Часть 20
27 ноября 2024 г., 13:34
После матча Гриффиндор-Слизерин еще пару дней все чувствовали атмосферу праздника и победы, а потом снова погрузились в пучину подготовки к экзаменам. Преподаватели драли с них три шкуры, так что пятый и седьмой курсы быстро стали похожи на ходячих мертвецов. И даже про День святого Валентина вспомнили уже чуть ли не накануне, когда увидели младшекурсников, корпевших над открытками.
– Предлагаю завалиться в Выручай-комнату и весь день предаваться разврату и гедонизму, – негромко сказал Джеймс, когда они втроем сидели в библиотеке, при том Регулус в самом уголке, скрытый его широкими плечами.
– Это пятница, на весь день не получится, – отозвалась Лили, сверившись со своим ежедневником. – Разве что на вечер и то, если ты отменишь тренировку по квиддичу, – она записывала все, что касалось ее, Джеймса и Регулуса, чтобы выстраивать их свидания в жестком графике.
– Конечно, я отменю тренировку, – вздохнул Джеймс. – Иначе Бродяга меня покусает, а Мэри метлу в зад загонит. Тогда часов в пять?
– Да, идеально. Пропустим ужин, но наверстаем там, – согласно кивнул Регулус.
– О еде я позабочусь, – пообещал Джеймс.
Именно поэтому в пятницу он немного припозднился, а Лили и Регулус, дожидаясь его в коридоре, тискались и хихикали.
Если бы не этот смешок, Ремус их и не заметил бы. Он дернул Сириуса к себе, во-первых, чтобы парочка их не заметила, во-вторых, чтобы Сириус не заметил их.
И тут с другого конца коридора показался Джеймс. Ремус стиснул палочку, не представляя, чего ждать.
– Лунатик, ты чего? – Сириус не ожидал такого резкого движения, но звук он тоже успел услышать. Все же его слух не уступал Ремусу. Он выглянул из-за плеча Люпина и ощутил, что впадает в ступор. Лили и Регулус еще не успели расцепить объятий, и Джеймс направлялся прямо к ним.
– Я не понял, – сказал Сириус, выступая из-за Ремуса. – Что здесь происходит? Лили? Рег?
– Бродяга! – Ремус хотел было его удержать, но какое там, пришлось догонять.
– Сириус? – Лили и Регулус отскочили друг от друга, словно их заклятьем отбросило.
– Бродяга, вы же в ванну старост собирались, – подоспел и Джеймс, отодвигая за спину сумку с припасами и подарками для своих любовников.
– Какое значение сейчас имеет то, куда мы собирались? – спросил Сириус. Он видел, слышал и чувствовал сразу все, сдающее их троих с потрохами: то, как колотятся сердца у Лили и Джеймса, свежие красные пятнышки на шее Рега и давнишние засосы со следами зубов на Джеймсе. Он даже ощущал их запах друг на друге, и Сириуса наконец осенило.
– Вы издеваетесь? – упавшим голосом спросил он. – Серьезно, блядь, вы правда решили устроить menage a trois?!
– Так мило, что ты по-прежнему называешь... это по-французски, – с явной нервозностью усмехнулся Джеймс. – Слушай, Бродяга...
– Народ, давайте-ка мы не будем обсуждать все это в коридоре, – предложил Ремус, и Лили согласно закивала.
Выручай-комната достаточно оригинально восприняла их запрос, предоставив им, конечно, уютную комнату, но с круглым столом и пятью стульями вокруг нее.
– А можно нам что-то менее официальное? – в пространство попросила Лили.
Комната отреагировала мгновенно и предоставила им два дивана – на двоих и на троих, видимо правильно считав соотношение сторон. Все еще пребывая в шоке, Сириус сел, не сводя взгляда с троицы.
– Я жду объяснений. И они должны быть чертовски хорошими, – потребовал он.
– Послушай, Сириус, – Регулус качнулся вперед, глядя в глаза брата. – Давай начнем с того, что Джеймс – твой лучший друг, так? Ты ему доверяешь? Прекрасно! Тогда я не совсем понимаю, что тебя вообще так беспокоит. Если то, что это я со своим новым даром их соблазнил и околдовал, то это не так, мы это тоже обсудили, такими способностями я не обладаю... к счастью. Словом, мы втроем вместе по доброй воле, нам очень хорошо, всех все устраивает. Полагаю, это единственное, что могло тебя волновать, но уже не должно.
Сириус открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл.
– И как давно? – спросил он. – Это ведь явно не вчера началось.
– С Рождества, – ответил Джеймс, придвинувшись к Регулусу, который сидел посередине, и положил руку ему на бедро.
У Сириуса дернулся глаз при виде этого. Он снова открыл рот, но его опередила Лили.
– Подумай, как следует, Сириус Блэк, – строго велела она. – Достань свою голову из задницы сейчас же, иначе ты потеряешь лучшего друга, младшего брата и подругу, которая только решила, что тебе можно доверять. Не будь, как твоя чокнутая семья, узколобым, эгоистичным и упрямым. Не после всего, через что мы прошли.
Ремус вздохнул и обнял Сириуса за плечи, понимая, что Лили совершенно права.
– Бродяга, ты же сам понимаешь, что это идеальный вариант, – мягко сказал он. – Кому еще ты будешь доверять так, как Джеймсу и Лили. Будь это кто-то со Слизерина, я сам бы навешал на Регулуса следящих чар, а так... Особенно, если они нашли для себя некий... баланс, – его щеки едва заметно порозовели от гипотетической картинки того, как этот баланс складывается чисто практически.
Сириус тяжело вздохнул и потер лицо ладонями.
– У меня все равно в голове не укладывается. Джеймс всю жизнь доказывал мне, что натурал. Ты называешь меня графом Пидоракулой, на минуточку! Лили, а ты? То есть, я не осуждаю в плане секса, но черт возьми...– чем дальше Сириус пытался развить мысль, тем больше спотыкался. – Регулус, и еще ты мне предъявлял что-то относительно моей наследственной сексуальной распущенности!
– Ну, Пидоракулой я тебя называл до того, как появился Реджи, – первым начал Джеймс. – И могу тебя заверить, расширять свои горизонты я не планирую.
– Я тебе предъявлял, когда ты прыгал из одной койки в следующую, иногда в течение одних суток, насколько мне известно, – подхватил Регулус. – Теперь же я полностью одобряю твою моногамность, – Ремусу показалось, что Блэк-младший сейчас подмигнул бы ему, если бы Сириус не смотрел на него. – И мы втроем верны друг другу.
– И что – Лили? – прищурилась та. – Я никому не изменяю, по отдельности с Регулусом или Джеймсом не сплю.
– Постой, – встрепенулся Ремус, не собираясь никого ни в чем обвинять, но не мог не обратить внимание. – Ты ведь иногда ночуешь у нас. Это не мое дело, но, выходит, ты спишь с Джеймсом.
Тот вздохнул и признался.
– Регулус регулярно ночует у нас с самого Рождества. Так и безопаснее и удобнее.
– Пожалуйста, не говорите Питеру, что оба брата Блэк трахались одновременно в одной комнате с ним, – добавила Лили.
Сириус держался как мог, чтобы не начать возмущаться, но после слов Лили у него началась истерика, и он сполз с дивана, издавая нечеловеческие звуки.
Спустя какое-то время Ремус сполз с дивана рядом с ним и стал гладить по спине, понимая, что останавливать это принудительно бессмысленно.
– А как вы помещаетесь на кровати Сохатого? – не удержался он, с облегчением убедившись, что Сириус начал потихоньку успокаиваться.
– Заклинание невидимого расширения, – ответила Лили. – Как раз хватает.
– Так, ладно, – Сириус сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, больше по привычке из прошлой жизни, но тем не менее, это помогло ему прийти в себя. – Я все еще не осознал это до конца, но я не против. Я больше злюсь на то, что вы это скрывали, – добавил он. – И вы сами скажете Питеру, что трахались в одной с ним комнате. И наверняка в куче других мест. Мерлин, что, и в доме твоих родителей, Сохатый? – дошло до него.
– Нет уж, пока на Хвоста не найдет озарение, мы не будем крушить его психику, – замотал головой Джеймс. – Иначе он начнет обходить стороной братьев Блэк, опасаясь, что они всех вокруг опидоракуливают. Ну да, я же сказал, там все и началось, – он развел руками. – Ты так говоришь, как будто мы это делали в спальне моих родителей.
– Знаешь, я уже, наверное, не удивился бы. Так, значит вы шли в Выручай-комнату чтобы здесь предаваться разврату? – спросил он.
– Не удивился бы тому, что мы осквернили постель моих родителей? – выгнул бровь Джеймс, и по его лицу было понятно, что лучше бы Сириусу найти правильный ответ на вопрос. – Бродяга, ты полегче на поворотах.
– Забей, у Сириуса всегда происходят сбои в работе мозга, когда он эмоционально перегружен, – вступился за него Регулус. – Ремус, может заберешь его в ванную старост и поможешь ему ни о чем не думать?
– Мы хотели туда пойти, там занято, – вздохнул Ремус, обнимая Сириуса за плечи. – Ладно, развлекайтесь, мы пойдем в спальню Гриффиндора, едва ли Питу хватит ловкости привести туда свою даму.
– Сегодня сменили пароль, скорее всего дверь просто не открылась. Ты ведь опоздал к началу собрания старост, – сказала Лили. – Так что еще есть шанс успеть туда.
– Вот черт! – Ремус хлопнул себя по лбу. – Надежды мало, но попробовать стоит.
Уточнив пароль, он взял Сириуса за руку и потянул к двери, пока тот еще что-нибудь не ляпнул.
Всю дорогу до ванной старост Сириус молчал. Пароль "Сладкая мята" сработал, и они оказались внутри. Заперев как следует дверь, они некоторое время просто стояли и смотрели друг на друга.
– Очень хочется закатить драму, но я понимаю, что испорчу нам вечер и это бессмысленно, – признался Сириус с таким видом, словно он кот, которому не разрешили спихнуть с полки хрустальную вазу.
Ремус вздохнул, шагнул к Сириусу и обнял, запрокинув к себе его лицо.
– Почему тебе хочется устроить драму, малыш? – мягко спросил он. – Ты не считаешь, что Сохатый и Лилс – это лучшее, что могло случиться с твоим братом? После примирения с тобой, конечно.
– Считаю, – кивнул он. – Но какая-то часть меня внутри очень плохо с этим справляется. И это ужасно.
– Тебе нужно просто свыкнуться с этой мыслью, – Ремус прижался губами между его бровей. – Можно признаюсь? Я очень боялся, что эта ситуация обернется пиздецом. Все же донорство процесс довольно интимный, думаю, ты не будешь с этим спорить. Я опасался, что у Регулуса возникнет влечение, которое он примет за чувства к Лили, или что у Джеймса бомбанет. Но то, как сложилось у них, это просто идеальный вариант, чтобы никто не был обижен. Я рад за них.
– Почему не говорил об этом? – спросил Сириус. – Мы это даже не затрагивали. Может мне было бы проще с этим свыкнуться, если бы я начал думать об этом раньше.
– Не хотел, чтобы это мучило еще и тебя, если это пустые опасения, – пожал плечами Ремус, начав потихоньку раздевать своего парня.
– Мой Лунатик, – Сириус нежно поцеловал его. Он понимал опасения Ремуса, он сам плохо себя контролировал и мастерски умел накрутить себя на ровном месте. И понять стремление Ремуса оградить себя и окружающих от нытья Сириуса, точнее даже – избыточного нытья, поскольку Сириус всегда находил себе повод для драмы, было очень легко.
Он стал помогать ему с одеждой, и они так увлеклись, что забыли даже воду включить. И скоро обнаружили себя голышом рядом с сухим бассейном.
– Блядь! – Ремус нервно усмехнулся и, все же оторвавшись от Сириуса, принялся шарить в вещах в поисках палочки.
Конечно, он нашли чем себя занять, пока бассейн наполнялся, да и вода прибывала очень быстро, но то, как пялилась русалка, немного напрягало. Поэтому, когда удалось погрузиться в воду, они заметно выдохнули.
– Прости, что я доставляю вечные поводы для нервов, – попросил Сириус, устроившись у него на бедрах и гладя его по щекам, губам и шее, нежно и неторопливо.
– Это не так, – Ремус покачал головой. – В этой ситуации ты имеешь полное право переживать. Но, я надеюсь, ты сможешь смириться.
Он дотянулся до волос Сириуса и снял с них свой подарок – небольшую, но очень изящную заколку гоблинской работы. Это был подарок Лайелла Хоуп, и после ее смерти заколка осталась в хранилище, завещанном Ремусу.
– Слушай, ты не обязан ее носить, если считаешь, что она тебе не подходит, – сам он не считал ее какой-то девчачьей или что-то такое, да и дарил от всего сердца, но все равно безумно смутился, когда утром, получив свой подарок, Сириус тут же скрепил им волосы.
Сириус тут же мягко шлепнул его по руке. Ему заколка, по сути, шпилька с полумесяцем наверху, наоборот очень понравилась.
– Еще чего. Я буду носить ее каждый день. И, кажется, она мне идет, разве нет?
– Она тебе очень идет, – подтвердил Ремус.
Еще только увидев заколку в коробочке, он легко представил ее в волосах Сириуса.
Сейчас он положил ее на бортик и ласково расправил его волосы по плечам.
– Или тебе не понравился мой подарок? – спросил Сириус. Он переживал, что немного переборщил с сундуком, полным новой одежды. Он помнил про порванную мантию в прошлый раз, и решил, что Ремусу не повредит полный гардероб, включая парадную мантию, а также маггловскую одежду. Ему не терпелось увидеть Ремуса в джинсах, которые он выбрал для него.
Ремус снова вспыхнул. Он понятия не имел, сколько стоила заколка, но суть в том, что ему она не стоила ни кната, а вот Сириус потратил на свой подарок не одну сотню галлеонов, в этом можно было не сомневаться.
– Подарок мне понравился. Мне не нравится, что мой парень сумасшедший, – вздохнул он.
К тому же, он прекрасно понимал, насколько очевидна разница в их обеспеченности, когда они одеты не в мантии.
– Зато, по крайней мере, ты можешь меня не стесняться, – тихо добавил он.
Сириус моргнул.
– Стесняться? Тебя? Лунатик, ты головой не бился в последнее время? – спросил он. – Как я могу тебя стесняться? Ты себя в зеркале видел? Я самолично сжег сегодня полсотни валентинок, адресованных тебе. Я просто знаю, что ты ненавидишь ходить по магазинам и хотел, чтобы ты об этом вообще не думал.
Теперь уже Ремус растерянно заморгал.
– Ты... что сделал?
Он был полностью удовлетворен валентинками от Лили, Мэри и Марлин, и даже не подумал, что их должно быть больше.
– Так или иначе, – он мотнул головой, – я понимаю, что мы... ну, типа, из разных слоев. Меня это не волнует, я рад, что и тебя тоже. Но понимаю, как кто-то может оценивать нас со стороны.
Конечно, в обносках он не ходил, Лайелл обеспечивал его всем необходимым, но до последнего момента его гардероб был несравнимо проще вещей Сириуса.
– Я сжег то, что доставили и велел домовикам избавиться от остальных, – признался Сириус. – В жопу социальные слои, Ремус. И в жопу всех, кто оценивает со стороны. Я хочу видеть твои ноги в джинсах, гулять с тобой и держать руку в кармане на твоей заднице. Ты заслуживаешь всего на свете, но я предпочел бы видеть тебя голым. Проблема в том, что для этого пришлось бы спрятать тебя от всего мира.
Сказав это, Сириус втянул его в глубокий поцелуй.
Конечно, он не мог не слышать, как бешено заколотилось сердце Ремуса. Обладай он способностями Сириуса, она сейчас наверняка взлетели бы над поверхностью воды, потому что и ему тоже стало наплевать на все, кроме только что сказанных слов.
– У меня уже есть всё на свете, – пробормотал он, когда поцелуй распался, но их губы не разомкнулись. – Потому что ты – мое всё.
– Как и ты мое, – ответил Сириус. Подумав мгновение, он нырнул вниз и устроился между бедер Ремуса. Дышать ему было необязательно, а под водой он Ремусу еще не отсасывал.
– Сириус... Бродяга, но... – Ремус опешил, разумно испугавшись за своего парня, но тот явно не испытывал никакого дискомфорта от процесса, и тогда он позволил себе расслабиться, только успев подумать, что, как хороший друг, совершенно обязан намекнуть о таких способностях вампиров.
Сириус для себя отметил только один минус – через толщу воды он не слышал тихие стоны Ремуса. Он мог ориентироваться только на его движения, и делал все, чтобы ему было приятно. Приметив струю пузырьков, он вынудил Ремуса передвинуться, и та теперь щекотала его промежность, пока Сириус брал глубже и глубже.
– Ебать... Бродяга! – Ремус вздрогнул всем телом из-за этой двойной стимуляции.
Конечно, подобное не могло не сказаться. Он вцепился одной рукой в бортик, а вторая заняла свое привычное место в волосах Сириуса. И, ощутив, что оргазм подступил неотвратимо, легонько потянул Сириуса за волосы, чтобы предупредить.
Но Сириус не дал ему отстранить себя, только крепче вцепился в его бедра и не отпускал, пока Ремус не кончил. Он проглотил сперму, выпустил его член изо рта и вынырнул, отряхиваясь как собака.
– О, это лицо! – довольно улыбнулся он, увидев Ремуса.
– Ты блядь просто невозможный! – загнанно выдохнул Ремус и, притянув его к себе, жадно поцеловал. И только теперь ощутил ягодно-мыльный привкус.
– Ох, ты не наглотался воды? – он ласково обнял ладонями лицо Сириуса и мягко провел пальцами по припухшим губам.
– Немного, но это не страшно, икать пузырями вряд ли буду, – ответил Сириус, потершись об его ладонь. – Тебе было хорошо?
– Просто охрененно! – подтвердил Ремус, подхватывая его под ягодицы и теснее прижимая к себе. – Хочешь меня трахнуть? – жарко выдохнул он в шею Сириуса. Струя из пузырьков создала определенный настрой.
– Только если ты этого очень сильно хочешь, – ответил Сириус. Его устроил бы любой расклад, он не стремился нарочно меняться ролями.
– А как мне доказать, что я о-о-очень этого хочу! – Ремус лизнул его шею и втянул губами мочку.
При этом, ловко сменив положение, проехался промежностью по члену Сириуса.
Сириус засмеялся, обхватил его руками и прижался к его щеке.
– Хочешь, чтобы я тебя как следует оттрахал? – спросил он его жарко. – Чтобы ты просил у меня пощады?
– Что же ты собираешься со мной делать, чтобы я просил у тебя пощады? – прищурился Ремус. – Потому что, даже если ты затрахаешь меня до смерти, я ни о чем сожалеть не буду. Главное, успей укусить меня в последний момент.
– Ты не отделаешься от меня никогда, – заверил его Сириус. И все же из воды они выбрались, устроились на том самом теплом камне, как и в первый раз, и некоторое время просто нежились, целовались и тискались, пока Сириус понемногу готовил Ремуса.
И если поначалу казалось, что так наслаждаться друг другом они могут бесконечно, то спустя несколько минут подготовки Ремус не выдержал и заскулил.
– Бродяга, не могу больше! Хочу тебя!
– Вот видишь, почти просишь пощады, – засмеялся Сириус, сжимая в ладонях его зад. Он перевернул его, наполз на него сверху, как удав, прижимая всем телом к теплой влажной поверхности камня. Проехался членом по ложбинке между ягодиц и прижал его руки у него над головой.
– Прошу, – легко согласился Ремус. Он бы сейчас и с башни согласился спрыгнуть, если бы Сириус его попросил.
Когда тот оказался так близко, Ремус прогнулся ему навстречу, вжимаясь ягодицами в его пах, а потом с силой прикусил себе губу, чтобы поддразнить Блэка запахом крови.
– Ох, ты прямо напрашиваешься, – простонал Сириус, повернув его лицо к себе и слизнув кровь с его губ. Потом он коленом раздвинул его бедра и направил свой член внутрь Ремуса, заполняя его одним долгим и плавным движением.
– О да! – довольно простонал Ремус, получив желаемое.
Он снова качнул бедрами назад, чтобы принять Сириуса в себя полностью. В этой позиции он бывал не так часто, но каждый раз искренне наслаждался.
– Обожаю то, какой ты узкий и горячий, – простонал ему на ухо Сириус, двигаясь пока плавно и размеренно, оставляя засосы на его шее и дразнясь кончиками клыков.
– Специально маринуешь меня по несколько месяцев, чтобы наслаждаться? – выдохнул Ремус, запрокидывая голову ему на плечо, приглашая укусить.
Один их не вполне удачный опыт совмещения секса и кормления его ни капли не напугал.
– Месяцев? – переспросил Сириус. – Когда это я тебя мариновал месяцами? – он придержал его за горло и толкнулся резче.
– Последний раз ты меня трахал в каникулы, а сейчас февраль, – хрипло усмехнулся Ремус. – Хотя двойное дно я понял – это ты мне делаешь подарок. Значит, в следующий раз будет на мой день рождения?
– Да, но кровь-то я пью чаще, – засмеялся Сириус. – К тому же я слишком люблю, когда твой член внутри меня, – добавил он.
– Хорошо, что нас обоих это полностью устраивает, – Ремус тихонько зарычал и стал подмахивать, вынуждая Сириуса ускориться.
– Просто мы созданы друг для друга, – ответил Сириус, двигая бедрами быстрее и резче.
– Даже не сомневаюсь, – охнул Ремус.
Ему нужна была точка опоры, поэтому он слегка изменил положение их рук, чтобы переплести пальцы с Сириусом.
С его члена тянулась ниточка смазки на их каменное ложе, обещавшее оставить синяки на их коленях. Но Ремуса это точно не тревожило.
Сириус двигался то быстро, то медленно, растягивая удовольствие, подводя Ремуса ко второму оргазму с расчетом на то, чтобы он кончил без рук, только от члена и возможно от укуса. Но кусать он планировал уже в последний момент, и следил за ритмом сердца Ремуса, чтобы не повторять историю с обмороком.
– Бродяга... быстрее! – сжимая его в себе, потребовал Ремус, чувствуя, что жар во всем теле становится почти нестерпимым.
Он попытался потянуться к своему члену, но Сириус не дал высвободить руку, и из-за этого стоны Люпина стали жалобно-требовательными.
Ощутив, что Ремус близок к грани, он нежно укусил его за шею, по капле цедя кровь, ощущая, как она льется в его рот с каждым новым толчком. Голова закружилась от восторга, и Сириус знал, что Ремусу наверняка так же хорошо.
Такое они делали впервые, и это оказался по-настоящему новый опыт. Ремус ощутил себя сразу в двух телах, словно он существо с двумя разумами, и только его сердце билось за двоих.
– Бродяга... – охнул он и кончил, провалившись в странное состояние. Это не был обморок, но и частью реальности в тот момент он не был.
Сириус кончил одновременно с ним, но не торопился выходить из него, наоборот, обвил его руками и ногами и лениво зализывал ранку у него на шее, пока Ремус приходил в себя.
– С днем святого Валентина, любимый.
– И тебя, малыш, – сипло отозвался Ремус, не открывая глаза и даже не пытаясь пошевелиться.
Он хотел так лежать целую вечность.
Сириус не возражал, он был уверен, что недостаточно тяжелый, чтобы раздавить Ремуса, и просто наслаждался их единением. Он ткнулся носом ему в кудри за ухом, бездумно водил пальцами по шрамам на плече, шептал ему какие-то пошлости и нежности одновременно, иногда переходя на мурлыкающий французский.
И это не могло не повлиять на повышенное волчье либидо, тем более что сейчас была как раз середина лунного цикла. Но второй заход они предпочли в более традиционной для них раскладке, и теперь уже лицом к лицу.
– Соскучился по твоим глазам, – выдохнул Ремус, нависая над Сириусом, когда уже заполнял его своим членом.
– В последнее время мы больше смотрим на страницы учебников, чем в глаза друг другу, – согласно кивнул Сириус, сжимая его бока своими коленями. Он взял лицо Ремуса в свои ладони и нежно поцеловал. – Хочу, чтобы ты оттрахал меня так, чтобы до конца недели я мог сидеть, только вспоминая про этот вечер, – прошептал он ему в губы.
– Звучит, как вызов, – в полумраке глаза Ремуса сверкнули огнем, и он стиснул в ладонях ягодицы Сириуса.
В такой позе, когда тот был сверху, воплотить это было непросто, но это был лишь разгон. Ремус тормознул их перед самым оргазмом и, наслаждаясь тем, как Сириус скулит и матерится, требуя продолжения, поднялся с ним на ноги, чтобы вжать его спиной в стену и продолжить начатое.
– Ох, еб твою мать, Ремус, – иногда язык у Сириуса был по-настоящему грязным. Но он не мог контролировать себя, когда все, за что он мог держаться, были лишь плечи Ремуса. А его член был по-настоящему глубоко. – Сильнее, черт возьми!
– Какая же ты сучка! – Ремус даже не пытался скрыть свое восхищение.
Наслаждаясь полным контролем, он мощно втрахивал Сириуса в стену, каждый раз вынуждая его проехаться по гладкому прохладному кафелю. И наверняка этот контраст создавал особый оттенок удовольствия.
– О да, твоя сучка, Лунатик, – поддакивал и кивал Сириус, дрожа в его руках. – Еще немного, только не останавливайся, – умолял он.
– Ни за что! – Ремус теперь двигался в четком, очень резком темпе, ни капли не сдерживая свою силу и мощь.
И вдруг на одном из финальных толчков что-то хрустнуло. Конечно, он жутко перепугался, вжал Сириуса в себя и увидел за его спиной несколько раздавленных плиток.
– О боже, это моя спина? – спросил Сириус, запаниковав и сжавшись на члене Ремуса.
– Ох, блять... – у Ремуса потемнело в глазах от такой тесноты. – Надеюсь, только плитка... мы ее раскололи. Мы ведь не могли сломать тебе спину? – на всякий случай уточнил он.
– Во всяком случае у меня ничего не болит, – прислушавшись к себе, ответил Сириус и заржал. – Блядь, Лунатик, то кровать, то плитка!
– Эй, кровать – твоя заслуга! – шутливо возмутился Ремус, опускаясь с ним на колени. – Сейчас я выполнял твою просьбу, – он ткнулся носом в шею Сириуса. – Удалось?
– Да, но я все еще не кончил, – Сириус обвил его руками за шею. – Осталось совсем чуть-чуть.
– Как ни странно, я тоже, – Ремус подхватил его под ягодицы, и стал возвращаться к прежнему темпу, решив, что со стеной они разберутся позже.
Они вернулись сначала к неторопливому тягучему ритму, но очень быстро набрали скорость, и их движения стали резкими и рваными, под стать стонам, эхом разносившимся по ванной комнате. Русалка была в полном восторге, но на нее никто не обращал внимания. Сириус вскрикнул и кончил первым, а через мгновение его догнал Ремус.
Не размыкая объятий, Ремус откинулся на спину, снова устроив Сириуса на себе.
– А Джеймс явно позаботился о еде, – почему-то именно сейчас это пришло в голову. – А мы с тобой нет.
– Да, мы с тобой как-то не подумали об этом. Понадеялись на Выручай-комнату. Но позовем домовика, в чем вопрос, – улыбнулся Сириус, прижавшись к нему.
– Придётся, – кивнул Ремус, и в подтверждение его слов его живот тут же голодно заурчал.
Но, когда Сириус дернулся, удержал его, снова прижимая к себе.
– Полежи так. Я потерплю.
Сириус улыбнулся, поцеловал его и прижался еще ближе.
– Мы можем просто укрыться полотенцем и позвать домовика, – предложил он. – Я могу тебя даже покормить в таком положении.
– Я спросил бы, не слишком ли это большая наглость, но, кажется, в прошлый раз мы поступили примерно так же, – усмехнулся Ремус. – Я был бы полным идиотом, если бы отказался.
Сириусу не нужно было повторять дважды. Он дотянулся до стопки полотенец, вытащил одно, попутно уронив десяток других, укрыл их, чтобы соблюсти приличия и позвал домовика. Попросив у него еды, они посмеялись, что домовик тут же привел в порядок стопку полотенец, но проигнорировал факт их наготы.
– Они невозмутимые, потому что это прилично или они видели много такого, что их даже не удивишь? – задумался Сириус, когда поднос с едой появился рядом с ними, и он принялся кормить Ремуса с рук.
– Я думаю, даже мы с тобой не хотим знать, что именно они могли видеть, – Ремус коротко мотнул головой и тут же откусил от куска копченой телятины. – Возможно, даже секс Дамблдора, – понизив голос, предположил он.
– Боже, фу, Ремус, – засмеялся Сириус. – Старого Дамблдора или молодого? – решил уточнить он.
– Ну молодого, конечно! – засмеялся Ремус, поцеловав его пальцы. – Он же был когда-то молодым... как думаешь, он гей? Учитывая эту историю с Гриндевальдом.
– Пожалуй, да, он определенно гей, – кивнул Сириус. – Но если он сделал это со своим любовником, то у меня к нему куча вопросов.
– У меня тоже... но я не уверен, что хочу знать на них ответы, – признал Ремус и принялся сам кормить Сириуса, одно из полотенец подпихнув себе под голову.
– Эй, тут ты голодный, а не я, – Сириус, конечно, не отказывался, но в первую очередь старался накормить Ремуса.
– А ты никогда не голодный, но это не значит, что тебе не надо есть, – проворчал Ремус и, дав ему откусить еще кусочек, запечатал недовольство поцелуем.
– Я тебя так люблю, – Сириус смотрел на него, не отрываясь. – Больше, чем ты можешь представить. От этого и хорошо и страшно одновременно.
– Я тоже тебя безумно люблю, – тихо ответил Ремус, вновь невольно подумав про Дамблдора и Гриндевальда. Если эти двое и правда любили друг друга, что должно было произойти, чтобы все сложилось так, как сложилось.
– И никогда не предам, – добавил Ремус, глядя в его глаза.
– И я тебя. Лучше уж кол в сердце, – Сириус потянулся и снова его поцеловал.
– И серебряная пуля, – кивнул Ремус и охотно углубил поцелуй, не желая, чтобы такие разговоры испортили им настроение.
И все же, до рассвета торчать в ванной старост они не могли, поэтому поздно ночью вернулись в свою башню и устроились в постели. Впереди была суббота, Джеймс не вытащит Сириуса рано утром на тренировку, поэтому можно было просто расслабиться и выспаться по-человечески.
Полог на постели Питера был плотно задернут, а вот кровать Джеймса была пуста – видимо все трое остались ночевать в Выручай-комнате.
