Петушиное

Ощущение пространства вокруг приходит раньше окружающих звуков, а значит и значительно раньше, чем прорезаются от бессознательного состояния глаза. Олег чувствует сухость воздуха и от этого почему-то становится спокойно. Чувствует тепло где-то сбоку, ощущает под собой жесткость земли и корней, упирающихся куда-то в бок, чувствует и то, что лежит не совсем на земле, а на чем-то скользящем, издающим от мельчайших движений шуршащие звуки. О. Звуки. Значит и звук уже вернулся. Остаётся открыть глаза...Однако этого толком сделать не дают. Олег приоткрывает слипшиеся глаза и негромко мычит, прищуриваясь от яркого света, проходящего даже через тонкую ткань, как оказалось, палатки. В ней было сухо, но душно, будто воздуха осталось мало, однако мысль эта осталась не подтвержденной: Волков увидел, что дверца палатки открыта нараспашку и от этого ситуация казалась ещё удивительнее. Тепло рядом вдруг зашевелилось и Олег почувствовал, как сдавливают его ребра. Оборачивается в сторону тепла, прижавшегося к нему почти до боли и видит только рельефную грудь, обтянутую тканью футболки цвета хаки и мускулистые руки со светлыми волосками, совершенно не стесняясь обнимающие его и прижимающие к себе с силой. Не сомневается в том, кто это. С трудом вздыхает. Тепло шевелится и, видимо, опускает голову вниз, к Олегу, чье тело Тепло так нагло обвивало и готовилось к ночи: солнце, так ярко светившее, оказалось довольно низко. Значит сейчас быстро похолодает. – спа-а-а-ать. Тянет требовательно Тепло и ладонь свою желтоватую, широкую, с шершавыми мозолями на пальцах укладывает прямо на глаза Олегу, закрывая его обзор на всё окружение. – рановато вскочил. Всё равно ночью дежурить пойдешь. Я с тобой поменялся. Видимо, Олега для того, чтобы поменяться дежурствами, спрашивать было не нужно. С другой же стороны: тело впервые за долгое время не ныло и не умоляло оставаться в горизонтальном положении как можно дольше. Последние две недели его дежурство оказывалось в самом идиотском месте: в одиннадцать ночи, через два часа после того, как все расходились по палаткам. Он успевал лечь спать, уснуть, а затем приходилось уже через час вскакивать, возвращаясь обратно в палатку только спустя два часа и досыпать свои жалкие оставшиеся три-четыре. Если же сейчас его дежурство становилось дежурством Вадима...вставать ему нужно будет только в самом конце, уже к утру, когда другие станут просыпаться...звучит неплохо. – но теперь ты мне за такое козырное место должен будешь. А теперь не очень. Быть Вадиму должником–страшное дело. Он в полной мере пользовался возможностью исполнения перед ним долга и потому мог захотеть от должника чего угодно, в частности чего-нибудь унизительного или мерзкого просто для того, чтобы поглазеть и отряд развлечь немного. Хотя.. – иди в задницу. Мямлит Волков послушно глаза закрывая и даже в ответ к Вадиму прижимаясь, быстро расслабляется, погружаясь обратно в сон. Было у него предчувствие, что Вадим не решит требовать от него чего-то сверхъестественного. Всё же Олег был паранормально везучим, разве не так?