Весенняя влюблённость

Проснувшись, Стоун еле продрал глаза. Немного оглянувшись, он увидел Скиппа, мирно спящего рядом, чуть ли не на Стоуне. Темноволосый около минуты не мог понять, что произошло. От чего-то всё было в дымке головной боли. Немного потупив, зеленоглазый всё вспомнил, Скипп его утешил и он заснул в объятиях рыжика, а голова болела от того, что он ревел. От осознания на душе стало тяжело и грустно. Стоун чувствовал себя виноватым эгоистом. Плюсом к этому букету прелестей шёл стыд. Как он мог уснуть в объятиях Скиппа? Ну что за позорище... Ещё и разнылся как последний кусок дерьма. Темноволосый измученно вздохнул и аккуратно отполз от спящего друга, стараясь не разбудить того. Поднявшись на ноги, Стоун почувствовал неимоверную усталость, словно он на самом деле ночью убегал от Пеббла. Однако, он понимал, что виной всему лишь ужасный недосып. Кое-как прейдя в себя, Стоун решил, что было бы неплохо выпить. Слишком уж дерьмого он себя чувствовал. Ничего, отдаст деньги бармену потом, Стоун довольно хорошо ладил с Данте и если, было не в терпёж, то заносил деньги позже положенного. Стоун уже было хотел уйти из сонного царства друзей в пустынный бар, но вовремя вспомнил о бутыльке лекарства и сендвичах, что ему дала Аврилль. Однако, ждать пробуждения друзей не хотелось. Темноволосый достал оба предмета и выскреб на размякшей грязи рядом с бутыльком и едой: "Дай Винни выпить бутылёк и завтракайте без меня, я позже вернусь." Накорябав это на земле, Стоун немного задумался, на самом деле, теперь, чтобы отвлечься от чего-то плохого темноволосому не нужен был опьяняющий напиток, ему нужны были друзья. Но, Винни слишком шумная, у Стоуна редко есть желание и энергия начинать разговор с ней, а Скипп... Зеленоглазый пытался всеми силами избегать его, особенно после этого позорного случая. Как бы...друзья были совсем рядом с ним, но поделиться своими переживаниями или чувствами у него не было смелости и сил. Тяжело вздохнув вновь, Стоун всё же вышел из переулка. По улице он шёл как ёжик в тумане, голова болела, а зрение было сложно сконцентрировать на чем-то одном, всё было слегка размыто. Толпа людей, спешащих на работу, будто специально толкала Стоуна, пытаясь сбить с ног. Темноволосый с трудом успевал сориентироваться в этом потоке, от чего голова шла кругом. Вскоре, недосып и дерьмовое настроение всё же помешали и зеленоглазый врезался в невысокого парня, примерно его лет, коим являлся Тре. –Да, но... Эй! Смотри ку... Стоун? А где Винни и Скипп? –В смятении проговорил кареглазый. –Спят они, тебе-то что? –Огрызнулся Стоун, стараясь скрыть за отрицанием своё беспокойство, преследовавшее его ещё с ночи. –А чё у тебя такое лицо измученное? Будто ныл всю ночь.–Фыркнул Тре, удивившись виду Стоуна. Казалось мешки под глазами были больше обычного, а лицо слегка покрасневшее. –Не твоё собачье дело! –Гаркнул тот на надоедливого русоволосого. –Куда ты вообще идёшь в такую рань? Вы обычно ещё спите...–В смятении проговорила Марун, которой поведение Стоуна показалось более чем странным. –Выпить хочу. Вам-то какое дело? Отвяньте от меня уже. –Раздражённо и быстро проговорил Стоун, уходя дальше по улице. Темноволосый чувствовал себя как-то слишком паршиво. Может он заболел? Да, нет...не заболел... Он чувствовал стыд. Хотя, наверное для Стоуна это равнозначно болезни. Сейчас, он чувствовал себя потеряно, не знал, куда податься и что делать, а по тому не придумал ничего лучше, чем напиться. Зайдя в затхлый бар, Стоуна поприветствовала довольно убогая привычная обстановка, а Данте как обычно стоял за барной стойкой и мыл стаканы. Стоун решил не тянуть с приветствиями и быстро усевшись за барную стойку попросил слегка осипшим голосом: "Стакан виски пожалуйста..." Голова раскалывалась от всего от недосыпа, мыслей и стыда, хотелось всё это забыть. Стоун знал, что потом ему станет лишь хуже, когда опьяняющий эффект пройдёт, но чертовски так хотелось отвлечься, хоть на какое-то время, даже, если, потом ему будет хуже. Главное–забыть. –Ого, прям так с ходу виски? –Удивился Данте. Обычно, Стоун заказывает свой энергетик, а виски только под конец, да и то, далеко не всегда. –Да... –Коротко кивнул темноволосый, скрестив руки на стойке и устало положив на них голову. –Самое крепкое, что есть... –Добавил Стоун, когда бармен шарился по полкам, выбирая бутылку. Данте достал бутылку крепкого коньяка и налил в стакан перед Стоуном. Тот же наблюдал за льющейся струйкой коньяка как маленький ребёнок, не отрывая глаз. Хотя... Нет, ни как маленький ребёнок... Глаза маленького ребёнка сверкают любопытством и желанием познать этот мир, чуть ли в темноте не светятся. А вот глаза Стоуна...его глаза цвета шалфея были глубокими, уставшими и сожалеющими. Глядя на рыжеватый виски в прозрачном стакане перед глазами, Стоун вспоминал все свои косяки и винил себя чуть ли не за все. Опрокинув Стакан терпкого напитка, всё стало чуть размыто и Стоун не раздумывая пододвинул стакан к Данте, со словами: "Наливай пока не отрублюсь..." Бармен знал, что Стоун может выпить больше чем большая часть посетителей его и чуть старше возраста, а по тому, достал ещё одну бутылку к той, что собирался убрать и налил вновь. –А от чего вдруг так много виски в одиночестве?–С подозрением поинтересовался тот. Данте знал, что Стоун пьёт алкоголь только когда празднует что-то с друзьями, а тут один, ещё и до отключки наливать просит. Тем более, у них были весьма неплохие отношения. Назвать их друзьями конечно нельзя, но иногда, Стоун по пьяни жаловался Данте на жизнь и рассказывал что, да как. Темноволосый же впал в ступор. А как объяснить? Не сказать же, что он мучается от любви к другу, или о том, что ходит на опыты Аврилль, и то и то слишком тайно. –Я... Мне просто приснился плохой сон. –Невнятно буркнул Стоун, поспешно глотая виски. Данте же быстро смекнул, что ему рассказали лишь мизерную часть правды в качестве оправдания, однако, не стал лезть с вопросами. Час шёл за часом, Стоун не замечал времени, лишь глотал виски, стакан за стаканом. Сознание, как темноволосый и хотел, стало очень размытым. Чувства притупились как карандаш, после яростной работы над картиной. Лишь по щекам текли слёзы, немые слёзы, но Стоун уже и не понимал почему...Да и не помнил почему. Время клонилось к полудню, бар был пуст и тих. Лишь еле слышимое сопение Стоуна, уснувшего за барной стойкой и скрежет мокрой тряпки о стеклянные стаканы разбавляли тишину. Как вдруг, послышался тихий скрип двери и половиц. Эти звуки сопровождали появление лучезарного Скиппа в тёмном сыром баре. –Привет, Данте! А Сто... –Договаривать голубоглазому не пришлось, чтобы получить ответ на свой вопрос. Стоун мирно посапывал на барной стойке пьяным сном. –Привет, Скипп. Ну ты видишь где сейчас Стоун... А что у вас там случилось? Этот дебил просил ему наливать вискарь до отключки.... –Проговорил Данте. Эти слова поставили рыжика в ступор, ведь, у него самого появлялись ровно такие же вопросы. –Я... Не знаю, он сегодня странный, вроде бы ничего не происходило...–Пожал плечами голубоглазый, а сам уже начал переживать, вдруг со Стоуном что-то случилось? –Ладно, забирай его, дай ему потом активированный уголь и воды как проснётся. –Сказал Данте, протянув рыжику чёрные таблетки и с печалью припоминая, сколько виски выпил подросток. Скипп кивнул и сунув лекарство в карман, закинул одну руку темноволосого себе на плечо и потащил в переулок, что оказалось не так уж и сложно, благодаря весу Стоуна. Притащив друга в переулок, голубоглазый опустил того на матрас. –О, гляди-ка кто вернулся... –Осипшым и слабым от болезни голосом проговорила Винни. –Ема... Да, он в дерьмо... –Проговорила брюнетка. Ей сильно полегчало от жидкости из бутылки, пусть, болезнь и не отпустила полностью. –Это просто кошмар, я и не сосчитаю сколько он выпил.–Вздохнул рыжик и опустившись рядом с темноволосом на матрас, стал аккуратно поглаживать того по голове. От этой картины у Винни на лице невольно проскользнула тёплая улыбка. Близился вечер, Скипп уже успел наворовать немного еды, а на город стала опускаться темнота. Голубоглазый разжёг небольшой костёр, согревающий всю троицу. Похоже, эффект лекарства подходил к концу, а по тому, Винни стала ослабевать. Брюнетка слабо сжалась в клубочек, ёжась под импровизированным одеялом. Скипп сочувственно посмотрел на подругу, что вскоре перестала вертеться и уснула. За то, проснулся кое-кто другой. А именно, –Стоун. Темноволосый с трудом продрал глаза, в которых всё плыло, очертания были размытые и нечёткие, голова раскалывалась как полено от топора, а во рту было мерзкое чувство тошноты и сухости. Стоуну уже хотелось проклянуть всё и вся за то, что он выпил так много виски. Хотя, будем честны, другого исхода темноволосый и не ожидал. –О, Стоун, ты проснулся! –Обрадовался Скипп, обернувшись к Стоуну. –Выпей, тебе полегчает. –Протянул тот активированный уголь Стоуну, заметив, как плохо темноволосому. Тот без лишних препирательств выпил таблетки, запив их энергетиком, ибо воды не было. Выпив уголь, тому стало чуть лучше, но всё ещё было крайне противно. –Слушай... А... Зачем ты так сильно напился? –Неловко прервал молчание Скипп, посмотрев на Стоуна, с трудом выпившего лекарство и плюхнувшегося обратно на старый драный матрас. -Я...эээ...просто хотел забыться.-Невнятно промямлил тот, отвернувшись к сырой стене переулка. -Тебя что-то тревожит?..-Уточнил Скипп. -Нет.-Буркнул темноволосый. Рыжик раздражённо потупился на друга, но поняв, что тот сейчас чувствуют себя довольно плохо и не хочет об этом спорить, Скипп решил расспросить Стоуна о кое-чём другом. -Слуууушай, а у кого ты достал сэндвичи и лекарство?-Поинтересовался рыжик. Этот вопрос словно ударил Стоуна током, темноволосый в точности вспомнил, как Аврилль привязала его руки к стулу верёвками из тонких железных нитей, что разорвут тончайшую кожу в кровавые обрезки, если тот начнёт вертеться, после чего, лёгкой рукой протёрла запястье Стоуна ватой, уже вымоченной в каком-то растворе и внимательно наблюдая за процессом, вытянула из вены кровь, в шприц, наполнив тот алой жидкостью. -Стоун, ты чего?-Обеспокоенно спросил Скипп, пощёлкав пальцами перед лицом Стоуна, казалось вошедшего в транс. -А? Не...не...всё нормально, просто задумался.-Помотал головой зеленоглазый, словно вытряхнув из тёмных сальных волос дурные мысли. После чего, тот тихонько выдохнул и вспомнил про вопрос. -Мне дала одна аристократка...она сказала сохранить всё в строжайшем секрете и чтобы к ней приходил только я.-Промямлил Стоун, первое, что пришло на ум, после чего будто снова вернулся в реальность и вновь стал ощущать тупую головную боль от похмелья. Это оправдание показалось Скиппу немного странным, но тот решил довериться другу и больше не расспрашивать. -Понятно...в любом случае, Винни стало сильно лучше! Правда действие уже прошло и она снова ослабла, но...хей! Это лучше чем ничего.-Радостно затараторил голубоглазый. Далее, Скипп рассказывал ещё много всякой всячины, которую Стоун слышал как какой-то белый шум на фоне, не вникая ни в единое слово и лишь стараясь не уснуть. В голову лезли различные тревожные мысли, нужно было не уснуть раньше времени, чтобы успеть явиться к Аврилль поздно ночью. Что, если она заметит его нетрезвость, которая явно останется к тому времени хотя бы в виде маленького осадка пепла на дне банки для окурков? Ведь уже стемнело, до бешеных экспериментов осталось не слишком-то много времени, а он ну мягко говоря...в дерьмище. Последнее, что Стоун услышал, что выбилось из белого шума звуков, вероятнее всего из-за простоты и заезженности: -...Спокойной ночи, Стоун.-Улыбнулся рыжик и улёгся спать. Стоун с ужасом осознал, что не слушал разговор минут тридцать-двадцать, раз даже энергичный Скипп уже улёгся спать и закончил свои длительные захватывающие рассказы.

***

Полежав какое-то энное количество времени, любуясь звёздами, Стоун услышал бой местных часов...двенадцать. Тот с ужасом стал думать о предстоящей встрече, от чего всё тело стало ватным. Тому стоило больших усилий, чтобы подняться с места и зашагать в сторону врат Ада. Вскоре, на пошатывающихся ногах и с головной болью на плечах, Стоун подошёл к воротам богатого дома, от распахнутой входной двери которого лился тёплый свет, от части перекрываемый стройным силуэтом девушки, которого Стоун боялся как лесной зверь, боявшийся огня. -Не стесняйся. Проходи, братец.