Перерождение "Весеннего цветка"

2 января 1597 года.       Сегодня Мелани отмечала своё столетие в окружении родных и ставших родными приёмных детей, внуков и даже двух правнучек. Мелани была абсолютно счастлива и предвкушала ещё как минимум сотню лет счастливой жизни, полной приятных событий. Фламели, Фернели и Люмьеры активно посещали всевозможные общественные мероприятия и часто путешествовали – благо, магам всегда были безразличны проблемы маглов и никакие войны или стихийные бедствия не могли помешать волшебникам наслаждаться жизнью в закрытых мэнорах и в подобных им особых магических территориях, которых по всему миру становилось всё больше и больше. Мелани была настолько счастлива, что уже очень давно не возвращалась к памяти о жизни Нарциссы и сейчас, пожалуй, уже и не вспомнит, в какой именно момент приняла решение забыть о своей прошлой жизни.       Может быть, когда впервые искренне обняла своих родителей – да-да, уже без всяких оговорок, ведь они уже давно стали настоящей семьёй, лучшей из всех возможный вариаций. Все Фламели, Люмьеры и Фернели поддерживают друг друга во всём, хотя порой и спорят, и посмеиваются друг над другом конечно, но по-доброму и с уважением к чувствам друг друга.       Может быть, принятие произошло в тот самый момент, когда Мелани впервые мысленно назвала парижский мэнор Фламелей своим домом, убирая в безразмерную сумку упаковку волшебных конфет.       Может быть в тот день, когда окончательно решила не возвращаться в Англию, позволив Бонифасу, как он и хотел, учиться в Шармбатоне – как его дед Николас, бабушка Перенелла и многочисленные тёти, а не в Хогвартсе, где училась она сама в прошлой жизни.       Может быть в тот день, когда во время ритуала в честь Остары, внезапно вспомнила о своей старшей сестре –Беллатрисе, чей день рождения был 22 марта и временами, как в этот раз, совпадал с Остарой. Мелани тогда мысленно искренне простила Беллу за всё, что было, и также искренне поблагодарила тоже за всё-всё, что только смогла вспомнить, пожелав её душе тоже найти свою любящую и понимающую семью, свой уютный дом и интересное ей дело. С возрастом многие вещи стали выглядеть иначе и пришло понимание, что в некоторых случаях, поступая достаточно грубо и болезненно, её старшая сестра вполне могла спасать их с Андромедой от чего-то гораздо более страшного. Всё же значительная часть их жизни пришлась на период тирании Волан-де-Морта, а Белла до своего замужества всегда искренне заботилась об обеих своих сёстрах. В праздник Остары Мелани, пожалуй, в последний раз вспоминала своё прошлое, за исключением некоторых магических и магловских знаний, которые нет-нет да всплывали и потом, но в них больше не было иных эмоций, кроме любопытства, сопровождавшего стремление воссоздать что-то из прежде знакомых удобных изобретений.       К слову о воссоздании. В 1552 году, когда Мэрион уже была уверена, что не может забеременеть, у них с Сильвеном наконец-то родились двойняшки-сыновья Пьер и Ришар Фернели, которые оба неожиданно раскрыли в себе дар артефакторики. Как оказалось, этот дар раньше часто проявлялся в роду Фернель, но из-за близкородственных связей, казалось, перегорел и вот неожиданно раскрылся в потомках новой крови, введённой в род по всем правилам. В 1570 году совместными усилиями Мелани, Пьера, Ришара и юного гоблина-артефактора Ургруффа-V, всё же удалось создать и запатентовать каминную сеть, после чего путешествия для многих волшебников стали гораздо удобнее и проще. А всего год назад внук Ребекки, которая восторженно слушала истории Мелани, в том числе про движущиеся поезда и пересказывала их детям и внукам, 15-летний Гаспар, с раннего детства увлекавшийся идеей совмещения магии и механики, смог создать подобие магического двигателя, способного передвигать сравнительно небольшие – почти игрушечные вагонетки по рельсовой дороге, чем очень заинтересовал гоблинов клана Гринготтс. Кто знает, может быть еще через несколько лет будет запущен Шармбатон-экспресс, или что-то подобное.       Многие девушки, переехавшие с Мелани из Топкапы, нашли своё дело и создали собственные семьи. Дети и внуки большинства из них родились волшебниками и обучались в Шармбатоне.       Не вышли замуж только сама Мелани, её самая близкая подруга – Мелиса и плавно влившаяся в их компанию Амели, однако дети династии Османов, периодически появляющиеся на родовом камне, который стал своеобразным односторонним порталом между Тюльпаном и мэнором, помогли им познать материнство. А Николас уже неплохо поднаторел в придумывании историй о появлении у него очередного ребёнка, внука или правнука.       К слову о Топкапы. В декабре 1531 года у Хюррем-султан родился шехзаде Джихангир, имевший множество проблем со здоровьем из-за собственной матери. Непонятно, как Хюррем смогла это сделать, но все мучившие её проклятия и откаты за совершенные грехи она смогла перевесить на своего нерождённого сына. Султан Сулейман понял это благодаря подсказкам Тюльпана, но, как и всегда, не стал наказывать свою жену, однако пообещал выполнение абсолютно любого желания тому, кто сможет вылечить малыша. Дамла и Гюльсум вылечили младенца и в качестве оплаты вытребовали для себя хальветы с Повелителем, чем очень сильно потешили его эго.       В октябре 1532 года Дамла родила девочку, а Гюльсум – мальчика. Сулейман по просьбе своих новых кадын даровал детям имена Махидевран и Мустафа. И ровно в тот момент, когда Сулейман закончил ритуал имянаречения, Хюррем упала в обморок, а ещё через неделю скончалась. Как позже узнала Мелани, Дамла и Гюльсум с помощью Тюльпана и переписки с Перенеллой, которая очень близко к сердцу приняла многие рассказы дочерей, племянниц и внуков, создали очень заковыристое проклятие возмездия, которое, после произнесения Султаном имён якобы давно умерших жены и сына, наслало на Хюррем все ощущения, которые когда-либо испытывали по её вине её жертвы, принадлежащие к роду Османов. Хюррем этого не пережила. Это проклятие могло не подействовать, если бы она не попыталась очиститься от магических откатов за все свои грехи, перенеся их на своего нерождённого сына, но она попыталась, а магия, в отличие от магловских законов, не прощает тех, кто вредит детям, особенно собственным. Магия всячески помогает и усиливает любые воздействия, направленные против таких мерзких существ, будь они даже маглами и сквибами, но особенно старается, если нарушители были магами.       Несколько дней после смерти Хюррем Сулейман пробыл в трауре, но новые наложницы быстро заполнили возникшую было пустоту, а смелые и дерзкие Дамла и Гюльсум, успевшие до рождения Джихангира заслужить уважение шейх-уль-ислама, главного визиря и главы янычарского войска, вскоре окончательно вытеснили из его памяти образ Хюррем, по вине которой он потерял множество детей, жён и фавориток.       После смерти Сулеймана – осенью 1566 года на престол взошел шехзаде Мустафа, даровав титулы Валиде-султан и своей родной матери, и её сестре. Эта ситуация в корне противоречила истории той реальности, в которой раньше жила Мелани, собственно, именно поэтому волшебница и решилась на создание каминной сети.