Тебя мне послали звезды

      Сокджин из последних человеческих сил упирался руками в рабочий стол, борясь с подгибающимися локтями, и пытаясь не грохнуться лицом в кипу деловых бумаг. Напрягал он именно человеческие силы, потому что омежьи ему отказали. Внутренняя сущность его предала и довольно поскуливала от влажных ласк альфьего языка меж ягодиц.       Это уже было третье подобное нападение Намджуна на мужа за сегодня. От первого Джин проснулся, и альфа не отпускал его, пока полусонный омега не наполнил своим семенем рот финансиста. Сокджин пытался дергать ногами, но гераневый феромон заставлял повиноваться и подставляться. Поэтому, когда финансист напал на него сзади позже в ванной, омега уперся лбом в зеркало, ожидая предательского проникновения со спины. Теперь подобная поза страшила не так, как раньше, но было обидно, что муж знает о его страхах и пренебрегает ими. Однако Намджун сладко вылизал его задницу, обласкал твердую плоть и довел до финала без проникновения. Ноги подвели омегу, но осесть на холодный пол ему не позволили сильные альфьи объятия. Именно тогда омега предала своего хозяина, она подставила самцу манящую шею и позвала феромоном. Намджун рыкнул, как потревоженный хищник, и выбежал из ванной. Где он был полдня, не ясно, но полчаса назад Ким влетел в кабинет, наклонил мужа над столом и снова стал вылизывать его липовую смазку с недовольным ворчанием. Сокджин бы возмутился, но внутренняя омега визжала от желания вязки, потому Джин боролся с самим собой и с нападавшим альфой. Остановить мужа словами он не мог. Если бы открыл рот, то огласил бы криками всю округу, что может привлечь внимание охранников, а дверь в кабинет была не заперта.       Альфа давил не только пальцами, оттягивая ягодицы в стороны, но и придушивал геранью, дезориентируя в пространстве. Почему Намджун только лишь ласкал, но не стремился перейти к полноценному сексу, Сокджин не понимал. Его наказывают? Его испытывают? На нем отыгрываются? Вроде, и в делах омега не ошибался, и по дому справлялся, и стряпню его нахваливали. За что же с ним, как с течной сучкой?       Вязкая смазка звучно хлюпнула, подтверждая мысли своего хозяина. Если его также... в мафиозной группировке... то это унизительно. Хотелось плакать и хотелось член. Желания человека и внутреннего зверя разрывали мозг, и Джин сдался. Он расслабил руки и рухнул на дубовую столешницу. Пусть наказывает, пусть ест. Раз Намджун так над ним издевается, значит он чем-то заслужил. Может, хоть потом расскажет, когда натешится.       Коленки Джина безвольно подкосились, и он осел всем весом на крышку стола. Альфа учуял перемену в партнере и сменил тактику. Вместо влажного языка в лоно проникли два пальца. Сразу на всю длину. Джин громко вскрикнул, взвизгнув на конце, и тут же захлопнул себе рот ладонью. Нет-нет-нет. Охранники точно уже бегут к кабинету. Предстать перед подчиненными в таком виде Сокджин не хотел, но сил, чтобы отпугнуть феромоном, у него не было. Мученически всхлипнув, омега взмолился:       - Джуни, не позволяй им видеть мое унижение. Пощади...       От стука в дверь Сокджин весь сжался, но тут огромное тело финансиста накрыло его сверху, и раздался звериный рык:       - Не входить! Под страхом смерти! Всем покинуть дом! ВОН!       Голос принадлежал совсем не Намджуну. Так мог кричать лев, отстаивающий свою территорию, но никак не человек. Однако альфа прижался к своей жертве, потому каждое его слово отдавалось эхом в теле Сокджина, и это тело трепетало от мощи самца. Заскулив, как побитая собака, Джин уперся лбом в бумаги, не понимая, что этим открывает взору мужа соблазнительный загривок. Длинные клыки оцарапали шею, а ухо обдало чужое горячее дыхание:       - Гон у меня, Джинни... Прости. Гон проклятый. Я борюсь со зверем, но проигрываю.       Сокджин неверяще распахнул глаза и приподнялся на руках, этим еще плотнее прижимаясь к пышущему жаром финансисту. В зад тут же вжалась каменная плоть, а внутренняя омега подтолкнула пошире расставить ноги.       Уже семь месяцев прошло с ранения Намджуна, он полностью восстановился, но в сексе был всегда осторожен, голову не терял. А вот теперь... гон. Счастье-то какое!       - Гон... Джуни... - пыхтел под самцом Сокджин, выпутываясь из рукавов одежды. - Помоги мне. Ну же...       - Омега, что ты делаешь? - страдальчески прижался к его затылку финансист.       - Я хочу... принять как следует, - потянулся и схватился за дальний край стола Джин. - Пусть даже в такой позе. Ты должен повязать меня, чтобы твой альфа окончательно меня признал парой. Слышишь, Ким Намджун? Дай мне узел!       И требование в голосе омеги ничем не уступало рыку альфы.       - Я уберечь тебя... хочу... пытаюсь, - хрипел Намджун. - А ты...       - А я хочу узел своего гонного мужа. Ты исполнял мои капризы в течку, а я покорюсь твоему желанию в гон. Ну же. Джуни, пометь, - подставил шею Сокджин, - и повяжи.       Он, вроде, и был готов, но, когда мощный стержень проник в нутро одним движением, сдержать повторного крика не удалось. Альфа хрипло прорычал, заткнул рот омеге огромной ладонью и... укусил. Джин обмяк в сильных руках мужа, только благодаря им не ударившись снова об стол. Намджун сел в кресло, утянул омегу за собой, помог поудобней устроить согнутые в коленях ноги по бокам от своих бедер, и притянул к груди.       Распахнутые глаза Джина с минуту невидяще смотрели на дверь, а потом он поскреб чужую руку у своего рта, выпрашивая свободу. Когда рука поддалась, омега сдвинул ее себе на грудь и шумно задышал. Клыки Намджуна все еще сжимали точеную шею омеги, заставляя последнего всхлипывать от восторга.       - Джуни... ну же... пусти... - шептал Джин. - Я только твой... Теперь все за километр будут чуять... Никто не отберет... ну же, - он провоцирующе двинул задом.       Намджун заворчал как пес, у которого хотят отобрать вкусную косточку, но на провокацию омеги ответно поддал бедрами вверх.       - Больно, любимый, - хныкнул Джин, упираясь в стол ладонями. - Голову ведет...       Это заявление заставило финансиста испуганно отстраниться и начать зализывать метку.       - Это я... перестарался... - винился альфа между мазками языка. - Переборщил со своим феромоном. Как бы чего...       Но тут омежья смазка залила ему всю промежность, а Джин захныкал так знакомо. Потек.       - Джинни? - не верил Намджун       Но омега уже вовсю своевольничал, отважно насаживаясь на упругий стержень, и поскуливая, будто ему мало. Когда омега зовет своего альфу, тот сдержаться не может. Потому финансист подхватил мужа под коленями, лишая самостоятельности, и стал насаживать на свою плоть.       - Прости... - тяжело дышал от напряжения альфа. - Прости... что сзади...       - Устанешь так, - лишь вышептал Джин, прижавшись носом к потной шее гонного супруга. - На диване удобнее...       - Я теперь не отпущу, - голос Намджуна сгустился. - Попробуешь вырваться, и прижму к любой плоской поверхности против воли. Да в сущности и на весу...       - Сколько... Сколько длится твой гон?       Взгляд чайных глаз снизу заставил Намджуна восхищенно задохнуться, а потом наброситься на пухлые губы, сминая и присваивая.       - Сколько.. Джу... ни... - хныкал Сокджин.       - Два дня, если не будешь отказывать. Заартачишься, и третий можно ждать. Я не знаю усталости...       - Тогда все таки неси на диван, - зажмурился омега от особенно сильных толчков.       Не сразу Намджун смог перенести свою жертву к дивану, где лег на спину и помог устроиться омеге на своей груди. Сокджин прогибался в пояснице, упирался пятками в литые ноги финансиста и стонал в голос сожаления:       - Все тут перемажем...       - Тогда будет моя очередь заказывать химчистку, - хмыкнул альфа, притягивая зад омеги ближе. - Ты не пошутил... про узел?       - Какие шутки? - обиженно обернулся Джин. - Ты так радовался моей первой естественной течке, и я рад твоему гону не меньше.       - Из-за тебя, - вжался носом в метку Намджун. - Для тебя...       Сокджин ойкнул от импульсов боли, которые разбежались от шеи по всему телу, а потом только и мог хвататься за сильные руки мужа, который вытрахивал из него не только мысли, но и способность говорить. Они кричали и рычали совместно и по отдельности, но, когда узел растянул омегу, тот провалился в беспамятство.       Видимо, ненадолго, потому что очнулся он от довольного урчания своего мужа и тянущего чувства в низу живота.       - Это... вязка? - неуверенно спросил Сокджин.       - Это, - кивнул Намджун и слизнул сукровицу с укуса на шее.       Оргазм, затрясший омегу, испугал его самого, но альфа держал крепко, не позволяя сорваться с узла и причинить себе боль. Белесые капли семени взлетали в воздух, орошая кожу людей и кожу дивана, а Сокджин подвывал аккомпанементом. В какой-то момент он осознал, что альфа его укачивает, помогая успокоиться и вернуться в сознательное состояние.       - Прости... - шептал он, - надо было развернуть тебя лицом.       - Нет, - мотал головой омега. - Я бы сгорел от стыда, наблюдай ты за мной... в такой момент.       - Ты прекрасен в любой момент, - довольно буркнул в его висок финансист. - Если помнишь, я видел много твоих неприглядных моментов. Сейчас ты просто великолепен.       - Скажешь тоже, - дернулся Джин и заскулил от боли резанувшей снизу.       - Лучше не двигайся, омега, - предупредил Намджун. - Будет много и долго. Потерпи.       - Раньше твой узел... - недоумевал Сокджин.       - Вне гона я могу управлять им, в гон - он управляет мной. А внутренний зверь давно возмущен, что ты не принадлежишь нам полностью. А сейчас доволен, - улыбка легко читалась в голосе альфы.       - И я... доволен... и омега тоже, - шепотом признался Сокджин.       Герань наползла душистым одеялом, огладила все тело и подарила эйфорию. Семя самца все наполняло лоно, а Джин глупо улыбался и подставлялся под смазанные поцелуи.       Его урчание громким эхом разлилось по кабинету, заставив Намджуна напряженно замереть.       - Уснул что ли?...       - Не сплю я, - обиделся Сокджин и заурчал громче, - просто счастлив. Пусть даже в такой неудобной позе, главное с тобой.       Объятья через грудь сжались стальной хваткой, но не причинили боли, а Намджун присоединил свой довольный рокот у урчанию омеги.       Они действительно все перемазали, когда узел спал. Альфа два дня неотступно следовал за омегой по всему дому и насаживал на свой член, как только силы восстанавливались. Теперь-то Джин точно знал, что барные стулья у них хлипковаты, и их надо менять; стекла в окнах наоборот прочные; а люди у них послушные. В доме три дня действительно не было ни души. К концу третьего дня супруги наконец добрались до своей спальни на втором этаже, а Сокджин разобрал какое-то ворчание внизу. Удивило то, что он не смог разобрать слова, ведь слух и нюх у него были идеальными. Раньше. Теперь пришлось долго вслушиваться и хмуриться, чтобы распознать в пришедшем Хосока.       От удивления омега резко сел, завыл от стреляющей боли в спине и завалился на бок. Намджун сквозь сон заворчал недовольно и притянул к своей груди, придавливая собой к кровати. Мысленно попросив у Хосока прощения, Сокджин тоже провалился в сон.       Когда он открыл глаза, комната была просто под завязку набита розами с практически неразличимым запахом. Джин глупо улыбался, чуть перебирая ногами и прислушиваясь к своим ощущениям. Меж ягодиц саднило неприятно, шею сводило с той стороны, где муж пометил его, а спина просила пощады и постельного режима, и все же омега дотянулся до ближайшего букета и втянул одну розу себе на кровать. Чуть желтоватая с розовой каймой, нежная и непахнущая. Джин не мог уловить запах цветка, ведь воздух в комнате был насыщен смешанными ароматами липы и герани. Омега громко хихикнул и уткнулся в подушку.       - А где тут мой меченный хён? - донесся от двери протяжный голосок Чимина. Но когда Сокджин обернулся к другу, тот испуганно прикрыл ладонью рот. - ОЙ!       - Что? Страшно выгляжу? - забеспокоился Сокджин. - Укатал меня Джуни. Ну, что же поделаешь... гон у него пришел, - смущенно зарделся омега.       - Джин-хён, - подбежал к нему Чимин и осмотрел глаза, как у больного, - ты можешь отругать меня последними словами, но недели через две купи тест на беременность. Невовремя как, - цокнул он языком, - свадьбу ведь уже назначили.       - Да что ты, Чимини, - отмахнулся было Джин.       - Твой альфа был в гоне, пометил тебя и повязал, - мерил его пульс медбрат, - а я слишком хорошо помню свой вид после первого раза с Юнги. А я оказался беременным, - поучал он старшего.       - Просто так выглядят все счастливые омеги, - показал ему язык Ким. - Ты же видел мои анализы, не о чем беспокоиться. Все с твоей свадьбой будет нормально.       - Видел, - буркнул Пак, - потому и говорю.       Но тут хозяин дома вошел в комнату с подносом ароматной еды.       - Какие это анализы делают моего омегу счастливым? - ворковал финансист, помогая усесться супругу и устанавливая перед ним завтрак.       - Да Чимини просто...       - Сделайте тест на беременность через две недели, господин Ким, - серьезно проговорил Пак и исчез за дверью.       - Ты?... - удивленно прижал широкую ладонь к животу омеги Намджун.       Тот испуганно помотал головой, и тут же простонал от поцелуя в метку.       - Чимини ошибается. Он выдает желаемое за действительное, - слабо стонал Сокджин. - У них же свадьба, вот он и переживает...       - Мы не обеднеем, купив один тест, - рассудил Намджун. - Ешь, восстанавливай силы. Я измотал тебя.       - Покорми сам, - надул губы Сокджин. - Сам обидел, сам и ухаживай.       Отпустив шутку, что беременные омеги капризные с самого первого дня, финансист расположился рядом с супругом, скармливая ему кусочки тушеного мяса.       О событиях трех дней уже вечером рассказал Тэхён, вернувшись после университета.       Когда Намджун завыл, веля всем убираться, секретарь Чхвэ без сомнений узнал гонный рык своего хозяина, поэтому вытолкал всех за дверь особняка. Охранники оцепили территорию, а Тэхён отправился перекантоваться к Чонам. Там он с любовью засматривался на своего жениха и вздрагивал от баса нового дизайнера фирмы Мин Юнги. Между этим Феликсом и Хосоком было очень домашнее общение, а омега Ли часто критиковал Чонгука, что многого не умеет по хозяйству, и при этом не получал отпор от старшего Чона. Хосок умилялся этому "курсу молодого бойца" и рассыпался в благодарностях перед своим новым постояльцем.       Тэхён большую половину дня проводил в университете, но наблюдая за Феликсом по вечерам, заподозрил его в какой-то ворожбе, на подобие Ян Чонина. Иначе чем оправдывать спокойствие Хосока, когда его брата ругал посторонний омега? Раньше он любому отгрыз бы полголовы, а этому "Ликси" и слова поперек не говорил.       Но то, что Хосок не растерял характер, Чон доказал, когда вызвался первым войти в дом Кимов. Кое-что альфа прибрал сам, кое-какую мебель вынес во двор, чтобы охранники сдали в ремонт, а секретарю Чхвэ велел заказать полноценную химчистку кожаной мебели в кабинете.       Хосок работал даже в гон начальника, так что дела Намджуна не пострадали от трехдневного перерыва. Зато сам финансист, переживший гон, стал более сговорчивым и расторг пару десятков контрактов с представителями преступного мира.       - Не узнаю тебя, брат, - удивленно выдал ему Тэхён.       - Мои дети должны быть в безопасности, - заявил финансист, заставив слушателей сначала онеметь, а потом смущенно захихикать. - Я выполнил, что хотел, теперь буду делать то, что должен.

***

      - Не может этого быть! Не может! - в муках истерил Сокджин.       Уже четвертый день утренние тесты показывали ему две полоски. Намджун всегда прижимал плачущего омегу к своей шее и шептал, что это счастье.       - Я не заслужил! - выкрикнул омега.       - А я? - испытующе посмотрел на него супруг.       Слова застряли у Джина в горле, и он прижал тест к груди.       - Ты достоин самого лучшего, - согласился он.       - Вот и будем мы с моим лучшим в мире омегой шаферами на свадьбе у друзей. Беременный свидетель - это же к счастью. Значит жизнь у Юнги с Чимини будет полной чашей.       - Кто бы сомневался, - фыркнул омега, - у такого-то богача.       - Он был богат, но несчастен раньше, а сейчас и Чимин, и Усон с ним. Вот и у меня будет свой маленький омежка... Или альфа? - озадаченно посмотрел он на вошедшего Хосока.       - Звезды все видят, - поддакнул Чон, - и распорядились по-своему. Трудным путем, но подарили благо.