Как приручить вампира или Граф Пидоракула и Ко

После ужина, прихватив сладости, они решили найти пустой класс, чтобы там поупражняться в заклинаниях. – Бродяга, ты с нами? – спросил Джеймс, с сожалением проводив взглядом Лили. Во время ужина Ремус пообещал ей попрактиковаться вместе завтра. – С вами, ага, – ответил Сириус, чувствуя себя гораздо лучше после еды. И дневного сна, что странно – обычно после такого он, наоборот, ощущал себя разбитым. – Только Связывающее, или еще какое-то? – А можем еще Протего попрактиковать? – жалобно попросил Питер, даром, что эти чары они проходили в прошлом году. – Думаю, это получится само собой, Хвостик, – хлопнул его по плечу Ремус. – Воспользуемся кабинетом Макги? – Я пойду, спрошу ее, – ответил Джеймс. – Она никогда мне не отказывает. Пока освободите там побольше места. К его возвращению столы были сдвинуты к одной стене, Питер шепотом отрабатывал защитные чары, а Ремус повторял теорию. Сириус хотел было устроиться на подоконнике, но, сообразив, что кто-то может заметить отсутствие отражения, уселся на одну из парт и развлекал себя трансфигурацией письменного прибора. – Макги дала добро, но с условием, что мы вернем все, как было, – сказал Джеймс, запирая за собой дверь. – Итак, с чего начнем? – Думаю, нам нужен мат, – Ремус поднялся и трансфигурировал в него одну из парт. – И определиться, будем ли мы защищаться, или дадим друг другу отработать заклинание. – Предлагаю один раунд защищаться, второй нет, – потянувшись, сказал Сириус, трансфигурируя еще одну парту в мат, чтобы было больше места для комфортного падения. – Согласен! – поддержал Джеймс, откинув сумку в сторону. – Лунатик, будешь первым? Готов предложить себя в качестве жертвы, – он широко улыбнулся. – Ты великодушен, – улыбнулся Ремус. – Но это не значит, что я дам тебе поблажку. На позицию, – скомандовал он, выставив палочку перед собой. – Когда это я просил поблажек? – возмутился Джеймс, встав перед одним из матов и убрав пока палочку. – Я готов. – На третьем курсе, когда я проклял тебя Танцевальным сглазом, – припомнил Ремус. И потом без предупреждения выпалил: – Инкарцеро! Внешне все прошло буквально за мгновение, но если бы была возможность замедлить происходящее, ребята видели бы, что Джеймса вначале буквально дернуло вверх, следом оплело веревками от горла до щиколоток, и он рухнул на предусмотрительно подготовленные маты, хватая ртом воздух, то ли от того, что его выбило падением, то ли от слишком сильно сдавивших верёвок. И Сириус видел все именно таким образом и теперь сидел, раскрыв рот. Никогда он еще не видел заклинания настолько детально. – Сохатый, ты там живой? – спросил Сириус, подойдя к Джеймсу-гусенице. В попытке ответить Джеймс снова хватанул воздух, и Ремус, к счастью, помня контрзаклятье, поспешил ослабить давление веревок. – Прости, кажется, переусердствовал, – он присел рядом с другом на мат. – Ничего, зато мы понимаем, что это достаточно эффективный способ самозащиты, – ответил Джеймс, растирая места, где веревка давила особенно сильно. – Попробуем с Щитовыми? – Давай мы с, Сириусом? – предложил Ремус. – А ты пока передохни немного. И надо будет еще понять, от чего зависит сила воздействия. – Как говорит Флитвик, это всегда намерение, – ответил Сириус. – Поэтому так сложно действительно захотеть применить Непростительные. Ремус много об этом думал и к собственному страху и удовольствию зверя понимал, что вполне способен достичь состояния, когда хватит сил на Непростительное. – Ты попробуешь Инкарцеро или отразить? – спросил он Сириуса, отгоняя эти мысли. – Мне без разницы, выбирай, что тебе хочется, – ответил Сириус, пожав плечами. – Давай тогда для чистоты эксперимента я снова попробую атаковать, – предложил Ремус, вставая на позицию и поднимая палочку. – Пит, стой у меня за спиной, чтобы не срикошетило. – Попробуй меня достать, – рассмеялся Сириус, заняв дуэльную позу. Он уже знал, чего ждать от заклинания и в какой момент выставить щит. Закатив глаза, Ремус убедился, что и Джеймса никак задеть не должно, после чего выкрикнул заклинание, не контролируя силу – он действительно не сомневался, что Сириуса оно не достигнет. Сириус уже было собрался наложить Щитовые чары, когда понял, что проще будет просто отклониться назад и пропустить заклятье над собой – он буквально видел вспышку и ее траекторию движения. И снизу он контратаковал Ремуса. Тот отскочил и веревки угодили в Питера, не ждавшего подвоха. Если бы у Ремуса была хоть какая-то тяга к спорту, хоть какая-то предрасположенность, он мог бы стать неплохим игроком в квиддич – волчьи рефлексы иногда реагировали раньше, чем разум. Он буквально видел, как среагировал на его атаку Сириус, а потом сделал то же самое сам. И увиденное, черт побери, не было нормальной человеческой реакцией. Резко обернувшись, он кинулся к упавшему Питеру. – Прости, Хвостик. Что-то меня подвели расчёты, – повинился он, поглядывая на Сириуса. – Извини, Питер, не хотел попасть в тебя, – Сириус тоже подошел к нему, снимая заклинание. – Не ушибся? Надо маты и на этой стороне наколдовать на случай рикошета. – Да уж, пожалуйста, – освободившись от веревок, Питер сел и потер ушибленное плечо, явно не видя ничего странного в произошедшем. В отличие от троих его друзей. Поэтому Ремус и не стал поднимать тему случившегося, хотя по лицу Джеймса видел, что и тот заметил нечто необычное. Они продолжили тренировку, лишь под конец которой Питеру удалось скрутить Джеймса и даже пару раз отбить атаку. Никто не стал ему говорить, что при реальной атаке он просто не успеет поднять щит. – Надеюсь, нам позволят на уроке отрабатывать на слизеринцах, – потер руки Сириус, когда они разобрались с расстановкой парт, и отправились в башню Гриффиндора. Там Джеймс завис в гостиной, заметив Лили в кресле у камина, Питера позвал поиграть в шахматы четверокурсник, и в спальню Ремус и Сириус поднялись вдвоем. Рем привык к определенному звуковому сопровождению, когда рядом с ним кто-то находится и давно уже не обращал внимания на чужое сердцебиение. Но тут его наконец осенило. – Сириус... – медленно разогнувшись от кровати, он повернулся к другу, борясь с желанием выхватить палочку. – Кто ты? Что с тобой? Сириус от такого неожиданного захода выронил пачку сигарет, за которой полез в чемодан. Пару раз моргнул. – В каком смысле, кто я? Сириус Орион Блэк Третий, если официально, Боль в заднице Макги, если неофициально, – он отчаянно старался скосить под дурачка. По крайней мере, он явно не был под Империусом. Быть таким придурком Сириус мог только по собственной воле. Но это не особенно облегчало ситуацию. – Сириус Орион Блэк Третий, я, мать твою, не слышу твое сердцебиение, – тихо, размеренно – с головой выдавая свою напряженность, проговорил Ремус, глядя в его глаза. Сириус задумался, прислушался к себе. – А так? – он усилием воли заставил сердце биться, но если про дыхание он старался не забывать, то с сердцем было сложнее. И он забыл, что Ремус и впрямь его слышит. – Блядь! – снова рефлексы Ремуса сработали прежде, чем его разум, и он все же выхватил палочку. Он не испытывал страха, но, если Сириус чем-то... кем-то одержим, они обязаны это исправить. – Б-бродяга... – он надеялся, что это прозвучало не слишком жалко, потому что его собственное сердце грозило остановиться. Сириус тяжело вздохнул и сел на кровать. – Слушай, только не психуй, ладно? Я все еще я, просто с некоторыми...изменениями. Мерлин, даже не знаю, с чего начать, как такие новости вообще сообщают людям. – Не надо говорить людям не психовать, когда они в шаге от того, чтобы распсиховаться, – посоветовал Ремус, не опуская палочку, хотя сейчас уже сам не знал, ради чего – Сириус не выглядел, как человек, которого придется обезвреживать. – Просто скажи, какого гребаного хрена у тебя не бьется сердце? Сириус сунул в зубы сигарету и только с третьей попытки прикурил от маггловской Зиппо, которую он выиграл на спор у кого-то из магглорожденных. – Потому что технически, я, дорогой Лунатик, мертв. Я типа живой мертвец, или сказать проще – вампир. Та-да! – он изо всех сил храбрился, но, когда развел руки, те дрожали. – Ч-что? – от неожиданности рука Ремуса с палочкой опустилась, и сам он попытался присесть, но промахнулся мимо края кровати. – Ты... то есть... как? Как буквально несколько секунд назад Сириус не знал, с чего начать, теперь Рем не знал, что спросить. – Ты поэтому сбежал? – наконец, уцепился он хоть за одну мысль. Сириус кивнул, пуская струйки дыма. – Раз в сто лет, старший наследник Блэков становится вампиром, чтобы защитить кровную магию от загрязнения. Только это позволило семье не выродиться из-за такого количества близкородственных и чистокровных браков. Я думал, они поставили на мне крест, как на кандидате, но на Рождество все и произошло. Я сбежал к Поттерам сразу после перерождения, это был довольно паршивый опыт. Еще и подверг их сильной опасности. Только теперь Ремус начал понимать, что все те обрывочные фразы, которые он слышал о семье Сириуса, не отражают и сотой доли того, какие они на самом деле пизданутые. – Бродяга... – кое-как поднявшись, он сел на кровать Сириуса рядом с ним. – Это пиздец! И ты... теперь бессмертный? – Я совершенно точно мёртвый, насчёт бессмертия не проверял. Знаешь ли, нет охоты почесать лопатку осиновым колом. – Сириус всегда был хорош в чёрном юморе, но сейчас на нервах его несло особенно сильно. – У меня не бьётся сердце, я напоминаю себе, что нужно продолжать дышать. И у меня нет отражения, блядь, ты только представь! И мне приходится пить зелье, которое позволяет мне выходить на солнце и усваивать животную кровь и мясо. – Это пиздец! – повторил Ремус и механически прочесал свои кудри, на нервной почве повторив привычный жест Джеймса. – Так вот, почему домовики стали готовить тебе мясо с кровью, – сообразил он и вдруг медленно распрямился, не сводя взгляд с Сириуса. – А еще вампиры ненавидят оборотней, – поскольку прежде ему встречаться с вампирами не приходилось, он лишь процитировал строчку из учебника по ЗОТИ за третий курс. – Как и оборотни вампиров, – кисло добавил Сириус. – Я поэтому тебе боялся рассказывать. Я не хочу, чтобы это встало между нами, Лунатик. Я же все тот же, ну, с повышенной клыкастостью разве что. Я не хочу терять нашу дружбу. – Ну так и я все тот же, – у Ремуса сжалось сердце от этих слов, от смеси жалости и все-таки обиды. Хотя, черт побери, кто он такой, чтобы обижаться на такую предосторожность. "Но Джеймсу-то он сказал", – прозудел пакостный внутренний голос, и Рем мотнул головой, отгоняя его. – Бери мантию Джеймса, пошли в библиотеку! – решительно скомандовал он, поднявшись на ноги. Сириус не стал задавать вопросов, они взяли мантию и направились в библиотеку, прижимаясь друг к другу, поскольку размеров мантии уже хватало с трудом на них обоих, учитывая рост Ремуса. – Ты не обижаешься на меня? – шепнул ему Сириус. – Обижаюсь, – буркнул Ремус. Близость Сириуса, ТАКАЯ близость не оставляла ему шансов юлить и лукавить. – Я обижаюсь не на то, что ты теперь вампир, – он не сдержал нервный смешок. – А на то, что сразу не сказал. Может, я уже вторую неделю, как должен тебя ненавидеть, а я не в курсе. Сириус молчал и сопел, как несправедливо наказанная собака. – Я переживал, потому что все, вплоть до Дамблдора, указывали мне на то, что ненависть у оборотней на уровне инстинкта, – буркнул он. – И ты ждал, когда же я кинусь на тебя и раздеру тебе глотку, – покивал Ремус, понижая голос – они уже подходили к дверям библиотеки. Сириусу совершенно точно не следовало знать, что ему, в силу определенных обстоятельств, опасность не угрожает, даже когда зверь берет верх над Ремусом. Конечно, уверен он в этом не был, но немало размышлял. – Между прочим, ты наставил на меня сегодня палочку, как будто я собирался на тебя напасть! – напомнил Сириус. – Так что один-один. – Я не поэтому на тебя палочку наставил, – вздохнул Ремус, оглядываясь. Убедившись, что в библиотеке никого, он стянул мантию и со смесью сожаления и облегчения отшагнул от Сириуса. – Я думал, что ты одержим, и как тебя расколдовывать, – он зажег Люмос и двинулся вдоль рядов книг слишком хорошо знакомой секции, которую, в силу собственного недуга, изучил вдоль и поперек. – Одержим? Типа как демоном или чем-то таким? – уточнил Сириус, следуя за ним. – Что ты ищешь? – Типа как Империусом или чем-то таким, – ответил Ремус, водя кончиком палочки вдоль корешков. – Я прочитал все книги про оборотней в нашей библиотеке... – задумчиво ответил он. – И в одной из них мне попадалось что-то про взаимодействие с вампирами. Она была в темно-зеленой обложке, – припомнил он, намекая, что Сириус мог бы присоединиться. – Я тоже пытался поискать книги, которые могли бы помочь. И хочу написать дяде Альфарду, может он что-то подскажет. Я просто сбежал до того, как вообще что-либо понял. – Сириус прошелся вдоль полок, и без Люмоса хорошо видя в темноте. – Завалился к Поттерам весь в крови. – А почему в крови? – замер Ремус. – Тебя что, пытались убить, а когда ты был на пороге смерти, обратили? Он слабо представлял себе ритуалы вампиров, но узнавать их на примере друга было как-то особенно неприятно. – Вообще это был семейный ужин с нашими французскими родственниками. Только я не думал, что стану главным блюдом. Мать обездвижила меня, и я лежал на этом гребаном дубовом столе, пока глава семьи Нуар пил мою кровь, рассыпаясь в комплиментах, какой хороший я кандидат. Один нюанс – это должно было происходить добровольно, с должной подготовкой. А я медленно умирал, ощущая, как жизнь вытекает по капле. В какой-то момент я подумал, что смерть это избавление. Но потом он напоил меня своей кровью, и я понял, что такое агония. Заклятье моей матери перестало действовать, когда я умер, и они уже не смогли меня удержать. Дядя Альфард помог добраться до камина, и я сбежал. Слушая этот рассказ, Ремус сам не заметил, как вцепился в ближайшую книжную полку, и в темноте стало особенно различимо, как побелело его лицо. Видит Мерлин, сейчас ему с избытком хватило бы душевных сил наслать на Вальбургу не только Круциатус, но и Аваду. – А ты... уверен, что твоему дяде удалось потом уйти? – едва слышно спросил он, сам не заметив, как приблизился к Сириусу. – Там все несколько сложнее. Дядя уже давно живет с французской веткой семьи, и он, как бы это назвать...добровольный донор? Партнер одного из вампиров, насколько я понял. – Сириус повернулся к нему и неловко пожал плечами. – У меня ебанутая семейка, даже сильнее, чем я сам предполагал. – Мне так жаль, Бродяга, – Ремус даже не успел одёрнуть себя, коснулся его руки и чуть сжал, а потом медленно опустил взгляд туда, где их руки соприкасались. Кожа Сириуса была прохладной, но все же не ледяной. – Не возникает желание вцепиться мне в глотку? – Люпин грустно улыбнулся. – Возникает, – с сожалением ответил Сириус, взяв его за руку. – У тебя температура тела выше, я вижу, как пульсирует твоя кровь по венам, и, если я думаю об этом достаточно долго, я начинаю ощущать голод. Я сегодня чуть не укусил Джеймса, – признался он. – Я не это имел в виду, – Ремус теперь уже искренне развеселился. – Честно говоря, мне не приходилось слышать, чтобы вампир обратил оборотня. Я про то, не хочется ли тебе растерзать меня, как своего врага. И все же он посерьезнел, задумавшись о Джеймсе и о потенциальной опасности для него. – Ты сказал, твой дядя Альфард... а я мог бы стать для тебя добровольным донором? Сириус немного смутился и порадовался, что больше неспособен краснеть. Кашлянув, он пожал плечами. – Понятия не имею. И я ношу артефакт, который защищает людей, если я внезапно потеряю контроль, – он вытащил розарий из воротника рубашки. – Технически, я не человек, – Ремус расплылся в совсем уж довольной улыбке – сказывался откат нервного напряжения. – Ладно, мы тут по делу, – напомнил он и вернулся к полкам с книгами. Найдя предположительно ту, в которой ему попадалась нужная информация, он прихватил еще парочку. – Устроимся здесь или пойдём к себе? – спросил он Сириуса. – Пойдем, пока нас мадам Пинс не застукала, или Филч, – ответил Сириус. – Тебя правда не смущает тот факт, что я кровосос? – Ну тебя же, очевидно, не смущает, что я оборотень, – выгнул бровь Ремус, пряча книги в сумку. – При том, что у тебя гораздо больший ресурс, чтобы владеть собой и не допустить чего-то непоправимого, в отличие от меня. Я – машина для убийства без альтернатив и оправданий. – А я вечно голодный новорождённый вампир, который сам не понимает границ своих способностей. Сегодня я, например, обнаружил себя на потолке в углу раздевалки и понятия не имел, как оттуда слезть, – парировал Сириус. – Так вот, почему ты валялся на полу, когда я заглянул? – прищурился Ремус и чуть ссутулился, чтобы дать Сириусу возможность накинуть на них мантию. При этом мысли его были заняты тем, что с ним что-то очень сильно не так, раз ему буквально наплевать на то, что один из его лучших друзей стал вампиром, пока тот вот так иронично улыбается ему и шутливо пихается локтями. То есть, ему, безусловно, не было плевать на то, что случилось с Сириусом и как именно, но возможность по-прежнему быть рядом значила для него слишком много. – Свалился на пол от страха, ага, – ответил Сириус, пока они тихонько шли по коридорам. – Тебя не напрягает, что у меня сердце не бьется? Я все время забываю про это. – Когда я не знал причину, охренеть, как напрягло, – признался Ремус. – А теперь... мне будет сложновато считывать твое состояние, – хмыкнул он. – То есть? – не понял Сириус. – Что значит "считывать мое состояние"? Ремус прикусил язык, чувствуя, что разговор приобретает довольно интимный оборот, но отступать было глупо. – Сердцебиение выдаёт, зол человек, или радуется, даже если делает вид, что он спокоен, – обтекаемо ответил он. – И ты всегда это делаешь? Со всеми? – Сириус даже остановился от удивления и Ремус прошел вперед, а мантия сползла с Сириуса. – Ты читер! – Всегда! – свистящим шепотом отозвался Ремус и, рванувшись к Сириусу, буквально впечатал его в стену, одной рукой зажав ему рот, а второй торопливо поправляя мантию. Ее край едва коснулся пола, как из-за поворота вышел Филч. Более странного положения Сириус представить не мог. И действительно, будь у него пульс, он бы сейчас шарашил выше сотни. Не потому, что по коридору хищно крался Филч, высматривая учеников, а потому что Ремус был от него на расстоянии дюйма. И его твердая, горячая ладонь закрывала ему рот. Может быть чуть нежнее, чем стоило бы. В любом случае, это было для них обоих совершенно ново и странно. И им некуда было деться от контакта глаза в глаза. И пульс Ремуса явно отрабатывал за двоих, компенсируя и рискованность ситуации, и близость с человеком, чей светлый образ давно стал почти навязчивым в снах Люпина, и те изобиловали подобными и более откровенными ситуациями. К счастью, Филч слухом оборотня и вампира наделен не был, если он что-то и заметил, то, что именно – не понял, и вскоре парни остались в коридоре одни. Ремус медленно отнял ладонь от губ Сириуса, понимая, что остаток пути до спальни ему будет идти очень некомфортно из-за тесноты в штанах. – Это было довольно провокационно, – пошутил Сириус, не зная, как избавиться от неловкости. – Но совать пальцы в зубы вампиру плохая идея, я едва удержался, чтобы не попробовать. – Мне кажется, мы уже определились – даже если ты попробуешь, мне никакого вреда не будет, – Ремус понял, что только что обзавелся новой эротической фантазией. Благо, хотя бы можно было уже не смотреть на Сириуса и надеяться хоть немного успокоиться до спальни. – А вдруг кровь оборотня ядовита для вампиров или что-то в этом духе? – спросил Сириус. – Вот поэтому мы сейчас пробираемся в библиотеку и из библиотеки под мантией-невидимкой, – прошептал Ремус – они как раз влезали в круглый проход. В гостиной народу было немного, в основном милующиеся парочки, которым на них было наплевать. Они незамеченными поднялись в свою спальню, и едва стянули мантию, на них накинулся Джеймс. На его кровати была разложена карта. – Вы где были? Все в порядке? – Ходили в библиотеку, расслабься, Сохатый, – отмахнулся Сириус, падая на кровать с тяжелым вздохом. – И Ремус теперь в курсе моей маленькой проблемы, – добавил он, пользуясь тем, что Хвост в душе. – Фух, слава Мерлину! – Джеймс почти не фигурально смахнул пот со лба. – Правда, я так и подумал, что ты, наконец-то, решил рассказать... и один из вас убивает друг друга, – виновато признался он. – Лунатик, ты как?.. – Ты очень плохого мнения о нас, – закатил глаза Сириус. – Мы все-таки цивилизованные люди. – Кажется, кровная вражда между оборотнями и вампирами, это все же стереотип, – Ремус улыбнулся Джеймсу, доставая книги. – И, кажется, ты тоже был его заложником. Я на девяносто девять процентов уверен, что причина тут в какой-то средневековой междоусобице... – задумчиво добавил он, устроившись с книгой на кровати. – Средневековая междоусобица? Это по Истории Магии? Что я пропустил? – Питер появился из ванной в полотенце на голове и сразу принялся беспокоиться. – Ничего, Хвост, просто занудствую, – отмахнулся Ремус, коротко глянув на Сириуса. Это не его тайна, не ему и выдавать. После Питера они все по очереди приняли душ, и Рем снова устроился в кровати с книжкой, надеясь, что теперь – после того, как он в душе сбросил напряжение, поиски пойдут результативнее. Но мысли время от времени все равно виляли в направлении анатомии и потребностей вампиров – если у них не циркулирует кровь, способны ли они возбуждаться? И если Сириус может заставить свое сердце биться, значит, способен влиять и на иные части тела? И откуда, в конце концов, берутся дампиры? Сириус поскребся к Ремусу. – Я слышу, что ты не спишь, – шепнул он. – Нашел что-нибудь полезное? Он скользнул за шторы полога и устроился в ногах у Ремуса. – Я был прав, – тоже шепотом отозвался Ремус, но все-таки наложил Муффлиато. – До четырнадцатого века вампиры и оборотни жили очень даже мирно, но потом что-то произошло. Я пытаюсь найти, что именно. Впечатление, что там случилось что-то типа истории Ромео и Джульетты. А учитывая, что обе общины достаточно закрытые, обе стороны всячески стали культивировать слух о кровной вражде. Можешь представить, во что он превратился за шесть веков. – Намекаешь на то, что Ромео был оборотнем, а Джульетта вампиршей? – изумился Сириус. – Хотя в этой истории с фальшивой смертью выглядит вполне логично. Ремус изумлённо замер. – Вообще, я думал, ситуация лишь похожа, но, Мерлин... – он торопливо пролистал страницы. – Если это буквально были они... – Это всего лишь предположение, ты правда думаешь?..– немного прибалдел Сириус. – Так это ты предположил! – напомнил Ремус, коротко глянув на Сириуса. – Получается, Джульетта и правда могла ожить, а Ромео... черт, но почему об этом никто не знал? – Потому что всем понравилась версия Шекспира? – предположил Сириус. – Магглы особо разбираться не будут, как мне кажется. – Тут ты прав, – кивнул Ремус и, шевельнувшись, ощутил стопой прохладную щиколотку Сириуса. – Ты... не мерзнешь? – Есть немного, – признался он. – Нормально чувствую себя, когда пью кровь, – он пошарил в кармане, достал фляжку и, сделав из нее пару глотков, содрогнулся, как от горячего чая. – Выглядит омерзительно, да? – Да нет... выглядит, как будто ты латентный алкоголик, – усмехнулся Ремус, и накинул на свои, а заодно и на ноги Сириуса край своего одеяла, хотя ему-то самому холодно точно не было. – То есть, ты можешь пить кровь животных? – ночь полнолуния он, конечно, не помнил. – Ага, это цыплячья. Ее поставляют домовики, – ответил Сириус и засмеялся. – Ну, значит, скоро по школе пойдет слух, что Сириус Блэк не стесняясь, бухает в коридорах. – Про Сириуса Блэка каких только слухов не ходило, – закатил глаза Ремус и снова задумался. – Из этой книги выходит, что никаких препятствий к общению вампиров и оборотней нет. И все же интересно... какова была природа отношений тех Ромео и Джульетты. – Это нужно искать в источниках легенды, что там было вначале, – ответил Сириус. – Может, Бинс знает. Или препод по Защите. – Я подозреваю, что знает Дамблдор, но для нас, собственно, это не так уж важно, правда? Главное, что мы с тобой можем не опасаться поубивать друг друга ни с того, ни с сего, – Ремус ему улыбнулся и погладил его стопой по голени, прежде чем сообразил, что делает. – Только если не решим пожениться назло нашим семьям, думаю, тут могут возникнуть проблемы, – продолжил шутку Сириус, а потом ощутил это теплое прикосновение. За сегодня Ремус касался его чаще, чем за все шесть лет до этого. – Думаю, моему отцу будет плевать, – Ремусу пришлось приложить немало сил, чтобы это прозвучало беззаботно. О такой перспективе не стоило даже мечтать, не то что думать. – Ну что ж, теперь наша задача – выяснить, каким образом облегчить тебе существование! – он постарался взять себя в руки, фигурально. Буквально – взял другую книгу. Нога при этом предпочла жить своей жизнью и сохранила контакт с голенью Сириуса. – А моя мать будет в бешенстве, я бы сделал это даже только ради того, чтобы побесить ее, – воодушевился Сириус. – Думаю, очередь желающих выйти за тебя замуж меня растерзает прежде, чем мы дойдем до алтаря, – фыркнул Ремус и изучающе посмотрел на Блэка. – Так, что тебя на данный момент больше всего напрягает? – Напрягает в каком плане? – спросил Сириус, вздохнув и отбросив шутливый тон. – В плане твоего состояния, – ответил Рем. – Жажда, голод, какие-то изменения в теле, – перечислил он, мысленно обругав себя за ворох вновь возникших вопросов. – Зубы? – Все вышеперечисленное. Зубы, кстати не особенно мешаются, но они, как я понял, становятся больше, когда я захочу кого-то укусить, – Сириус потрогал языком клыки. – Правда? – Ремус невольно подался вперед. – И как это работает? Ну, ты типа прокалываешь и... сосешь, или кровь всасывается в клыки? Сириус пару раз глупо моргнул и ощутил, что у него ломается мозг. – Я не знаю...я же никого еще не кусал, так что понятия не имею. Ты думаешь, клыки типа как трубочки? Посмотри, там есть дырочки? – Сириус раскрыл рот и запрокинул голову. Теперь уж никакие моральные терзание не останавливали Ремуса. Он придвинулся, зажег Люмос и очень аккуратно придержал Сириуса за подбородок. Второй раз за день он касался лица Блэка и всерьез начал опасаться, что его собственная кожа начнет плавиться, даром, что кожа Сириуса была прохладной. – Я не вижу дырочек, – шепотом, призванным скрыть его эмоции, ответил он. – Значит, не как трубочки, – прошептал в ответ Сириус. – Видимо, просто прокалываешь кожу и потом... – он сделал пошлый всасывающий звук. Вздрогнув от неожиданности, Рем отдернул пальцы, но сам не отодвинулся, глядя в глаза Сириуса. – Я... кхм... правда не думаю, что случится что-то плохое, если ты... меня... ну, укусишь, – пробормотал он. – Вдруг я не смогу остановиться и убью тебя? – спросил Сириус. – Я не переживу этого. – Я смогу остановить тебя, – пообещал Ремус с такой поспешностью и горячностью, что это выглядело почти комично. Он не сомневался, что Сириус может слышать, как бешено заколотилось его сердце, но унять этот бег ему было не под силу. – Не искушай, Ремус, – со вздохом покачал головой Сириус и подался вперед, но не чтобы укусить, а просто ткнулся лбом ему в грудь. – Я в себе до конца никак не разберусь. Что я могу, что нет, и вообще все не так. Быть простым парнем гораздо легче. Не представляю, как ты справляешься всю свою жизнь. Теперь уже Сириус наверняка мог не только слышать, но и ощущать биение сердца Ремуса. А тот, кажется, в жизни не был счастливее. Очень медленно, словно боясь вспугнуть бабочку, он поднял руку и опустил ее на затылок друга. – Я просто не знаю... не помню, как бывает иначе, – тихо ответил он. – Тебе сложнее. Но мы тебе поможем, мы будем рядом. – Только это и держит меня в реальности, – глухо ответил Сириус, бурча ему в грудь. – Иначе я бы уже точно спрыгнул с Астрономической башни, пытаясь заодно проверить теорию о бессмертии вампиров. – Эм... учитывая то, что произошло в раздевалке, теория об умении летать тоже не вполне миф, – заметил Ремус, все силы бросая на то, чтобы не позволить себе зарыться пальцами в волосы Сириуса, а лишь поглаживать их. – Так приятно, – вдруг сказал Сириус. – Я понял, что меня никогда не гладили по голове... Только здравый смысл, лишь чудом не оставивший Ремуса, подсказал – признаться сейчас, что готов так делать всю жизнь, не самая лучшая идея. Но зарыться пальцами в шелковистые волосы все же себе позволил. – Все будет хорошо, Сириус, – тихо сказал он, с какой-то опустошающей ясностью осознавая, как мало нежности получал этот человек, буквально созданный для нее. – Когда ты так говоришь, хочется в это поверить, – ответил ему Сириус, обнимая Ремуса за талию. Разум – его стремительно растворяющиеся остатки – вопил, что Ремус будет очень-очень херовым другом, если воспользуется сейчас ситуацией. Звериная сущность требовала прижать Сириуса покрепче и никогда в жизни не отпускать. Очень медленно, подчиняясь ей, Рем обнял друга второй рукой и аккуратно придвинул к себе. Обжигающее чувство стыда от того, что он сейчас возбужден, словно и не было дрочки полчаса назад, сносило лавиной всеобъемлющего счастья. – Я тебе никогда не вру, – прошептал он прямо в черные волосы, медленно, чтобы не выглядеть маньяком, вдыхая их аромат. – И я тебе за это безумно благодарен, – ответил ему Сириус. Так они сидели еще минут десять, пока теплота момента не была разрушена банальностью. – У меня затекла шея, – признался Сириус. За эти бесконечно долгие мгновения Ремус уже успел домечтаться до маленького домика где-то на краю света. Он уже не чувствовал собственную ногу, но в его системе ценностей это была сущая мелочь в сравнении с тем, какой миг подарила ему судьба. – Иди спать, – чуть прокашлявшись, предложил он. – Я еще почитаю, может, что-то найду. – Спасибо за поддержку, Лунатик, – сказал Сириус, выпрямляясь. – Как думаешь, я должен спать как летучая мышь? Или может, мне нужен гроб? Это на что-то влияет? – Не нужен тебе гроб, – фыркнул Ремус. – Ты что, маггловских фильмов насмотрелся? После этого, – он постучал пальцем по книжке, – я начинаю думать, что большая часть всего, что мы знаем про вампиров – предрассудки. – Но, наверное, там темно, тихо и уютно, – задумался Сириус. – Мне приходится заколдовывать полог, на случай солнечного утра. – Бродяга, ты в принципе терпеть не можешь просыпаться по утрам, и всегда задергиваешь полог, – тихо рассмеялся Ремус. – Нас ты этим не удивишь. Хочешь, я трансфигурирую твою кровать так, чтобы у нее были бортики? – прищурился он. – Будешь, как котик в коробочке. Сириус посмотрел на него широко раскрытыми глазами. – У тебя всегда гениальные идеи, Лунатик! Я хочу спать, как котик в коробочке! – закивал он. Теперь уже глаза Ремуса распахнулись от изумления, но в то же время в них совершенно явно читалась нежность. – Мерлин... ты чудо, – рассмеялся он и, одернув пижамное худи, поднялся с кровати. Пара заклинаний, и кровать Сириуса превратилась в ту самую вожделенную коробочку, с полумягкими бортиками внутри под цвет балдахина. И, к счастью, меньше всего эта конструкция напоминала гроб. – Ну, как-то так, – Рем чуть неловко пожал плечами. – Вы когда-нибудь угомонитесь? – проворчал из-за шторок Джеймс. – Уже поздно, ложитесь спать! – Спасибо, Лунатик, это просто офигенно, – Сириус забрался в постель и добавил себе подушек, свив что-то вроде гнезда. – Спокойной ночи. – Доброй ночи, Бродяга, – тихонько отозвался Ремус и, решив, что, если этой ночью он по какой-то причине умрет, то сделает это совершенно счастливым. Улыбка Сириуса была настолько ослепительной, что затмевала даже строчки в книге. Ремус плюнул на это безнадежное дело, вытянулся на кровати и позволил себе то, чем увлекался крайне редко – предался мечтам, под которые и заснул. Сириусу тоже удалось поспать, в новом варианте постели он чувствовал себя вроде как в безопасности. И утром он сразу принял свое зелье, не проверяя, насколько солнечно на улице. Хотя, конечно же, по зимнему времени там было темно и серо, пусть сегодня и было воскресенье, а значит, поспать ему далось подольше. Сириус раскрыл полог как раз перед носом Джеймса, который собирался его будить. Тот явно уже успел одолеть пробежку по сугробам. – Я уже проснулся, Сохатый, – улыбнулся ему Сириус. Тот обвел взглядом усовершенствованную кровать и, пытаясь сдержать смешок, хрюкнул. – Ты что, боишься вывалиться из кровати? – как мог, невозмутимо, спросил он Сириуса. – Я сплю, как котик в коробочке, и мне так нравится, ты что-то имеешь против? – тем же невозмутимым тоном спросил Сириус. – Совершенно ничего, – покачал головой Джеймс, глянув на Ремуса, который делал вид, что его происходящее вообще никоим образом не касается. Ему хватило снов с участием Сириуса и усовершенствованной кровати. Сириус кивнул и прошел мимо него в ванную. Его удручал вид пустого зеркала, пока он умывался, чистил зубы и приводил себя в порядок. Но он понятия не имел, как выглядит. Должен был быть какой-то способ обойти это, и Сириус сделал себе мысленную пометку написать дяде Альфарду сегодня же. – Как я выгляжу? – спросил он, вернувшись в комнату и стараясь держаться как рок-звезда, ищущая славы, а не как жалкий недомерок, желающий знать, все ли с ним ок. – Великолепно, как всегда, – честно ответил Ремус, пользуясь тем, что Питер занял ванную, а Джеймс зарылся в свой чемодан. И все же, шагнув к Сириусу, он поднял руку. – Можно? – спросил он, прежде чем поправить скрутившуюся в петельку за ухом прядь. Сириус позволил ему поправить прическу, воротник рубашки и даже наложить на себя чары, разглаживающие одежду. Теперь он чувствовал, что выглядит более или менее как обычно. – А в остальном? – спросил он тихо. – Я меньше похож на человека? – Ну... у тебя и так всегда была достаточно светлая кожа, – пожал плечами Ремус. – Ты не выглядишь... пугающе, – подбодрил он, понимая, конечно, как важно Сириусу впечатление, которое он производит. – Хорошо, спасибо, – кивнул он. – Если вы закончили чистить друг другу перышки, то предлагаю идти на завтрак, – сказал Джеймс. Глупо было надеяться, что Джеймс-чертов-Поттер что-то не заметит. Ремус мгновенно покраснел и, спрятавшись за кудрями, схватил свою сумку. – Идем, - пробормотал он и первым поспешил к двери. Сириус вышел в гостиную, и они столкнулись с Лили, Мэри и Марлин и Сириус осознал одну проблему. Он чувствовал свежую кровь, и понял, что у кого-то из девчонок "эти дни". – Простите-извините, я кое-что забыл и догоню вас позже, – пробормотал он, обгоняя их по дороге к выходу из гостиной. Ремус проводил его растерянным взглядом, но, поскольку они с Лили и девочками обсуждали практическое занятие для них, кидаться вдогонку не стал. Снова он увидел Сириуса только за столом Гриффиндора, и обратил внимание, что друг сидит ближе к младшекурсникам. – Все в порядке? – тихо спросил он, обратив внимание на двух четверокурсниц, у которых при взгляде на Блэка разве что сердечки из глаз не сыпались. Сириус посмотрел на девчонок дальше по столу и шепнул Ремусу. – Ты ведь тоже чуешь, когда у них идет кровь? – Кровь? – растерянно переспросил Ремус и окинул взглядом девушек в поисках каких-то ранений, а когда до него дошло, уже второй раз за день залился краской. Об этой стороне женского организма он предпочитал не думать. Собственно, он вообще мало думал о женских организмах. – Чую, – все же пробормотал он, заняв себя наполнением тарелки. – Но меня это не особо беспокоит. А ты... прям тяжко, да? – Да, и это одновременно еще и отвратительно, поскольку я понимаю, откуда черт возьми, эта кровь. Но голоду все равно, – глухо добавил Сириус. – Мое предложение в силе, – мягко напомнил Ремус и хотел было откусить от пирожка с вишней, но тут с него капнул джем, в свете их разговора вызвавший определенные ассоциации. – Ты мне аппетит испортил, – проворчал он, скорее, шутливо, конечно. – Я ценю, но, пожалуй, воздержусь. Не потому, что твоя кровь не такая или еще что, просто ты мой друг. Кусать друзей как-то...не знаю, – вздохнул он. Сириус хотел добавить что-то про аппетит, но тут ему на руки свалился довольно толстый конверт – прибыла почта. Дядя Альфард решил, что проще ему будет написать первому, и Сириус вскрыл конверт. Рем деликатно отвернулся, не собираясь заглядывать через плечо, и все же переключил внимание на завтрак, но пирожок отодвинул и предпочел сэндвич. Четверокурсницы явно собирались с силами, чтобы подойти к Сириусу и что-то спросить, наблюдать за этим было забавно. – Мерлин, дядя Альфард хочет встретиться со мной в Хогсмиде в ближайшие выходные, – сказал Сириус. – О, это же круто! Круто же, да? – на всякий случай уточнил Ремус, припоминая доску объявлений. Они-то с парнями давно перестали отслеживать разрешенные походы в Хогсмид, у них тут было свое расписание. – Наверное, – кивнул Сириус, дочитывая письмо. – Предлагает встретиться в Кабаньей голове, чтобы спокойно все обсудить. И в целом, пишет, что ему жаль, что все так произошло. Если бы он знал заранее, он бы не допустил, чтобы моя мать это сделала. – Мне трудно судить, но я боюсь, не в его силах было бы что-то изменить в любом случае, – вздохнул Ремус. – Ты пойдешь один? – спросил он, не осмелившись просто предложить свою компанию. – Хочешь пойти со мной? – без труда разгадал его намерение Сириус. – Я не против. И Джеймса, наверное, стоит позвать. – Тогда, если ты пока не планируешь говорить Хвосту, надо будет устроить так, чтобы он не знал и не обиделся, – предложил Ремус и добавил после небольшой паузы. – Спасибо, что позвал. – Да, как-то некрасиво получается, что он не в курсе. Но он, мне кажется, распсихуется еще сильнее, чем кто-либо, – задумался Сириус. – Я думаю, он пока не готов, – Ремус глянул на Питера. – Он до сих пор боится меня, я знаю. И тебя он будет бояться, ни к чему это. – Да ладно, думаешь, боится? Он же проводит с нами каждое полнолуние, – шепнул Сириус. – И все равно боится, – тихо рассмеялся Рем. – Я чую его страх. Может, и ты теперь научишься. Он заслуживает уважения, что приходит, даже не смотря на страх. Сириус согласно кивнул. – Ладно, посмотрим, как дальше все сложится. У тебя какие планы дальше? – Я обещал девочкам отработать с ними Инкарцеро, – ответил Ремус. – Джеймс, думаю, за нами увяжется... и гипотетически превратит меня в креветку, если я травмирую Лилс. – Тогда я, пожалуй, поищу еще книги в библиотеке. Если я перед девочками что-нибудь выкину, расспросов не избежать, – сказал Сириус. – Попробуй поискать что-то про отражение, – посоветовал Рем, поднимаясь из-за стола. Он видел, как это беспокоит Сириуса, хотя и был готов даже в ущерб собственному времени заботиться о его внешности. – Хорошая идея, с этого и начну, – кивнул Сириус, поднимаясь следом. – Только отправлю дяде ответ. Они разошлись из большого зала в разные стороны. Для практики вновь решено было занять кабинет Макгонагалл. Для начала Ремус напомнил девочкам теорию и, помня вчерашнее занятие, позаботился о матах. Но, кажется, Джеймсу этого показалось мало – каждый раз, когда кто-то атаковал Лили, он либо кидался помогать ей, либо вообще замедлял падение. – Поттер, я тебя сейчас Петрификулусом долбану, – прорычала она после очередного такого акта помощи. – Я просто джентльмен, Эванс, это все мое хорошее воспитание, – оправдался он. – Что тебе не нравится? – То, что ты мне мешаешь! – она дернула плечом. – В реальной схватке никто мне соломку подстилать не будет. Либо ты мне не помогаешь, либо иди отсюда, – ультимативно заявила она. Джеймс схватился за сердце. – Ты ранила меня, Эванс, – захрипел он, падая на колени. – Как ты можешь быть ко мне столь жестока? Шекспир отдыхал по уровню накала эмоций, и Лили не удержалась от насмешливого фырканья. Ремус, Марлин и Мэри наблюдали за этим спектаклем одного актера, кто со смехом, а кто – Мэри – закатывая глаза. – Сохатый, может, ты пока подлечишь свои душевные раны, а мы позанимаемся? – все же предложил Ремус. – Ладно, я пока совершу набег на кухню и принесу нам чего-нибудь перекусить, – Джеймс не собирался сдаваться. Вдруг сытая Эванс – добрая Эванс. – И где, кстати, Бродяга? – Собирался написать письмо дяде, – Ремус не стал говорить при девочках про библиотеку, потому частота ее посещения Сириусом в последнее время у них тоже могло вызвать вопросы. – Я, кстати, слышала, что Сириуса изгнали из семьи, это правда? – Мэри тут же ухватилась за сплетню. – Что он такого сделал? – Мне кажется, логичнее спросить об этом лично у него, – заметил Ремус, вставая на позицию, чтобы дать девочкам возможность атаковать себя. Быть разносчиком слухов он не собирался в любом случае, а уж во всем, что касалось Сириуса – и подавно. – Не понимаю эту ересь с чистотой крови, чтобы отказываться от собственного ребенка, – грустно вздохнула Лили, занимая позицию напротив Ремуса. И она не собиралась давать ему пощады. К счастью, благодаря продолжению тренировки, Ремусу не пришлось продолжать, хотя мысленно иронию он оценил – чтобы достичь чистоты крови, ее нужно пить. Парируя выпады Лили, он невольно сравнивал ее чары с тем, как колдуют парни, и признавал, что ее атаки более целенаправленные и выверенные, а вот его друзья, хотя и атакуют мощно, но немного хаотично. Пожалуй, над этим стоило поработать. – А вот и я, – Джеймс вернулся нагруженный закусками и, увидев, как яростно тренируются Лунатик и Лили, опешил. – Я понял, Эванс, ты любишь пожестче, – добавил Сириус, возникнув за плечом Джеймса. Не ожидавший услышать его голос, Ремус повернулся к двери, и финальной атакой Лили был не просто отброшен к противоположной стене, но и скручен веревками так, что у него в один миг потемнело перед глазами. Он силился вдохнуть, но не получалось – одна из петель намертво сдавила горло. – Лунатик! – Сириус подлетел к нему так же стремительно, как недавно на тренировке по квиддичу. Он не успел даже палочку выхватить, подцепил веревку, сдавившую его горло, и та лопнула под его когтями. Длинными, тонкими, убийственно острыми когтями, которые Сириус даже не заметил, когда они успели появиться. Ощутив, как воздух снова попадает в горло, Ремус жадно вдохнул и тут же замахал рукой, давая понять, что все в порядке, хотя на шее осталась внушительная борозда. – Ремус, прости! Прости, пожалуйста, – конечно, и Лили оказалась рядом. И счастье, что взгляд ее был направлен на шею Ремуса. – Бродяга, когти! – прошипел подоспевший Джеймс. Сириус тут же сжал руку в кулак и убрал ее в складки мантии. – Я в порядке, Лили, не переживай. Зато мы точно знаем, что в бою ты справишься со всеми, –Ремус попытался разрядить обстановку. – Надеюсь, нам это никогда не придется проверять, – проворчал Джеймс, наблюдая, как Лили целительными чарами убирает борозду на шее Ремуса. – Давайте передохнем и перекусим, – предложил он, хлопнув Сириуса и Ремуса по плечам. Сириус справился с нервами, и его рука приобрела нормальный вид. Они уселись кругом, на одном из матов и пока все ели, Сириус успел сделать пару глотков из своей фляжки. Наверное, заметил это только Ремус, да и то, больше по запаху крови. – Может, после обеда спустимся к озеру? – предложила Марлин. – Пока снегопад прекратился. Эта зима оказалась особенно щедрой на осадки – тропки, обозначающие направления на территории замка, все больше напоминали тоннели. – И что там делать? Кальмар спит, – ответила Мэри, которой было лень идти морозить зад. – В снежки поиграть! – тут же азартно предложил Джеймс, с мольбой посмотрев на друзей, чтобы поддержали. – Можно покататься на коньках, – добавила Лили. – Будет весело, Мэри. – Ладно, уговорили, – вздохнула та. В итоге, компания у них собралась внушительная – само собой подтянулся Питер, а за Марлин увязался Маклаген. – Ты точно в порядке после заклятия? – спросил Сириус, пока они с Ремусом шли, замыкая их цепочку. Тропки впрямь были узкие, еле-еле помещались двое. – Да, абсолютно, – кивнул Ремус и только теперь кое-что вспомнил. – Джеймс прошептал "когти"... погоди, ты что, выпустил когти и разодрал веревку? – Я случайно. Сам не понял, как это случилось, – Сириус посмотрел на свои совершенно нормальные ногти. – Ничего себе... Ты понимаешь, какая это сила? – прошептал он. – Магически наложенные веревки разорвать невозможно. Даже разрезать не каждым ножом. – Пока меня это больше пугает, чем радует. Я не то, что не смог это контролировать, я даже не почувствовал, – ответил Сириус. – Да, да, я понимаю, – стушевался Ремус, но затем решительно посмотрел на Сириуса. – Значит, мы должны понять, каким образом ты мог бы научиться это контролировать. Я тебе помогу, – пообещал он и вздрогнул, когда ощутил прилетевший в спину снежок. – Хватит трепаться! Давайте играть! – потребовал Джеймс. – Что бы я без тебя делал, Лунатик, – Сириус тепло ему улыбнулся, а потом повернулся к Джеймсу. – Ты сам напросился, Сохатый! – Пф, не надо меня пугать! – фыркнул Джеймс, запуская в него очередным снежком. Ремус, согретый словами Сириуса, получше всяких чар, тоже включился в игру, и в какой-то момент ему показалось, что Маклаген как-то слишком уж прицельно бьет в Сириуса. Во время игры палочки они не использовали, только стихийную магию, но, увидев, что очередной снежок летит прямо в лицо Сириусу, а тот, кажется, не успевает увернуться, не удержался и выхватил палочку. Ремус взорвал снежок до того, как он прилетел в Сириуса и тот рассыпался. – Эй, Маклаген, это не по правилам! – первым возмутился Джеймс. – Серьезно, в чем твоя проблема? – возмутился Ремус, подходя ближе. – Нет никаких проблем, – дернул плечом когтевранец, при этом, глянув на Марлин, и до Люпина дошло – похоже, тот ревнует. – Он просто завидует моей чудесной внешности, – Сириус прищурился и откинул волосы за плечо. – Не всем дано, что поделать. – Какой же ты самовлюбленный, Блэк, – закатил глаза Маклаген, и Ремус возможно, треснул бы его, если бы не залюбовался Сириусом. – Кто бы говорил, – все же фыркнул он. – Парни, ну что вы детский сад развели на пустом месте? – Марлин подошла ближе. – Вам нечего делить, в самом деле. – Делить? – удивленно переспросил Сириус, кажется, до сих пор не догоняя, в чем соль конфликта. – Маклаген ревнует Марлин к тебе, – сдал его Ремус – в конце концов, с чего ему было щадить чувства этого парня, пусть и парня его подруги. – Оооу, – до Сириуса дошло, и он хищно улыбнулся. – Маклаген, у нас с Марлин были попытки отношений, но мы решили, что мы останемся друзьями. – Вот именно! И я неоднократно тебе об этом говорила! – подтвердила Марлин, пихнув его кулачком в плечо. – Что ты устраиваешь? – Марлин, просто имей в виду, что он всегда будет ревновать, если не ко мне, то к кому-то другому, – хмыкнул Сириус. – Все от неуверенности в себе. – У тебя ее, кажется, что-то с избытком! – Маклаген, уже начавший успокаиваться, снова схватился за палочку. – Даже не думай! – прежде, чем задумался, Ремус шагнул вперед, почти заслоняя собой Сириуса. – Что ты все время лезешь? – огрызнулся на него Маклаген. – Ты ему что, бойфренд? Или Блэк настолько слабак, что ему нужны телохранители? Ремус даже не шелохнулся, ощутив порыв магии от просвистевшего над плечом заклятья, а в следующий миг Маклаген рухнул на снег, скрученный веревками. – Ну что, похоже, что мне нужны телохранители, Маклаген? – встал над ним Сириус. – Какой же ты козел, – Марлин встала над ним рядом с Сириусом. – Между нами все кончено, так и знай. – Между нами? – растерянно уточнил Сириус, не спеша снимать заклятье. Оно было не такое мощное, каким Лили сегодня атаковала Ремуса, так что Маклаген просто извивался на снегу. – О, причем тут ты? – Марлин кивнула на Маклагена. – Я про него. Пусть полежит тут и подумает о своем поведении. – А вдруг он замерзнет? – неуверенно пробормотал Питер, который все это время не принимал участия в конфликте, только наблюдал со стороны. – У Помфри большой запас Бодроперцового зелья, так что ничего, ему полезно, – фыркнула Марлин и подхватила под локти Мэри и Лили. Парни переглянулись и последовали за ними, уж точно не собираясь освобождать Маклагена. Замерзнуть насмерть ему точно не грозило. Девочки поддерживали Марлин и убеждали, что все к лучшему, а та и не выглядела расстроенной. Вернувшись в гостиную, они устроились перед камином, отогреваясь после прогулки. Лили занялась чаем. Сириус уселся поближе к Ремусу. – Спасибо, – сказал он. – Что прикрыл меня. Все это время Ремус был в напряжении, которого даже не замечал, он боялся раздражения со стороны Сириуса – кто знает, как он отреагировал бы на выпад Маклагена. – Я не считаю, что тебе нужен телохранитель, – тихо отозвался он. – Просто этот мудак меня выбесил. – Он всех выбесил, – кивнул Сириус. – Получил по заслугам. Заметь, даже наша староста не высказалась против того, чтобы оставить его морозить яйца, – он глянул на Лили. – Ну так-то я тоже староста, – хмыкнул Ремус, который этой должностью скорее тяготился. – Видимо, и правда всех. Как думаешь, нажалуется? – Пусть попробует, потом пожалеет еще сильнее, – ответил Сириус. – Он станет первым кандидатом, кого я загрызу. Ремус не удержал смешок. Он прекрасно понимал, что его представление о Сириусе мешает ему в полной мере осознать звериную сущность друга, но такие заявления пока его, скорее, забавляли. – Надеюсь, до этого не дойдет, – все же сказал он. – Ну ты же меня не накажешь за эту маленькую месть? – спросил Сириус. – Закроешь глаза, и все такое? – А стоило бы? – прищурился Ремус. Его не оставляло ощущение, что вчерашний вечер и посиделки на его кровати что-то изменили в их отношениях, но боялся поверить, что эти изменения способны привести к чему-то, о чем он мечтает по ночам. – Конечно. Ты же в первую очередь Мародер, а уже во вторую – староста, – уверенно ответил Сириус. – Как скажешь, – Ремус слегка пихнул его в плечо.