Клинок и кинжал

      Хрясь!       Я распахнул глаза.       Надо мной нависал Айнакар с заведенной рукой, а щека моя горела.       —Очнулся?— спросил он.       —Я-а... Костя... Где.. он?       —Я здесь,— слева от меня.       Я протянул руку, а он схватился за нее. У него заплаканные глаза...       Тело болело, а сил не оставалось даже думать. Но была одна мысль:       Я оставлю его одного...       —Ваше Высочество!— вырос перед глазами пожилой лекарь. Он протягивал что-то вонюче-травянистое. —Пейте.       Я послушно выпил эту гадость. И сразу же переключился вновь на Костю. Он сжимал мою руку и безотрывно смотрел на меня.       Я слышал, как лекарь Оливер и королевский алхимик Томас о чем-то переговаривались. Кажется, они и меня о чем-то и спрашивали.       —Константин, вы видели, что он пил или ел?       —Н-нет. Не видел. Он ничего не пил и ел при мне.       Кажется, я слышал спокойный голос Айнакара. Спокойный, будто со мной ничего не происходило. Я бросил на него краткий взгляд. Наши глаза столкнулись. Безэмоциональный взгляд. Жуткий.       Жуткий — именно такое слово описывало Айнакара.       Ни страха, ни радости, ни печали. Ничего на лице и взгляде.       Он первый отвел взгляд и спросил:       —Может, сделаете хоть что-то?       —Мы не можем, Ваше Величество. Мы даже не можем определить чем его отравили. От этого лечение может сильно разнится,— ответил алхимик, молодой парень.       Я услышал цоканье.       —В отцовском замке и то лучше лекари да алхимики, как я погляжу. Может вас стоило бы отправить на переобучение к ним?       Я не мог вмешаться. Сил не было. Но я видел реакцию Оливера, мужчины с огромным стажем. Он нахмурился и поджал губы, но не стал ругаться с Айнакаром.       —Мы знаем только,— начал Томас,— что его симптомы похожи на последние этапы от Серой смерти. Но один только яд на это способен. Яд из цветка Слезы богов. Но... Это невозможно. Просто невозможно, что его отравили этим ядом. Все цветы уже давно все вымерли.       Мне помогли выпить новое зелье.       —Серая смерть — это болезнь, когда полностью истощается магический резерв. Единственное - пока мы можем постараться поддерживать магию в организме, пока организм не справится с ядом, который вызвал это состояние,— объяснял лекарь.       —Если справится,— добавил Айнакар.       Взгляд Айнакара вперился в лекаря, я даже видел, как мужчина, находившийся к нему спиной, поморщился. А после взгляд супруга медленно перевел на меня.       Долгий, безэмоциональный взгляд. Неморгающий. А потом он опустил его и резко вышел из комнаты— похоже, уже списал меня со счетов.       Я перевел взгляд на Костю. На щеках слезы. Я собрал все свои силы, чтобы вытереть слезу, и кое-как подарил ему слабую улыбку.       —Не плачь... По мне...       Он схватил мою руку и прижал к своей щеке. Из глаз начали вновь течь слезы, хотя он, казалось, зажмурился так, будто пытался сдержать свои слезы.       Костя...       —Пей!— из ниоткуда появился Айнакар, протягивая зелье в пузытом бутыльке. Ярко-зеленое.       Я посмотрел на него. В ответ прямой взгляд. Наглый для того, кто младше, и безэмоциональный для того, у кого умирает супруг.       —Ваше Высочество, что это?— спросил алхимик.       —Настойка Аконита,— ответ без промедленния. —Половины бутылочки должно хватить.       Кажется, я слышал удивленный вздох от лекаря и короткое перешептывание его с Томасом. Но я не отрывался от Айнакара, ожидая увидеть хоть что-то в его глазах. А он продолжал безотрывно смотреть на меня.       —Это должно сработать. Пейте.       Стоило произнести лекарю эти слова, как я взялся за откупыренный пузырек и залпом опустошил ее наполовину. На удивление зелье было не противным. Сладковатым, травянистым. Но стоило мне это проглотить, как я ощутил, как он прожигает меня изнутри, похлеще драконьего виски. И прожигающий огонь разлился по всему моему телу. Огонь зелья шел по каждой клетке организма, а ему отвечал мой огонь, разгорался и распространялся, волнами расходясь по всему моему телу.       Огонь отступил и я осознал, что сидел на кровати. Весь взмокший. Тело ныло, но боль отступала и вместе с ней прояснялось сознание. Поднял взгляд и увидел перед собой все так же нависавшего Айнакара, с переплетенными на груди руками. Он смотрел на одеяло. Бросил туда взгляд и увидел, что я руками сломал пузырек, вылив содержимое на покрывало. В руке все еще были осколки. Стоило мне раскрыть ладонь, как я увидел на руках раны оставшиеся от разбитого стекла, которые за считанные секунды на моих глазах затянулись, не оставив ни следа.       Подобное было невозможным даже для драконей регенерации.       Я снова посмотрел на Айнакара и мне ответил его нечитаемый взгляд.       —Что это?— Спросил я, ожидая подвоха. Неужели у Айнакара оказалось противоядие от яда, которое недолжно существовать?       —Я уже ответил,— уперся он.       —Настойка Аконита,— вмешался алхимик. —Вещь у нас запрещенная, но она в краткий миг восстанавливает магические силы.       —Она сильно и безвозвратно вредит организму,— добавил Оливер. — Но сейчас была крайняя мера, Ваше Высочество. Вы лучше ответьте, что вы ели и пили до и во время бала?       —Утром завтрак. И лишь один бокал в самом начале бала.       —Более 4х часов прошло,— сказал Айнакар, смотря на часы. —Как быстро работает подобный яд?       Оливер задумался и бросил взгляд на алхимика. Как жаль, что тут не было Сэмюэля.       Алхимик поматал головой из стороны в сторону.       —Нет, тогда это что-то другое должно быть.       Кажется, слабость вновь ко мне возвращалась, и мне пришлось принять полусидящее положение, оперевшись на изголовье.       —Ваше Высочество, вы сегодня принимали какие-то подарки? Что-то новое на вас?       —Фрак,— тут же ответил я.       Меня действительно целый день кололо в бок, после того, как я сразу перед балом надел фрак, который Айнакар отправил ко мне в кабинет через слуг.       Я тут же начал снимать его, но руки постепенно теряли силу.       —Помогайте,— еле произнес я.       Тут же рядом появился Костя, пытаясь помочь снять его. Рядом появился Айнакар, тоже помогая расправится с пуговицами, действуя даже несколько резко. Я попытался сесть, чтобы стянуть его, но силы быстро покинули меня и я опперся на Костю.       —Прости, — тихо прошептал я.       —Ничего, милый.       Пока он удерживал меня, Айнакар с лекарем стягивали рубашку с моих рук.       —Нашли,— произнес лекарь.       И я посмотрел на свой правый бок. Красные опухшие волдыри, а от них исходила чернота. Внутри фрака торчала игла, которая весь вечер травила меня.       Когда я открыл глаза уже светало. Первые лучи освещали потолок, окрашивая в оранжевый цвет и подсвечивая букет цветов, который влезал в мое поле зрение. Частые мелкие белые цветочки, что росли сильно вплотную к друг другу— именно то, что мог подарить Константин, пока я боролся за жизнь. Полевые цветы, вероятно спонтанно сорваны.       На лице появилась улыбка, а в сердце разлилось тепло. И я сел, ожидая найти его в комнате, но его тут не было. Лишь лекарь на кресле спал, голову сложив вперед и похрапывая, да алхимик на полу, оперевшись о кресло.       Они всю ночь боролись за мою жизнь и теперь, когда опасность миновала, а в моем теле не ощущалось остатков яда, они решили вздремнуть. Пусть спят, они заслужили.       Я тихо попытался посмотреть на свой бок, но там был туго натянут бинт. Значит, пока не получится заглянуть под него. Неожиданно для меня, покрывало на втором кресле "ожило", и из под него вылезла расстрепанная голова Айнакара. Даже не ожидал, что он был там. Как он вообще поместился?       Нахмуренный, раздраженный, весь взъерошенный, он встал, укутавшись в огромнейшее покрывало, и начал демонстративно кашлять. Большая часть огромного покрывала лежала на полу, а он выглядел как подросток, который натянул на себя отцовскую королевскую мантию.       —Пусть спят,— тихо ему я сказал, но он лишь посмотрел на меня долгим взглядом и снова кашлянул еще громче.       —А! А?— пожилой лекарь проснулся резко и со вздохом, увидел, что я проснулся, и что Айнакар на него смотрел, вскочил. —Ваше Высочество!       Томас от шума тоже проснулся, зажмуриваясь, как только он осознал, в каком он положении уснул, он тоже вскочил.       Я одарил злым взглядом Айнакара. Они всю ночь работали без сна, а он заставлял пожилого человека вскакивать. Можно было наплевать на этикет и позволить им поспать.       —Как ваше самочувствие?—Спросил Оливер, заклинаниями проверяя тело.       —Лучше. Значительно лучше, благодаря вашим стараниям.       Губ старика коснулась легкая улыбка облегчения.       —Стоит все же благодарить вашего супруга. Без него, вы бы не продержались ночи.       Я бросил взгляд на Айнакара. Это действительно было так, факт остается фактом, но вопрос заключался в другом. Зачем?       —Спасибо,— поблагодарил я, но в ответ тишина. Он лишь перевел взгляд с рассвета на меня и даже не кивнул. Снова этот безэмоциональный взгляд.       Я вздохнул.       —Мой брат?— Переключился я вновь на диалог с лекарем.       —Он приходил пока вы спали. Мне отправить за ним, чтобы сообщили, что вы проснулись?       —Нет, не стоит.       —Хорошо. Сейчас ваше состояние стабильное. Пару дней вам нужно соблюдать постельный режим и придерживаться строго диеты номер 7, я сообщу королевскому повару. А теперь вам нужно отдыхать, прошу прощения.       —Идите. Вам тоже нужно отдохнуть.       Лекарь и сонный алхимик ушли. Молодой парень так вообще умудрился об что-то стукнутся своей сумкой с зельями, за что Айнакар одарил его высокомерным взглядом.       —Они не компетентны,— дал свою оценку Айнакар, когда дверь закрылась.       —Скорее вопрос, откуда у тебя столько компетентности,— решил парировать я. Меня начинало раздражать его высокомерное отношение к моим людям— Откуда знаешь, что делать при отравлении? Вел себя так, будто сталкивался с этим.       —А вы нет?— И поднял он бровь. Едва заметно.       Он тяжко вздохнул, будто разговаривает с глупым ребенком и перевел взглял снова на окно, поправляя сползающее покрывало.       —Яды для нас детская забава.       Ого, какие милые игрушки были у него в детстве.       —Детская? Забава? Ты хочешь сказать, что у вас продаются наборы для детей юного алхимика?—Из моего рта вырвался смешок.       —Да. Он сразу идет с рецептами, как убить собственного супруга,— сказал он буднично.       Я посмотрел на него шокированно. Он пошутил? Он умеет шутить?       То, что он говорил таким образом, без маломальски улыбки, своим хладным спокойствием, делало шутку сомнительной. Он говорил так, будто это была правда, но абсурдность ситуации только меня останавливали.       —И афродизиак тоже?— Вырвалось из меня. Тот вопрос, что висел между нами и что осталось без ответа на эти долгие полгода. Тот его поступок, что сильно меня тогда разозлил и... напугал. То, от чего я сбежал на фронт на целые полгода.       Но вместо нормального ответа, он вновь посмотрел на меня долгим взглядом.       —Да, было это еще описано на третьей странице.       Он не извинился за тот поступок. Не пытался даже и поднять тему и даже перевел ее просто в очень сомнительную шутку. Вел себя так, будто ничего не произошло.       Я опустил взгляд, вздыхая. Не хотел вновь переводить все в конфликт, все же он действительно мне помог выжить. И ведь действительно, если б не он...       —Все же спасибо тебе. Ты действительно помог мне. Но можешь ответить на один вопрос? — И молчание с его стороны, поэтому я решил все же задать его. —Откуда у тебя такая вещь? И почему ты подумал, что она поможет? Он долго стоял, не отвечая, смотря вновь куда-то в сторону.       —Это допрос?       —Нет,— удивленно ответил я.       —Тогда имею право не говорить.       И развернулся, покидая комнату.       —Хотя бы скажи зачем?— бросил я вслед ему. Он остановился, не оборачиваясь и не отвечая. —Зачем тебе было нужно меня лечить?       Он немного повернул голову и тихо ответил:       —Потому что мне не выгодна твоя смерть.       —Состояние принца Райнхарда стабильное, Ваше Величество,— отчитывался лекарь.       Пока я полулежал в кровати, в комнате находились мои братья король Вильгельм и Сэмюэль. Один сидел на кресле, как на троне, хмурым и тяжелым взглядом смотря на лекаря и алхимика, выслушивая их. А Сэм, младший наш брат, сидел, оперевшись на колени, и закрывая рот руками. Глаза были расширенны от шока.       Мы с ним давно не виделись, он все свое время торчал в академии. Постоянно обучаясь, обучая, изучая что-то. Безвылазно сидел там. И вот, получает письмо, прилетает и слышит подобное. Понимаю его шок.       —Значит, вы уверены, что он был отравлен тем самым ядом?— Спросил Сэм.       —Как минимум, с очень схожим эффектом и результатом,— ответил Томас.— При всем уважении, принц Сэмюэль, я вас опозорил как ученик, тем, что был бесполезен во время лечения и тем, что не могу дать четкий ответ на это. Все же-...       Сэм поднял руку, останавливая тираду Томаса.       —Я заберу с собой все составляющие и там в лаборатории проверю яд. Не волнуйся, вы проделали хорошую работу.       —Свободны,—отпустил Вильгельм.       Но они не поспешили к выходу.       —Ваше Высочество, я хотел бы добавить,— решил высказаться Оливер. —Как тот, кто столько лет служит вам и некогда служил вашему отцу, хотел бы отметить несколько моментов касательно Его Величества Айнакара.       И замолчал, ожидая резрешение говорить.       Вильгельм кивнул.       —Без его помощи и вмешательства, Его Величество Райнхард еще вчера покинул бы этот мир.       —И?— Спросил Вильгельм.       Похоже, у них уже состоялся разговор, поэтому эта фраза для брата ничего не значила.       —И я предпалагаю, нет, даже скорее уверен, что это не его рук дело.       —С чего подобная уверенность?       —Подобный вид яда,— вмешался Томас,— мало того, что наверняка тяжко достать, так еще и... контролировать тяжело. Гарантии того, что ваш брат переживет эту ночь не было, поэтому мы уверены, что подобный исход маловероятен.       Вильгельм поджал губы и кивая, произнес: "Я вас услышал". Я вас услышал — для моего брата значило, что ваше мнение драгоценно, но я с ним категорически не согласен.       Я смотрел на своего брата, пока лекарь с алхимиком покидали комнату. Я, кажется, понимаю о чем был их разговор. Дождавшись закрытия двери, я задал вопрос.       —Ты считаешь Айнакар меня и отравил?       Вильгельм посмотрел на меня взглядом "А ты сам как думаешь?".       —Твой фрак передал он. Отшивал его любимый портной, который неожиданно за день до бала спешно покинул королевство. Заметил твое состояние он. Дал ту самую настойку, чтобы выиграл тебе время, он же и сам. Думаю, многовато для совпадений.       —Однако, Томас прав. —Вмешался Сэмюэль. —Слишком неконтролируемый эффект от подобного яда, так еще и таким способом. Весь план мог разрушится из-за одной детали.       —Он просто мелкий ребенок, который не знает с чем играет, вот и всё,— раздраженно ответил Вильгельм. Я со вздохом откинул голову на изголовье.       —Не-е-ет...—На выдохе произнес я. — Что-то не похож на просто глупого мальчика с юношеским максимализмом, брат. Он... Расчетлив... Да и тому же, шок у него был неподдельный. Он прям побледнел.       Я слышал раздраженный вздох Вильгельма.       —Давайте без эмоциональной окраски. Дай его четкий портрет. Без предположений, только факты.       Я вздохнул, вспоминая вчерашний долгий день. То, каким был Айнакар до этого дня и то, каким оказался— были кардинально разные существа. Он открылся для меня с неожиданной и неприглядной стороны.       —Он... хладнокровен. Расчетлив и манипулятивен. Он мастерски может давить психологически. И... Он умен. Намного умнее, чем казался или... Возможно хотел казаться. Еще уходит от вопросов или вообще решает не отвечать на них. Поэтому не ясны ни мотив, ни цели его поведения.       —Все, что ты сказал, никак не отменяет того, что он может быть виновником.       Я оторвался от потолка и перевел взгляд на него. Мы долго смотрели друг на друга молча, пока Сэм не вскочил.       —Давайте не забывать гребанный факт того, что это, Матерь Божья, яд нагов! Из цветка, который, мать его, рос только в одном месте у нагов, и который сжег наш отец более трехсот лет назад!       Вильгельм бросил краткий злой взгляд на Сэма и поджал губы. Ему не нравилось когда начинали уходить в эмоции, а уж тем более начинали материться.       —Если это так, то значит где-то цветок остался или яд сохранили.       —Ну, не зна-а-аю, какой яд можно сохранить на такой срок. У них есть срок годности, через время они или слабеют, или становятся непредсказуемыми. Если конечно, вдруг нет инновационного метода сохранения яда, который хранится в строжайшей тайне, где-то в глубинах их лабораторий. Ох, вы бы глазком заглянуть туда... Постичь таинство алхимии древних...       Я посмотрел на Сэмюэля, которого явно понесло. Он смотрел куда-то в потолок, прижав свои руки к груди и представлял что-то. На моих губах появилась ностальгическая ухмылка. Давно я с ним не виделся и успел соскучится.       Через время Вильгельм подал свой голос, смотря куда-то сквозь. В голове у него явно были раставлены шахматные фигуры.       —Меня сильно смущает, что это произошло прямо на балу, в честь окончания войны с нагами. Чисто нажским ядом. Неясно, кто-то хотел, чтобы вновь началась война, или мы не со всеми покончили и война еще не закончилась.       Я поджал губы.       Да, действительно, версия, что Айнакар меня же и отравил была более... приятной. Справится с одним намного проще, чем с целым королевством.       —Не могу поверить, чтобы это сделала королева Ньонго. Ведь... Это будто многое меняет,— произнес я.       Королева-консорт взяла власть в свои руки, после того, как королевство пало от наших рук, а она сама убила своего супруга, по совместительству предыдущего короля.       —Как бы не оказалось, что она всегда стояла за его решениями,—добавил я. Вильгельм поджал губы.       —Не забывай смотреть шире,— многозначительно произнес он через время.— Пока не будем ничего предпринимать, надо выждать и подготовить кое-что. То, что ты был отравлен, это тайна, делай вид, что ты просто от радости ушел в запой на пару дней.       Спасибо...       —Сэмюель, жду от тебя результаты. Естественно никто не должен знать о произошедшем.       —Хорошо.       —Райнхард, помнишь, мы и так планировали отдавать обратно Нехис нагам? Я подготовлю все бумаги, под этим предлогом, ты сможешь наведаться с дипломатической целью в столицу и разведать обстановку.       —Я и дипломатия?...       —Дело не в дипломатии. Тебе нужно наведать справки, какое действительно имеет влияние королева Ньонго и какую она представляет для нас опасность.       Я кивнул.       А Вильгельм добавил.       —И Айнакара проверь.       Я посмотрел на Вильгельма. Он все еще считал его причастным?       Вильгельм просто встал и вышел, оставив меня в некотором смятении. Я ощущал себя странно. Чувствовал и благодарность к Айнакару, и... страх, что это он виновник. Как его супруг, мне не нравилась версия, что он меня и отравил. Но как принц, эта версия была более... Нет, правильней сказать менее проблематичной.       —Ну. Я полетел,— произнес Сэм, стоя у окна. Я что-то позабыл, что он тут.       —Подожди. Иди сюда.       —Че? Зачем?       —Ну, иди.       Он настороженно подошел ко мне и резко схватился за его шкирку, начиная взъерошивать все волосы.       —Чаще прилетай, придурок. Иначе потом на моих похоронах только увидимся.       —Остановись! Прекрати! Ай, прекращай!       Я отпустил его, со смешком смотря на проделанную работу. Весь взъерошенный, напуганный, как птенец.       —Вот зачем, а?!— Возмутился он, спешно приводя волосы в порядок.       —Затем. —И ухмыльнулся. —Можешь, кстати, мне рассказать кое-что? В чем именно опасность этой настойки? Почему запрещена? Она ведь, по сути, меня же и спасла.       Сэмюэль втянул в себя воздух и начал читать мне лекцию. Ему только дай повод.       —Настойка аконита и вправду восстанавливает магические силы и даже больше, эта настойка это единственная вещь, которая действительно позволяет выработать магию, а не дает ложное ощущение, что магии больше. Поэтому в подобном случае, когда яд пожирал твою магию изнутри, это был наилучший выход. И когда-то настойку действительно использовали в качестве лекарства. Но у него есть очень сильно побочный эффект. Он сжигает на нет магические пути.       —Что? А я-?       —Нет, от одного раза ничего не будет. Этот эффект от длительного применения. И, к сожалению, магические пути потом никогда не регенирируют. Сначала колдовать не смогут, а со временем, если не прекратить его употребление, то он тоже может привести к Серой смерти.       Хоть я и частично не понимал, что он говорил, мои глаза расширились до предела.       —Ты хочешь сказать, я мог умереть Серой смертью и меня вылечили тем, что может меня к Серой смерти привести?       Сэм нахмурился, а потом пожал плечами.       —Ну, по сути то да, но как говорится - клин клином вышибают. Плюсом к этому, яд и аконит приводят к такой кончине разными путями и скоростью. Эффект от яда временный и обратим. А с настойкой... Тут просто ее нельзя долго употреблять и... Ну и да, у него есть необратимость. Да и вообще. Любой яд может стать лекарством в малой дозе и также ровно наоборот.       Любой яд может стать лекарством в малой дозе — почему эта фраза так похожа на Айнакара?