До сих пор жив

Ночь проходила крайне беспокойно. Остатки снотворного, которое помогало Карлу окунаться в сладостную иллюзию сна, остались валяться где-то на улицах города, пока группка выживших тащила отключившегося парня в лагерь, особо не заботясь о сохранности его вещей. Благо рюкзак Граймса кто-то всё же любезно прихватил с собой. Мозг ненастойчиво подбрасывал мысль о том, что этим кем-то вполне мог оказаться Ниган, но Карлу хотелось верить в это меньше всего. Этот мужчина занимал слишком много места в голове, не давая и шанса на короткую передышку в виде дрёмы. Проворочавшись ещё какое-то время в тщетных попытках найти удобное положение и урвать пару часов покоя, Карл раздражённо откинул пропахший сыростью из-за неправильного места хранения плед и сел. В маленькой каморке, в которой бывший владелец заведения очнулся вчера днём, находились только они втроём. Старый диван удалось со скрипом разложить и теперь он занимал чуть ли не половину всего помещения. Оставшаяся часть уходила под шкафчики, стол и другие предметы гарнитура. Каким-то чудом они втроём смогли уместиться на относительно мягкой поверхности, так что никому не пришлось отбывать ночь на полу. Сначала каждый, пожелав сладких снов, отодвинулся друг от друга подальше. Однако спустя недолгое время, когда коллеги провалились в дрёму, на диване стало подозрительно тесно. Только повернувшись к соседям по койке лицом, Карл понял в чём дело. Ему под бок подкатилась Бет, а ту, в свою очередь, своими длинными ручищами обнимал Тони. На это умиротворяющее зрелище парень лишь тихо хмыкнул и, поправив на знакомых сбившиеся из-за копошения пледы, осторожно встал. Стоило выйти в коридор и прикрыть за собой дверь, как мысли обрушились сносящей всё на своём пути волной. Неизвестность пугала, засасывала в свой круговорот из возможных событий и исходов. Что ждало там, за поворотом? Карл пытался многое понять. Можно ли было в свете новых реалий назвать Бет и Тони друзьями? Смогли ли они искренне простить его или же коллегами двигал тот же самый страх? Одиночество, попытки выжить, принять новые правила игры. Все люди сейчас не понимали, что делать с новым миром, как вписаться в разразившийся хаос. Возможно, его коллеги также метались из стороны в сторону и решение принять бывшего начальника, который никогда не был примером для подражания, в свою компанию являлось весьма поспешным. Ещё пара дней, несколько неловких разговоров и Тони вспомнит все колкие фразы и обиды, а Бет вновь погрузится в воспоминания о пережитых унижениях. Вопрос времени. Карл прислонился затылком к прохладной стене и шумно выдохнул. Мир не принимал его до катастрофы и вряд ли примет после. Но в этом были свои плюсы. Можно уйти без зазрения совести. Никто не спохватится новоприбывшего серого парня, а ребята быстро поймут, что без призрака прошлого за спиной выживать гораздо проще. Он должен уйти, ему нужно найти отца, либо же связаться с ним и валить из этого умирающего города. Можно отправиться в их старый домик вблизи фермы, где был высокий кирпичный забор, заросший сад и маленький огород. И снова жить как раньше. Как семья. Думать о подобном было приятно. Поначалу больно, но со временем, спустя многочисленные разговоры с психологом, напоминания о прошлой жизни перестали кромсать сердце на сотни кусков. Теперь после минуток ностальгии в груди лишь тоскливо щемило. Но с этим мириться было гораздо проще, чем с зияющей пустотой боли. Карл знал лишь одно место, которое могло спрятать его от возможной встречи с патрульными (хоть одна здравая мысль Филиппу всё же пришла, как съязвила Бет) или с другими полуночниками. Конечно, можно было посидеть и в тайной комнатке главного зала, но с недавних пор кладовая приносила лишь дискомфорт. И вины Нигана в этом было меньше, чем парню хотелось бы думать. Проще переложить ответственность на другого. Отцовы гены вылезли наружу, что поделать. Планировка бара Граймсу-младшему не нравилась, но выдвижная лестница на крышу входила в маленький список того, что терпеть в этом месте было под силу. Если говорить на чистоту, здание не отличалось чем-то невероятным. Обычный двухэтажный бар с большим холлом, гардеробом, танцполом, стойкой и столиками на первом этаже и тремя вип-зонами на втором. Кроме того, в здании были помещения для персонала, кухня и маленькая территория с местом для курения, обнесённая забором. Вот и всё богатство. Однако крошечную часть крыши, свободную от вытяжек, где под импровизированным навесом стояли ящики, Карл про себя называл своей отдушиной. Именно здесь было легче думать: в месте, куда не бил свет от фонарей и ярких вывесок большого города. Маленький островок спокойствия, о котором не знал никто. Пройдя всего несколько шагов от помещения, где сейчас мирно спали ребята, бывший владелец бара нащупал на стене рычаг и медленно потянул на себя. Тот легко поддался, являя Карлу вытянувшуюся до пола лестницу. Парень на всякий случай осмотрел всё ещё пустой коридор и только после этого начал свой подъём. Маленькие секреты бара Карл хранил с особой теплотой в сердце. Ведь именно они напоминали о том, что у каждого есть право на свободу, даже если другие его так рьяно пытаются отнять. Откинув люк и очутившись на крыше, парень нажал на второй рычаг, и лестница с тихим лязгом поднялась. Лишь после этого Карл смог расслабиться. Ночной осенний ветер приятно шелестел в ушах, сильнее путая и без того непослушные волосы. Небо было чистым от облаков и висело над городом низким тёмным покрывалом. Из-за отсутствия яркого света фонарей и неона вывесок можно было в полной мере насладиться многочисленными звёздами, мерцающими в далёких углах галактики. В этот момент казалось, будто ничего не изменилось, просто Карл с родителями уехал погостить к бабушке и теперь сидел на крыше навеса для сена и наслаждался тишиной. Но, как известно, хорошие моменты заканчиваются особенно быстро. Почти сразу Граймс почувствовал, что не один он решил скоротать время на крыше. Со стороны навеса послышалось копошение и глухое шарканье. Карл на мгновение подобрался, кладя руку на пояс, где за ремень был прицеплен любезно врученный Тони нож. Встретиться лицом к лицу ночью в полном одиночестве с той тварью не хотелось. Однако не всегда всё должно идти так, как нами спланировано. Карл приготовился отражать атаку. – Не ожидал застать тебя здесь, – прозвучал знакомый голос, из-за которого у Граймса чуть не свело челюсть. События могли разворачиваться, как угодно, но решили выбрать именно такой исход. К такому Карл не был готов. – Как ты узнал про это место? Ниган тихо рассмеялся. Напряжение ненадолго отступило, уступая место злости с нотками усталости. Карл просто хотел провести немного времени в одиночестве, дабы отпустить мысли и продумать план на завтрашний день. Конечно же, его желаниям не суждено было сбыться. И именно чёртов Ниган оказался здесь, на крыше, в тайном месте. Мужчина отнимал последние секреты Граймса и второму это очень не нравилось. – Я сегодня в патруле, только сменился и шёл к себе в отсек, как наткнулся на заманчивый рычаг в стене. Любопытство взяло верх, уж тебе ли не знать. Карла насмешливый тон и явное глумление со стороны мужчины выводили из себя. Хотелось стереть нахальную улыбочку с лица Нигана, доказать ему, что Граймс не просто глупый мальчишка, который только и знал, что лезть не в своё дело и проявлять излишнее любопытство в сторону мало знакомых людей, а вполне зрелый человек, личность. Злость закипала внутри и так и норовила вылиться через край. Карл через силу заставил себя успокоиться: сделать глубокий вдох и протяжно выдохнуть. Лишних конфликтов сейчас нельзя было допускать. Порядок в здешней группе и так держался на соплях. Не хватало ещё запустить цепную реакцию, которая точно не приведёт ни к чему хорошему. Да и приступы гнева Карла Нигана лишь веселили. – Даже не хочешь поспорить со мной, малец? – не унимаясь, с небольшой издёвкой спросил мужчина, когда Граймс просто прошёл мимо него и уселся на один из ящиков из-под алкоголя. Наклонившись, Карл рукой пошарил под ближайшей вытяжкой и выудил оттуда небольшой тайничок в виде старой, потрёпанной годами барсетки. Ниган, всё это время внимательно наблюдавший за молодым человеком, завидел находку в руках у того и понимающе присвистнул. – Так ты работал здесь, я прав? – А это имеет какое-либо значение? – не поднимая глаз на мужчину, проворчал Граймс, расстёгивая при этом сумку. Пачка недавно начатых сигарет, два шоколадных батончика, зажигалка, подаренная когда-то другом отца, маленький блокнот, ручка и упаковка презервативов. Так себе улов, конечно, но Карл на большее и не надеялся. Снотворное на работу он никогда не брал, а в барсетке хранил только то, что могло пригодиться ему здесь, в баре. Правда пресловутые средства контрацепции, пару лет назад закинутые в тайник, за всё это время он так ни разу и не использовал. Пихание члена в кого попало в список его любимых занятий не входило. Максимум, что мог себе позволить, так это отпустить несколько похабных шуточек в сторону девчонок из персонала или позволить какой-то красотке поработать для него ротиком. С Бет тогда он явно переборщил. Заигрался во Всевышнего. А ведь за всё нужно платить, и иногда двойную цену. Судьба уж точно об этом должна позаботиться. От этих воспоминаний становилось тошно, а в горле начинало неприятно саднить. Красный сигнал тревоги уже бил по мозгам, а значит ещё какое-то время без лекарств наверняка обернётся появлением галлюцинаций и призраков прошлого. В довесок только этого и не хватало. Карл поспешил перебить гадкий привкус воспоминаний сигаретой. – Не хочешь говорить об этом. По лицу вижу, что это так, – Ниган устроился рядом на ещё одном ящике и внимательно посмотрел на парня, чуть склонив голову к правому плечу. Карлу ничего не оставалось, кроме как смириться с его обществом и протянуть сигарету. Мужчина с удовольствием принял небольшой подарок и блаженно прикурил от предложенного огонька зажигалки. – Даже если я что-то тебе расскажу, это не изменит ровным счётом ничего, – Карл основательно затянулся, пропуская дым поглубже в лёгкие, и прикрыл глаза, позволяя ветру ласкать его кожу, а мыслям быстро мельтешить в голове и наперегонки сменять одна другую. Если так сделать, то на несколько заветных мгновений можно представить, что всё хорошо, ничего не изменилось и мир не рушился прямо у всех на глазах. Хотя собственный мирок Карла уже давно был разрушен, так что и к апокалипсису ему не привыкать. Вот так ирония. – Как минимум, это может помочь укрепить наши с тобой отношения. А как максимум, тебе точно пригодится такой союзник, как я, – без тени улыбки произнёс Ниган, не сводя с Карла взгляд. Парень открыл глаза и повернул голову. Их взгляды встретились на несколько долгих мгновений, обменявшись при этом немыми репликами, и снова разбежались в разные стороны. Для себя Карл сделал один конкретный вывод. Что-то в Нигане его притягивало и отталкивало одновременно. Возможно, прошлое мужчины и возведённый союз помогут разузнать ответы на возникающие в его компании вопросы. – Тогда предлагаю сыграть в правду, – то ли сигаретный дым так на него подействовал, окончательно расслабляя и отнимая последние крупицы здравого смысла, то ли сутки без сна всё отчётливее давали о себе знать, но отчего-то Граймс всё же решил довериться Нигану. В целом, выбор у него и без того был крайне невелик. Бет и Тони, конечно, ребята весьма неплохие, но втроём им явно не выжить. Да и вероятность того, что бывшие коллеги решат толкнуть своего мерзкого начальника в толпу тварей, была крайне высока. Хотя о чём это он? Сам же решил с приходом нового дня слинять куда подальше, а теперь мысленно набирал себе союзнический отряд. В целом, если так подумать, то и выложить весь план Нигану не очень-то и сложно. Всё равно скоро их дороги разойдутся и вряд ли когда-нибудь пересекутся вновь. Поэтому можно напоследок и позволить себе выдохнуть свободно. Поделиться маленькой частицей души, которую ещё никто не успел отнять силой. – Правила просты. Отныне на любой вопрос со стороны одного из нас второй будет отвечать честно. Любая ложь, конечно же, запрещена. Принимаешь правила? Или предпочтёшь отмалчиваться? – Карл произнёс выдвинутые условия весьма спокойным тоном. Ему было без разницы: согласится Ниган на его условия или даст задний ход. Для себя парень уже всё решил. Вне зависимости от ответа мужчины, Граймс выложит всю правду. – Почему бы и нет. Я согласен на твои условия, пацан. Но хочу внести небольшие коррективы, – Ниган ответил почти сразу. Его расслабленная поза ничуть не изменилась, а изо рта при каждом слове вырывались слабые струйки дыма. Карл ненадолго задержал взгляд на тлеющей между пальцев мужчины сигарете и медленно кивнул, как бы соглашаясь послушать какие же изменения хотел бы внести Ниган в их назревающий договор. – Можно задать лишь один вопрос в день. А иначе, мне кажется, не будет мотивации играть. Да и стимул жить и держаться вместе появится. Что скажешь? Карл хотел бы сказать, что Ниган его раздражал. И как бы парень не отрицал, мужчина неплохо читал людей и видел его, Карла, насквозь. Потому что после произнесённых слов другого впечатления сложиться и не могло. Ниган будто знал каждый шаг парня наперёд. Предугадывал каждую возникшую в голове идею. Первый вопрос назрел сам собой. Карл решил принять правила игры и, сам того не замечая, отныне этим надёжно привязал мужчину к себе. – Кем ты работал до всего этого пиздеца? Психологом? – вопрос сформировался сам собой и получился весьма неплохим. Карл мысленно поставил себе высокий балл за сообразительность. Так он узнает довольно важный аспект жизни Нигана. Профессия многое может сказать о человеке. Сразу становится ясно какие темы его интересуют и какой образ жизни он ведёт. – И да, и нет. В какой-то степени я помогал людям решать их проблемы и давал довольно хорошие советы, но специальность у меня несколько другая, – Ниган потушил окурок о бетонный пол крыши и откинул в сторону. Карл внимательно следил за мужчиной, ожидая продолжения. Их взгляды вновь пересеклись и Граймс, вздрогнув, спрятал лицо за сигаретным дымом, который до этого не успел выдохнуть. – На самом деле я преподавал в Университете Эмори. Вёл международное право у студентов Юридического факультета. На какое-то время между ними повисла тишина. У Карла в голове не укладывалось. Он вообще про психолога ляпнул из вредности, хотел подколоть невесть что возомнившего о себе мужчину. А по факту практически попал в яблочко. Но Ниган и преподавание? Эти два понятия никак не могли сочетаться вместе. Почему-то захотелось рассмеяться. – Не это ты ожидал услышать, да? – Просто мне показалось, что у тебя с преподаванием совместимость по гороскопу немного низковата. Ниган беззлобно хмыкнул на заявление Карла, но протестовать на этот счёт не стал. Парень наконец тоже потушил свой окурок и втоптал его в осеннюю пыль. Прислушавшись к своим ощущениям, Граймс понял, что больше не чувствовал злости. Её место заняла тоска по тому, чего так долго в его жизни не было. Сидеть и разговаривать с кем-то по душам, обсуждать не бизнес и работу, а что-то личное, сокровенное, недосягаемое. Растущая в груди печаль тут же начала царапать внутренности своими тупыми когтями, а внезапно налетевший порыв ветра лишь добавил драматизма к этой сцене, пробираясь под одежду и заставляя поёжиться от холода. – Твоя очередь задавать вопрос, – прочистив горло, нарушил затягивающуюся петлёй на шее тишину Карл. – Сколько тебе лет, пацан? Карл от удивления поперхнулся воздухом и, согнувшись над собственными коленями, начал неистово кашлять, тут же ощущая лёгкие хлопки по спине и слыша глухой смех мужчины. Можно было задать любой вопрос, узнать что угодно, но никак не это. Но даже так Граймс почувствовал необъяснимое тепло в районе солнечного сплетения. На мгновение показалось, что Ниган проявил участливость к молодому человеку, спрашивая не про что-то из жизни Карла, а про него в целом. – Двадцать четыре. И я не просто работал здесь. Это мой бар. На лице Нигана застыло то самое выражение, какое Карл видел у репортёров, когда младший из семейства Граймсов вместо нужной им информации выдавал что-то бессвязное и, зачастую, не совсем приличное. Смесь непонимания и снисходительности. Правда в глазах мужчины сейчас читалось не «что за придурка мне подкинули», а что-то из «я всё понял». Такой взгляд вызывал волну мурашек по спине и неприятное чувство тревоги. А ещё обычно после подобного обязательно между людьми должна зарождаться привязанность. Из-за этой мысли Карл рефлекторно отшатнулся от мужчины и направил взгляд в ночное небо. – Что ж, я удивлён тому, что ты в столь юном возрасте уже успел обзавестись своим местечком. Конечно, мне до жути интересно: откуда у тебя деньги и насколько это всё легально, – но задавать эти вопросы сейчас как-то не хочется. Отложим их до завтрашнего дня. Будем соблюдать правила нашей игры, не так ли? – Ниган быстро вернул своему лицу привычное выражение, будто отмахнулся от пронёсшихся в его голове доводов. Карл был благодарен, что после признания на него не посыпался град неуместных и неудобных вопросов. Хотя ещё не вечер следующего дня и расслабляться рано. – Вынужден тебя огорчить, малец, но мне нужно идти на боковую. Через пару часов уже будет утренний сбор, а после него придётся выдвигаться на вылазку, чему я, конечно, «безмерно» рад. Мужчина поднялся со своего насиженного места, попутно разминая явно затёкшие от долгого сидения в неудобной позе ноги. Карл всего на секунду вернул взгляд к рукам Нигана, массировавших заднюю часть шеи, быстро отворачиваясь. Срочно нужны таблетки, а то с каждой минутой держать сознание ясным становилось всё сложнее. – Тебе я тоже советовал бы идти отдыхать. Выглядишь, мягко говоря, неважно, – мужчина в который раз за день проявлял внимательность по отношению к молодому человеку. Но как же поменяется его мнение, когда вскроется правда о том, что Карл являлся последним говнюком, родившимся с золотой ложкой во рту и пользовавшимся своим положением. Так ещё и зависимым от чужой похвалы и транквилизаторов. Прямо базовый набор законопослушного гражданина Америки. – Ещё немного полюбуюсь здешними видами. Ниган лишь пожал плечами и двинулся в сторону выхода с крыши, не отпустив при этом ни единого замечания, видимо, и правда растратив все силы. Карл лишь услышал щелчок рычага, тихий лязг лестницы и приглушённый звук ботинок о металл. А потом всё стихло, будто и не было ни мужчины, ни их непонятного разговора. Карл откинулся назад, упираясь затылком о железную перегородку вытяжки, и прикрыл глаза. Голова начинала неприятно пульсировать, во рту чувствовался привкус недавно скуренных сигарет. Невольно вспомнился первый визит к психологу пару лет назад. Тогда Граймс-младший перед приходом выкурил целую пачку за одну ночь, так и не сомкнув глаз. За неделю он поспал не более шести часов, начал мыться ледяной водой, а вместо чая по утрам предпочитал выпивать стакан вермута. Наверное, стоило просто пустить всё на самотёк и умереть. Так было бы куда проще, лучше. Отцу плевать, мама умерла, единственный друг семьи оборвал все связи. Бороться не хотелось. Однако вопреки своим же мыслям Карл самостоятельно нашёл самый удобный по расположению к его дому кабинет специалиста и записался на ближайший приём. То ли инстинкт самосохранения сыграл свою роль, то ли чувство вины перед покойной матерью, но почти месячный курс терапии молодой человек прошёл. И сейчас, по воле какого-то неизвестного никому случая, все эти старания летели в пропасть. Может, тогда и правда стоило умереть? Карл резко распахнул глаза и выпрямился. Нет. Ему нужно выжить во что бы то ни стало и найти отца. Рик наверняка уже искал своего сына, а потом что-то произошло, из-за чего он не смог добраться до назначенного места встречи. Поэтому нужно взять себя в руки и утром отправиться в путь. А для начала… Карл достал из сумки найденный блокнот и ручку и принялся делать, что умел в совершенстве: составлять список. Это механическое действие помогало держаться в сознании и приводить мысли в порядок. Парень немного поёрзал на неудобном деревянном ящике, чувствуя, как задница отзывалась на подобные манипуляции неприятной пульсацией, но вставать пока было рано. Ручка плотно коснулась листа бумаги и легко заскользила по нему. Для начала нужно было собраться в дорогу. Фонарик, зажигалка, немного еды, пара бутылок воды и сменная одежда точно пришлись бы кстати. Помимо базового походного набора нельзя забывать и о средствах защиты. Если раньше после такой фразы Карл положил бы в рюкзак спрей от комаров, то сейчас он предпочёл этому острый тесак или пожарный топор. Граймс прикинул в голове схему всех помещений бара и отметил про себя возможные точки нахождения подходящего оружия. Стоило также подумать и об экстренных ситуациях, например, о внезапном столкновении с чудовищем. Когда-то Шейн рассказывал о том, как его товарища на тренировке покусала служебная собака и он после этого начал надевать специальные нарукавники, которые предотвращали возможность получения травм и избежать повторения подобной ситуации в будущем. Конечно, профессиональное снаряжение в свете последних событий достать непросто, но хорошей альтернативой могут послужить тряпки и скотч. Открытым Карл оставлял только вопрос о необходимости предупредить Бет и Тони о своём решении двигаться дальше отдельно от остальной группы. Ребята могли уже давно отречься от бывшего начальника, но судя по их последним словам и действиям, они этого не сделали и делать не планировали. С одной стороны, скрывать от коллег план действий, учитывая их хорошее отношение, казалось неправильным. С другой стороны, Карл не видел смысла в том, чтобы посвящать Бет и Тони в свои собственные проблемы. Присутствие Граймса только добавляло хлопот. Выносливостью и силой он никогда не отличался. Да и характер у него был, мягко говоря, поганый. И это если не упоминать факт того, что без таблеток молодой человек вскоре превратиться в самого настоящего сумасшедшего, что только подольёт масла в огонь развернувшегося хаоса. Так что если ребята заметят подозрительное поведение, то Карл поставит их в известность. В случае обратного, что ж, значит ему и правда придётся дальше выживать одному. Самой главной проблемой, пожалуй, оставался Ниган. Мужчина слишком хорошо чувствовал людей. Что он не заметил нервозное состояние Карла, было либо впервые за последние десять лет улыбнувшейся удачей, либо самым обыкновенным вопросом времени. Поэтому нужно было взять себя в руки и постараться не проколоться на чём-то банальном. Не улыбаться, лишний раз не заговаривать, не привлекать внимание, вести себя естественно и непринуждённо. Если Ниган заметит, то наверняка начнёт докучать вопросами и увяжется за молодым человеком, чего нельзя было допускать. Карл устало вздохнул и отложил блокнот. Возбуждённое сознание умоляло как можно скорее достать новую дозу, тело ломило от усталости. Он почти сутки не спал и организм требовал компенсации. Карл решил убрать блокнот и ручку в барсетку и съесть один из шоколадных батончиков, иначе до вылазки дотянуть будет ещё сложнее. Ещё немного посидев на крыше и прикончив сладость, молодой человек встал с ящика и потянулся. Суставы жалостливо захрустели, а мышцы отозвались короткими приступами судорог. Карл поморщился от противных ощущений и наконец двинулся к люку. Находится здесь ещё хоть пару минут уже не хотелось. Чувства злости и отчаяния вновь захлестнули молодого человека с головой. Захотелось сбежать отсюда, от прошлого, от настоящего. Разбить что-то, сломать, ударить. Только бы не думать, только бы немного отдохнуть от самого себя, от этих бесконечных мыслей. Хотелось умереть, хотелось спрятаться, хотелось не чувствовать больше ничего. Карл схватился рукой за горло и попытался сделать вдох. Нужно держаться. Он справлялся с этим столько лет, сам, без чьей-либо помощи, значит справится и теперь. Граймс сжимал горло до тех пор, пока глаза не начали слезиться. Только тогда молодой человек прекратил манипуляции и смог наконец-то прояснить сознание. Панические атаки уже давно его не беспокоили, и их появление было ещё одним тревожным звоночком. Если не поторопиться, можно лишиться здравого ума в прямом смысле этого выражения. И тогда посмеяться над собой не получится. Нужно найти отца. Только эта мысль была правдива, только на неё нужно ориентироваться. План Карл составил, осталось только двигаться строго по пунктам и всё будет хорошо, всё обязательно наладится. Когда он отделится от группы на вылазке, то сразу же отправится к аптечному складу, что всего в паре кварталов от бара. А там дело за малым. Карл нажал на рычаг и в который раз за сегодняшнюю ночь устремил взгляд к небу. Звёзды всё также перемигивались, полупрозрачные облака медленно ползли в своём темпе и направлении. Тихо. Вокруг так тихо, а внутри самого парня целый симфонический оркестр и бесконечный хор кричащих голосов. – Всё будет хорошо, – прошептал Карл самому себе, прекрасно понимая, что нет, не будет.