Перерождение "Весеннего цветка"

16 декабря 1523 года.       Вчера вечером Мелани получила от Перенеллы неожиданный подарок, а сегодня, едва успев позавтракать и предупредить семью, что возможно будет пару дней отсутствовать, уже собиралась переместиться в Лондон, проверяя последние собранные в путешествие вещи.       Раздался стук в дверь.             - Войдите. – Чуть удивленно разрешила Мелани.             - Госпожа, разрешите Вас сопровождать. – В комнату решительно вошла Мелиса и требовательно посмотрела на хозяйку покоев.             - Мелиса, мы же уже много раз говорили, я больше не госпожа тебе, а сестра. – Мелани присела на диван и жестом предложила гостье поступить так же.             - Я помню. Сестра. Разреши тебя сопровождать. – Ещё более требовательно произнесла Мелиса, присаживаясь рядом.             - Но ты ведь даже не знаешь, куда я отправляюсь.             - Это не важно. Я хочу пойти с тобой и знаю, что должна это сделать.             - Почему?             - Я беспокоюсь за тебя, к тому же вдвоём путешествовать всё же будет немного безопасней. Ты же помнишь, что отец говорил нам о правах волшебниц? То, что мы носим фамилию Фламель, конечно нас защищает в какой-то мере, но путешествовать в одиночку всё же небезопасно.       Мелани задумалась на несколько минут. В целом, она была согласна с сестрой, но тогда ей нужно было как-то объяснить, почему её тянет именно в Лондон, а не в Черкесию.             - Можешь ничего не объяснять.       Мелани удивленно вскинулась.             - Я понимаю, что в тебе тогда, после болезни, проснулись не только знания о магии, но и какие-то ещё. Мы вместе почти что с моего рождения, и я знаю, что тебе просто негде было узнать некоторые вещи, например, расположение волшебных кварталов и мэноров.       Мелани задержала дыхание, она и не задумывалась, что кто-то может заметить несостыковки.             - Я знаю, что Перенелла не была твоей крёстной, по крайней мере не в этой жизни. Я понимаю, что ты та же Гашефиж, с которой меня познакомила бабушка, бывшая твоей няней, но чувствую, что ты уже давно не только она. Я допускаю, что какие-то изменения могли быть следствием стрессов - и лекари в Топкапы, и наша мама здесь нам объясняли это. Но всё же есть что-то ещё и это что-то требует от тебя идти куда-то дальше. В Топкапы это было обоснованно. Нам всем там было небезопасно, а особенно детям, - Мелиса передернулась, вспоминая, как немногим больше двух лет назад нашла в саду почти бездыханных двухлетнего Армэля и совсем маленькую Розали, рядом с которыми лежали трупы их нянечек, - я помню, сколько крови пролилось там, сколько раз мы с Дамлой и Гюльсум экстренно спасали жизни детям, Вам и друг другу. Без Ваших неожиданно появившихся знаний это сделать было бы невозможно и наверняка мы все были бы сейчас мертвы. Но сейчас здесь мы все в безопасности. Перенелла и Николас стараются стать для нас настоящими родителями и у нас у всех даже внешность стала чуть-чуть меняться, делая нас немножко на них похожими. Нам всем здесь спокойно. И мы, и дети ни в чём не нуждаемся. Но Вас тянет идти дальше и, если Вы … - Мелиса запнулась, - если ты, сестра, уверена в том, что нам всем это нужно, то мы поддержим тебя, обещаю. Я пойду с тобой, чтобы, если ты захочешь потом забрать туда детей, помочь тебе убедить всех, что это нам всем нужно. Но и я просто хочу быть рядом, потому что беспокоюсь за тебя.       Мелани молча обняла сестру. Пожалуй, обычно молчаливая Мелиса впервые на её памяти так долго что-то говорила без перерыва. А то, что было сказано, отозвалось теплом в груди Мелани.       Через неполный час, потратив время на успокоение, обсуждение плана небольшого путешествия и нехитрые сборы, две сестры переместились в небольшой неприметный тупичок, рядом с котором начиналась узкая улочка с названием Краун-стрит, пройдя по которой волшебницы остановились напротив причудливой вывески с названием «Дырявый котёл». Мелиса уже хотела было предложить пойти дальше, но заметила шальную улыбку на лице своей госпожи, с неприкрытым восторгом разглядывавшей здание с необычным названием.       Вскоре Мелани, наконец насмотревшись на наружную часть трактира, трансфигурировала их плащи в мантии и уверенно повела сестру внутрь.       Мелани с явным удовольствием рассматривала зал, как будто становясь всё счастливее. Мелиса частично разделяла восторг сестры.       Со стороны магловской улицы это здание было очень узким двухэтажным с высокой крышей, а его стены были непонятного сероватого цвета. Впрочем, другие здания на той же улице отличались только шириной фасада и некоторые из них были даже ещё более узкими. Если бы не причудливая вывеска, Мелиса ни за что бы не обратила на такое здание внимания. А если бы не желание сестры, никогда сама не решилась бы в него войти.       Но вот внутри здание было совсем другим. Просторный холл был наполнен солнечным светом, стены были из светлого голубовато-серого камня, окна были явно намного шире, чем казалось снаружи, они представляли собой каркасы из медово-коричневой древесины, в которые были вставлены сияющие чистотой стёкла с цветочными витражными узорами. В глубине холла находилась деревянная лестница, ведущая наверх, а рядом с ней широкая барная стойка из всё того же медово-коричневого дерева, к которой можно было спокойно пройти по прямой даже компанией из трёх-четырёх человек. По бокам от своеобразной дорожки были расставлены 20 деревянных столов – с каждой стороны по восемь в ряд и по два в глубине возле стен. За некоторыми столами даже в столь ранний час умещались шумные компании до восьми волшебников разных возрастов. Некоторые из гостей размахивали палочками, рядом с другими на лавках лежали остроконечные шляпы, но все были в мантиях, незначительно отличавшихся между собой цветом и вышивками.       Сёстры подошли к барной стойке, за которой хозяйничала пухленькая волшебница неопределенного возраста, оказавшаяся владелицей этого заведения и представившаяся по-простому – Дэйзи. Она очень нахваливала недавно сваренный ею новый сорт пива с добавлением сока бузины и разные закуски. Мелани заказала две кружки пива с бузинным соком и закуску в виде обжаренных ломтиков сыра с ягодным сиропом, легко заведя с Дэйзи разговор обо всём и ни о чём.       Мелиса молча наблюдала за двумя весело щебечущими волшебницами, с удивлением понимая, что раньше не видела свою сестру настолько легко и активно общающейся с кем-либо, кроме, пожалуй, детей. Вкус напитка Мелисе не понравился, но вот удивительная закуска пришлась по вкусу, поэтому вскоре она попросила добавки у одной из официанток, чтобы не мешать беседе двух волшебниц.       Мелани радостно болтала с Дэйзи, обсуждая стоимость волшебных палочек, новых мантий, драконьей печени, гноя бубонтюбера и всего, о чём только приходило в голову спросить. Дэйзи охотно отвечала, приправляя свои ответы рассказами об экспериментах с пивными напитками и закусками.       Постепенно разговор зашел и о Хогвартсе, директор которого Нив Фицджеральд недавно передала своей пост Брайану-III Гэгвайлду, обошедшему по результатам голосования своего соперника - Файверли Андерклиффа, который, будучи на год старше Гэгвайлда, пригрозил дождаться смерти более удачливого коллеги и всё же занять директорское кресло. Мелани уже без особого удивления услышала, что многие школьники не успевают прилететь в школу к первому сентября из дома, поэтому деревенька Хогсмит постепенно разрастается из-за появления там новых домов и таверн. Дэйзи поделилась, что тоже думала на счёт переезда в Хогсмит, но отказалась от этой идеи, поскольку там достаточно большая конкуренция, а доход есть в основном в последние недели лета и по выходным в течение учебного года, в то время, как этот трактир приносит стабильный еженедельный доход, несколько увеличивающийся в августе из-за наплыва студентов.       Спустя почти два часа волшебницы наконец-то устали разговаривать и, предварительно пригласив друг друга в гости, попрощались, чем очень обрадовали Мелису, уже уставшую от непрекращающегося женского щебета.       Дальнейший путь привёл волшебниц на Косую аллею, где из знакомых Мелани заведений оказались лишь три. Первое - тот самый «Дырявый котёл», на этой стороне выглядевший как красивое трёхэтажное здание с оранжево-красной черепичной крышей, а также окрасом стен и формой окон, полностью соответствовавшими их виду изнутри трактира. Второе – тоже трёхэтажное здание, но из более тёмного камня – «Лавка Оливандера», над входом которой по-прежнему сияла золотом надпись: «Семейство Олливандер – производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры». Третье – величественное белоснежное здание банка Гринготтс.       На этой улице всё ещё существовали аптеки, магазины по продаже сов, котлов, канцелярии, книг и ингредиентов для зелий, существовали ателье и комиссионки, но все они как будто были перепутаны местами.       Так, например, в здании, где через четыре века будет элитный магазин одежды «Твилфитт и Таттинг», сейчас продавали книги. В здании «Волшебного зверинца» находилась комиссионка. В помещении «Волшебного оборудования для умников», где Драко придирчиво выбирал себе первый телескоп, сейчас продавали сов. Где в будущем будут продавать книги - сейчас продают зелья и наоборот.       К удивлению Мелани, хотя «Кафе-мороженое Флориана Фортескью» ещё долго не будет существовать, но в том же самом доме располагалась булочная-кондитерская, куда волшебницы и вошли, с удивлением рассматривая шевелящихся насекомых, птиц и множество разных видов растений из зефира, карамели, печенья и мармелада. Без малейшего проблеска сомнений волшебницы накупили всех видов лакомств – для семьи, оставшейся в Париже.       Неожиданно для себя, убирая в сумку с расширением пространства очередной кулёк с лакомствами, Мелани вдруг поймала себя на мысли, что думает о мэноре Фламелей как о собственном доме, куда уже хочет вернуться с гостинцами из своего короткого путешествия.       После посещения кондитерской волшебницы продолжили прогулку по Косой аллее и заглянули почти во все магазины, приобретя за пару кнатов их каталоги, по которым можно было заказать что угодно даже с доставкой домой – в Париж.       Не удержались волшебницы и от покупки волшебных палочек у Рудольфа Оливандера, который оказался таким же любителем шоу, как и его далёкий потомок – Гаррик. Выбор палочек растянулся на долгие полтора часа и нужные нашлись лишь тогда, когда волшебницы уже вслух высказали намерение покинуть лавку.       Мелани подошла палочка средней гибкости и средних размеров, сделанная из кипариса с сердцевиной из пера феникса и, по словам мистера Оливандера, это означало, что её жизнь полна приключений, но она умеет к ним приспосабливаться, пусть и в какой-то мере рождаясь заново.       Мелисе подошла очень гибкая небольшая палочка из ивы с сердечной жилой дракона, что вроде как свидетельствовало о невероятной верности и способности приспособиться без проблем для себя даже к стремительно меняющимся обстоятельствам.       Волшебницы тихо поблагодарили Рудольфа, оплатили покупки и с облегчением вышли на улицу, где уже наступили сумерки.       Мелани хотелось посетить ещё и собственный дом, но то поместье Блэков, где они с сёстрами росли, будет построено лишь её прапрадедом - Финеасом Найджелусом Блэком в конце 19 века, поэтому волшебницы трансгрессировали на площадь Гриммо и полюбовались на вереницу красивых однотипных трёхэтажных домов из светлого кирпича с высокими окнами, мансардными этажами и единой двускатной крышей.       Мелиса, подойдя ближе, удивлённо рассматривала непривычное строение домов. Первый этаж каждого из них был утоплен в земле, а к входной двери, по сути расположенной на втором этаже, вела кованная лестница, повисшая над пустым пространством.             - Знаешь, Мелани, мне бы не хотелось тут жить. – Она явно имела в виду конкретно эти дома с непривычным входом.       Мелани в ответ рассмеялась и заверила, что тоже больше не хочет этого, имея ввиду Магическую Британию в целом.       Спустя несколько минут волшебницы с помощью порт-ключа оказались перед входом в мэнор Фламелей. Они как раз успевали на ужин домой, поэтому и не стали задерживаться в Лондоне.