Взгляд со стороны

      Первым сдался Панталоне: с момента вступления Зандика в Фатуи прошла неделя и за это время тот вроде бы понемногу освоился на новом месте. Но он словно нарочно избегал встречи с соулмейтом, хотя казалось бы, они встретились и могут беспрепятственно узнать друг друга поближе. Панталоне не верил, что кому-то может быть не интересна предначертанная судьбой пара.       Стук в дверь, и раздавшийся за этим торопливый топот. Парень приоткрыл дверь, недовольно смотря на гостя. — Дотторе, — начал Делец, — я хотел поговорить с тобой. Если ты, конечно, не против.       Тот с громким вздохом отошел от двери, пропуская Панталоне внутрь комнаты. Он бегло огляделся, подмечая уже знакомую по чужим видениям сумку со всякими записями из Сумеру. Зандик закрыл дверь и подошел к нему, складывая руки на груди. — Ну и?       И…? Делец и сам не знал, что сказать ему. Он знал, что отношения парня не волновали, да и сам Панталоне не хотел их, по крайней мере в ближайшее время. Но ведь они могли бы просто поговорить о чем-нибудь, чего не видели, найти какие-то общие интересы. — Мы ведь соулмейты. — Да, — вот и весь ответ, выражающий не то безразличие, не то раздраженность. — Я бы хотел узнать тебя получше, — вновь попробовал Панталоне. — Ты уже знаешь, — пожал плечами парень. — Или что, мало одного года?       Панталоне прикусил щеку изнутри. Выходит, собственная пара совсем не интересовала Зандика, даже если она стояла прямо перед ним? Дельцу было обидно и тошно от собственной наивности. Коротко извинившись, он ушел, а уже вечером Дотторе впервые увидел, как его соулмейт пьет.       Он не хотел прогонять его своим холодным тоном, не хотел казаться человеком, которому все равно на собственного соулмейта. Зандик все еще привыкал к Снежной, привыкал говорить на ее языке, привыкал к разнообразной и не похожей на сумерскую пище. Он привыкал к нахождению соулмейта рядом; рядом, а не за десятки тысяч километров в другой стране. Зандик нервничал: за семь лет он многое увидел от лица Панталоне и довольно много узнал про него самого. Но тот такой возможностью не обладал, и парню было даже немного жаль, что Делец ушел от него с очевидно испорченным настроением.

***

— Что это? — Твои любимые, кажется, — ответил Дотторе, переводя взгляд с соулмейта на книжный шкаф.       Перед Панталоне лежала принесенная Зандиком книга, между страниц которой выглядывали сложенные из цветной бумаги колокольчики. Он покрутил их в руке, рассматривая аккуратные лепестки, не сдержав улыбки. — Я все же люблю живые, — наконец сказал он с улыбкой, поднимая глаза на притихшего парня. — Тц, не моя вина, что у вас весь год идет снег, — с фырканьем ответил тот, всем своим видом напоминая Панталоне разлохматившегося воробья. — Давай начнем сначала, — предложил Панталоне. Он успел обдумать свои слова в тот день: реакцию Зандика было можно понять, к тому же они все равно будут сотрудничать в будущем — спешить и пытаться заводить дружбу вот так сразу не стоило. — Я Панталоне.       Парень посмотрел на протянутую для рукопожатия ладонь, с неуверенным кивком и облегчением пожимая ее в ответ. — Зандик.