До сих пор жив

Карл пришёл в себя несколько минут назад, но предпочёл и дальше лежать с закрытыми глазами, опасаясь того, что можно было увидеть. Какая-то часть сознания отказывалась принимать реальность, отбрасывая парня в тот миг, когда над ним нависало рычащее нечто, похожее на человека и, в то же время, отличающееся от него. Подобное умозаключение сводило с ума. Думать об этом не хотелось категорически, но вырвать из памяти тот момент не получалось. Мозг настойчиво прокручивал в голове каждую секунду, вынуждая тело откликаться мелкой дрожью и неприятными мурашками. Когда терпеть это стало совсем невыносимо, Карл медленно открыл глаза, тут же щурясь из-за яркого света, наполняющего помещение. Чтобы принять сидячее положение, пришлось предпринять далеко не одну попытку. Тело не слушалось, каждое движение отдавалось неприятной болью и ломотой в суставах, будто всю ночь Граймс провёл в тренажёрном зале, а потом отправился на пробежку вдоль улиц Антланты. Стоило Карлу сесть, свесив ноги со старого кожаного дивана, служащего ночным пристанищем, как в ушах зазвенело, а мир перед глазами резко накренился. Пришлось вновь прикрыть глаза, подавляя рвотные позывы, и пару раз провести рукой по лицу, намереваясь тем самым снять остатки сна, если проведённое в отключке время можно так назвать. Наконец вернув ясность ума, Карл, опираясь руками на подлокотник, осторожно встал, медленно выпрямился и огляделся. Небольшое подсобное помещение, помимо дивана заставленное тремя столами и принадлежностями для уборки. По стенам в ряд выстроились стеллажи с коробками, в которых было спрятано неизвестное содержимое. Стандартную композицию завершало небольшое оконце над диваном, служащее источником света. И всё это должно выглядеть типично, но Карл был уверен, что сейчас находился именно там, где хотел бы оказаться в последнюю очередь. В баре, по велению отца когда-то ставшем его маленьким бизнесом. Карл терпеть не мог это место. Отец преподнёс ему бар два года назад на блюдечке с голубой каёмочкой. Точнее просто положил договор на стол квартиры, пока Граймс-младший пропадал в университетской библиотеке. Рик выкупил огромное помещение, нанял рабочих, оборудовал всё под свой стиль, а потом просто продал сыну, не удосужившись спросить: а нужно ли это Карлу. Да ещё и находился этот треклятый бар всего в паре кварталов от дома младшего из семьи Граймсов. В записке говорилось, что управление развлекательным заведением и урегулирование вопросов снабжения и безопасности должно было подготовить Карла к ведению бизнеса. Вот только никакой инструкции ко всему вышеупомянутому не прилагалось. Отец постарался на славу. У Карла не было друзей, он никогда не ходил по клубам и совершенно не разбирался в управленческих делах. А теперь в копилку проблем свалилась и тяжёлая монета в виде бара. Рик продумал всё. Тематику заведения, с которой его сын не был знаком. Адрес, позволяющий окончательно минимизировать возможность их встречи. Мысли сменяли друг друга, но одна чётко вырисовывалась в сознании. Я никому не нужен. В тот день у Карла случился второй на его памяти нервный срыв, который и привёл его к двери в кабинет психотерапевта. Нескончаемый поток мыслей был прерван громкими голосами и приближающимися шагами двух пар ног. Карл резко выдохнул и привалился боком к стене, выныривая из поглотивших его воспоминаний. Отчаяние, протянувшее к парню свои мерзкие руки, зло фыркнуло и вновь забилось куда-то под рёбра, щекоча своим ледяным дыханием внутренности. Граймс усмехнулся и устремил взгляд на дверь, готовясь встретиться с теми, кто решил навестить гостя. - А я и говорю: нам стоит пересмотреть решение. С Филиппом мы далеко не уйдём, - послышалось за секунду до того, как деревянная преграда между Карлом и неизвестными распахнулась, являя взору первого из тех, кого он точно не ожидал увидеть. Судьба хотела поглумиться над ним? Ему оставалось лишь упасть на колени и вымаливать прощение у всех известных миру богов. - Не советовала бы я тебе сейчас вставать, - немного подрагивающим голосом, выдающим волнение, произнесла Бет, мгновенно сокращая расстояние между ней и Карлом. Парень уже хотел было возразить, но стоило ему открыть рот, как в челюсть прилетел неслабый удар, заставивший вновь отступить к злополучному дивану. Заслуженно. Карл видел это в глазах девушки. Она сделала именно то, чего так давно хотела, а он в свою очередь не имел права её винить в этом. Однако парню всё же пришлось удивиться. По щекам Бет скатилась одинокая слеза, оставляя за собой влажный след, а в следующую секунду девушка заключила Карла в крепкие объятия, начиная мелко подрагивать от накопившихся эмоций и усталости. Всё, что оставалось бывшему боссу: осторожно гладить старую знакомую по голове, пытаясь тем самым успокоить и её, и себя. - Я бесконечно виноват перед тобой, - хриплым от долгого молчания и сухости во рту голосом произнёс Граймс, когда девушка понемногу начала успокаиваться, а её дыхание более-менее пришло в норму. - Да, ты вёл себя как самый настоящий мудак, - насмешливо прозвучало из-за приоткрытой двери и Карл сам того не ожидая позволил себе коротко улыбнуться Бет в плечо так, чтобы никто не заметил. Судьба проверяет его нервы на прочность? Или он уже умер и сейчас проходит испытания на Страшном Суде? Если это действительно так, то дорога в ад ему заказана уж точно. – Думаю, я тоже заслуживаю капельку извинений и с удовольствием их приму, не сомневайся. Карл поднял голову и поймал глазами вторую знакомую фигуру. Тони стоял в дверном проёме, опираясь плечом о косяк, и по-доброму усмехался. Граймс почувствовал облегчение, которое тёплыми волнами растеклось по всему телу. Да, он натворил дел и готов понести за это любое наказание, но отчего же тогда его решили наградить, подарить возможность видеть своих коллег целыми и невредимыми? Он заслужил только страдания в постыдном одиночестве, но никак не спокойствие и надежду. От этих тяжёлых мыслей организм парня дал сбой. Карл резким толчком отстранил от себя Бет, а сам отвернулся в сторону. Его снова вывернуло, горло сжалось спазмом, а из глаз брызнули слёзы. Граймса начало мелко потряхивать от переизбытка чувств и событий. Он нетвёрдо стоял на ногах, оперевшись руками о колени и громко, прерывисто дыша, пока Бет по-матерински нежно поглаживала его по спине, приговаривая что-то про будущее и хороший исход. Тони почти сразу поспешил ретироваться за сменной одеждой и водой. Карл вновь подумал, что не заслужил такой заботы, но мысль не успела до конца сформироваться, так как её сменила новая, весьма логичная. - Кто меня спас? – тихо спросил парень, выпрямляясь и с благодарностью беря из рук Тони любезно предложенное мокрое полотенце, которым наскоро вытер лицо и шею. Бывший коллега смотрел с явным сочувствием, из-за чего Граймса накрыло чувство стыда. Слишком много внимания к его жалкой и мерзкой персоне. К горлу вновь подступала тошнота. - Это был Ниган, - пожала плечами Бет, будто Карл задал глупый вопрос, на который знал ответ даже пятиклассник. Но взглянув на растерянное лицо парня, девушка легонько ударила себя по лбу. – Он у нас местный борец за справедливость. Всем помочь пытается, всех спасти. Хотя о своём прошлом он не распространяется. Никто из нашего маленького отряда не знает о нём ничего. Возможно, тебе удастся разведать, конечно, но звучит маловероятно. Карл слушал внимательно, попутно переодеваясь из своей грязной футболки в припасённую на всякий случай толстовку. Ему уже не терпелось увидеть своего спасителя в лицо и поблагодарить. Если бы не этот самый Ниган, перевариваться Граймсу сейчас в желудке у того человекоподобного монстра. - Кстати об этом, - подал голос Тони, до этого хранивший молчание. – Нам стоит уже идти на собрание. Там как раз будут обсуждать новоприбывшего и дальнейший план развития событий. Как-никак нашему отряду нужны медикаменты и съестные припасы. Бет понимающе вздохнула и направилась к выходу из комнатушки. Парни переглянулись между собой и последовали за ней. В воздухе повисло неприятное молчание. Карл каждой клеточкой кожи ощущал растущее напряжение, но пока не особо понимал его причину. Сказать по правде, он вообще мало что сейчас понимал. Что происходит в мире? Кем является тот монстр, который так стремился съесть парня? И почему судьба так благосклонна? Последний вопрос заставлял внутренние органы скручиваться в узел, а мозг искать веские причины считать, что Карлу следовало бы умереть. Я никому не нужен. Эта мысль заставила парня остановиться. Перед глазами пронеслись события последних лет: смерть матери, отдаление отца, нервные срывы, хамское поведение с окружающими, за которое ему не было прощения. И почему-то именно сейчас в голове яркой вывеской сияла одно доходчивое замечание. «У меня никогда не было друзей». Но окунуться в этот омут с головой не дала смутно знакомая фигура, внезапно появившаяся из боковой двери в конце коридора и также быстро скрывшаяся в полумраке главного зала, где, по всей видимости, собрались все выжившие для обсуждения насущных проблем. Карл заставил себя сосредоточиться на более важных моментах и, сжимая покрепче зубы, двинулся дальше, упираясь взглядом в спины коллег. Сейчас нельзя было отвлекаться на прошлое. Где-то в руинах настоящего под обломками зданий или в одном из забаррикадированных офисов до сих пор находился отец. И именно этот факт не позволял опустить руки. Граймс запустил руку в карман толстовки и провёл пальцами по холодному экрану спрятанного там телефона. Одно короткое сообщение от самого близкого человека заставляло держать подбородок выше, а шаг делать твёрже. Карл достаточно отдохнул и расклеился. С него хватит. Пора было взять ситуацию под контроль и стать тем, кем он и являлся – настоящей оторвой этого бренного мира. Иначе ему не выжить. Только в этот раз нужно сделать всё по совести. Ведь его спасли. А это явно не было простым уроком судьбы. Если грехи не отмолить, в рай врата закрыты. Стоило их маленькой делегации ступить в главный зал, как по помещению пробежался шёпот. Карлу хватило одного взгляда на толпу, чтобы понять – говорили о нём. Хотя наверняка сказать было невозможно. Судя по подслушанному разговору Бет и Тони здесь не каждый оставался довольным лидером. Не стоило исключать и возможность того, что власть в нынешнем пристанище была самопровозглашённой. - Нам сюда, - шустро сориентировала Бет, на всякий случай хватая Карла за руку и устремляясь в угол знакомого им троим зала. Девушке не хотелось подвергать Граймса лишним вопросам, да и ей самой явно не нравилось излишнее внимание к своей персоне, поэтому она выбрала максимально отдалённое от чужих глаз место. За что парень ей был благодарен. Однако полностью отгородиться от людей не удалось. Оказалось, не только их троица решила скрыться в тени. В том самом углу, куда привела парней Бет, оперевшись о стену и рассматривая собравшихся, стоял мужчина. Карл сначала хотел проигнорировать его присутствие и просто занять место чуть поодаль, но взгляд зацепился за предмет, что зловеще покоился в правой руке неизвестного. Бита, опутанная колючей проволокой, которая струилась по деревянной поверхности подобно серебристой змее – проведи по ней пальцем и непременно ужалит, оставит на коже свою ни с чем не сравнимую метку. Только вот Граймса вовсе не пугал этот занятный атрибут, ведь именно его он видел вчерашним вечером, прежде чем голова коснулась холодного асфальта. - Здравствуйте, господин Ниган. Голос Бет и короткое рукопожатие Тони с этим мужчиной подтвердили все догадки. Перед Карлом стоял он – его спаситель, тот, кто вытащил парня из лап смерти и подарил ещё один шанс. Граймс вслед за своими коллегами тоже решил поздороваться, уверенно протягивая руку. Мужчина напротив сухо ответил на рукопожатие и вновь отвернулся к толпе, не удосуживая ребят даже парой фраз. Складывалось впечатление, что и этот короткий обмен любезностями Ниган совершал с большой неохотой. Карл решил не акцентировать внимание на странном поведении мужчины, подумывая, что тот не особо любил общение с малознакомыми людьми и предпочитал получать благодарность на формальном уровне. Внезапно дверь ВИП зоны распахнулась и в помещение вошли три человека. Двое держались чуть позади, пока первый ступал с гордо поднятой головой. Не нужно быть гением, чтобы понять, кем же являлись эти люди. Король и верная свита, предводитель и главные приспешники. - А вот и говнюк Филипп пожаловал, - недовольно фыркнул Тони, демонстративно отворачиваясь и громко зевая. Карл окинул взглядом собравшихся и сделал вывод, что большая часть поддерживала такой же настрой. На лицах людей отразились отвращение и скука. Никто не выбирал лидера и не поддерживал кандидатуру Филиппа, но менять ничего не собирался. Поведение каждого в условиях апокалипсиса стало до безобразия предсказуемым и типичным. Людям нужен был кто-то у руля, но брать ответственность никто не хотел. Куда проще быть недовольным нынешним положением, но зато с иллюзией обыденности и без необходимости принимать важные решения. Пустить всё на самотёк и повиноваться своим инстинктам и чужим приказам. Карл скривил лицо, понимая, что перед ним собралась толпа собак, которые ждут, пока хозяин бросит кость. Бет и Тони стояли чуть впереди и перешёптывались, всем своим видом показывая, что на собрание им глубоко плевать. В это время лидер, остановившись в центре зала, начал вещать что-то про стойкость и мужество, перед этим вскользь упомянув, что в их скромной обители пополнение. Филипп решил не заострять внимание на новоприбывшем, предпочитая поднимать боевой дух громкими речами и озвучивать список предстоящих дел, водя указкой по карте, любезно повешенной на стену его верными помощниками. Имея некоторый опыт в ведении дел, Карл на этот цирк смотрел с настоящим ужасом, уже составляя в голове план по тому, как бы схватить своих коллег и убраться отсюда подальше. Благо Филипп упомянул, что завтра намечается вылазка в ближайшую больницу. Это был неплохой шанс. - Занятно, - тихо прозвучал низкий хрипловатый голос над самым ухом, заставляя Граймса дёрнуться. Парень резко развернулся, встречаясь взглядом с настоящей тёмной бездной, в которую так легко упасть по своей же глупости и неосторожности. Ниган стоял почти вплотную, неотрывно наблюдая за Карлом, от чего у последнего по спине пробежался табун неприятных мурашек. Мужчина же на реакцию парня едва заметно усмехнулся. - Что вы имели ввиду? – уподобляясь Нигану, тихо спросил Граймс, расслабляясь, стоило мужчине наконец разорвать тяжёлый зрительный контакт. Почему-то складывалось стойкое впечатление, что Карл был маленьким зверьком, которого охотничья собака загнала примяком в капкан, а теперь скалилась и щерилась, щедро капая слюной. - Твоё лицо. Неужели никто раньше не говорил, что ты совершенно не умеешь скрывать свои истинные намерения? – мужчина не торопился выходить из личного пространства Карла, при этом опуская все нормы приличия и пренебрегая формальностями. – Судя по твоим удивлённо распахнутым глазам – нет. Либо же раньше ты был хорошим актёром, но твоя маска дала трещину на фоне последних событий. Граймс постарался придать своему лицу максимально отрешённое и незаинтересованное выражение, однако сделать это оказалось довольно сложно. Ниган читал его как открытую книгу. Впервые за последние несколько лет кто-то увидел за придуманным образом настоящего Карла. Того, кто жаждал большего, хотел сделать хоть что-то, изменить бренность своего бытия. Того, кто неимоверно боялся шагнуть в сторону, сменить курс, ослушаться. Дерзкого, хамоватого, бессердечного, заигравшегося Карла никогда не существовало. Личность для отца, личность для журналистов, личность для подчинённых. И среди этого бесконечного театра, где-то под грудой разваливающихся декораций и потрёпанных костюмов, до сих пор находился семнадцатилетний мальчишка, которого выкинули в суровую реальность и не соизволили дать краткий курс по выживанию. Может, хотя бы в мире апокалипсиса, когда все одинаково слепы и беспомощны, Карл сможет почувствовать почву под ногами. - Вы ничего не знаете обо мне, - признаваться Нигану, что он прав парень не собирался, но мужчина и не нуждался в подтверждении своих слов. В этом у Карла не было сомнений. - Иногда, чтобы понять человека, не обязательно знать его. Достаточно просто заглянуть чуть глубже, - с этими словами мужчина отошёл на несколько шагов назад, наконец освобождая пространство и всем своим видом намекая на логическое, по его мнению, завершение разговора. Только вот самого Граймса такой исход не удовлетворял. А ещё он отличался привычкой влезать в неприятности и выходить из всех споров победителем. Сдавать позиции не собирался. Карл знал каждый закуток своего клуба. Когда отец только отдал договор, парень был в ярости и хотел разнести в здании каждый предмет мебели, а потом свалить в кучу в главном зале и поджечь. Но то были лишь мысли. На дале же Карл обошёл все помещения, записывая в блокноте что где находится, рассчитал количество посадочных мест и провёл первую встречу с поставщиками алкоголя в своём новом кабинете. После того дня Граймс ещё не единожды проходился по всему клубу после закрытия, дабы лично проверить сохранность своего имущества. Карл ненавидел это место, как ненавидел и своего отца. Но это было единственным, что хоть как-то связывало их в подобие семьи. И вот этим парень дорожил. Особо не задумываясь о том, что он сейчас собирался творить, Карл схватил возомнившего из себя невесть что мужчину за локоть и утянул за находящуюся прямо за ними дверь, о которой могли знать только работники клуба. В этом помещении хранили всё необходимое на случай экстренных ситуаций в зале (аптечку, моющие средства, инструменты), вследствие чего место там было крайне мало, а сам проход сделали крайне незаметным, выкрасив в цвет стен. Импровизированный тайник, который отчего-то нравился владельцу. Теперь же, заталкивая Нигана внутрь под продолжающийся трёп Филиппа и оглядываясь на ни о чём не подозревающих Тони и Бет, Карл понимал, что эту кладовку можно было использовать для разного вида утех. Граймс не сомневался в догадливости своих подчинённых: кто-то уж точно додумался до этого раньше. Только закрыв за собой дверь и повернувшись лицом к подозрительно не сопротивляющемуся мужчине, Карл осознал всю абсурдность ситуации. Но пасовать было поздно. Да и судя по спокойному лицу Нигана чем-то криминальным тот происходящее не считал. В его взгляде читалась некая снисходительность, будто перед ним стоял пятнадцатилетний подросток, решивший поиграть во взрослого и решить проблему якобы по-мужски. Граймса такое отношение возмущало. - Вы ничего не знаете обо мне, - уже не прибегая к шёпоту, повторил Карл ранее сказанную фразу. - Я могу вновь сказать то, что уже тебе ответил, малец, но не буду. Ты ведь не за этим утянул меня в эту авантюру? – в голосе мужчины сквозила насмешка, но лицо оставалось непроницательным и расслабленным. – Но хочу тебе напомнить: там, за пределами клуба, творится настоящий кошмар. Не думаю, что в нынешних обстоятельствах кому-либо захотелось бы наживать себе врагов. Поправь меня, если я не прав. Ниган знал, что сказать. Только сейчас Карл заметил их разницу в комплекции и возрасте. Мужчина был выше, шире и старше примерно лет на десять, волосы на висках тронула седина, на щеках выступала щетина, а плечи, обтянутые белой футболкой, оставались в напряжении. Спортивное телосложение в сумме с весьма недурной внешностью делали Нигана привлекательным. Эти мысли непрошенными гостями закрались в голову Граймса, заставляя на секунду потерять связь с разговором и пропустить последнюю фразу мимо ушей. Но нотки чего-то недоброго парень в голосе оппонента всё же уловил. Привычный мир рухнул, а вместе с ним и законы, правила, нормы и общество в целом. А это значило, что люди в их команде могли быть кем угодно. И почему бы им не быть преступниками? Заключёнными? Даже будучи симпатичным мужчиной, Ниган вполне походил на человека, отбывавшего срок. - Вы мне угрожаете? Ниган будто даже на мгновение потерялся от вопроса, прозвучавшего особенно серьёзно в полумраке кладовой. Карл же ждал ответ. Он не был до конца уверен в человеке перед собой и сейчас особенно остро понимал всю глупость своих действий. Прежде всего нужно думать. Граймс предпочитал сразу брать ситуацию в свои руки, редко понимая весь масштаб последствий. - Если бы я хотел что-то сделать, предпочёл оставаться в одиночестве и дальше, - мужчина говорил чётко, тоном, не подлежащим протестов. – Но не факт, что каждый здесь будет так же любезен. Просто совет: не иди на поводу у эмоций, если хочешь выжить. С этими словами Ниган вышел из помещения, оставляя Карла наедине со своими мыслями. За дверью спустя пару секунд раздались аплодисменты, ознаменовавшие окончание собрания. Нужно было быстрее покинуть своё импровизированное укрытие, чтобы никто о нём не узнал, а у Бет и Тони не возникло лишних вопросов. Граймс понимал это, но позволил себе ещё немного постоять в тишине, раскладывая по полочкам последние события. Каким бы человеком ни был Ниган, во многом он оказался прав. В новых реалиях нужно давать себе отчёт во всех действиях. Эмоции, чувства… Эти понятия никогда не были чем-то понятным. Но если едва знакомый человек смог за несколько секунд прочитать на лице Граймса всё то, что тот скрывал годами, видимо, стоило задуматься. И узнать о Нигане как можно больше. Карл посмотрел в крошечное окошко кладовой и усмехнулся. Завтра парня уже не будет здесь, а он думал о человеке, которого видел в первый и последний раз жизни. Очередная глупость.