Клятвы и прочие обещания | Vows and Other Promises

Музыка к главе: Kamome - Taku Matsushiba

      Пэнси любила разные вещи.       Ей нравилось играть на пианино, но родители приучили ее к игре на этом инструменте в слишком юном возрасте, и у нее был ужасный, черствый старикашка-репетитор, который, казалось, ел радость на завтрак и гадил ею на тебризский ковер в их гостиной.       Она любила моду, но ограниченное подобие выбора, доступное в магазинчиках Хогсмида, совсем не соответствовало ее видению трендов.       Она была неплохой художницей, но после нескольких занятий по живописи во Франции, Австрии, Италии и даже в Уганде, когда ее родителей пригласили посетить Уагаду — если только ей не удастся съездить в Азию, — не осталось почти ничего, чего бы она не видела и не хотела запечатлеть.       Пэнси всегда чувствовала, что ей не хватает вдохновения. И потому искала его в своем самом любимом времяпрепровождении из всех — сплетнях.       Секреты под пологом шепота были прекрасны. Их нельзя было увидеть, но можно было представить. Они могли принимать облик молодого журавля, парящего над запретным лесом, отравленного темной магией цветка, растущего среди шипастых роз, или даже укрытого облаками красно-золотого солнца, втайне от всех целующего голубую луну.       Тайн было бесчисленное множество, и большинство из них парили в воздухе незамеченными, хотя она знала, что они там есть, и наслаждалась тем, как они ее окружали — словно лепестки цветущей вишни, думала Пэнси.       Найду ли я вдохновение сегодня, — гадала она.       — Он посмотрел на меня. На МЕНЯ! — Блейз массировал пальцами скулы, очаровательно подпрыгивая в такт шагам. — Ты видел, Драко? Сам Рен Ито из Тэнгу посмотрел на МЕНЯ!       — Да, да, это очень мило, Блейз, — Драко улыбнулся, как любящий отец.       Пэнси фыркнула:       — Я бы удивилась, если бы он не посмотрел на тебя, Блейз, только ты завывал его имя в небо.       — Я не выл! Может быть, просто лаял… на умеренной громкости.              Пэнси всегда знала Блейза лишь как чопорного и правильного, строго воспитанного сына лорда Забини. Она и не подозревала, что мимолетное взаимодействие с Тойо-как-его-там-Тангу заставит его идеально вылизанный фасад «сына посла» так легко рассыпаться и обнажить миру фанатку, почти такую ​​же дикую и безбашенную, как Тео.       — Сюда! — Пэнси указала на ступеньки, ведущие в сад Хогсмида.       Отличное место, чтобы немного посидеть, — подумала она.       Рядом с цветущими гортензиями, на полу, залитом красивыми солнечными бликами, в тени цветущих вишневых деревьев, расположилась компания гриффиндорцев, один из которых вызывал у нее особый интерес.       — Удивлен, что ты не пришел в восторг от их визита, приятель, — сказал Блейз Драко, когда они уселись вокруг Пэнси.       Малфой пожал плечами:       — Ловец Тенгу и в подметки не годится Соренсен. Не зря ее прозвали норвежским Соколом.       — Да уж, а ты знаешь, где тренировалась Фрейя Соренсен?       — Не в Японии.       — Именно там!       — Ее техника полета на миллионы лет опережает технику Хидари.       — Брехня!       — Хидари скользит по воздуху. Соренсен будто наносит удар.       — Так, ребята! Мне становится скучно, — Пэнси подозвала мальчиков. — Давайте поговорим о чем-нибудь более интересном.       Блейз бросил на нее испепеляющий взгляд.       — Это интересно.       — Интересном мне. — Пэнси тряхнула своими короткими волосами, бросив взгляд на парня в очках, сидевшего всего в нескольких шагах от нее. — Например, ну не знаю, с кем Миллисент улизнула с бала.       — Это стоит спрашивать у Тео, Пэнс.        Она закатила глаза.       Где был Тео, когда она в нем нуждалась? А ведь действительно…       — Где носит Тео?       — Предполагалось, что он будет помогать Грейнджер с чем-то в замке, — Блейз взглянул на скрещенные ноги Драко, отодвигая его ступню от себя пальцем. — Странно, что она здесь.       — Хм? Кто? — Драко завертел головой из стороны в сторону, его брови подозрительно высоко поднялись на лбу.       — Грейнджер, — рассеянно сказал Блейз, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть гриффиндорку, — его обзору ужасно мешали длинные ноги Малфоя, из-за которых ему от упомянутой ведьмы был виден только ворох кудрей.       — О? Я и не заметил, — Драко пригладил выбившиеся из прически волосы (несуществующие). Кончики его ушей, казалось, слегка покраснели.       Пэнси посмотрела на затылок Драко – ей вдруг подумалось о том, что нужно добавить немного смущенно-розовых кратеров на луну на своей последней картине.       И еще немного розового в облака, нависающих над голубым лунным диском.       — Грейнджер, — окликнул ее Блейз.       — Хм? — Гермиона повернулась, на левой щеке у нее алел след от слишком долгого подпирания лица ладонью.       Ее брови зависли над линией роста волос.       — Благотворительное собрание снова отменено? — спросил Блейз.       — О! Нет, я... я скоро вернусь. Просто подумала, что мне нужно немного подышать воздухом, — пробормотала Гермиона.       На пальце у нее было маленькое золотое колечко, но Пэнси показалось, что на мгновение оно знакомо блеснуло черным.       — О, уже устала от Тео? — хихикнул Блейз, откидываясь на локти.       — О, нет, что ты, вовсе нет, он чрезвычайно полезен! Я бы даже сказала, восхитителен! — ведьма нервно теребила свое кольцо и, не мигая, смотрела только на Блейза. — Кстати, об этом! Мне пора идти!       Она прочистила горло и обратилась к своим друзьям:       — Ребята, увидимся в замке.       Затем неловко повернулась к Пэнси и ее банде, продолжая упрямо смотреть только в глаза Забини.       — С вами, ребята, полагаю увидимся там же! — Гермиона выдавила нервный смешок, а затем вприпрыжку направилась обратно в Хогсмид.       Да, Пэнси также срочно нужно добавить розовинку к солнцу на полотне.       Они все наблюдали, как Гермиона исчезла (практически убежав) на оживленных улицах Хогсмида.       С губ Драко сорвался тихий писк от резко втянутых щек. Он присвистнул, поправляя рубашку и галстук, который повязал скорее как шарф.       — Что ж, это напомнило мне, что мне нужно выполнить кое-какие поручения.       Он медленно встал, напряженный под бдительным оком своих однокурсников. Кивнул Поттеру и Уизли, затем Блейзу и ей.       — Гриффиндорцы. Слизеринцы.       А потом Драко неторопливо проплыл мимо облаков.       Все оставшиеся молча наблюдали за этой картиной под тихое гудение коллективного невысказанного понимания.       — Могут ли они быть еще более очевидными? — спросил Уизли.       — Не понимаю, о чем ты говоришь, Уизел, — улыбнулась Пэнси, любуясь тем, как лепестки вишни опадают на землю.       Она любила чужие секреты.

***

      Зачарованный колокольчик над дверьми «Дэрвиша и Бэнгза» зазвенел у главного входа. Гермиона глубоко закопалась внутри магазина в одном из самых пыльных уголков. Она обернула руку черным носовым платком, пока рылась среди старинных, покрытых сажей артефактов — осторожно, чтобы не коснуться драгоценностей, слишком ярко сверкавших даже сквозь толстый слой пыли.       Бледная рука осторожно скользнула по ее собственной, длинные пальцы легко потянули за импровизированную шелковую защиту от проклятий.       — Мне кажется, это мой носовой платок, которым ты смахиваешь пыль, милая, — прошептал он ей на ухо.       Гермиона почувствовала, как спина покрылась мурашками.       — Я стараюсь быть осторожной, — она ухмыльнулась.       Он отдернул ее руку от полки с сомнительными артефактами и развернул так, что она оказалась лицом к нему, прижатая всем телом к его.       — Кажется, ты все еще недостаточно осторожна.       Его палец играл с ее кольцом, а другая рука выводила узоры на бедре.       — Я не ожидала, что ты и твоя компания присоединитесь к нам, — прошептала Гермиона.       Драко самодовольно ухмыльнулся, слегка коснувшись ее рта своим. Он слизнул гигиенический бальзам. Ведьма вздохнула, прикусив нижнюю губу, и ее плечи расслабились, бережно спрятанные в тени его фигуры.       — Хотя, полагаю, мне следовало быть более осмотрительной.       — Ммм, — согласно промычал Драко, толкая ее поглубже в пыльную тень.       Он прижал Гермиону к шкафу, обхватив ее поясницу рукой, обмотанную платком так, чтобы ничего не смело ее проклясть.       — Малфой...       — Да, Грейнджер?       Его язык пробежался по ее нижней губе, почувствовав вкус абрикоса. Гермиона приоткрыла рот с легким вздохом, и он впился в мягкие губы, утопая в ее аромате. Драко глубоко вдохнул через нос — грейпфрут, жасмин, — не слыша ни звон стекла, ни дребезг старинных артефактов, когда старый шкафчик заскрипел и заходил ходуном — его правая рука по-прежнему защищающе обнимала ее поясницу, а другая крепко держалась за дверцы шкафчика, отъехавшего к стене под давлением прижавшихся к нему тел.       — У вас все в порядке? — раздался грубый голос мистера Дэрвиша из передней части магазина.       Гермиона вздрогнула, оттолкнула Драко от себя и с трудом сглотнула, прежде чем ответить застенчивым покашливанием:       — Все отлично, сэр!       — Хорошо, некоторые из этих предметов немного с характером, малыш. Просто будь осторожна, ладно?       — Ага, сэр!       Драко расхохотался, вытирая уголок рта тыльной стороной ладони.       — Ага. Сэр?       Она легонько шлепнула его по щеке, смущенно поджав губы.       — Мерлин, ты совершенно не умеешь хранить секреты, да?       — Умею, но не тогда, когда меня ставят в неловкое положение.       — Мммм.       Глаза Драко засверкали – он снова сократил расстояние между ними, его улыбка стала мечтательной.       Она прижала палец к его губам и покачала головой.       — Мм-мм, — Гермиона чмокнула его в щеку и развернулась, забирая платок у него из рук и продолжая свои поиски, а Драко все еще обнимал ее за талию, словно защищая от чего-то невидимого взору.       — Что ты ищешь? — проворчал он, положив подбородок ей на плечо.       — Книгу по темной магии.       — Как расплывчато.       — Ну, с той щедрой информацией, которую ты мне предоставил о своей метке, расплывчато — это все, что мне остается.       Он накрутил кудрявый локон на палец:       — Ты что, тоже пытаешься втянуть меня в кровный пакт, милая?       Гермиона фыркнула:       — Сомневаюсь, что твоему отцу понравилось бы, смешай ты свою чистую кровь с моей.       Драко усмехнулся:       — Я тебя умоляю. Наша с ним кровь и в подметки не годится твоей.       Его левое предплечье напряглось, на коже проступила рябь Темной метки — дезиллюминационное заклинание вновь спало.       — Кровь Темного Лорда само воплощение грязи, я тебя уверяю.       Гермиона нахмурилась: все внезапно встало на свои место. Она повернулась к Драко лицом — ее голос притих.       — Ты заключил договор на крови с Тем-Кого-Нельзя-Называть?       — Ну да. А ты думала, как он это провернул? — как ни в чем не бывало спросил Малфой, подняв руку к свету и прищурившись, пока снова накладывал чары.       — Ты не говорил мне про магию крови.       — Разве? — он невинно посмотрел на нее. — Наверное, думал, что это и так очевидно.       — Ты идиот, — бросила Гермиона, отворачиваясь: рука, обернутая носовым платком, потянулась прямо к маленькой книге бордового цвета, которую она заприметила на задней полке еще раньше.       — Или, возможно, я просто умнее тебя, — в его голосе звучала ухмылка.       Она повернулась, ударив его своей находкой по груди.       — Нет, ты совершенно точно идиот.       Он с самодовольной ухмылкой повертел книгу в руках.       — Покупающий это для тебя, да?       Он поднес фолиант кончиками пальцев к самому носу, слегка наклонив голову и элегантно нахмурившись. Повернув книгу к свету, он изучал ее так, словно перед ним был бриллиант, добытый неэтичным способом.       — «Магия крови для непосвященных», — он быстро глянул на нее, приподняв бровь. — Извращенка.       Гермиона закатила глаза, развернула его и осторожно вывела из тени.       — Считай, ты у меня в долгу, — сказала она, незаметно подталкивая его к кассе.       Она остановилась рассматривать старинное зеркало, пока Драко пошел расплачиваться, небрежно бросив два галеона на прилавок мистера Дэрвиша — слишком щедрые чаевые за то, чтобы он держал язык за зубами касательно их покупки. Впрочем, мистер Дэрвиш мигом бросил деньги себе в карман.       Драко присоединился к Гермионе за стендом с чуть менее дьявольскими магическими вещицами, крепко зажав книгу подмышкой.       Он вздохнул:       — Это все, дорогая?       Гермиона выглянула в окно, чтобы убедиться, что поблизости нет никого из ее знакомых, кто мог бы увидеть, как они выходят вместе.       — Хочу сладкое. Может быть, даже клубничный круассан.