Аделия. Ярость в крови

Тонкая и хрупкая, но лишь по виду, девочка смотрела на проходящих мимо людей, прислонившись к стене одного из сооружений. Жителей Даркрата было так много, что она могла бы потеряться, если бы не привыкла к этому. Женщины, в большинстве своём одетые в простенькие платья и утепленные шубки или пальта, сочувствующе поглядывали на нее, а мужчины просто не обращали на неё внимания, словно ее вовсе не существовало. Но она и хотела потеряться. Просто испарится в мире, чтобы избавится от пронизывающей все внутренности агонии. Невидимой, но ощутимой. Хотя больше ей хотелось получить возможность отогреться, но ее никак не возникало. Ведь холодный воздух проникал в каждую клеточку тела, заставляя сжиматься, пытаясь согреть онемевшие конечности. Но девочка, которой на вид было не больше четырнадцати, упорно не просила помощи у кого либо. Она, когда чувствовала как руки кололо от холода, яростно терла их друг о друга, пока те не обретали чувствительность. Днем пряталась возле тех мест, что были защищены от ветра, а согревалась вещами, что могла добыть в городе. Порой ее жалели, и давали какую-то еду или тёплую вещь, но в основном ей приходилось искать все самой. Она сидела прямиком на площади и, благо, городской патруль не обращал на нее внимание, иначе бы ее участь была ещё хуже. Если бы они заметили очевидные странности в малютке, явно отправили бы ее… Но об этом ей думать было рано, ведь ее мысли были заняты другим. В основном ее волновало то, как прожить очередной день и где добыть хоть что-то съестное. — Девочка, ты потерялась? — какой-то мужчина, которому на вид было не больше тридцати, заинтересованно поглядел на неё. Но девочка не могла ответить, что собственные родители просто испугались ее и бросили, словно прокаженную. Хотя она все же не погибла, ведь спустя несколько дней поиска нашла сначала укрытие возле Бладспела, в котором обосновалась, а сейчас наткнулась и на этот город, и обосновалась кое-как уже здесь. Хотя ее единственное жилье все ещё оставалось в лесу, не так далеко от города. Там, по крайней мере, в одиночестве, ей было спокойно, хотя она опасалась того, что могло скрываться в темноте. Но то место было ее временным домом. Если так можно было назвать построенное из веток и листьев укрытие, что кое-как защищало по ночам. Только благодаря тому что когда ее выгнали было все же теплее, она сумела спастись и выжить. Хотя, вероятно, также дело было в ее сути, что делала ее выносливее и более крепкой, чем большинство ее ровесников. Когда девочка заметила, что мужчина все ещё с вниманием смотрел на неё, она медленно покачала головой, безмолвно отвечая на вопрос. Мужчина хмыкнул, осматривая сиротку ещё раз. В его глубоких глазах мелькнуло что-то схожее с сочувствием и пониманием. —Меня зовут Кирт, а тебя как? — мужчина снова улыбнулся, предпринимая попытку хоть как-то расшевелить молчаливую девочку. —Меня… — она хотела было ответить, но осеклась. Старое имя называть не хотелось, так же как и не хотелось вспоминать лица родителей. Всегда будто в удивлении и искаженное страхом лицо матери, а также нахмуренное вечно уставшее у отца. Хелин, так ее звали ранее. Но сейчас у нее не было имени. И нужно было новое. Вместе с новой жизнью, где она стала лишней для близких людей. — У тебя нет имени? — удивленно переспросил мужчина, и растерянно провел рукой по темным волосам, что еще даже не начали седеть. — У меня нет имени. Но ты можешь звать меня Хоррия, — тихо проговорила девочка, решившись. Имя, выбранное спонтанно, было странным, особенно учитывая то, что оно походило на то, как называли страшных птиц, которых все так боялись. Ее тоже боялись, и имя должно было стать таким. Глаза Кирта расширились от удивления. — Знаешь, Хоррия, — неожиданно громко произнёс мужчина, словно воодушевившись тем, что малютка заговорила. — Кажется, именно такое имя тебе подходит больше всего. Ты действительно не против, чтобы я называл тебя так? На его слова девочка мельком усмехнулась, понимая, что мужчина оказался прав. Она кивнула, заставив его улыбнуться, а после выпрямиться и протянуть ей руку. — Пойдём, тебе нужно выпить что-то горячее, иначе совсем замёрзнешь. Мой дом рядом, я сделаю нам двоим чай. Девочка некоторое время недоверчиво смотрела на протянутую ладонь. С одной стороны, она ко всем и ко всему чувствовала недоверие и боль, растекающиеся горечью где-то в груди вместе с недавней обидой. С другой стороны, слова Кирта понемногу убедили ее в том, что он отличался от других людей. Не так значительно, но совершенно явно. Возможно, в нем жило то же недоверие к людям, что и в ней. Именно благодаря этому она все-таки решилась встать, сделав несколько осторожных, опасливых и не особо уверенных шагов навстречу мужчине, в уголках глаз которого появились морщинки от улыбки. Вскоре она прошла за ним к дому на одной из немноголюдных улиц с покосившимися неработающими фонарями, а также с несколькими обветшалыми торговыми лавочками и такими же унылыми домами. Он жил в не менее отвратительном месте, чем она. В конце концов они оказались в доме. Подобие кухни с печью, стол, несколько стульев, что-то вроде шкафа для посуды, а также окно. Тут было еще несколько комнат, вероятно, находящихся в более менее приемлемом состоянии. Он кивком указал на один из стульев, сам же стал возиться с напитком. Вскоре вода закипела и он налил ей какой-то горячий напиток, пахнущий травами, а также чем-то вроде орехов, но с примесью чего-то сладковатого, нежного. Она осторожно втянула носом запах, а ярко алые губы впервые, кажется, за несколько месяцев, растянулись в настоящей улыбке. Она не помнила, когда ей в последний раз удавалось выпить чай и согреться. Кажется, лишь прошлой зимой, когда мама вернулась зимой с площади, где продавала выпечку, и заварила ей сладкий чай с мёдом, а также дала одну из оставшихся сладких красных булочек. Сейчас же, грея руки о не сладкий чай, она ощущала в нем больше тепла, чем могла желать. Она осторожно поставила чашку на стол, также нерешительно поблагодарив Кирта, который все это время сам попивал чай и наблюдал за девочкой. — Теперь сможешь рассказать, что все же у тебя случилось? — невинный вопрос заставил Хелин на некоторое время застыть, вновь не решаясь заговорить. Она явно осознала, что рассказав правду заставит и Кирта выгнать ее подальше. Или вовсе сдать стражникам. Поэтому она кусала тонкие губы, делая их оттенок только еще более насыщенным. Хелин в конце концов покачала головой, давая отрицательный ответ и при этом глядя на свои бледные руки, сложенные на столе. Это заставило мужчину напротив нахмуриться. Он осторожно потянулся, взяв ее тонкие пальцы в свою грубую ладонь и слегка сжав. — Ты можешь не бояться, я не причиню тебе вред, Хоррия, — спокойно и доверительно проговорил он, пытаясь успокоить, но она лишь сильнее стала махать головой со стороны в сторону в отрицательном жесте. Боязнь поделиться правдой, боязнь того, что ее снова выгонят, как только все узнают. Все это смешалось в коктейль эмоций, и она в конце концов выдернула руку, вскакивая со стула. Она знала, что должно последовать и хотела избежать этого. Поэтому девочка сразу же бросилась на улицу, но из-за спешки и невнимательности перецепилась о порог, не удержав равновесие и пролетев вперед около нескольких метров. Мужчина, испугавшись, сразу же ринулся за ней, но нагнал беглянку лишь на улице. Когда та пыталась встать, он помог ей. И сразу же его глаза расширились от удивления. Хрупкая девочка теперь не походила на человека, и было совершенно очевидно, что она не простой ребёнок. Ноготки на маленьких пальцах удлинились, превратившись в настоящие острые когти. На лице, в районе скул, а также на кистях рук и распространяясь на все предплечье появилось алое, как и ее губы, оперение. Мужчина отлично знал, что это значит, и одновременно не понимал до конца, правильно ли понял произошедшее. Монстры Хорри, что были в Эверфир, она могла оказаться одной из них, и одновременно не походила на существ Фиар. Они ведь не имели ничего общего с людьми. Или он все время ошибался? Мужчина работал там уже несколько лет, но успел сполна узнать этих созданий, хотя подобное встречал впервые, и это вызвало в нем кроме удивления толику любопытства. Также он знал, что эти жуткие существа пришли к ним из чёрного леса. Подобную легенду знали многие, так же как и то, что Хорри были опасными существами, не знающими жалости. Но он впервые видел человека, который… Мог обращаться в существо Фиар? Он не знал наверняка, кем была эта девочка, но, на удивление, она не вызвала в нем страха, лишь желание помочь, ведь она не была похожа на тех существ, которых он видел едва ли не каждый день. — Так ты… — неожиданно начал он, но умолк. Он быстро огляделся по сторонам, убеждаясь, что их никто не мог заметить. Быстро взяв девочку за руку, он повёл ее обратно в дом, а после закрыл дверь. —Стой! — она запротестовала, яростно начав вырываться с его хватки, но он держал ее крепко, отчего ей не удалось остановить Кирта. — Сейчас тебе придётся все рассказать, а после мы решим, что будем делать с этим, — серьёзно проговорил он, а после оглядел девочку. Та медленно приходила в норму. Кажется, теперь уже страх не сковывал ее так сильно, она тяжело дышала, унимая свою недавнюю злость. По крайней мере она не видела того, что напугала своего неожиданного помощника. Наоборот, в нем было заметно любопытство. — Меня выгнали из дома, когда увидели это, — она обвела взглядом всю себя, намекая на очевидные странности. Горечь заставила девочку болезненно усмехнуться. — Я слишком сильно напугала родителей своим видом… Отец отвёз меня, оставив в лесу вероятно, надеялся, что там не доберусь до них или умру. Хотя я всего-то немного разозлилась. — Но разве это возможно? Я думал, Хорри… Фиар это опасные существа, что обитают в лесу. Как так вышло, что ты лишь наполовину… И как ты вовсе выжила? — Я не знаю, но это со мной уже год. Также я иногда… Иногда становлюсь другой, — она произнесла это более резко, чем планировала, тем самым перебив мужчину, а потом вдруг поникла, когда память подбросила отрывки прошлого. — Я пыталась некоторое время это понять, прятать от родителей, но все обернулось так, и мне пришлось выживать, когда я оказалась в лесу. Я пыталась читать о Хорри, но там не нашлось ничего достаточно достоверного. Мужчина на этот раз хмыкнул, медленно растягивая губы в усмешке. Он не ожидал, что судьба подбросит ему подобное, но оказался готов к этому. Даже удивления или шока не было в нем. Хотя, куда ему, работающему в Эверфир и встречающего существ Хорри, что были значительно страшнее Хоррии, бояться маленькую, но очень смелую девочку или удивляться тому, что она оказалась совершенно особенной, такой, которых он еще не встречал. —Кажется, нам предстоит с этим разобраться, — в конечном счете подытожил он, и его слова походили на обещание, которому Хоррия поверила. И он выполнил его. Сначала разузнав все возможное о существах Фиар, а также пытаясь наблюдать за птицами с Эверфир. Это дало мало результатов, но Хоррия росла, сама понемногу познавая себя. А вскоре Кирт все же выполнил обещанное в полной мере, он нашёл лагерь, что помогло девочке, которой на тот момент едва исполнилось семнадцать. Это был лагерь таких же, как и Хоррия — Фиар, которые могли превращаться в ужасных птиц, но одновременно могли иметь человеческий облик. Вместе с этим он узнал об одичалых Фиар, а также о том, что в Эверфир находились именно такие существа. Хоррия же, наконец-то оказавшись среди тех, кто ее не боялся, смогла окончательно отбросить страх. Ей пришлось много трудиться, чтобы стать полноценной Хорри, совладать со своей силой, но вскоре у неё начало получаться. Она выросла, и не только стала взрослее по годам, но многому научилась и многое узнала. Ее стали отправлять на вылазки за провизией, а также позволяли сражаться с одичалыми, что нападали на лагерь. Многие стали ее уважать, а она делала все возможное для благополучия их пристанища. Постепенно именно это место стало ее домом. Тем, что заменил давно забытые образы настоящих родителей, которые испугались ее сути и выбросили ее. *** Тяжёлая голова с трудом могла оторваться от некоторого подобия спального места, куда её умостили. Хоррия лишь спустя почти десять минут раскрыла глаза, пытаясь оглядеться вокруг. Тело болело, словно ее недавно весьма ощутимо избили, а голова словно увязла в тумане. Ей виделись образы прошлого. Словно оно снова могло начать преследовать. Будто оно было способно управлять ею и сейчас. Тёмный лес все ещё окружал её, она чувствовала это, хотя сейчас в нем что-то неуловимо изменилось. Только вот нельзя было сказать, что именно. Словно воздух, морозный из-за зимы, стал тяжёлым, удушающим. Вокруг неё было слишком темно, чтобы что-то осознать и разглядеть. Но она поняла, что её закинули в какое-то подобие палатки. Временное убежище на ночь. Небольшая и явно плохо защищющающая от от холода, она не особо удачно подходила для ночлега. Возле входа кто-то стоял, а в некотором отдалении виделся костёр, она даже слышала, как кто-то громко разговаривал. Тепло горящих поленьев едва ли доходило до того места, где была она. Но женщину не особо волновал царящий вокруг холод. Она осторожно поднялась, почти не издавая никаких звуков. Запястья, не связанные, ныли. Но тёмные круги от плотной верёвки говорили о том, что развязали её не так давно. Она медленно, не веря в возможность подобного, подняла руку, и коснулась шеи. Именно там был одет ошейник. Самый настоящий, из тонкого металла. Хоррия лишь слегка приоткрыла губы, пытаясь понять, зачем это понадобилось. Сейчас с трудом можно было понять, что происходит вокруг. Но образы произошедшего недавно вспыхнули в мыслях, заставив её до боли закусить губу. Все поверглось в очередной хаос. Тотальный, неконтролируемый. Металлический вкус крови мельком ощутился на языке. Она облизала пересохшие губы, на которых появилась кровь. Хоррия позволила себе тяжело вздохнуть, в очередной раз задумавшись о том, почему все произошло именно так. И лишь после этого стала размышлять о том, что могла бы предпринять, чтобы выбраться из своего положения. Но пока что вариантов действий не находилось. Нужна была информация. Где она, куда ее пытались доставить, зачем. И, самое главное, зачем вообще понадобилось ее похищать. Она поднялась. Ноги, также как и остальные части тела, болели. Передвигаться оказалось тяжело, как и дышать, но она все равно дошла до выхода с палатки. Но как только ей удалось оказаться за пределами своего пристанища, она замерла, глядя прямиком перед собой. К шее мгновенно приставили меч, холодное лезвие которого она ощутила кожей. — Вам не велено покидать палатку, — холодный голос ее стража разнесся по пространству небольшого разбитого прямиком среди леса легеря. Хоррия хотела было возразить, но ее перебили до того, как она успела что либо сказать: — Не стоит быть излишне жестоким, Парт, — спокойный размеренный голос. Спустя несколько мгновений Хоррия уже смотрела на того, кто заговорил. Парень, которому едва ли было двадцать. — Рад видеть, что ты так быстро очнулась, Хоррия, — парень, словно придерживаясь каких-то странных традиций, слегка склонил голову, но все ещё не отрывал взгляд от Хорри. — Меня зовут Ричмонд, хотя твой друг Вэйн, вероятно, знает меня по имени Мирч. — Чего ты добивешься этим? — прямой вопрос. Юлить или пытаться искать обходные пути узнать то, что ей нужно, не было времени. — О, нет-нет, ты слишком спешишь с этим, — усмешка, неестественно широкая, выдавающая веселье. Парень забавлялся и сложившейся ситуацией, и тем, чтобы держать ее в неведении. Раздражение слишком отчётливо отпечалась в выражении лица, чтобы суметь контролировать его. Хоррия быстро огляделась, оценивая ситуацию. Всё оказалось ровно так, как она и предположила — это был небольшой лагерь, разбитый на ночь. Костёр также оказался разведен среди лагеря, и сейчас рядом с ним собралась небольшая группа людей. Только Хоррия прекрасно понимала, что это были не люди. — О, если ты думаешь сбежать, то не советую, — очередная усмешка, когда он едва ли не с весельем и восторгом окинул ее взглядом, задержавшись на шее. — Это прекрасное украшение призвано усмирить твой весьма вредный нрав и не позволить превращаться в Фиар. Так что не рассчитывай на силу Хорри. Гнев застрял в горле невырвавшимся рокотом. Хотелось разорвать на частички всех присутствующих, чтобы вырваться. Рука непроизвольно сжалась в кулак. Собственная беспомощность злила, ведь она непривыкла к ней. Она давно избавилась от этого отвратительного, омерзительного ощущения, что вокруг ничего неподконтрольно. Возвращаться к этому состоянию не хотелось. Именно поэтому ей требовался план, решение, выход из ситуации. Рано или поздно должна была найтись возможность. И она ее не упустит, чего бы ей это не стоило. — Вижу, ты проголодалась. Так что можешь присоединится к нам, Хоррия. Или тебя лучше звать Хелин? Немой вопрос. Она не решилась его задать, осознавая, что вариантов ответа в действительности было не так много. Хотя простой, понятный и весьма очевидный всплеск любопытства все же возник. Однако существовало слишком мало людей, которые знали это имя. А значит тот, кто ее выдал находился именно среди них. Но для начала нужно было понять, где именно они находились. А также понять, как можно было сбежать, ведь пока что выхода из сложившейся ситуации не было. Но у неё было время, и она планировала воспользоваться этим.