Имитация

      Суджин раздраженно поправляет заколку в волосах. Девушка ощущала как до сих пор пылали щеки и жгло в груди чувство вины. Она не должна была быть такой дикой рядом с Хосоком. Парень просто сходил с ума, оторванный от привычной жизни и запертый в доме с новыми правилами и людьми. Ей хотелось помочь ему, но она обожглась о собственное желание. Суджин ещё не понимала как к нему относится. Хосок не производил впечатление плохого человека, но кажется у него были сильные проблемы с дисциплиной и отсутствием какого-либо смысла в жизни. Девушка касается подвески на цепочке, погружаясь в свои мысли.       Внезапно по дому разнёсся звук дверного звонка, заставив её отбросить все мысли. Суджин быстро спустилась вниз, где тётя уже открывала дверь её преподавателю. Мастер Кан был приятным и тихим мужчиной — единственным из школы искусств, кто согласился обучать её на дому. Девушка тепло приветствовала его и склонилась в низком поклоне, не скрывая искреннего уважения. Несмотря на молодой возраст, он казался ей непризнанным гением. Настоящим мастером во всём понимании этого слова. — Давно вы к нам не заходили, — вспоминает экономка, выходя из кухни. — Верно, — соглашается тётя, кладя руку на плечо Суджин. Её прикосновения всегда теплые и успокаивающие. — Экзамены в школе это не так просто, как хотелось бы, — виновато оправдывает он. — Мальчики будут сегодня?       Суджин едва смущается. Дядя не позволял ей оставаться наедине со своим учителем. Обязательно должен был присутствовать кто-то из его сыновей. Пусть даже семилетний Сонук. — Кажется сегодня все заняты. — Я думаю нам может помочь Хосок, — тонко замечает тётя, едва оборачиваясь в сторону лестницы, где стоял парень. Вряд ли, она что-то знала об утреннем инциденте. Экономка вошла на кухню, когда Суджин след простыл, а Хосок одиноко пялился на стекающее на пол какао.       Он спрятал руки в карманы джинс и прислонился плечом к стене, скептически оглядывая молодого мужчину. Суджин заметно оживилась и расцвела с его появлением. Хосоку это показалось странным. Кто мог так радоваться уроку? Но он даже не предполагал, что его ждало. Вариантов отказаться не было, поэтому парень послушно занял место в беседке в саду, ожидая, когда Суджин и её учитель присоединятся к нему.       Вместо этого девушка развернула припрятанный в гостиной мольберт. Чуть позже она принесла начатую картину. Хосок склонил голову набок, пытаясь разобрать сюжет, но тщетно — полотно пестрело яркими мазками и расплывчатыми силуэтами. — Я не знал, что ты рисуешь, — подмечает он, когда Суджин на мгновение входит в беседку, чтобы забрать оставленные на скамейке лоскуты ткани для промачивания кистей.       Девушка лишь оглядывает его и возвращается к своему учителю. Мужчина устроился чуть позади Суджин на стуле, чтобы видеть её работу, и положил на колени небольшой блокнот. Пока девушка под его замечания занималась живописью, он параллельно делал какие-то зарисовки у себя. Это была монотонная нудная и тихая работы. Хосок уже переиграл в кучу игр на телефоне и даже вздремнул, но Суджин всё также увлеченно занималась своей картиной. Её красивое лицо выражало полную сосредоточенность. Она изредка хмурилась и в моменты сомнений или недовольства отводила правое плечо назад. В воздухе вперемешку с ароматом цветов повисли запахи масляных красок и растворителя. Время близилось к полудню, солнце становилось всё жарче, но Суджин продолжала оставаться на месте. Лишь в какой-то момент поднялась, чтобы избавиться от кардигана и остаться в одном лимонном сарафане. Она выглядела как хорошенькая девочка из верующей семьи с тихим и правильным будущим, где будут муж, двое детей, стабильная работа и смерть от болезни или стрости. Казалось всё такое заурядное и блёклое, но Хосок не был совсем дураком. Она почему-то оказалась в доме его дядя, Младшего Босса Пусана, силовика клана, и не просто находилась здесь, а жила и росла с его детьми. Никто не стал бы брать опеку над простой девочкой и приводить её в семью.       Внезапно Суджин отвела взгляд от картины, словно смогла прочесть его мысли, и пересеклась с его. У неё правда были необычно светлые глаза с океаном эмоций на дне. От яркого солнца пушащиеся светлые волосы на её голове светились, словно нимб. Девушка поджала губы и сразу отвернулась. Хосок недовольно хмыкнул. — О, ты решила что в беседке всё же кто-то будет? — спрашивает её учитель. — Мы рисуем с натуры, верно? — пожимает плечами Суджин. Она просто увлеклась в какой-то момент, и в её мыслях стало слишком много Хосока в этой самой беседке. — В таком случае, я предложу тебе выбрать более спокойные оттенки для его одежды, — предлагает мужчина. Поймав взгляд Хосока, он смущенно откашливается. Парень вряд ли мог их услышать, но что-то дикое было в темноте этих глаз, заставляя даже взрослого мужчину ощущать себя смущенным.       Суджин лишь усмехается. Хосок выглядел как ходячая катастрофа в широких рванных джинсах и яркой толстовке с непонятным принтом. На поясе у него весела бандана и несколько обвесов, которые гремели каждый раз когда он елозил на скамейке, маясь от скуки. Она была уверена, что его кроссовки относились какой-то крутой коллаборации и стоили целое состояние, но девушка мало что знала об этом и здесь бы потребовался совет Даны. Так мужчина мафии никогда не выглядели, и это наталкивало её на мысль, что Хосока прислали сюда не просто на перевоспитание, а чтобы напомнить ему о важности семейного дела. Пусан не был спокойным городом. Из-за огромного порта здесь часто происходили столкновения. Рано или поздно ему придётся снять с рук все эти кольца, чтобы убить человека и не потратить оставшийся вечер вычищая его кровь со своих цацек.       Ещё через полчаса занятие наконец заканчивается. Хосок замечает Дану на лоджии второго этажа. Она сидела в плетенном кресле, натянув соломенные шляпу прямо на лицо, и возможно дремала, пока её учебник хлипко балансировал на бедрах, намереваясь вот-вот скатиться вниз. — Большое спасибо за урок, — благодарит Суджин. — Скоро в школе будет большая выставка. Я бы хотел, чтобы ты тоже поучаствовала. У тебя есть талант и упорство, которые люди должны увидеть. Обсуди со своей семьей этот момент, пожалуйста, — просит её перед уходом мастер. — Тебя не выпускают из дома? — спрашивает Хосок. Он заглядывает в холст и удивленно приподнимает брови. То, что утром было обычной зеленой мазней превратилось в пышно цветущий куст и лавандовое поле. — Я имею ввиду почему ты не ходишь прямо в школу на его уроки. Их можно было также индивидуально проводить. Этот сад не настолько огромен. Скоро здесь закончатся все кусты, — усмехается парень, обрывая цветок лаванды. — И что ты будешь рисовать?       Он оборачивается и едва не спотыкается, когда понимает, что Суджин была рядом. Она собирала свои художественные принадлежности в стороне, и он не заметил как она подошла. — Пусан достаточно опасен, чтобы мы оставались тут, — спокойно отвечает она, забирает цветок из его ослабших рук. — Не у всех столько свободы, Хосок, — раздается сверху голос Даны, которая точно никак не могла пропустить их разговор. Её учебник печально лежал на полу, заброшенный и забытый.       Будто подтверждая её слова в саду появляется Чонгук. Он бросает взгляд на сестру и поднимает руку в жесте приветствия. Она весело отвечает и свисает с перилл. Чонгук лезет в рюкзак и подкидывает ей парочку шуршащих упаковок с мармеладом. Дана довольно благодарит и исчезает в своей комнате. — Как прошёл твой урок? — Всё отлично, — Суджин ярко ему улыбается и делится даже каким-то подробностями. Для неё у него тоже находится сюрприз, только Хосок не успевает разобрать что это, потому что Суджин сразу прячет упаковку в карман художественного фартука.       Хосок морщит нос. Она была с ним такой же милой при первой встрече, но парень решил всё испортить сам. Чонгук закидывает руку на плечо Суджин и приобнимет её, словно родную сестру. Он сразу комментирует её рисунок и кажется даже действительно разбирает и понимает что-то в этом. Когда взгляды Чонгука и Хосока пересекаются, что-то светлое в этом парне меркнет и меняется. Он щурит глаза и кивает головой в сторону дома. Хосок считывает намёк и уходит внутрь. Через какое-то время появляется Чонгук. — Появилась мелкая работёнка. Нужно всё быстро решить, так что переоденься во что-то поприличнее, — бросает он, направляясь сразу в их часть дома.

***

      Хосок входит в сырой промозглый ангар следом за Чонгуком и оглядывается. Несколько человек разбросаны по всей его территории, но каждый из них лениво занят своим делами, пока слышат эхо их шагов. Стоит им убедиться в появлении своего, все сразу подрываются с мест и стекаются в центр, к грязному телу привязанному к стулу. Хосок морщится ощущая смесь запахов крови, пота и мочи. Парень шипит проклятия, когда не замечает пальцев на руке осужденного. Он отступает, но сразу ощущает на себе несколько острых взглядов. Хосока ощущает как подкатывает тошнота. Он смотрит на Чонгука. Его равнодушное холодное лицо не выражает ни единой эмоции, и как-то на резком контрасте он вспоминает брата с девочками сегодня в саду.       Чонгук не брезгует голыми руками коснуться сальных волос и поднять голову незнакомца. Один из парней бьет его в живот, и мужчина громко стонет, просыпаясь. Его заплывшие от гематом глаза мечутся вокруг, пока наконец не замирают на Чонгуке. Тот животный и дикий страх, что появляется в них заставляет Хосока ощутить смятение. С дня своего первого недо убийства он всё время метался между светом и тьмой. Что-то дикое, жаждущее крови жило в нём и молило об освобождении, но на контрасте с этим чувством жили изнывающая совесть и ощущение вины. Хосок метался, словно из этой клетке не было освобождения. — Надеюсь, ты достаточно подумал, чтобы вспомнить где оставшийся товар, и кто помогал тебе вывозить его.       Хосок сразу догадывается о чём идет речь. Наркотики. Пусан славился этой частью бизнеса. Помимо нескольких крупных лабораторий, они обширно занимались поставками. Каждый грамм имел высокую цену. Никто не мог допустить того, чтобы товар исчезал сам собой. И уж тем более никто не мог позволить формуле Малахита стать известной. Это особые кристаллы, разработанные прямо в лаборатории семьи, и особо востребованные в обществе.       Чонгук не мог похвастаться большим терпением, поэтому когда его вопрос остаётся без ответа, парень просто выхватывает из кобуры на предплечье нож и вгоняет его лезвие в бедро страдальца. Громкий крик разносится по ангару, но никто не обращает никакого внимания, кроме Хосока. Он бледнеет и чувствует как стынет кровь. Сейчас бы парень отдал всё, чтобы наблюдать как Суджин рисует в саду, чем целый час смотреть как Чонгук уродует человека, заливая густой и липкой кровью весь пол и свою одежду. Он получил ответ ещё в начале, но пытка не прекращалась. — Скиньте это его дружкам, — указывая на остатки ещё живого человека, приказывает Чонгук. — Пусть в следующий раз, если кто-то ещё подумает воровать у нас знают, что последует за этим.       Хосок вырывается на свежий воздух, ощущая невероятное облегчение. Ему нужно мгновение, чтобы рвануть за угол и выблевать все снеки, что он уплетал, пока ехал в машине. Чонгук наблюдает за всем со стороны и качает головой. Он чертовски слаб, и это видели его люди. Каждый из присутствующих здесь мужчин должен был дать присягу Хосоку, но судя по их взглядами дать они готовы были ему ровно ничего. Парень хлопает брата по дрожащей спине и представляет что ему предстоит дать в отчете отцу.

***

      Хосок стремительно исчезает в доме, не дожидаясь каких-либо указаний от Чонгука. Он слепо заходит в первую попавшуюся комнату, желая лишь остаться одному. Его всё ещё трясет от увиденного. Мерзкий тошнотворный запах того места въелся в него, а уши все ещё слышали отвратительные крики мученика. В своих мыслях он не замечает девушку у стеллажа с книгами. Суджин бросает обеспокоенный взгляд на него. Девушка возвращает книгу на полку и следует за парнем, замечая его у высокого открытого окна. Хосок стоит, прислонившись к прохладному стеклу лбом, с плотно закрытыми глаза. Его плечи едва подрагивают, словно тело пыталось как-то справиться со всем пережитым напряжением. Девушка замечает бурые уродливые пятна на рукавах его серой худи и понимает всё без лишних слов. Суджин исчезает всего на мгновение, чтобы вернуться к нему со стаканом воды.       Хосок вздрагивает и резко отшатывается в сторону, когда ощущает мягкое касание к своему плечу. Он бросает взволнованный взгляд на Суджин. Она держала в руках стакан с водой, который протянула ему. Хосок смаргивает наваждение, пытаясь взять себя в руки. Он ведет плечами и ерошит волосы, пытаясь побороть неловкость, но Суджин делает это первой. — Сегодня очень звездная ночь, — её мягкий и ласковый голос заставляет его посмотреть на окно.       Суджин присаживается на тахту у окна и разворачивается так, чтобы видеть бескрайнее небо. Она ставит перед ним на подоконник стакана и слегка улыбается. — Это мятная вода. Попробуй. — Я… — Бессонница? — перебивает она его, делая вид, словно не знает откуда они вернулись так поздно.       Хосок выдыхает. Вряд ли она знала, чем они занимались в это время, поэтому не стоило переживать. Суджин не осудит его за слабость. — Да. Кошмар…       Хосок садится на другой край тахты и все же делает пару глотков из стакана, ощущая мягкий освежающий вкус на языке. Это прогоняет тошноту, и ему становится значительно лучше. Суджин продолжает также беззаботно сидеть рядом, разглядывая небо, и он вновь не может отвести от неё взгляда. Её присутствие внезапно оказалось тем спасительным якорем, в котором он нуждался. — Что ты выбрала почитать? — неожиданно спрашивает он.       Суджин обращает свой взгляд на него и чуть смущается, когда они прямо сталкиваются взглядами. Что-то промелькнула в её глазах, и Хосок ощутил себя странно. Сердце взволнованно забилось, но уже не от воспоминаний, а отчего-то нового, иного. — Это просто роман, — смущенно объясняется девушка. — Не то, чтобы я очень их люблю… — Тебе не нужно оправдываться. Не передо мной, — усмехается он, беря книгу, лежащую рядом с её бедрами. «Джейн Эйр». — Я никогда не читал иностранных книг, — признается парень. Он чуть хмурится, понимая, что следующее признание довольно нелепое, но кажется он был готов на всё, чтобы она осталась рядом и побыла с ним ещё немного. — Точнее я совершенно ненавижу читать, — усмехается Хосок, возвращая книгу девушке. — Ты просто не нашёл свою книгу, — улыбается Суджин.       Никакого осуждения или насмешку. Лишь короткий приветливый ответ, и такое светлая искренность во взгляде. Хосок едва ли может сдержать улыбку в ответ. Она с самого начала была с ним такой. Вежливой, милой, приветливой и искренней. Такие редкие чувства в его мире. — Если ты не возражаешь, то я могла бы порекомендовать тебе попробовать одну книгу. Это невероятное приключение. История о мести, предательстве, дружбе и главных ценностях, — размышляя предлагает Суджин.       Она поднимается со своего места и уходит на поиски книги. Хосок не долго ждет. Он следует за девушкой, словно ведомый пёс. Заворожённый он наблюдает как её хрупкая фигура перемещается вдоль книжных полок, пока наконец не замирает к нужной. Суджин достаёт достаточно увесистую книгу в алом с золотом переплёте. Хосок чуть хмурится, ощущая как в нём просыпается отвращение. Он не был готов читать весь талмуд, тратя своё время в пустую, но сказать об этом Суджин не решался. Девушка провела его в читальную зону, где вокруг стола стояли кресла и диваны. Она взбирается с ногами в одно из кресел и укрывает ноги длинной юбкой. — Я начну для тебя. А после уже решишь хочешь ли ты её закончить, — неожиданно предлагает девушка. Она открывает книгу на первой странице, и Хосок устраивается удобнее. — Двадцать четвертого февраля 1815 года со сторожевой башни марсельского порта возвестили о прибытии трехмачтового купеческого корабля «Фараон»…       Никогда прежде никто не читал ему книг, и это оказалось слишком завораживающим. Время потекло словно рекой. Ничего уже не имело значение, пока среди его страхов и сомнений звучал её голос. Хосок всё больше погружался в историю. Суджин меняла голос для каждого персонажа, выделяла важные моменты и завлекала его все дальше. Когда девушка закрыла книгу, Хосоку показалось, что закончилось какое-то волшебство. В его голове ещё ярко жили образы главных героев, и он ощутил пустоту стоило им раствориться, вернув его в реальный мир. Хосок смотрит в лицо напротив и понимает всё. Реальность словно воды врывается в его подводную лодку, заполняя собой каждую щель. — Ты всё знаешь, верно? — неожиданно хрипло спрашивает он. — Это наш мир, — прямо соглашается она. — Но иногда мы можем променять его пусть на несколько минут на что-то иное. И любая ночь имеет свойство заканчиваться, — Суджин кивает головой, заставляя Хосока обернуться и увидеть рассвет. Они просидели так всю ночь.       Суджин встает с кресла и кладет книгу рядом с Хосоком, когда парень резко дергается и ловит её за запястье. Девушка вздрагивает и оборачивается. Помня о утреннем инциденте, она готова вновь защищаться, но Хосок быстро одергивает руку. — Я хотел… Хотел сказать прости, — выдыхает парень. — Я не должен был утром вести себя так. — Извинения принимаются, — мягко улыбается она.       Суджин уходит из библиотеки, оставляя его одного. Парень опускает голову на руки, продолжая смотреть туда, где ещё недавно сидела девушка. Он усмехается, понимая, что сходит с ума. Она была слишком странной для его привычной картины мира, словно действительно перепутала эпохи. Он прячет улыбку, ощущая как в нём растет интерес и любопытство. Хосок берёт книгу в руки и открывает на том месте, где лежала закладка.