До сих пор жив

Наш мир давно не такой, каким его помнят предыдущие поколения. Все эти люди привыкли говорить о том, что живущие ныне дети - сплошное разочарование и тупиковая ветвь эволюции. Вот раньше... было что? Лучше? Безопаснее? Ну же, скажите очередной бред, а мы все встанем и похлопаем, а потом упадём к вашим ногам и будем умолять простить за недалёкость ума и эгоизм, которого нет и в помине. Простая истина давно была приравнена к безликому лицемерию. Так вот. Мир. Он превратился в одно сплошное пятно, состоящее из ненависти, скорби, жадности и отчаяния. Оглянитесь вокруг вы, "светлое прошлое и невероятное настоящее". И что же вы видите? Недовольные, уставшие лица таких же людей как и вы сами. Мы все превратились в разнопёрое, скучное, гудящее нечто. Вот только в этой кучке отбросов все. Общество больше не делится на верх и низ. Лишь на плохо и отвратительно. Так что выпьем же за наше светлое будущее и отбросим сомнения в завтрашнем дне. Они нам ни к чему. Карл уже давно не думал об этом. Завтрашний день теперь казался ему чем-то само собой разумеющимся. История его жизни уже написана другими, поэтому и смысла париться о таких мелочах, как будущее, не стоило. Лучше жить здесь и сейчас, смеяться в лицо правде и таким же ущербным, как и он сам. Да, с самооценкой у парня были некоторые проблемы, но их легко решали шоты текилы и пачки дорогого курева. Завтра, послезавтра, недели, года... да какая к чёрту разница, когда глотку приятно обжигает алкоголь, а лёгкие наполнены дымом. Вот он, настоящий кайф. Не хватает только хорошенькой девчонки на коленях. - Хэй, Тони, - далеко не трезвым голосом крикнул Граймс стоявшему буквально в трёх шагах от него официанту. От такого открытого глумления Энтони поморщился. Сам же Карл громко рассмеялся: ему что теперь и таких никчёмышей, как прислуга, замечать? Чести много. - Позови-ка мне малышку Бетти. Давненько на моём члене не сидела миловидная блондиночка. На откровенно пошлую и выходящую за рамки дозволенного шутку официант скорчил такую гримасу, будто увидел перед собой мерзкого слизняка. Но делать было нечего. Если хозяин заведения хочет развлечься, необходимо сделать всё, хоть на руках станцевать, лишь бы тот остался доволен. И оставил побольше чаевых. Девушку, конечно, жаль, но если на каждого обращать внимание, жалости на всех не хватит. тем более... денежкам твои слёзки нафиг не сдались. - Там тебя зовут, - без тени сострадания на лице произнёс Энтони, зайдя в помещение для персонала, в котором последние полчаса находилась его коллега. Девушка работала в их заведении не так давно, поэтому пока её основными обязанностями были подготовка бокалов и смешивание простых коктейлей. Собственно, за одним из этих занятий Энтони свою коллегу и застал. - Ты уверен? – Бет подняла на парня удивлённый взгляд и даже на секунду забыла про бокал, который она так старательно вытирала белым полотенцем. - Не уверена, что хозяину для обслуживания нужен бармен. Однако, казалось бы, безобидная шутка не удалась. Энтони коротко вздрогнул, понимая её по-своему, а Бет на реакцию коллеги нахмурилась и начала нервно покусывать губу, улавливая всю суть сложившейся ситуации. Конечно, подобное поведение не было чем-то новым для работников бара "2daу", об этом предупреждают каждого сотрудника ещё в первые дни. Грин до последнего надеялась, что не заинтересует своего хамоватого начальника. Но, как говорится, судьба - та ещё шлюха, деньги берёт у одного, а служит совсем другому. - Ладно, сейчас подойду, - девушка невольно передёрнула плечами и пару раз кивнула скорее себе, нежели всё ещё стоявшему в дверях парню. Энтони ничего на это не ответил, лишь бросил на коллегу нечитаемый взгляд и вышел, осторожно прикрывая за собой дверь. Он не чувствовал вину, но нечто неприятное упрямо скребло в районе сердца. Если оно, конечно, ещё у кого-то было. Бет пару минут просидела в подсобном помещении, крутя в руках всё тот же бокал и смотря куда-то в стену. В голове настойчиво, подобно пойманной в клетку птице, билась мысль о том, что сейчас было самое время для побега. Но девушка не могла себе позволить такую роскошь. В 2day, несмотря на скотское отношение со стороны руководства, хорошо платили. Поэтому Бет, у которой был больной отец и некоторые проблемы с долгами, просто не могла развернуться и уйти. Мэгги, её сестра, и так горбатилась на работе денно и нощно, стараясь прокормить их маленькую семью. И оставить её одну сражаться за общее счастье было бы весьма эгоистично. Грин набрала в лёгкие побольше воздуха и громко выдохнула. Отставив злополучный бокал в сторону, девушка медленно встала и сделала шаг к двери. Ноги не слушались: к каждой будто мешок с пятью килограммами гвоздей привязали. Бет старалась взять себя в руки, глубоко дышать и не смотреть на дрожащие руки. Её состояние походило на надвигающийся нервный срыв. Девушка остановилась, задержала дыхание и взялась за ручку двери. Медлила, старалась оттянуть момент, потому что прекрасно понимала: выход из маленького «убежища» означал лишь одно. её гордость будет втоптана в грязь. Бет одним резким движением распахнула дверь и вышла, оставив на столе рядом с бокалом тлеть последнюю надежду. В главном помещении бара, где находился танцпол, стойка и маленькие круглые столики, стоял приторный запах кальяна и алкоголя. Музыка неумолимо била по барабанным перепонкам, заставляя глупо моргать под бит, в центре просторного зала танцевали люди, освещённые ярким светом разноцветных софитов. Большинство из них уже еле передвигали ногами и грозились вот-вот отрубиться или опустошить свой желудок, но упрямо делали вид, что им сейчас хорошо. В принципе, подобное давно вошло у всех в привычку. Тебе плохо, хочется рыдать и биться головой об стену, от собственных действий мутит, а голова переполнена определёнными мыслями? Делай вид, что всё хорошо. Легче не станет. Но хотя бы неприятных вопросов со стороны можно избежать. Бет старалась ни на кого не обращать внимание, вдоль стены обходя беснующуюся под популярные треки толпу. Когда девушка подошла к лестнице, кто-то задел её плечом, тут же громко матерясь и требуя в следующий раз сразу отрабатывать прощение. Грин подавила в себе приступ тошноты и прошла мимо обидчика, продолжающего сыпать оскорбления. Мужчина хотел было схватить её за плечо, но в последний момент остановился, теряя интерес. В этот раз алкоголь в чужой крови сыграл девушке на руку. Однако если повезло сейчас, не факт, что повезёт снова. Бэт удача была нужна как никогда раньше. - Как-то долго ты шла, - растягивая слова на пьяный манер, произнёс Карл, стоило девушке войти в комнату для ВИП гостей, расположенную на втором этаже бара. Раньше здесь был обычный захламлённый чердак, но Граймс, когда только купил старое здание, лично распорядился сделать из обители крыс и пауков маленький островок счастья. И, что греха таить, даже присутствовал во время ремонта. Так что не такой уж он и мудак. Наверное. - Сложно быстро передвигаться, когда вокруг так много пьяных тел, - пожала плечами Бет, замечая в углу комнаты одиноко стоящий стул и намереваясь составить ему компанию. Думать о том, на что ещё её могут сегодня посадить, не хотелось совершенно. Но у судьбы на всё другие планы. - Иди сюда, - нарочито нежно и ласково позвал девушку Карл, при этом похлопывая себя по коленям. В голове не осталось ни одной мысли, в крови бурлил алкоголь, а лёгкие предательски сжимались из-за каждого вздоха. То ли последняя сигарета была лишней, то ли маска на лице давила. Но разбираться с этим парень не хотел. Не сейчас, когда он мог упиваться растерянностью и ненавистью, застывшими на лице Бет. Пусть ненавидит его, презирает. Он это заслужил. Бет на несколько секунд подняла глаза к потолку, будто взывая ко всем Богам, умоляя их сжалиться над ней. Но ничего не произошло. Никто не слышал молитв маленькой глупенькой девушке, которая, в погоне за деньгами, попала не в то место. Карл наблюдал за развернувшейся сценой с неким наслаждением. Почему всем так нравилось делать из него изверга? Он же в конце концов не бить её собрался. Так, немного покатает и отпустит. - Я жду, - Карл начинал терять терпение. Когда девушка и после этого осталась стоять на месте, кусая губы и смотря куда угодно, но не на хозяина заведения, Граймс понял, что словами тут не обойтись. Еле заметно усмехнувшись, парень опёрся ладонями о поверхность стола и, слегка пошатываясь, встал. Внутри постепенно гадким узлом начинал затягиваться гнев, перекрывая доступ к здравому смыслу. Не то что бы Карл часто пользовался мозгами, но иногда они действительно пытались встать на место. Сейчас же молодым человеком управляла лишь жажда власти над чужой жизнью. Кулаки сами собой сжались, стоило Бет в очередной раз скользнуть взглядом куда-то мимо Карла. Она пыталась его унизить. Сделать вид, что его здесь и не было вовсе. На месте ненависти на лице девушки появился настоящий восторг. Бет его и не скрывала. Она будто упивалась мнимым превосходством. Мышцы на лице Граймса недобро напряглись, между бровей залегла глубокая складка, а губы искривились в подобии оскала. Всё тело сковало неприятное чувство, в котором легко узнавалось бессилие, а на сердце камнем легла тяжесть невыпущенной наружу злости. Хотелось что-то сломать, услышать хруст, крики, мольбы о помощи. И это желание росло, ядом разливаясь по организму. - Эх, малышка Бетти. Мне тебя жаль, - вдруг раздался в комнате голос Карла, нарушая тем самым звенящую тишину. – Думаю, ты не усвоила урок.   В два шага преодолев расстояние между ними, парень приблизился к в миг сжавшейся девушке и резко схватил её за волосы, тут же оттягивая назад. Блондинистые пряди опасно натянулись, а Бет инстинктивно попыталась поймать руку Граймса в надежде, что тот ослабит хватку. Но парень был выше и сильнее. Его злость, достигнув апогея, начала медленно, капля за каплей, выливаться наружу, заставляя своего обладателя мелко подрагивать. Карл заглянул корчившейся от боли Бет в глаза и хищно облизнулся. Ненависть, страх, отчаяние. Подобно гиене, он питался этой падалью в виде эмоций. Но чего-то не хватало. Сладкого, терпкого, трепетного и невинного. Чтобы восполнить этот пробел, нужно было совсем немного. Поэтому парень перехватил волосы бедной девушки поудобнее и с силой толкнул вниз.   Клок волос так и остался в не до конца разжавшемся кулаке. Бет с характерным грохотом упала на пол, явно сбивая в кровь колени и, возможно, царапая ладони о шершавый пол. Из горла предательски вырывается всхлип, глаза наполняются слезами. Она была уверена в своих действиях, надеялась поставить этого ублюдка на место. Не рассчитала силы. Сказки о заколдованных принцах ещё слишком свежи в памяти девятнадцатилетней девушки. Глупая… - Глупая, маленькая Бет, - послышалось над самым ухом, заставляя девушку зажмуриться и впиться ногтями в окровавленную кожу ладони. Этот глубокий, сочившийся пренебрежением голос вселял теперь лишь ужас и отвращение. Бет сделала над собой усилие, дабы не плюнуть склонившемуся над ней парню в лицо, когда тот приподнял её голову за подбородок. – Дам тебе совет. Не кусай руку, которая кормит. Не все будут терпеть твои выходки, уж поверь. Если вздумала играть в героиню, благодетельницу, найди противника по силам. Иначе тебя просто разорвут на кусочки. Сегодня я в хорошем расположении духа, но завтра такого может и не быть. Поэтому впредь будь внимательнее в выборе стратегии. Каждое произнесённое слово сквозило угрозой. По спине Бет пробежал холодок, стоило Карлу вновь коснуться её головы. На этот раз боли не последовало. Парень лишь заправил за ухо выбившуюся прядь, но расслабиться до конца не позволяла атмосфера, давящая на черепную коробку. Теперь Бет чувствовала, как от хозяина бара исходила аура хладнокровного и жестокого человека. Чудовища, которого нельзя расколдовать. Погладив девушку по голове, Карл выпрямился и отряхнул руки. Настроение было испорчено, а в душе укоренилось привычное разочарование. Оно медленно сжирало парня изнутри, приносило лишь безразличие и серость. Хотелось какой-то трагедии, драмы, романтики, но на сцене все артисты терялись и забывали свои реплики. Будто все разом забыли, для чего были созданы всевышним. Люди перестали играть свои роли и опустились до однородности. Мира. Где правят лишь страх и отчаяние. И никаких больше эмоций. Как же это… - Скучно, - вздохнул Карл, поднимая с диванчика кожаную куртку и телефон. – Как же со всеми вами скучно. Не обращая больше внимание на всё также сидящую на полу девушку, Граймс натянул на себя верхнюю одежду и поспешил покинуть помещение. Его сейчас меньше всего волновала судьба провинившейся сотрудницы, но даже так он подозвал к себе стоявшего под дверью ВИП зоны Энтони и попросил того помочь Бет. Это внезапное проявление чего-то похожего на заботу на мгновение шокировало официанта. Самого хозяина бара подобный добрый жест ничуть не тронул. Даже наоборот, расшевелил внутри грудной клетки клубок из отвращения и брезгливости. Дабы не усугублять ситуацию, Карл коротко махнул рукой в сторону комнаты, из которой только что вышел, и направился вниз по лестнице, чувствуя на себе взгляды остальных сотрудников. Наверняка каждый из них был счастлив раннему уходу хозяина из заведения и наконец-то вздохнул с облегчением. Карл быстрым шагом преодолел расстояние до выхода и с удовольствием выскочил на улицу, чуть ли не сбивая какую-то подвыпившую парочку. Внутри постепенно развязывался душивший его узел и на место ему приходило то, чего раньше боялись и чему сейчас все были несказанно рады. Пустота. Подобно маслянистой плёнке, она обволакивала каждую клеточку, норовя стать полноправной хозяйкой. И никто не мог ей помешать. Даже такой идиот как Карл Граймс. Сигарета, зажатая между большим и указательным пальцем, подрагивала. Кажется, третья за последние полчаса. Это был явный перебор для предпочитающего кальяны парня. Да и к такому дешёвому куреву он бы и под дулом пистолета не притронулся. Но что-то в нём вновь надломилось и теперь настойчиво царапало внутреннюю часть грудной клетки. Ему нужно было прийти в себя. А ничто так не бодрит, как дешёвый табак. Втоптав окурок в придорожную пыль, Карл достал из внутреннего кармана куртки ключи от машины и нажал на мигающую красным кнопку блокировки. По парковке разнёсся звук отключения сигнализации. На секунду Граймс прикрыл глаза, сглатывая вставший по середине горла ком и сжимая зубы. Сегодняшний случай выбил его из колеи, освободив забытую когда-то совесть. Теперь эта маленькая плутовка тихонько капала на мозги своими законами морали и порядка. В нынешнем мире совесть – главный враг. Поэтому необходимо от неё как можно быстрее избавиться. - Пора завязывать с наматыванием соплей на кулак, - сказал Карл сам себе и пару раз похлопал по щекам раскрытыми ладонями. Прохладный сентябрьский ветер пробирался под одежду, зарывался в отросшие волосы, намереваясь растрепать и так далёкую от идеала причёску. Со стороны главной дороги слышались сигналы гудков автомобилей и неповторимый гул толпы. Даже в такое позднее время, когда стрелки часов перевалили за полночь, люди непрестанно бродили по административному центру штата Джорджия, делая яркие фотографии на фоне огней небоскрёбов и спеша собраться компанией в ближайшем клубе. Город был наполнен туристами, беженцами и другими обитателями и жил своей насыщенной жизнью, каждый день слушая крики, стоны, смех, молитвы, ругань. В надежде, что скоро наступит долгожданная тишина. Квартира встретила Карла своим неизменным молчанием, нарушаемым лишь звуками с улицы. Конечно, он снова забыл закрыть перед уходом окна. Теперь его гостиная была похожа на ту, что обычно представлена в фильмах про счастливую многодетную семью. Из-за сквозняка мирно лежавшие на столе отчёты и другая документация разлетелись по всей комнате. Одна из занавесок намоталась на стоявший рядом с окном торшер, вторая развевалась, намереваясь сбить что-нибудь с захламлённого журналами и красками подоконника. На полу валялся пустой стакан, а возле него досыхала лужица недопитого кофе. Граймс смотрел на беспорядок с некой тоской, подобно истинному отцу двух или трёх детей. Нужно было закрыть окна и привести помещение в более-менее презентабельный вид, но мысль о том, что всё необходимое можно сделать и завтра, закралась в сознание парня. Не поддаваясь соблазну, Карл бросил ключи на тумбочку прихожей, скинул осточертевшие за день кроссовки и поспешил закрыть окна, по пути включая во всей квартире свет и поднимая попадавшие под руки бумажки. На лицо брызнули первые капли дождя. Внизу пронеслась карета скорой помощи, оповещая весь район о произошедшей где-то трагедии. За ней следовали две полицейские машины. Карл горько усмехнулся и задёрнул шторы, переходя ко второму окну. Освободив торшер от шёлкового плена, парень проделал то же самое и с этими занавесками. Подбирая оставшиеся документы и стакан с появившимся на нём неровным сколом, Карл не думал ни о чём. Пустота поглотила его, оставляя лишь немного сил на выработанные бытом действия. Навести порядок, снять одежду, принять душ, выпить снотворное, выключить свет и лечь спать. Сознание цеплялось за этот небольшой список. Первый пункт успешно выполнен, осталось ещё пять. - И в какой момент моя жизнь превратилась в это? – невесело рассмеялся Граймс, расстёгивая часы на левой руке и бросая короткий взгляд на настенные часы. Четверть второго. Из груди вырвался неконтролируемый вздох. – Очередной день был просран. Карл сложил снятые вещи на комоде в спальне и, не удосужившись накинуть на себя хотя бы халат, нагишом отправился в ванную. Ещё немного и можно будет наслаждаться тёплой кроватью и глубоким сном. Пять минут под холодным душем сняли остатки усталости и окончательно освободили разум. Спать теперь не хотелось. Только выпить стакан хорошего коньяка и съесть пару вёдер жареных крылышек. Желудок предательски скрутило. Но есть так поздно Карл не собирался, дабы с утра не мучаться неприятной тяжестью. Поэтому, выключив воду, парень замотался в большое белое махровое полотенце и поплёлся на кухню за таблетками. С волос настойчиво капало, но Карл упрямо это игнорировал. Снотворное и сон – единственное, что сейчас его волновало. Наливая всё в тот же стакан воду, Граймс заметил на уголке стола маленькую записку. Значит отец снова был здесь в отсутствие сына. На подобную мысль Карл демонстративно цокнул и закатил глаза. В последний раз он лично видел своего родителя два месяца назад, когда тот приказал ему прийти на благотворительное мероприятие их фирмы. И сделал это точно также, оставив записку на столе. Неужели Граймсу-старшему настолько была неприятна мысль о возможном взаимодействии с собственным сыном, что он предпочитал принести клочок бумаги, нежели написать сообщение или позвонить? Боится ответа? Да, так намного проще. Ни ответа, ни привета. Более не обращая на записку внимание, Карл достал с верхней полки подвесного шкафа чемоданчик с лекарственными средствами. Выпить снотворное, выключить свет, лечь спать. Парень открыл аптечку и выудил лежащую сверху пластинку, сразу выдавливая две заветные таблетки. Скоро спасительное лекарство закончится и придётся идти за новой дозой. Главное не просрочить, иначе бессонные ночи вернутся и точно доведут Карла до ручки. - Если их не опередит мой любимый папаша, - отпустил остроумную на его взгляд шутку Граймс-младший, параллельно закидывая в рот таблетки и запивая их водой. Парень прошёлся по всем комнатам, дабы выключить свет, и проверил замок входной двери. Со стороны коридора на этаже послышались приглушённые голоса соседей и характерный хлопок. Видимо, тоже только вернулись домой. Укладывая голову на подушку, Карл почему-то подумал про Бет, но быстро отмахнулся от этой мысли. Совесть начинала надоедать, являясь в обличии белокурой девушки с нагловатым выражением лица. Весьма иронично. Вечером он обязательно проверит состояние своей сотрудницы. А сейчас просто досчитает до тридцати и окунётся в беспамятство. Утро вечера мудренее, как когда-то говорила его мать.