Клятвы и прочие обещания | Vows and Other Promises

Музыка к главе : A Gentle Sunlight - James Quinn

      — Итак, по арифмантической структуре, лежащей в основе заклинания, Темная метка напоминает клятву. Но Тот-Кого-Нельзя-Называть использует кровь донора, чтобы сконцентрировать магию заклинания и имитировать форму верности. Непреложный обет более эффективен, потому что обе стороны артикулируют согласие – кровь не обязательно должна использоваться в качестве заменителя жертвы.       Ему нравилось, как она тараторила, когда была взволнована. Щеки вспыхивали румянцем, веснушки становились алыми, а волосы, казалось, от энтузиазма топорщились.       — Напомни, что заставляет тебя делать метка? — Она быстро взглянула на него, зажимая пальцем открытую страницу в маленькой книжице в бордовом переплете.       — Хм?       — Ах, да, точно, — Гермиона снова сверилась с потрепанными страницами у себя на коленях. — Метка заставляет тебя подчиняться его прямым приказам. И напомни мне — какие именно слова он произносит, когда отдает их?       — Хм?       Гермиона подняла взгляд на Драко, который тупо смотрел перед собой, уткнувшись подбородком в хлипко сложенную стопку книг.       — Драко.       Ему нравилось, как она выглядела, когда изображала раздражение из-за его прокрастинации.       Смотрела на него из-под опущенных ресниц, и игривая улыбка рассеянно играла на ее губах.       — Будь внимательнее.       — Я и так внимателен, — прохрипел он, прочистив горло. — Хм, ну, это было на парселтанге. Но в переводе означало — «обеспечь мне доступ в Хогвартс».       — И что происходит каждый раз, когда ты пытаешься саботировать план?       — Я не то чтобы могу его саботировать… Это как… как пытаться двигаться или думать сквозь густой вязкий туман. Единственные планы, которые я чувствую побуждение организовывать, — ну, они не особенно осмотрительные. Просто самые прямые пути, пути наименьшего сопротивления.       — Итак, метка заставляет тебя подчиняться его приказам самым прямым из возможных способов...       Она снова пролистала книгу, было практически слышно, как ее мозг напряженно обрабатывает информацию.       — Но если магия внутри Непреложного обета сильнее, мы можем побороть ее, — она постучала палочкой по подбородку, бормоча себе под нос. — Но ты не можешь поклясться не подчиняться Сам-Знаешь-Кому... Это слишком противоречиво – обет просто не сработает...       Сознание Драко снова погрузилось в приятный гул. Он подвинулся ближе к Гермионе, склонив голову ей на плечо, вдыхая запах мягких волос, пахших жасмином.       — Я полагаю, мы могли бы заставить тебя поклясться в чем-то другом – в чем-то, что кажется, на первый взгляд, незначительным, – что могло бы послужить лазейкой, чтобы обойти его приказы...?       Она рассеянно заправила прядь волос за ухо, игнорируя то, как он зарылся носом в ее шею.              — Таким образом, тебе все равно придется придумать способ заманить его внутрь замка, но мы можем установить еще одно ограничение – барьер для самого прямого подчинения, чтобы ты мог разработать план, в котором приоритетными будут другие вещи. Например, твоя безопасность.              Она оглянулась на него возбужденно-взволнованными карими глазами.       — Что думаешь?       — Сколько кофе ты выпила сегодня?       В ее глазах появился веселый блеск:       — Недостаточно.       Она убрала прядь волос с лица и повернулась, чтобы заглянуть в его записи.       — А как твои успехи?       Драко вздохнул, быстро поцеловав ее в висок.       — Ну... прогресс... есть, — Драко откинулся на стол.       В какой-то момент дикое раздражение, которое он испытывал, когда Грейнджер беспрестанно проверяла его работу и отдавала ему приказы, превратилось лишь в слабую щекотку в груди, зудящую кожу.       — Не знаю, Грейнджер, — Драко потер лицо руками – эти ночные исследования становились слишком затяжными, но, возможно, он был этому даже рад. — Как мне сделать Темного Лорда, величайшего темного волшебника всех времен, заметь — уязвимым?       — Ты ведь наверняка знаешь какую-нибудь его слабость, которой можно воспользоваться?       — Даже не знаю, — Драко громко вздохнул, потягиваясь на столе и проводя огрубевшими от квиддича ладонями по волосам. — Его змея?       — Нагайна… — Грейнджер снова постучала палочкой по подбородку.       Ему нравилось, как она выглядела, когда задумывалась – темные глаза искрились в свете свечей, брови сходились крест-накрест.       Он склонил голову ей на плечо, блаженно наблюдая за ней.       — Его змея – его слабость? — повторила Гермиона.       Драко кивнул, а затем ухмыльнулся:       — А вот моя к таковым не относится.       Грейнджер закатила глаза, когда он ей подмигнул.       — Мерзость.       Еще ему нравилось, как она выглядела смущенной.