Взгляд со стороны

      Соулмейты. Зандик лишь мельком слышал об этом от взрослых в деревне, но никогда не интересовался сам. В восемь лет он впервые увидел что-то от лица своего соулмейта: вокруг белым бело, дети с визгами бегают друг за другом и бросают в других белые шарики, смеясь еще громче. Было странно и непонятно. Зандик довольно быстро забыл об этом ровно до следующего такого раза. Родители явно любили его соулмейта, что заставляло самого Зандика испытывать лишь горькую зависть. Панталоне — так звали его судьбу, Зандику показалось, что имя было похоже на фонтейнское, хоть он и не был в этом уверен. Из интереса он спросил у отца, в какой стране вся земля покрыта белым, и тот ответил, что в далекой Снежной. Он, к счастью или нет, был странствующим торговцем и много где бывал, а потому узнать больше об этой «Снежной» Зандик все же смог.

***

      Примерно в двенадцать его с криками и угрозами выгнали из деревни, мать лишь собрала ему необходимое и попрощалась, а отец в это время снова где-то занимался торговлей. Бродя по джунглям, Зандик чувствовал обиду как на жителей своей деревни, так и на соулмейта. «Наверное, сейчас смеется надо мной», — думал он, прячась от дождя в дупле дерева. Панталоне был в тепле, постоянно окруженный заботой и любовью родных, ему не приходилось питаться черт знает чем, ища хоть кого-то, способного помочь. Какая-то встречная женщина с беспокойством долго охала, увидев Зандика на дереве. Она на какое-то время приютила его, и с ее же подачи мальчик отправился в Академию.

***

      Из книг в библиотеке Академии Зандик наконец-то смог узнать больше про соулмейтов. «Связь между соулмейтами формируется в пятнадцать лет. Если один из них уже достиг этого возраста или является старше, то второй соулмейт сможет создать с ним связь. Через нее соулмейты способны «наблюдать» жизнь друг друга; подобное происходит в случайные моменты времени и не поддается контролю». — гласил текст в книге. Иными словами, его жизнь Панталоне сможет увидеть только через год, и это было даже к лучшему: Зандик мог спокойно продолжать записывать детали из его жизни, не боясь, что тот увидит это.       Панталоне часто что-то читал. Зандик периодически видел, как он корпел над книгами, делая заметки на стикерах и прилепляя их в нужные места; как он порой допоздна что-то писал в тетрадь, много раз зевая при этом, и в конце концов со вздохом снимал очки и откладывал ручку в сторону. В этом они были похожи: Зандик тянулся к знаниям, детально конспектируя лекции, беря на себя разные доклады и пытаясь тем самым понять, к какой теме его тянет больше. Он любил учиться, а потому видения от своего соулмейта, зачастую возникающие прямо во время лекций или когда он стоял у доски, только сбивали и раздражали. Но, наверное, он на всю жизнь запомнит, как во время экзамена вдруг увидел перед собой лежащего на снегу человека с подтекающей из-под него кровью, а в руках еще дымящийся мушкет. После этого интерес к соулмейту лишь возрос.

***

      В свои пятнадцать и двадцать два соулмейта, Зандик только и видел, что разные бумаги исписанные языком Снежной. Панталоне подолгу листал их, смотрел на цифры, что-то подсчитывал, сверял, изредка делая перерыв на кофе или небольшую разминку. Парень стал записывать жизнь соулмейта поздно ночью, чтобы тот никак не мог узнать о своеобразной слежке за собой. Он все пытался понять, с каким именно человеком свела его судьба: Зандик сравнивал их жизненный путь, окружение, занятия, но к какому-то однозначному выводу так и не пришел.       По меркам Зандика, Панталоне был вполне симпатичным; он любил тепло, часто заворачиваясь в накидку, пока что-то делал, любил подолгу смотреть в окно на бушующую метель, читать что-нибудь перед сном, обязательно оставляя книгу после этого на прикроватной тумбочке. В девятнадцать у него умер отец, свидетелем чего Зандик невольно стал, а его мать осталась доживать в доме одна, отправив сына на службу.       Однажды парень увидел лежащую перед соулмейтом карту Сумеру: Панталоне задумчиво водил по ней линейкой, его взгляд все возвращался к Академии. Что ж, даже если он и знает, кто его пара, то какая разница? Зандик прекрасно понимал, что шансы на их встречу ничтожно малы, если они вообще есть.

***

      В одну из исследовательских экспедиций к стражам руин, ночью, Зандик все не мог уснуть, слишком возбужденный увиденным. Гигантские механизмы, почти нетронутые со времен своего падения здесь — ох, если бы не дурацкие правила Академии, он бы самолично разобрал их для дальнейшего изучения! Решив, что в ближайшее время все равно не уснет, парень осторожно выбрался из своей палатки и отошел к деревьям неподалеку. Он уселся на траву, вдыхая ночной воздух и все прогоняя в голове увиденное, но вдруг вместо ночного неба перед его глазами предстала совершенно иная картина.       Приглушенный свет слева, видимо, от лампы, стоны и тяжелое дыхание соулмейта. Зандик пораженно замер, краем чужих глаз замечая дергающуюся правую руку. Панталоне тихо поскуливал в подушку, то и дело жмурясь. Сам Зандик, к сожалению, не мог закрыть собственные глаза и не видеть всего этого: связь соулмейтов не позволяла как-либо разорвать контакт со своей парой, даже если держать глаза закрытыми. Зандик тяжело сглотнул, слыша заглушенный подушкой протяжный надломленный стон; Панталоне перевел взгляд на потолок, а затем на перепачканную правую руку, загнанно выдыхая.       И снова перед парнем было темное небо Сумеру и парочка пролетающих рядом светлячков. Он с трудом выдохнул, чувствуя горящие щеки. Нет, он точно не станет делать подобного, даже ночью — не хватало еще, чтобы соулмейт увидел и услышал его таким.

***

      Его выгнали: мудрецы Академии не оценили взгляд Зандика на мир, назвав его идеи порочащими все живое. Зандик собирал свои вещи, проклиная мудрецов; он не представлял, куда ему направиться. Можно было уйти на восток в Ли Юэ — попробовать найти там не пыльную работенку, или севернее в Фонтейн. Натлан хоть и был ближе, но парню совершенно не нравился климат. Не решив ничего путного, Зандик решил отправиться в небольшое путешествие по пустыне.       Жизнь его соулмейта тем временем была гораздо стабильнее: все те же бумажки, довольно частые собрания с постоянно присутствующим на них пепельноволосым мужчиной в маске на пол-лица, редкие прогулки по улицам Снежной, визит на кладбище — теперь там лежала и мать парня, тот же кофе утром и стакан воды перед сном. Зандик даже завидовал, выплевывая попавшие в рот песчинки и срезая с кактусов красноплодники.

***

      Больница, на которую он набрел, нуждалась в добровольцах, готовых присматривать за пациентами и помогать персоналу по мере сил. Зандика такое вполне устраивало, к тому же он на время мог забыть про свой скудный пустынный рацион. Больные элеазаром привлекли его внимание, и парень вызвался возиться с ними.       По-своему проводя лечение, Зандик не мог не задаться вопросом: видит ли это все его соулмейт? Наверное, какую-то часть лечения тот действительно видел. Парень лишь расплылся в довольной улыбке от этой мысли — Панталоне ни черта не поймет из увиденного, но сам того не зная, он, вероятно, стал свидетелем поистине научного прогресса в лечении элеазара.

***

      К соулмейту теперь обращались не иначе как «господин Делец», и бездна знает, что это вообще значило. Но Зандик подозревал, что это было показателем некоего статуса. Что ж, Панталоне и впрямь походил на какого-нибудь аристократа или как минимум на владельца крупного процветающего бизнеса. И опять, парень завидовал, но уже не так сильно как прежде. Сам он вновь бродил по пустыне, все же думая направиться в Фонтейн.

***

      Представившийся Пьеро мужчина позвал его с собой в Снежную, обещая поддержку в исследованиях и их щедрое финансирование. Зандик согласился, и не только из-за таких заманчивых слов: просто он уже много раз видел этого мужчину глазами своего соулмейта.

***

      Снежная была по своему красива, хоть холодный ветер и пробирал до костей даже через надетую шубу, которую Пьеро заботливо выдал Зандику — теперь уже Дотторе — как только они приплыли сюда. Панталоне тем временем обедал, все поглядывая на часы. «Знает», — понял парень, вновь кашляя из-за морозного воздуха. Он не строил каких-то фантазий насчет встречи с соулмейтом, они ведь даже ни разу не виделись и не общались в письмах, и чего-то из того, что писали в книгах явно не произойдет. Но, по крайней мере, они наконец увидятся.