Доктор Суйка и Два Американца

Если бы кто сказал Суйке, когда она была одна, что всего через несколько лет она будет работать бок о бок с доктором Ксено, она бы… В общем, она бы наверняка расплакалась перед первым же человеческим лицом. Тогда она и не задумывалась о перспективе работы с таким человеком. Размышляя о будущем, — а размышляла о нем она часто, — Суйка представляла лишь долгожданное воссоединение с друзьями в мире, где нет никаких американцев. Зачем позволять врагам выбраться из камня, если можно просто оставить их в нем, как того тирана с острова Сокровищ? Но у Сенку, конечно, планы были другие. И когда доктора Ксено все же оживили, Суйка поняла, что: а) уже не так боится его, потому что после всего, что она пережила, она не боится почти ничего; б) она полна решимости изучить все, что может предоставить наука старого мира. Именно поэтому она решила следить за ним во время работы, и с удивлением обнаружила, что Ксено не только с удовольствием делится своими знаниями, но и, в каком-то смысле, объясняет науку даже понятнее, чем Сенку (Сай вскоре сказал, что на определенном этапе карьеры ему скорее всего приходилось преподавать студентам). Вернувшись в деревню Ишигами, Суйка и вовсе пришла к выводу, что работать с Ксено ей нравится. Благодаря новоприобретенным знаниям математики и инженерного дела, она тут же смогла присоединиться к строительству ракеты — Сенку с Ксено, казалось, очень ею гордились, что было довольно приятно. И тем не менее, ее отношения с американским ученым даже близко не походили на дружбу, что была у нее с Сенку (иногда она даже думала, что именно это и значит «иметь старшего брата»), и он не заботился о ней так, как дедушка Касеки, — как член семьи. К этой категории знакомых относились и Ксено, и Сай — учителя, которых она очень любила и уважала, но с которыми не было такой прочной личной связи. Именно поэтому, когда одним утром Суйка наткнулась на всхлипывающего в плечо Ксено, в сердце зародилась неловкость. Ну то есть, большая, большая неловкость. И когда он ее заметил, они эту неловкость разделили, глупо пялясь друг на друга. В защиту Ксено, — место, чтобы проплакаться, он действительно выбрал пустынное: поросший лесом крутой морской берег, куда, по правде говоря, никто и не ходил. Суйка отважилась забраться сюда только потому, что у нее был перерыв на восстановление ментального здоровья (как сказал Ген) от учебы и работы, и она решила поиграть с Флуо, внучкой Мела. Гонялась-гонялась за пушистым беленьким комочком, и тут — на те! — плачущий учитель. Ксено элегантно отвел взгляд, достал из кармана элегантный носовой платок и элегантно вытер лицо. Суйка нервно прокашлялась, присев на корточки и потянувшись к Флуо за моральной поддержкой. — Все… все в порядке, доктор Ксено? — спросила она. Тут же пришло смутное осознание, насколько странно было видеть его плачущим. Этот мужчина всегда был таким собранным и спокойным… — Что-то плохое случилось? — добавила она, чувствуя надвигающуюся панику. Что такого ужасного могло произойти, чтобы заставить заплакать доктора Ксено?! — Что-то не так с ракетой?! Или… за границей? — Не переживай, Суйка, — он улыбнулся грустными глазами. — Плохого ничего не произошло. — Пожалуйста, скажите, что не так, доктор Ксено! Если… если что-то случилось с жителями Кукурузного города или города Суперсплавов, пожалуйста, не скрывайте этого от меня, я знаю, что вы считаете меня ребенком… — Суйка, прошу, незачем так паниковать. Ничего плохого правда не случилось, — вздохнул он. — Я плакал, потому что скучаю по Стэнли, — сказал он, глядя в сторону моря. — Не хотел тебя расстраивать. — О. По Стэнли Снайдеру. О нем она не вспоминала последние несколько лет, — Снайдер стал лишь одним из призраков прошлого, вроде Ибары, отделенных от их жизни временем и камнем. И все же это имя ассоциировалось у нее со страхом. С той опасной переправой через море и джунгли, — в чем заключалась ее опасность, она понимала не до конца, но прекрасно знала, что их преследовал человек, подстреливший Сенку. Последнее, что она видела перед тем, как окаменела: высокая темная фигура в соломенном плаще, делающем ее визуально больше, направленный на нее пистолет и блеск в ледяных глазах. Она бы никогда не подумала, что по Стэнли Снайдеру кто-то мог скучать. А еще никогда бы не подумала, что Ксено мог скучать по чему-то или кому-то так же сильно, как любил строить ракеты и с удовольствием общаться с командой ученых и своими друзьями из Америки. И все же Ксено выглядел разбитым, сидя на этом непонятном обломке скалы. Суйка придвинулась к нему чуть ближе. — Ну, — начала она. — Когда я была одна, я тоже скучала по всем. Очень сильно. И, ну, много плакала… — Суйка, — Ксено мягко положил свою когтистую ладонь ей на плечо. — Ты храбрее любого из нас. Серьезно. У тебя было полное право на слезы и отчаяние, и ты все равно смогла всех нас спасти. Не сравнивай себя со мной, оплакивающим одного жалкого человека, в то время как нужно сосредоточиться на спасении мира. Голос сквозил горечью, — совсем не похоже на привычный тон. Суйке стало его жаль. Может, она и не была фанаткой Стэнли Снайдера номер один, у Ксено ситуация была другая. — Каким был Стэнли? — осторожно спросила она. — Я… то есть, никто из нас его по–настоящему не знал. Мне кажется, он же не всегда был таким? — Каким? — Злым, — сказала она. Ксено на секунду замер, глядя на нее. — Как бы я хотел, чтобы ты встретила его не как врага. Чтобы все увидели его таким, какой он был на самом деле… — Ксено провел рукой по лицу — Флуо тут же подбежала к нему, бешено виляя хвостом. — Ой, простите… — Суйка потянулась за щенком, но Ксено лишь фыркнул, неловко проводя по Флуо рукой в перчатке. После секундного раздумья он снял одну из них и как следует начал гладить собачку, попытавшуюся забраться к нему на колени. — Тогда он еще был солдатом, — проговорил Ксено, не сводя с Флуо глаз. — Я это ненавидел. Ненавидел то, что ему приходилось рисковать своей жизнью ради страны, которой на него наплевать, только из-за жадности каких-то глупых малодушных трусов… Прости, Суйка, ты, наверное, не сильно поймешь. Старый мир был странным местом. — Не сказать, что я не в курсе, что такое война, — заметила Суйка, явно стараясь поддеть. — Потрясная работа с моей стороны, скажи, Суйка? — пробормотал Ксено, по-прежнему не глядя на нее. — Заявляю тут, что хочу сделать мир лучше для Стэна, но как только у меня появляется такой шанс, сразу превращаю его в солдата. Я еще все думал, что это лишь временно, пока не убедимся, что везде безопасно и спокойно… — Так он… не хотел быть солдатом? — О нет, только не он. Он просто хотел защитить меня… нас… и наш новый мир. Он всегда был таким, думал, что несет ответственность за безопасность каждого. Это мне нужно было раньше понять, что нельзя создать тот спокойный мир, о котором я мечтал. — Сейчас он спокойный, — сказала Суйка. То, что у них просто общих враг, она добавлять не стала; он сам знал. — Так что когда Стэнли вернется, не нужно будет воевать, — «Надеюсь, — подумала она. — Что когда он вернется, сам не нападет»). — Как думаете, чем бы он занялся тогда? — Стал бы летать, конечно, — улыбнулся Ксено. — Он всегда хотел этим заниматься, с тех пор, как мы были детьми. Но… — он, наконец, посмотрел прямо на Суйку испуганным взглядом, почти ищущем поддержку. — Я же все равно больше его не увижу, да, Суйка? — Может, попробуете договориться с Сенку? После всей вашей помощи со строительством ракеты… — она вдруг неуверенно замолчала. — Суйка, я не сомневаюсь, что ты честный и добрый человек, как и Сенку. Но не думаю, что остальная часть вашего царства Науки будет в сильном восторге, если Стэнли снова будет разгуливать на свободе. Некоторым легче оставить его в камне хотя бы для того, чтобы посмотреть на мои страдания. — Вы не правы, доктор Ксено! — воскликнула Суйка громче, чем хотела. Ксено удивленно поднял брови — Флуо попытался вскарабкаться на ее ногу, не зная еще помочь справиться с эмоциями, но в полной готовности попробовать что угодно. — Сенку совсем не такой. Когда дело доходит до науки, он не будет никого слушать. Если он решит, что Стэнли нужно оживить, он его оживит. Вы ли не знаете, что он воскресил и Хьюгу с Хомурой, и, по сути, спас жизнь Цукасе? Ему не важно, что люди делали раньше, если они могут помочь продвинуть дела вперед. Она хотела добавить, что Сенку никогда бы не поступил жестоко, даже по отношению к тому, кто причинил ему самому боль, но пришлось прерваться, чтобы погладить Флуо, яростно скребшегося о ее ногу. Ксено смотрел на нее с сильным удивлением… словно она ему и вправду что-то новое рассказала. Неужели он действительно был такого низкого мнения о своем же ученике? Ксено внимательно прищурился. — Знаю, ты и сама не в восторге от мысли, что Стэна воскресят. Спасибо тебе еще раз, что успокоила. — Ну, вы рассуждали так, словно вообще не понимали Сенку, — проворчала Суйка, чувствуя, как ее лицо заливается краской. — И я больше не боюсь Стэнли, — добавила она с большим энтузиазмом, чем было на самом деле. — Вы, например, оказались вполне милым. На этих словах Ксено рассмеялся, чувствуя облегчение; настоящим, искренним смехом. — Пойдем, мисс Суйка, думаю, нам достаточно перерывов, — сказал он, встав и положив руку ей на плечо. — Ракета сама себя не построит, так же?