Награда за труд

*** Когда каштанововолосый открыл глаза, то ещë какое-то время анализировал, не приснились ли ему события прошлой ночи. Но ощущая дикую усталость, боль в глазах и общее тяжëлое состояние, он понял, что не сон. В комнате никого не было, но соль с подоконника и около люка была чем-то сметена... А, может, убрана ещë каким-нибудь способом. В конечном итоге, всë оказалось четным. Вот если бы у Блу был кинжал... Хотя, давайте признаемся честно, не смог бы он ударить им того, с кем знаком уже месяц. Может он и хотел стать стражником, но юноше пока что не понять морали: «Убей, чтобы защитить других,» - возможно, понял бы, попади в ряды королевской стражи, но явно не сейчас, когда его жизнь спас монстр, а потом и чуть не убил. Иронично, не правда ли? Тяжело опустив ноги на пол, Блуберри почувствовал, как к затëкшие конечностям приливает кровь. Чëрт, он что, не смел шелохнуться, пока спал? Пришлись посидеть ещë пару минут, чтобы избавиться от этого чувства, а уже потом встать с кровати. Взглядом обводя всю комнату, голубые глаза зацепили одну деталь. Перед тем, как лечь спать, парень не доел свою еду. Сейчас же тарелки не было на столике, так же как и пустого стакана молока. Ещë одно доказательство, что в доме кто-то был... А, может, и есть. Если честно, Блу не помнит ни одной фразы, сказанной тогда Эррором. Он запомнил только то, что ему завязали глаза и трогали... В неприличных местах. Не самое лучшее воспоминание. Ещë и Эрра делает извращенцем. Неужели тот, кто боится прикосновений способен на нечто подобное? А можно ли вообще верить тем словам, которые до этого дня говорил ему Ошибка. Ведь он соврал, когда сказал, что святая вода поможет защититься. На деле же она, видимо, способна только делать больно, но никак не останавливать. Почему-то, несмотря на страх, хотелось спуститься на первый этаж. Хотелось посмотреть мужчине в глаза, увидеть, как тот извиняется или же окончательно убедиться в том, что вся нечисть и вправду просто монстры, неспособные сопереживать и давать отчëт своим поступкам. Самое главное, чтобы его не убили сейчас. Спускаясь по лестнице, Блу раз за разом прокручивал в своей голове возможные сценарии развития событий. Как он будет ругаться на него, как пошлëт на все четыре стороны, как обвинит во всех смертных грехах... В его голове были сценарии того, как он впадает в истерику, как получает за излишние эмоции, как его выгоняют или убивают. Но спустившись и находясь в зале, Блу видит макушку брюнета, и его ноги в миг становятся ватными. Голова резко пустеет, а ком в горле не дал бы заговорить даже при большом желании. Удивительно, кажется, Эррор его не услышал. Иначе парень не мог объяснить, почему тот продолжает сидеть неподвижно, не реагируя ни на что вокруг. Сделав один неуверенный шаг назад, потому что юноша ощутил, как поспешил с выводами, он задевает ногой лестницу и вот уже на этот раз на него обращают внимание. Резко повëрнутая в его сторону голова и лицо, искажëнное гримасой боли, недоверия и, кажется, ещë чего-то, уставилось на него, а разного цвета глаза говорили Блуберри о разном... Полукровка смотрел на перепуганное лицо голубоглазого и, кажется, сам его не меньше испугался. Неуверенно его рука поднялась, и Блуберри заметил бинты, которые плотно обвивали всю ладонь мужчины.  - Блу... Подойди, прошу, - не сказать, что каштанововолосый горел желанием исполнить эту просьбу, но так же он и не хотел испытывать судьбу и прочность нервных клеток Ошибки. Он тяжело вздохнул, на ватных ногах медленно преодолевая расстояние от лестницы и до дивана. Обойдя его, он не без страха обнаружил, что две руки и даже ноги у Оши перевязаны бинтами. Он сидел в длинных шортах и футболке и, казалось, был так помотан жизнью, словно это Блу вчера его прижимал к постели.  - Что... С твоими конечностями?  - Я же говорил, что святая вода защищает... - Блу лишь нахмурился от таких слов. Кажется, под этим взглядом неприятно сморщился мужчина.  - Да ты что?! То-то ты без проблем залез через окно и чуть не... Сожрал меня... - Блу понимал, то, что Эррор с ним делал с натяжкой можно назвать попыткой убийства, скорее домогательства, но... Не может же он сейчас вот так прямо об этом говорить. - Сожрать, конечно, - как-то слишком фальшиво протягивает от, поднимая руки на уровне взгляда Блу, который сейчас стоял напротив него со скрещенными на груди руками. - Блу, я бы и вправду ничего тебе не сделал... Даже не из-за того, что мог держать себя в руках в тот момент, а из-за того, что у меня бы просто отказали руки и ноги...  - Но рот-то у тебя прекрасно работает, - юноша не пытался вложить в эту фразу пошлый или хотя бы двусмысленный контекст, но получилось, как получилось, Эррор не густо покраснел, представляя, как бы это могло быть. Интересно, а таким образом прикосновение к Блу будут вызывать в нëм зависания? - Блу, я правда... - он увидел то, как напряжëн каштанововолосый. Что бы тот не говорил и как бы не пытался себя вести, в нëм всë равно чувствуется эта нервозность и страх. Эррор всë испортил? Нет, скорее, дал понять пареньку с кем имеет дело. - Мне жаль, что я напугал тебя, но ты же помнишь о чëм я говорил тогда,  - В том-то и дело, что не помню... - Ошибка на секунду замер. Во-первых, он вспоминал все те пошлые слова, который сейчас даже при всë желании воспроизвести не сможет, а ещë в самом начале, он произнëс одну очень важную фразу, которая должна была заставить Блуберри задуматься. И что, теперь всë заново?  - Я сказал, что пришëл к тебе тогда потому, что если бы я этого не сделал, ты бы вëл себя, как всегда. Игнорируя факт того, что было в ту ночь, - юноша выглядеть удивлëнно. Что-то эти довольно умные слова никак не вязались с теми действиями, которые совершал нал ним полукровка. Стоит ли на это указать?  - И что в этом такого. Разве ты не делал бы так же? - нет, сейчас есть темы поважнее влажных фантазий и прикосновений в полутьме с завязанными глазами.  - Блу, я - нечисть. И ты не можешь игнорировать этот факт, - паренëк нахмурился, слегка отвëл взгляд в сторону и помолчал, словно обдумывая эти слова.  - Я... Понимаю... Ты не человек, но это же не значит...  - Это значит! Значит, что я способен на убийство, способен на то, чтобы причинить боль как тебе, так и самому себе, - на этих словах он поднял свои руки, как бы в доказательство последней фразы. - Ты не можешь просто взять и закрыть глаза на то, что на моей одежде кровь и я могу впасть в безумие, - руки Блуберри задрожали. Он... Не хочет. Не хочет принимать то, что слышит. Ему правда было бы куда легче привязаться к нему, будь Оши обычным охотником, но нет же! Он полукровка, при чëм полукровка двух монстров, которые охотятся на человека. Принять факт его сущности, всë равно что смириться с мыслью о том, что живëшь с серийным маньяком.  - Если ты так упëрто держишь упор на том, что можешь сделать мне больно, зачем держишь рядом?  - Я не говорю об этом, Блу. Я говорю о том, что я нечисть и для того, чтобы жить со мной бок о бок ты должен это принять,  - В чëм смысл, если я всë равно умру очень быстро... - на этой фразе зрачки у Эррора сузились, он с неким страхом смотрел на парня, который говорил об этом на полном серьëзе. В свои-то восемнадцать. - Я помню, ты говорил о том, что у тебя есть какой-то план, но на него тоже требуется время, я могу... Просто не дожить. Из-за того, к примеру, что в одну прекрасную полуночную ночь я буду убит тобой. Так в чëм смысл?  - Я бы не убил тебя. И уж тем более не позволил бы умереть! - Эррор подорвался с места, но тут же упал обратно, болезненно скуля из-за боли в ногах. Юноша было дëрнался к нему, но быстро сдержался, увидев это, Эррор уже усмехнулся. «Ну, хотя бы, он всë ещë беспокоится,» - Что ты именно хочешь от меня? Я для тебя игрушка, с которой весело играться? Ты говоришь сейчас о каких-то важным вещах, но при этом в ту ночь я помню только то, как твои руки блуждали по моему телу, и пусть я и не помню слов, которые ты мне шептал, но я точно знаю, что они были далеко не про то, чтобы я принимал твою «животную» натуру, - Эррор слегка покраснел. Ему казалось, к этому надо переходить, когда между ними наладится связь, когда они примут друг друга такими, какие они есть. Но, как выразился Блу, «животное» нутро уже давно воет об обратном. Он и говтофобию свою преодолеть хочет, частично, из-за этого голоса в голове. Может, пора уже перестать строить из себя серьëзного дядьку, который думает о чëм-то серьëзном, и просто уже сделать то, о чëм думал так долго? Да и кто сказал, что Блуберри ему откажет... Ведь всë пройдëт хорошо? Так ведь...