже без прокусывания губ. На задворках деревни было тихо и пусто, да и ранние зимние сумерки неплохо скрывали их.
– Я отморозил себе зад, может, вернемся в замок? – предложил Сириус, когда поцелуй кончился.
– Надо с твоим задом что-то делать, – вздохнул Ремус и, осознав двусмысленность фразы, тихо хмыкнул, но в первую очередь наложил на Сириуса согревающие чары. – Когда отправишься с дядей в клан, спроси, насколько это вообще нормально для вампира – мерзнуть.
– Спрошу, не переживай, – хмыкнул он. – И спрошу, насколько нормально западать на оборотней. Может это мы какие-то неправильные?
К счастью, бабочки в животе Ремуса оказались столь же худосочными, как и он сам, не позволив ему воспарить над землей от этого явно совершенно случайного признания.
– Я по-прежнему считаю, что оборотням и вампирам суждено быть вместе, – тихо ответил он.
– Ты больший романтик, чем я думал, Лунатик, – Сириус переплел их пальцы и улыбнулся, увлекая его за собой в замок.
Бедные бабочки заработали изо всех сил, но теперь у Ремуса был мощнейший якорь. Он чуть крепче сжал ладонь Сириуса, уверенный, что тот прекрасно слышит, как колотится его сердце, но уже почти не смущался из-за этого.
Лишь на подходе к воротам его пальцы дрогнули, и он вопросительно посмотрел на Блэка, уверенный, что тот не захочет афишировать их отношения.
Но им по дороге никто не встретился – замок был почти пуст. Кто был в Хогсмиде, кто лихорадочно готовился к экзаменам, кто развлекался во дворе. В гостиной Гриффиндора они расцепили руки, а уже в их комнате Сириус решительно утянул Ремуса за занавеску своей кровати, намереваясь предаться поцелуям в свое удовольствие.
Лишь когда они дошли до спальни, Ремуса кольнуло чувство вины от того, что они так и не встретились с Питером, но быстро улетучилось, стоило оказаться на модифицированной кровати Сириуса.
– Это правда офигенно, – признал он, чувствуя, что можно расслабиться и не опасаться, что скатишься. Конечно, едва ли такое в принципе могло произойти, учитывая, как тесно он прижался к Сириусу, и все же.
– Я тебе говорил, – ответил Сириус, укладываясь на него сверху и с любопытством глядя на него сверху вниз. – Итак, мистер Люпин, что можете рассказать о ваших ожиданиях?
– Ну... не кончить в штаны в ближайшие пару минут, если ты продолжишь вот так тереться об меня, – честно признался Ремус, положив ладони на его обтянутые джинсой бедра.
Этот день побил все рекорды по откровенности, но Ремус планировал бережно сохранить в памяти каждое его мгновение.
– А что будет, если все же кончишь? – в глазах у Сириуса зажегся хищный красный огонек, а движение стало более глубоким и плавным.
– Позорище! – ёмко ответил Ремус и с силой закусил губу, опасаясь выдать слишком громкий стон. – А ты – чудовище, – констатировал он, жалобно и влюблённо глядя на Сириуса.
– Я никому не скажу, это будет наш маленький секрет, – ответил ему Сириус, накладывая заглушающее заклинание. – Не могу же я тебя бросить в беде с такой проблемой.
– Которую сам и создал! – напомнил Рем и, поскольку Сириус продолжил свои провокационные движения, больше не смог сдерживать стоны. Да и его прогноз оправдался – всего через несколько минут он стиснул бедра Блэка и кончил себе в джинсы, сильно, чуть ли не до хруста прогнувшись в спине.
Сириус был поражен до глубины души, но был доволен. Он уселся на бедра Ремуса, ощущая идущий жар, и погладил Ремуса по животу.
– Знаешь, скажи ты раньше, мы могли бы так развлекаться уже долгое время, – сказал он.
И только тут, очень запоздало, стоило признать, для такого сообразительного парня, как Ремус, до него кое-что дошло.
– Минуточку... – выровняв сердцебиение, он чуть приподнялся на локтях. – Что значит – долгое время? Хочешь сказать... я тебе... то есть, ты и до обращения рассматривал меня... не только как друга?
Сириус неопределенно пожал плечами.
– Скорее, я тогда думал, что если бы я рассматривал кого-то из парней, то только тебя, – ответил он.
Наверное, если бы Ремус сам не был таким уж тихушником, он бы задохнулся от возмущения.
– И не единого намека? – все же прищурился он, сильнее сжимая пальцами бедра Сириуса – останься у него такая особенность, на этих местах наверняка проявились бы синяки.
– Ну, вообще мне кажется, я намекал, – задумался Сириус. – Я постоянно флиртовал с тобой, так или иначе.
– Ты со мной? – у Ремуса натурально челюсть отпала. – Надеюсь, не в те моменты, когда тебя пытались облепить поклонницы? Потому что, уж прости, в такие моменты я старался игнорировать ситуацию, – фыркнул он, потянувшись к ремню на джинсах Сириуса.
– Ладно, тут ты прав, – ответил Сириус. – Но я со всеми, так или иначе, флиртую, они просто быстрее считывали сигналы.
– Учитывая, что в девяноста девяти процентах случае это девушки, а единственного парня ты чуть не испепелил взглядом на месте – помнишь того хаффлпафца? Я счел за благо не рисковать даже с намеками, – Ремус пожал плечами, чуть неловко справляясь с молнией – пальцы подрагивали от волнения, предвкушения и так и не заданного вопроса – способны ли вампиры возбуждаться.
– Потому что это был тот слюнявый придурок, фу, – Сириус передернулся. – Ты думаешь, там у меня тоже зубы? – пошутил он, видя, как Ремус медлит.
– Нет... – Рем виновато отвел взгляд. – Я просто думал над анатомией вампиров. И.. типа, каким образом все должно функционировать, если у вас кровь не течет по жилам.
Сириус замер, задумавшись.
– Хороший вопрос, на самом деле, – он посмотрел на свой пах. – Может это зависит от моего на то желания? Я ведь могу дышать и заставить сердце биться, и все такое? Но черт, это как твой вопрос про клыки, как только начинаешь задумываться, сразу пропадает вся естественность.
– Эм... то есть... – Ремус решился и нырнул рукой в джинсы Сириуса. К счастью, твердость там была более чем очевидная. Ему в голову пришло шаблонное – каменная. – Ты это сделал типа... специально?
– Мне просто нравится то, что мы делаем, – ответил Сириус. – Мне не нужно напоминать себе, что я должен возбуждаться, если ты об этом, – он выдохнул короткий стон. – В конце концов, это совпадает с тем, что говорил дядя Альфард о сексуальности вампиров...
– Насколько я помню, он говорил, что вампиры соблазняют свою жертву, – завороженно глядя на лицо Сириуса, Ремус лишь поэтому довольно решительно нырнул в его трусы. – В таком случае, выходит, что вампиром ты был довольно давно, – констатировал он, обхватив горячую, вопреки всем законам вампирской анатомии плоть.
– Ну технически, часть вампирской крови во мне действительно была, – ответил Сириус, задохнувшись от хватки его ладони. – Малая, но все же.
– Значит, ты признаешь, что соблазнил меня? – Ремус совершенно не выглядел оскорбленным или обиженным. Сейчас он был поглощен Сириусом. Хотя, правильнее будет сказать, поглощен максимально, ведь он и прежде не выпускал Блэка из поля зрения.
Имея в этой сфере столь же прискорбный опыт, как и в поцелуях, он постарался делать так, как нравилось ему самому – сильно, но не резко. Под пальцами он мог ощущать каждую венку и, скользя ладонью по члену, словно вылепливал его своей лаской.
– Тебе просто нравится, как это звучит, да? Ремус Люпин, тебя соблазнил Сириус Блэк, – простонал он, толкнувшись в его кулак. – Но мне даже стараться не пришлось...
– Ну, звучать наоборот это не может в любом случае, – Ремус развел бы руками, если бы хоть на миг мог себя заставить выпустить член Сириуса. Тот явно мог похвастаться лучшей выдержкой, чем его собственная. – Имеешь в виду, что не влюбиться в тебя невозможно, даже если ты не прикладываешь усилий? – он чуть плотнее сжал пальцы под головкой. – Что ж, наверное, тут ты прав.
– Какой ты скромник, – хмыкнул Сириус. – Тебя все обожают, и девчонки, и парни, а ты все считаешь себя недостаточно хорошим? Сожми сильнее, вот так...
– Девчонки меня обожают, потому что я не пытаюсь им под юбку залезть, – фыркнул Ремус, исполнив его просьбу и, конечно же, успев снова возбудиться. – А вот с чего ты взял, что меня обожают парни?
– Половина тех, кому ты помогаешь с учебой, готовы на тебя молиться, – ответил Сириус. – И не против отплатить тебе натурой, скажем так.
– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся Ремус и прищурился. – Я что-то делаю не так, тебе не нравится?
– Мне все нравится, почему ты спрашиваешь? – спросил Сириус, наклонившись к его губам.
– Потому что... – Ремус охотно отвлекся на поцелуй, но мысль не потерял, – потому что ты долго держишься... в сравнении со мной. И даже мысль не теряешь. Это что, какие-то вампирские ачивки?
– Наверное, – ответил Сириус. – Но держаться за мысль все труднее, особенно сейчас, – он лизнул еще свежую ранку на губе Ремуса.
Тогда Рем второй рукой зарылся в его локоны, прижимая к себе крепче, углубляя поцелуй, чтобы не дать Сириусу отстраниться, даже если губа снова закровоточит, а той рукой, что по-прежнему обхватывала его член, задвигал резче и даже увереннее.
Сириус позволил себе, наконец, отпустить контроль. Удовольствие пересилило чувство вечного голода, но в момент, когда он кончил, он вскрикнул, клыки у него заострились, но он удержался и не укусил Ремуса. Он замер, дрожа и в полной мере проживая эти эмоции, пока они не улеглись. Только тогда он вытянулся сбоку от Рема, ткнувшись носом ему в шею, прижавшись ближе некуда.
– Даже не знаю, что лучше, оргазм или пробовать на вкус твою кровь, – прошептал он ему.
– Для начала мы выясним, каким образом нейтрализовать эту херню, – он обнял Сириуса за плечи и поддел пальцами розарий. – А потом попробуем объединить два эти опыта. И, нет, я не боюсь, что ты выпьешь меня до смерти, – второй рукой он поднял к себе Сириуса за подбородок и заглушил возмущения поцелуем.
Сегодня утром он даже представить не мог, что день будет заканчиваться вот так, и теперь все происходящее немного казалось сюром и ожившим сном. Но, черт побери, как же он был счастлив.
– Знаешь, теперь мне немного меньше страшно, – признался Сириус. – Когда ты знаешь. И принимаешь это.
– Ты, правда, думал, что я могу не принять тебя? – не обиженно, скорее, чуть устало, спросил Ремус, ткнувшись носом в макушку Сириуса. – После всего, что вы для меня сделали...
– Ну, всегда остается шанс, – пожал плечами Сириус. – Ты оборотень раз в месяц, а я каждый день вампир.
– А еще ты каждый день придурок, факт! – фыркнул в его волосы Ремус, беззвучно сходя с ума от самого факта, что может это делать.
В глубине его вечно сомневающейся души мерзенько ворочался червячок сомнения – как долго это продлится, не передумает ли Сириус, но Рем присыпал его земелькой, планируя взять от этого подарка судьбы максимум.
– И ты забыл, что я королева драмы, – добавил Сириус, прекрасно зная, что никуда ему от этого звания не деться.
– О да, ты – само разнообразие, – тихо рассмеялся Ремус и резко затих, услышав, как открывается дверь.
– Бродяга, ты здесь? – раздался голос Джеймса. – Тухлишь что ли?
– Мы тут, обжимаемся с Лунатиком, а что? – спросил Сириус, прекрасно зная, что Джеймс ни за что в это не поверит.
– Ха-ха! – подтвердил его ожидания Джеймса, хотя Ремуса успел пробить холодный пот. И он сам не знал, в чем причина, едва ли Джеймс осудил бы их. Или все же осудил бы? – Ты его не видел? В гостиной его нет.
– Говорю же, мы с ним обжимаемся, – невозмутимо ответил Сириус, пока они с Ремусом приводили себя в пристойный вид. Джеймс только посмеялся и ушел в ванную. – Благослови Мерлин наивность Джеймса, – сказал Сириус, когда они выбрались из постели и, не сговариваясь, закурили, устроившись на подоконнике.
– Все равно надо быть осторожнее, – вздохнул Ремус. – Как думаешь, как он может отреагировать, если узнает?
– Это же Джеймс, – пожал плечами Сириус. – Сначала наверняка поохреневает, потом скажет, что всегда об этом подозревал.
– Пожалуй, – Рем тихо рассмеялся, и у него отлегло.
