Клинок и кинжал

Пов Константин       Приятно было гулять по коридорам замка спустя столько лет, и замечать в полумраке мелкие изменения дворца, который некогда я охранял ночами. Стены перекрасили... О, вон вазу сменили. А. Стоп, а это не то место, где стоял горшок с деревом, куда блевал Райн?... Они решили его что, выбросить? Из-за мелочи такой?       Со временем, мне наскучило это занятие, да и предыдущие тоже. Поэтому я посмотрел на фигуру, за которой шел. Он молчал всю дорогу и... Отчего-то и мне было некомфортно открыть рот.        —Ваше Высочество?— Попытался я привлечь его внимание, неловко натягивая улыбку. Я не понимал, ни самого эльфийского принца, ни уж тем более, что за отношения между ними. Но судя по всему, не сильно то и хорошие.       К сожалению, это было в стиле Райнхарда. Еще с момента, когда мы только стали друзьями, он всегда плохо говорил о всех, кто причислен к высшему обществу. Я пытался открыть его глаза и сказать, что не надо от всех ожидать предательства, но... По итогу, чаще его брат оказывался прав, чем я... И... Имею ли я вообще право хоть что-то говорить Райну? Тем более, его брат, дракон душ, и способен заглянуть в саму суть, а я так, смотрю на все со своей стороны. Но почти всегда, когда Его Высочество Вильгельм говорил что-то плохое о других, мне так и хотелось прервать его. Но я не мог. Не имел права даже.       После того, как я замолчал, принц Айнакар с некой задержкой остановился, и, не разворачиваясь ко мне, немного повернул голову, и просто молча смотрел исподлобья. Я был немного выше него, но все же его подобный взгляд казался... Чудным.       Мы оба молчали. Он ждал от меня слов, а я... Был заворожен его красотой, слабо освещенной светом ночи. Большие глаза почти черного цвета, обрамленные густыми ресницами, аристократичные острые черты лица, бледность кожи, золото длинных волос. Но, вероятно, мне показалось или он был даже... худощавей, чем должен? Хотя, может и ошибаюсь, ведь я с эльфами не был близко знаком.        —Вы... Красивы,— невольно вырвалось у меня.        И он отшагнул от меня. Медленно и аккуратно. А его лицо, которое до этого, как я понял, было спокойным, несколько изменилось. Он смотрел на меня... Тяжело объяснить, потому что лицо изменилось совсем немного, и понять точно не мог. Но я очень надеюсь, что это не было презрение...        Ох, ну зачем я вообще это сказал. Вот дурак...       Он развернулся и вновь пошел вперед.       —Ваше Высочество, Вы меня извините, — поспешил я за ним, чтобы извиниться перед ним. Вдруг он передумает меня вести к нему.        Дорогу до Райнхарда я знал, но принц Айнакар меня выгнал, как только Райну стало немного лучше и он приказал мне не приходить. Не совсем понимаю зачем, но мне нельзя было показываться рядом с Райном. И я два дня не видел его. Я, конечно, слышал, что ему лучше, но все же...       И тут посреди ночи появляется эльфийский принц, сказал мне проводить его до спальни, мол, он потерялся. Я сразу посчитал это... Странным, что родило надежду на то, что он решил таким образом проводить меня до спальни Райнхарда.        Хотя, если я его сейчас обижу, он ведь может и дверь передо мной захлопнуть... Поэтому его нужно как-то задобрить.        —Я просто сказал, что в голову пришло. Да и... Я хотел побла-...        Не успел я договорить, как он резко остановился, развернул голову и шепотом процедил сквозь зубы.        —Ти! Хо!       И вновь развернулся и пошел дальше.        Ой...       Дальше я шел уже молча. Чем больше говорил, тем больше я ухудшал ситуацию. Честно, такое у меня впервые. Обычно, я со всеми мог найти общий язык, я тут я даже и не знаю, за что ухватиться. Ну, как говорилось в дружине, с мужиками такое случается, один разок из пяти.        Через время мы добрались до их общей гостиной. Райн жил до их свадьбы в другой спальне, и переехал, стоило обручиться. И в этой гостиной ощущался... Эм. Холод? Диваны, кресла, столы, обычный ковер, парочку ваз в одном стиле. Видно было, что ни Райн, ни эльфийский принц, тут время особо не проводили.        Я посмотрел на принца Айнакара, который развернулся наконец ко мне. Ни слова, ни движения тела. Лишь взглядом указал на спальню Райнхарда.       —Не долго, — тихо произнес он.        —Спасибо! Спасибо, Вам, большое!— Начал я его благодарить, широко улыбаясь, и взявшись за его руку.       И медленно, рывками, он вырвал свою руку. Жесткая ткань перчаток будто оставила след огня на моей коже. В лице промелькнуло то ли презрение, то ли тошнота, он развернулся и молча ушел в свою спальню.       Я, вроде бы, мылся недавно...        Ладно. Странно, но ладно. Хоть пустили.       Слева от входа дверь в спальню принца, а напротив была дверь Райнхарда. Я постучался.        —Райн, это я.       —М? Костя?! Входи, входи.        Его голос был сонным и удивленным. Получается, что это не он попросил Айнакара проводить меня?       Я открыл дверь и вошел в полумрак. Не успел, я привыкнуть к темноте, как Райн нашел магический светильник и зажег его. Круглый артефакт, размером с голову, который стоило отпустить, как завис в воздухе.        Райн лежал в постели и выглядел сонным.        —Прости, я не вовремя.       —Нет.       —Ты ведь спал.       Он усмехнулся и сел, раскинув руки в стороны.       —Иди уже сюда,—немного нетерпеливо он произнес.        Это ловушка. Я прекрасно знал это. Но я с удовольствием и улыбкой шагнул в нее.       Стоило мне присесть на кровать и обнять его, как меня повалили на неё, во всю истязая мои губы в нежных поцелуях. Я мягко отвечал, зарываясь ему в волосы своей рукой. Но, чем больше мы целовались, тем больше я понимал опасность ситуации. Я услышал тихий рык и Райн углубил поцелуй.       —Остановись. Стой. Стой,— тут же я поспешил, отталкивая его.       Опасно!        Райн отлип от моих губ и, как я и думал, у него глаза стали драконьими. Узкие вертикальные зрачки и полностью рыжая радужка. Да и я, думаю, был тоже в не лучшем состоянии. Щеки мои горели, а там... Ну, ясно, как обстоят дела.        —Зверя своего угомони,— со смешком произнес я.        —Зачем его останавливать, если мы можем удовлетворить его? Вот он и успокоится, не находишь?— произнес он таким чарующим голосом, что еще немного, и я поддался бы этим речам.       —Я не могу, —прошептал я,— когда он буквально через две двери.       —Да спит он давно,— отмахнулся он с улыбкой.        —Нет, не спит. Это он привел меня.       Лицо Райна тут же изменилось... Похоже, что я зря это произнес, потому что его уже обычные глаза сначала приобрели непонимание, потом шок и дальше... Злость?       Он тут же от меня отлип и сел, повернувшись к двери.       —Почему он тебя привел?— Сухо и командным голосом спросил он, сидя, считай, спиной ко мне. Он немного разворачивал голову ко мне, но в целом старался не отворачиваться от двери.       —Я не знаю, я пытался его спросить. Я вообще, не мог к тебе прийти, потому что он мне сказал-...       —Зачем ты вообще его слушаешь?—Раздраженно спросил Райн.       —Потому что он... Принц? И вы, вообще-то, Ваше Высочество, тоже принц,— решил я снизить накал, выдав, вероятно, не самую лучшую шутку, но приправляя ее улыбкой. Райнхард иногда быстро заводился. Хотя, даже скорее, не иногда.       Он злился. Сидел, громко дышал, сверля дверь. Я положил руку ему на плечо, пытаясь его успокоить.       —Знаешь, — решил я продолжить. —А он мне показался неплохим парнем. Молчаливый только и всего.        —Не обольщайся им.        —Да что не так то?        Райнхард повернул голову ко мне, и, поджимая губы, он тихо, но четко произнес.       —Он главный подозреваемый в моем отравлении.        Миленько. Может мне стоит вернуться во дворец, когда между ними утихнет... Вот это вот всё? Если конечно они друг друга не поубивают.       —Это... Вильгельм так считает?— Аккуратно поинтересовался я.       Брат Райнхарда много что говорил и много что попадало в саму суть. Но... Стоило отметить, что он на слишком многое смотрел крайне негативно.       Райнхард вздохнул и потянул с силой свое лицо.        —Много вещей указывает на него. Он не единственный подозреваемый, но... Но всё же...        —А... Что твой брат чувствует?       —Сказал, что прочитать его не может. Это было... странным. Драконы душ могли посмотреть, какие чувства ощущал кто либо. Да, бывало он ошибался с интерпретацией, но что бы... Не мог вообще прочитать?        —Чего? Такое бывает вообще?        —Не знаю. Вильгельм говорит, что иногда бывает таких встречает, те, у которых просто муть, вместо души. Таких не прочесть, что ими движет, и не предовратить до того, как такой совершит непоправимое. Про Айнакара вообще сказал, что он похож на очень черную стоячую воду, где не видно дна. Не ясно, где мелководье или глубина.       Я какое-то время пытался переварить эти слова. Зная Вильгельма, я мог бы предположить, что ему, с его огромным страхом предательства, трудно находиться в одном замке с тем, кого он не мог прочитать. Иногда я задавался вопросом, а было ли легче ему, не родись он драконом душ?        Я вздохнул. А вообще паренек заслуживал подобного отношения к себе и подобный страх?        —А сколько лет Айнакару? Выглядит то молодо. Салаги в дружине, похоже, постарше будут.       Райн посмотрел на меня, а потом задумался, вспоминая.        —Насколько помнится мне, ему только за сто шестьдесят перевалило. По человеческим меркам... Не больше двадцати двух лет, думаю.       —Правда?! Он ведь... Выглядит так молодо, а взгляд у него будто ему в разы больше... Или я в его годы выглядел глупее?       Из-за рта Райнхарда вырвался слабый смешок. Он смотрел на меня. В его усталых глазах где-то вглубине читалась нежность.       —Не говори так. Ты тоже был умный в свои годы.       На моих губах появилась улыбка. Я положил на его щеку и огладил ее, а после подарил легкий поверхностный поцелуй в губы. Райнхард ответил, но решил далеко не идти, сразу же отстранившись.       Кажется, что я, что милый мой сейчас с легкостью теряли самообладание, поэтому я решил вновь вернуть тему к прежнему руслу.       —А зачем ему это вообще? Ну, травить тебя, а потом вот брать и спасать. Это же... Бесмысленно по сути.        —Если это он, если это действительно он, то это чтобы я стал ему должен. Чтобы был благодарен. А он еще тут приводит тебя. Сам. Чтобы и ты остался должен ему,— он потянул вниз свое бедное лицо, я тут же перехватил его руку. Сколько раз говорить ему так не делать?       —Ну и зачем? Что от меня то, он может получить?       —Многим политикам не это главное, а то, чтобы ты чувствовал перед ним чувство долга. А потом, рано или поздно, все развернет в свою сторону.       Я смотрел на Райнхарда и чувствовал беспокойство за его состояние. Он выглядел... Душевно измотанным.       Я вздохнул.       —Думаю, пять лет общения с Вильгельмом дали о себе знать, —попробовал я добродушно пошутить.        Но на меня смотрели в ответ уставшие глаза. Это отношение к принцу было из-за чего-то определенного, или просто паранойя? Тем более, Вильгельм не мог дать точного ответа, какой таки эльфийский принц.        Я вобрал воздух в рот и постарался аккуратно спросить, подбирая слова:        —А между вами... Что произошло?        Райн вздохнул, опуская глаза. Он еще сильнее от меня отстранился, а после и вовсе снова сел лицом к двери.        —Он меня пытался...— Райнхард остановился на полуслове, потянул лицо и тихо признался, процедив сквозь зубы.— Пытался изнасиловать.       Чего, нахуй, блять?!        Стоп. Как это?! Чегоо???        Я посмотрел еще раз на спину Райнхарда. Он был со мной одного роста, да и по комплектации такой же. И мы оба явно выглядели намного сильнее стройного Айнакара. Или я что-то не так понимаю? Вроде как, драконы с нагами одни из самых сильных рас.        Да и... Зная Райна, его и напоить трудно, да и даже будучи пьяным он будет сильным. И чтобы его, да повалили с попыткой... Изнасиловать?       Чувствую себя ужасным соулмейтом, от того, что я не могу даже и представить это. Но...       Я бросил взгляд на Райна, который вновь сверлил дверь, сгорбившись. Похоже, для него это и вдвойне ужасно, потому что ведь мало того, что не признаешься в этом, так еще и Айнакар не выглядит тем, кто может его завалить. Я положил руку ему на спину, оглаживая его.       —Как это... произошло?       Райн вздохнул и еще больше отвернул голову. Я уже хотел ему сказать, что если хочет не говорить, то ладно, но тут он открыл рот.        —Мы... Ужинали с ним всегда вместе. Он постоянно настаивал на этой бессмысленной процедуре. Но... В этот раз он подлил в вино сильнодействующий афродизиак.        Чего?!        Моя рука замерла. Да и весь замер.        Афродизиак? АФРОДИЗИАК?!        —И... дальше что?        —А потом он ушел. Просто заперся в спальне,— Райн вновь вздохнул.— А на утро, я сразу же улетел и... Ну, только недавно прилетел.        —И это было...?        —Около полгода назад. Вот...        Какой пиздец...        Я знал Райна и как он ненавидел находится долго около горячих точек. Для него было важно хоть ненадолго побыть дома, чтобы прийти в себя и тут в спокойной обстановке, обдумать следующий стратегический ход. А тут он признался, что из-за всей этой ситуации, из-за того, что избегал эльфийского принца, он не прилетал домой...        —Знаешь,— продолжил он. —Больше всего мне не понятно, почему когда я вернулся, это он делает вид, будто это я подлил ему афродизиак? Игнорирует, смотрит как-то сквозь меня. Это... Хотя зная его семейку, даже не удивительно. Он копия своего отца.        Я посмотрел на нахмуревшегося Райнхарда.       Про короля эльфийского королевства, да и вообще самого королевства, я не сильно то и был наслышан. Там не был, с эльфийскими воинами толком не общался. Они прибыли полтора года назад, как я понял, сразу после свадьбы Райнхарда с принцем Айнакаром. И вот всё то время, что они были на поле боя,  они были обособлены. Они явно понимали наш язык, потому что приказы прекрасно выполняли, но... Они не говорили на нашем языке. И ни с кем кроме эльфов не общались. Я пытался подружиться с парочкой, но стоило подойти поближе, как они уходили.        Думаю, можно сказать, что Айнакар вел себя похожим образом.       Я слышал от других предположение, что светлые эльфы считают себя выше всех остальных и даже выше дроу, считай их собратьев. И назвали подобное поведение расизмом.       Был ли эльфийский принц расистом?...        Про эльфийское королевство Райн тоже ничего толком не рассказывал. Пару раз при мне он улетал туда по дипломатическим вопросам – он еще с давних времен пытался у них допроситься о помощи. А возвращался Райн всегда хмурым и поникшим. И никогда мне не рассказывал ничего о том, что было.       —Райн, может... Расскажешь? Про короля и вообще. Ну, про эльфийское королевство.       Райнхард посмотрел на меня усталым взглядом. Похоже, не хотел он ни вспоминать, ни говорить об этом. Но прикрыв глаза, все же начал.        —Даэрон... Это явно не тот разумный, которому должна было достаться корона... В первый раз, когда я полетел с просьбой помощи на войне, то нашей всей делигации накрыли стол. Много еды, алкоголя, а чуть позже пришли и... куртизаны. В начале я даже не понял, что они несовершеннолетние. Да и... Куртизаны при дворе? По мне это полная дикость. Чуть позже, мне намекнули не есть и ничего не пить во дворце. А позже, я увидел... Все кто был со мной в делегации, поддались... Кхм. Утехам прямо там...       Перед глазами открылись картины того, как знать, мужчины и женщины в возрасте, прямо в зале развлекались в обществе с... Детьми по сути... От такой картины хотелось плакать...        Если я был шокирован этой информацией, то взгляд Райнхарда был печальным и задумчивым. Как часто он прокручивал картину в своей голове? Как часто он думал о произошедшем?        И главное ведь... Принц Айнакар использовал афродизиак. Не хотелось верить, но все ощущалось так, будто он сделал это специально. Чтобы что? Поиздеваться над Райном?        —Зачем он это сделал?—Тихо поинтересовался я.       —Не знаю. Может хотели, чтобы я увидел всё это,— ответил он явно не на мой вопрос, но я уже не стал поправлять его.       Видеть его таким было трудно. Еще труднее понимать, через что он все это время проходил. Райн ведь не из тех, кто говорит, что ему плохо. До последнего будет стоять.        Я обнял Райна, позволяя ему побыть слабым. Его голова упала мне на плечо и я слышал, как он тяжело вздыхал. Одной рукой я оглаживал его спину, другой голову.        Мне хотелось, что-то сказать. Ну, что-то подбадривающее или то, что отношения с принцем у него наладятся. Но... Я не был уверен...       Через время мы лежали лицом к друг другу, переплетя между собой пальцы рук, где и красовались наши метки соулмейтов. И, стоило прикоснуться метками друг к другу, как они начинали светиться и угасать в унисон. Райнхард не говорил этого, но я знал, что его это успокаивает. Он лежит вот так, и неотрывно смотрит на наши метки, и сам того не замечает, как его глаза слипаются.        Наблюдая за ним, на моем лице появилась улыбка. Дождусь, когда он уснет и тихо выйду. Пов Райнхард       Я уже третий день чуть ли не насильно был привязан к кровати, от чего думал, что прирос к ней. Сегодня утром меня уже посетил лекарь и пока было рано вставать. Не очень радостные вести, а также и то, что, мой вероятный отравитель, Айнакар, имел с легкостью доступ к моей спальне, очень сильно располагали к наставлению "отдыхайте".        Терон, один из доверенных людей, которому я и поручил проверить Айнакара, пока не сильно смог прояснить ситуацию насчет причастности эльфа к этому. Айнакар вообще вел затворнический образ жизни. Не общался ни с прислугой, ни со знатью. Даже с тем самым портным он не перекидывался и парой слов, если тема не затрагивала нового наряда. А уж тем более он никогда не выходил за пределы дворца. Я даже пытался вспомнить, просил ли он меня об этом. Но в голове было пусто.        Поэтому мы уже решили действовать более радикально — прошарить его комнату на предмет подозрительных вещей.       Поэтому пришлось Айнакара позвать к себе, чтобы на время отвлечь, ведь, как оказалось, он был тем, кто даже из своей спальни выходил только если этого требовалось.       И это никак не укладывалось в моей голове. Он был затворником, как мой младший братишка? Целыми днями Сэм был занят своими склянками, ядами, зельями. Выходил чисто по надобности. А как переехал преподавать в Академию, так его вообще не увидеть.       Если это и есть правда, то тогда закономерный вопрос. А чем именно занимается целыми днями Айнакар, пока сидит в комнате? Варит яды? Даже по мне это предположение звучит сомнительным.       Также в голове был и другой расклад, что он не сидит целыми днями в комнате, а делает лишь вид этого. Но тогда вопрос, каким образом он покидает комнаты, не попадаясь никому на глаза? У него же нет крыльев, чтобы выпрыгивать из-за окна, как часто это делают драконы?       Стук в дверь.       Краткий и тихий. Больше для вида, потому что Айнакар вошел сразу.       —Хотели видеть?        Я кивнул и сел в кровати.        —Да, хотел поговорить.       Эльф прошел и сел на кресло, которое стояло достаточно далеко от меня — его еще тогда переставил Вильгельм. Движения, как всегда плавные, но сдержанные.       И молчание.        Я не знал с чего начать. Да и его молчание меня напрягало.        —Говорите. Вроде, это вы желали меня видеть.       Произнес он и вновь замолк, отводя взгляд на окно.        —Ты умеешь создать нужную атмосферу,— произнес я угрюмо, сам того не понимая зачем. —Я... Хотел поблагодарить за то, что привел вчера Константина.       Просто дежурная фраза. Просто чтобы зацепиться хоть за что-то и начать диалог. Нужно было его занять хоть чем-то. И так как я сам не верил в эту фразу, так она и звучала наигранно.        Но ответа не было. На секунду он поджал губы и отвел глаза. А потом вновь вцепился взглядом в пейзаж за окном.       На секунду я ощутил какую-то иронию в этой ситуации. Ведь когда-то это он пытался меня разговорить, бесконечно щебеча своим голосом о всяких бесмысленных вещах, а я отвечал ему молчанием.       Интересно, он мне так мстил? Что если он ожидал другого от нашей семьи, а тут я со своим игнорированием, а после и знакомство с моим соулмейтом. Что если это не он отравил, да даже и если отравил, что если он тот, кто просто хочет занять место Константина? В целом, он имел право на такое желание. Но проблема в том, чтобы он не перешел грань в этом. Отравление меня могло бы оказаться лишь цветочками, а что могло произойти в дальнейшем? Попытки испортить наши отношения? Попытки покушения уже на Костю?        —Айнакар, давай поговорим.       —Говорите.        Пока я пытался собраться с мыслями, он произнес это и я резко поднял глаза на него. Он снова меня злил. Он умудрялся доводить собеседника до белого каления одним только словом.        Я закрыл глаза и глубоко вобрал воздух в себя, чтобы успокоится. Когда твоя стихия огонь, было трудно ее угомонить и ты мог легко вспылить.        —Не перебивай тогда, хорошо?— процедил я сквозь зубы, потянув лицо вниз. Как же было с ним трудно...— Раз ты теперь знаешь, что у меня есть соулмейт, то хотел обозначить, чтобы ты не ждал между нами отношений. Он — моя любовь, и в любой ситуации я буду защищать его. Даже если вы поссоритесь, кто бы не был виноват, я в любом случае буду на его стороне.        Хотя, вряд ли Костя будет инициатором ссоры. Самый мирный человек на моем веку, который не обидит даже мухи.       —Второе. Отсутствие отношений между нами не означает, что мы не можем друг к другу относиться как к члену семьи, оно тебе ясно?       Я посмотрел в глаза Айнакара, где... Не было ничего. Ни удивления, ни злости. Лишь этот долгий, молчаливый взгляд. У него всегда был такой взгляд? Какой-то пронизывающий, вероятно, даже осуждающий, но определенно манящий. Ну и определенно жуткий.        Похоже, молчание затягивалось. Он ничего не говорил. Я думал, что он будет возмущаться или скажет какую нибудь остринку, но он молчал.       —Скажешь что-нибудь?       —А?— Внезапно, удивился Айнакар. —Я думал, вы еще не закончили. Вы же сказали вас не перебивать.       Он...       Он определенно это специально. Он совершенно точно притворился глупым, чтобы поиздеваться надо мной!       Я вздохнул, пытаясь угомониться. Чуть слово от него, как я вспыхивал синим пламенем. Мда, что бы сказал Костя...       —Я уже все сказал,— я постарался звучать спокойным. —Ты хочешь что нибудь спросить?       Не получилось. Мой голос явно не звучал спокойным.        —Нет,— и с этими словами он поднялся с кресла, собираясь покинуть комнату.        Блин...        Разговаривать с ним - тоже самое, что пытаться уговорить яблоню давать плоды груши.       —Стой! Тебе совсем нечего сказать?        Он пожал плечами.       —Нет. Ваша позиция мне кристально ясна.        Он развернулся ко мне спиной. Это было плохо, он слишком рано уходил. Терон вряд ли успел все посмотреть.       —Тебе прям совсем нечего сказать? Знаешь ли, диалог, это когда оба разговаривают, а не один постоянно говорит,— в моем голосе все больше и больше было раздражения.       Это сработало. Он остановился.        —Какая досада, что подобные слова ко мне не пришли раньше,— произнес он, медленно повернувшись ко мне.        Брови были слегка приподняты и на лице читалась легкая ухмылка. И во всем этом лице читалось презрение, смешанное с легкой иронией. И он перекрестил руки на груди.       Меня будто окатили водой, и весь мой гнев в мгновение был потушен чувством вины. Значит, он действительно злился на меня из-за этого всего...       —Айнакар... — Я опустил голову, ощущая тяжесть вины. Теперь голос звучал спокойно. —Сядь, пожалуйста, поговорим. Действительно поговорим.       Он не садился, но и не уходил. С лица пропало это выражение и он вновь стал походить лишь на безэмоциональную статую.       —Я виноват. Действительно виноват перед тобой. Я долго, слишком долго был погрязнут только в своих проблемах и... Игнорировал тебя. Я хотел попросить прощения.       —Попросить прощения? —И вновь я увидел в его лице презрение. —Ты принц. И ты сидишь и унижаешься передо мной? Если делаешь, то делай без сожалений. И без этих... Извинений.       Его голос был спокоен. И, даже высказываясь столь жестоко и чувствуя явное презрение, его голос звучал аристократично.       —Айнакар! Хватит!       Мы вновь столкнулись взглядами.       Жестокость. Ненависть.       Вот что я увидел в его глазах.       —Я всего лишь хочу наладить наши отношения...— Последняя попытка с моей стороны, сил спорить с ним не было.       —Не правда.— Спокойно ответил он. Вновь нечитаемое лицо.       —В каком плане не правда? Я хочу, чтобы и ты–...       —Не правда. Ты лишь хочешь выглядеть перед ним хорошим.       И мы оба замолчали.       —Айнакар, это...       —Хочешь сказать, что это не так? Можешь делать вид, что меня не существует сколько хочешь, но делай из себя пострадавшего.       —П-пострадавшего?! Это вообще-то ты напоил меня афродизиаком! Зачем? Чтобы получить мое внимание?!       Он смотрел на меня и я не видел в глазах ни капли раскаяния.       —Ты ждешь... Извинений от меня?— Спросил он тихо, слегка приподнимая брови. Голос как всегда был спокоен, но где-то на задворках я слышал то ли издевку, то ли презрение.       —Хотя бы объяснений! Я не потерплю в моем доме подобных действий!       —Пф.— Он усмехнулся и отвернул голову. —Что мне объяснять? Сказать, что не хотел, извиняться за это? Оу, или притвориться, что я случайно подлил его в графин?       Графин? Он ведь тоже пил из графина. Или он обдурил меня?       —Мне лишь нужен ответ: зачем?       Он неопределенно пожал плечами.       —Просто побыстрее расправиться с тем, для чего весь этот брак и организован.       Ребенок— сразу пришел ответ в голову. Даэрон III сообщил, что определенно желает наследника в нашем браке. Но если брак с женщиной предполагал возможность естественного зачатия, где возможно было лишь один раз переспать с супругой, то при однополом браке было все сложнее. Необходим был ритуал и долгая подготовка к нему. Перед ритуалом необходимо было привести магию супругов к тому, чтобы она билась в унисон, а это подразумевает под собой очень долгие половые отношения с супругом.       А я не мог даже заставить себя прикоснуться к нему. Каждый раз откладывал, каждый раз думал, что это успеется.       И все закончилось тем, что Айнакар решил торопить события.       Я устало прикрыл лицо рукой, массируя лоб и пытаясь себя успокоить. Поступки Айнакара... Были радикальными.       И отвратительными.       —Мы этим вопросом могли бы заняться позже.       —Когда? Когда твой соулмейт от старости скончается?       —Эй! Не смей трогать Костю!       —Не трогаю, я же сказал, от старости, а не от...— Он неопределенно помахал кистями, приподняв глаза к потолку, а потом вновь перекрестил руки.— С происходящим во дворце, вообще, возможен вариант, что ты быстрее в земле окажешься, чем он. А мне не охото потом вступать в брак еще и с одним из твоих братьев.       Что? О чем это он?       —Так, стоп. С этого места подробней.       И он посмотрел на меня как на... Дурака? А потом с лицом полного разочарования во мне, аккуратно и очень аристократично тронул свою переносицу. Эта его манерность и чрезмерная аристократичность, меня уже знатно начала заебывать. И я не мог понять, он всегда такой... Наигранный, или он изображает из себя кого-то?       Я шумно вздохнул.       —Говори уже,— раздраженно выдал я.       —Вы, Ваше Высочество, контракт хоть открывали?       Он снова на меня посмотрел, с легким налетом раздражения.       —Открывал. И даже читал, не поверишь.       —О, а я уж подумал, вы и двух слов не разберете. Хотя... Судя по всему, не разобрали.       Я поморщился. Он то ко мне на вы, то на ты, чисто чтобы меня выбесить, что ли?       —Говори уже, не темни.       Айнакар прикрыл глаза и, может мне показалось, но, вероятно, он глаза закатил. Мда, великолепно.       И Айнакар зачитал строчку из договора на эльфийском. Красивый и зубодобительный язык. Но он говорил быстро, от чего я лишь частично вылавливал слова из общего контекста, и больше слушал красивые речи Айнакара. Когда он открыл глаза, то произнес:       —Я не знаю, что именно описано в вашей версии, но в оригинале речь идёт не о «браке», а об исполнении цели — рождения наследника мужского пола. Если цель не достигнута — договор не считается завершённым. А значит, королевства просто заключают новый брак. Между представителями тех же королевских семейств.       Блять... Вот же пиздец.       Значит, если бы я умер, то брак вновь бы пришлось заключить. И если у Даэрона было немеренное количество наследников, то нас было всего-то трое.       Но тогда опять же появился вопрос, а зачем Айнакар спасал меня? Если допустить, что это не он отравил меня, то он просто мог бы бездействовать и я ушел бы на тот свет. Дальше что нибудь подстроил бы с Сэмом, а потом стал бы мужем Вильгельму и по совместительству королем-консортом. Чем не идеальный план?       Я молчал, обдумывая все. Много моментов не сходилось, от чего я не мог понять ни поведения Айнакара, ни его поступков. Но, похоже, молчание затягивалось, от чего он меня спросил.       —Я достаточно долго сижу тут, чтобы мою комнату перевернули вверх дном?— внезапно выдал он.       Я окаменел.       Доли секунды я смотрел неверяще в его лицо, с пониманием, что он догадался. И тут я заметил, как он не смог удержать смешок. Айнакар сразу же поспешил прикрыть тыльной стороной руки свою улыбку, но глаза так смеялись, хоть он и пытался их тоже прикрыть за закрытыми веками.       Хуже. Это не он догадался. Он лишь предположил, а я выдал себя своей реакцией.       И из-за этого он и смеялся. Смеялся надо мной.       —Что ж,— продолжил он, почти убрав улыбку. — Приятно осознавать, что я хоть и в десятках прыжках от дома могу ощутить себя по-домашнему. У монархов одни привычки, все таки.       Он сейчас назвал нас похожими на эльфов?!       —Иди, — совсем уже измотанно произнес я.       И, как дверь закрылась за ним, я не выдержал. Огонь сам вырвался из моей руки и глухо ударил в стену, оставив обугленный след.       Я был зол.       Зол и вымотан.       Будто зверь, который слишком долго пытался выбраться из ловушки и понял, что выхода из нее не было.