Зяблик

      Сколько себя помню — всегда любил горы. Чистый воздух, невероятные виды, никаких людских толп. Одним словом — красота! Жаль, у меня никогда не было возможности резко бросить все нажитое и поселиться в умиротворенной деревеньке где-нибудь в Австрии.       У судьбы определенно есть чувство юмора. В прошлой жизни подобная идея была несбыточной мечтой, обратившись суровой реальностью лишь после смерти. Теперь я могу любоваться горными вершинами каждый день, достаточно подойти к окну, взамен потеряв все остальное, кроме внезапно сбывшейся мечты.       В последний раз вдохнув горной свежести, с сожалением отстраняюсь от распахнутого настежь окна. Взгляд против воли притягивают шкуры на каменном полу, увешанные декоративным оружием и синими гобеленами стены, немного грубоватая, украшенная искусной резьбой, мебель. На каждой детали интерьера красуются соколы. Вот же! Вроде почти месяц тут, а все равно никак не привыкну к этой птичьей тематике. Еще сложно привыкнуть к жизни в средневековье. И к чужому имени.       Раньше меня звали Ромулом, Ромой или «Эй, ты!», спасибо слишком часто думающим о Римской Империи родителям. Являюсь, вернее, являлся, владельцем небольшой кофейни и в целом, не могу сказать о себе чего-то впечатляющего кроме этого. Обычный парень в самом расцвете лет, прожигающий лучшие годы своей жизни с полным пониманием ничтожности собственного существования. Увлекаюсь историей, точнее забавными ситуациями из нее, люблю музыку и книги. Периодически убиваю время просмотром сериалов про мафию или просто наполненных реализмом и свойственной ему жестокости. Вот кем я был до того, как не решил отметить двадцатипятилетие в гордом одиночестве, так же гордо сломав себе шею о дверной косяк.       Ныне я Робин из дома Аррен, лорд Гнезда, верховный лорд Долины и Хранитель Востока, вымышленный персонаж из когда-то не до конца просмотренного сериала. Такова грустная правда моей новой жизни, с которой до сих пор не выходит примириться полностью.       — Это хотя бы не Вархаммер, — тихо говорю, дабы не всполошить стоящих за дверьми слуг.       Расклад мне достался одновременно печальный и перспективный.       По одну чашу весов пребывание в чуть измененном средневековье, со всеми его «прелестями», одна краше другой. Феодальный строй, отсутствие нормальной медицины и лекарств, постоянные войны и не иллюзорная возможность умереть, споткнувшись на лестнице и словив тридцать ударов ножом в спину от любителей играть в престолы, и прочие веселые обстоятельства. Еще из явных проблем можно выделить одного из двух самых опасных личностей сериала, что очень хочет забрать Долину в свои лапы и сделать меня, как ее лорда, своей марионеткой. Мать этого тела тоже доверия не внушает. Я уже успел с ней немного пообщаться и точно говорю — у женщины психоз.       Помимо приземленных проблем есть еще беловолосая дама с драконами, желающая устроить континенту веселье и местный Андед Мороз, что незаметно собирает армию мертвых, чтобы принести всем живым новый год без регистрации и смс. Даже не знаю, что из этого меня напрягает больше: плод инцеста с тремя бронированными, огнедышащими летающими рептилиями размером с небольшой холм или таящаяся за стеной мифическая тварь.       А, точно, самое насущное забыл! Мне недавно пришла просьба-требование поддержать дом Старков в их мятеже, на которое нужно, блин, что-то отвечать.       Хочется, как и любому разумному человеку, поддержать победителей. Робб Старк, каким я его помню в сериале, мне симпатизирует, однако Красная Свадьба его укоротит на голову, развалив все начинания Молодого Волка. Помочь ему, мимоходом разрушив события сериала можно, однако непонятно, чем это обернется.       Сериал я смотрел до шестого сезона, когда все основные политические игроки были живы, а Дейнерис только должна была высадиться на континенте. Сами знания о каноне тоже не блещут — основные события помню, но и только.                     Сейчас, если ничего не путаю, где-то начало второго сезона и весь звиздец только близится, заставляя думать о всяком. Отсидеться в нейтралитете, поплевывая на всех воюющих прямо с Лунной Двери или помочь одной из сторон? Остаться при своих или принять участие в дележке континента? Долина прекрасна, этого не отнять, однако расширить владения густо заселенными и богатыми территориями звучит слишком вкусно. Или хотя бы содрать с проигрывающей стороны неприлично большую сумму за выход из войны… Слишком соблазнительно, чтобы не попробовать сыграть.       Тогда назревает новая проблема — выбрать одну из четырех сторон.       Откинуть в сторону сразу можно Ланнистеров. Я не настолько широких взглядов для поддержки плодов инцеста и любящих друг друга в стиле Таргариенов брата и сестры. Там вообще из адекватных только двое: Тирион и Тайвин. Учитывая, что первый убьет второго и сбежит к Матери Драконов — такой себе вариант.       Старки… Тут сложно. Их семья мне нравится: крепкая, дружная, правильная. Им хочется помочь чисто по-человечески, в конце-концов месть — дело благородное. В семье не без Джона, конечно, но это мелочи, бастард все равно не важен. Черт, да он бы даже свой родовой замок не вернул, не подоспей мои рыцари Долины!       Ладно. Вдох. Выдох. Продолжаем. Старки. Старки-Старки-Старки…       Альянс с волками будет удобен — мы географически близко, остается только встретиться в Речных Землях и армия двух регионов сможет устроить львам веселую жизнь. Будь с той стороны хоть Македонский, сложно найти аргумент на северную тяжелую пехоту и десять тысяч конных рыцарей Долины. Может быть, получится по примеру Робба объявить о независимости моего уютного гнездышка. Опять-таки, они мне близки по духу, хоть я сам предпочту действовать менее прямо.       Помимо этого можно примкнуть к одному из братьев Баратеонов, оба из которых, при поддержке Долины и паре моих советов касаемо будущего смогут закончить свой путь не столь бесславно. Они предпочтительнее Ланнистеров, однако чертова география душит и с помощью в их войне будет сложно.       За Ренли стоит не только любовь к членам, но и совокупная мощь Штормовых Земель и Простора численностью в сто тысяч мечей. Сто тысяч, Карл! Даже если каждый из них вчерашний крестьянин с копьем — все равно страшно. Не умри Ренли от чертовой красной жрицы, то мужчина вполне смог бы посадить свою жопу на железный трон. Исключая проблему с внезапной смертью от тени Мелиссандры — идеальный кандидат в союзники. Гордость немного бунтует присягать гею, однако чай не сахарный, не сломаюсь.       Станнис мне нравится много меньше. Не спорю, мужчина подкупает своей честностью и прямотой, однако у него нет ничего, кроме законных прав на трон и фанатичной веры. Подумать только, этот кадр на полном серьезе решил после одной проигранной битвы просто взять и бросить свои земли, отправившись на чертов Север, якобы Владыка Света показал ему это в пламени. Почему такого правителя добрые подданные сами на нож не посадили — для меня до сих пор загадка.       Самые перспективные варианты: Робб и Ренли.       Покатав мысли об обоих в уме, вынужден признать — волчья стая привлекает более оленьих рогов. С младшим Баратеоном, — помимо моей неприязни к его ориентации, — слишком много проблем. Он черт знает где, может в любой момент умереть от магии и добровольно променял лучшую девушку сериала на мужика. Нет, лучше уж договариваться с домом волчьих цитат.

      ***

      Так он сказал, так он сказал,       Из Кастамере лорд.       С тех пор лишь дождь в пустынный зал       По лорду слёзы льёт.       — Замечательное исполнение, — с легкой долей раздражения говорю, символически похлопав, — вы свободны.       — Милорд, — немолодой бард с коротким поклоном удалился, оставляя меня одного. Ну, не считая стражи и пары слуг, которые с первой недели пребывания стали восприниматься исключительно элементами декора.       С каждым днем в шкуре средневекового лорда нахожу все больше плюсов этого положения. Самый значимый — широчайшая свобода действий, главное не забывать об интересах вассалов и региона. Еще одно преимущество заключается в уровне комфорта и особом положении в обществе.              Верховный лорд резко перестал прятаться за маминой юбкой и начал принимать собственные решения? Пятнадцать лет, давно пора! Созывает знамена для войны? Чудно, поможем старым союзникам, выпустим пар и заодно пограбим земли Ланнистеров и, очень незаметно, Талли.       Более того, право задавать вопросы по поводу изменения моего поведения имел очень узкий круг лиц, бросаться прямыми обвинениями — вообще никто.       Говоря про удобство, я имею ввиду отнюдь не только десятки готовых помочь в любом деле слуг, была еще возможность воплотить мелкие радости. Хочется набрать в свой замок музыкантов? Достаточно лишь пустить клич — и менестрели сами сбегутся. Конечно, отбирать приходится из тех еще кадров, большая часть из которых может только всякие баллады исполнить, но в критической ситуации и ежик полетит. Думаю, нахождение любителей какой-нибудь флейты или арфы найти уже реально, это вопрос времени. В крайнем случае, поищу в Вольных городах. Если совсем припрет — постараюсь изложить мейстеру идеи подобных инструментов и надеяться на то, что он сможет их воплотить в жизнь.       К счастью, это не военная реформа, тут денег много не надо.       Я не счел нужным отрываться от более важных дел, так что кастинг на роль моего личного музыканта проводился прямо в рабочем кабинете. Выступление достойного музыканта заметить будет легко, а если такого не найдется, хоть допишу послание Роббу и своим вассалам.       — Робин! — подобно урагану ворвалась в комнату мать этого тела. Лицо Лизы Аррен искажала смесь гнева и обиды, делая и так не самую привлекательную женщину еще более отталкивающей. — Как это понимать?       — Здравствуй, матушка, — как можно более мягким тоном говорю, откладывая писчие принадлежности в сторону.       — Меня выставляют из Гнезда! — крикнула женщина, бешеным взглядом впившись в мое лицо. — Это очень не смешная шутка, дорогой. Ты — лорд Долины и в праве поступать как считаешь нужным, однако ты еще и мой сын. Кто защитит тебя от снующих вокруг лжецов и интриганов, кроме любящей матери?       — Я сам с ними справлюсь, — встаю, аккуратно подходя ближе к женщине, тем не менее сохраняя некую дистанцию. Достаточную, чтобы стража успела среагировать, при нужде. Лиза, исходя из канона, своего сына любит, но мало ли…       — Милый, мне радостно это слышать, но боюсь эта ноша слишком тяжела, — леди Аррен сделала несколько шагов навстречу, но остановилась, видимо, заметив напряжение на моем лице, — это была Кейт? Она столь долго пробыла на своем Севере, что не постеснялась использовать сына сестры для помощи в самоубийственном бунте? Да, это было бы в ее духе, она всегда любила отбирать у меня самое ценное. Сама или подкупив слуг, эта волчья подстилка решила использовать тебя ради блага своей семьи, определенно. Она подговорила тебя отправить мать в Лунные Врата и ввязаться в бессмысленную войну Старков и Ланистеров? Робин, почему ты молчишь?       Вместо слов я рискнул и медленно подошел вплотную к Лизе и обнял ее.       — Мама, никакого заговора нет. Я просто вырос, — тихо шепчу, в надежде, что хоть это поможет успокоить леди Аррен.       — Нет! — задрожала она, крепко схватив меня, прижимая к себе с какой-то ожесточенной решимостью. — Мой маленький Робин, моя сестра нас предала, разве ты этого не видишь? Не потакай ей. Прошу, не надо рисковать собой в чужой войне.       — Прости, решение уже принято.       — Не позволю, — всхлипнула женщина. Ее хватка лишь усилилась, заставляя меня скривиться от боли, — я не дам сгубить моего мальчика.       — Стража! — панически зову на помощь, всеми силами пытаясь высвободиться.       Стражники смогли отцепить Лизу. Она кричала, сыпала проклятиями и скорыми карами, царапалась и пыталась укусить двух держащих ее мужчин, однако высвободиться не смогла.       — Сопроводите леди Аррен в ее покои и проследите, чтобы она их не покинула, — говорю, будучи все еще ошеломленным подобным поведением Лизы.