Глава 2
24 августа 2024 г., 13:00
Лань Ванцзи несколько дней не выходил из своей пещеры, и это становилось проблемой.
Ныряльщики пытались убедить его всеми способами. Они показывали ему его любимые блюда и махали яркими новыми игрушками у входа в его пещеру. Если Лань Ванцзи подходил ближе, ныряльщики медленно отходили.
И как раз в тот момент, когда они думали, что это сработает, Лань Ванцзи действовал быстрее: он хватал вещи и запирался обратно.
Его пещера теперь была так полна гидрофобных плюшевых игрушек, что они скоро начнут загораживать камеры.
***
Су Ше сказал, что у него кончается терпение. Казалось, он всегда имел что–то против этого конкретного экземпляра, несмотря на то, что по иронии судьбы был одним из назначенных им смотрителей. Он с разочарованием увидел, как ныряльщики снова выныривают из воды, побежденные. Это было последней каплей; он не позволил бы высокомерному животному продолжать откладывать его работу. И, приняв это решение, он решает спуститься вниз сам и вытащить его силой, чтобы, наконец, пройти еженедельный медицинский осмотр.***
Лань Ванцзи, конечно, запаниковал, когда сеть внезапно схватила его за хвост и попыталась вытащить через вход. Другие смотрители пытались убедить Су Ше, но он сказал им вести себя тихо и, если они не хотят оставаться там весь день, помочь. Никто не шевелит ни единым мускулом. Лань Ванцзи начал всерьез пугаться, поэтому он начал шипеть, но из–за отсутствия когтей все, что он мог сделать, это попытаться сбить Су Ши с ног ударом хвоста. И хвост у него был сильный. Внезапно Су Ше стало дергать из стороны в сторону, и он несколько раз ударился об окружающие камни. Он был бы в нокауте, если бы не меры безопасности его костюма. Он собирался вытащить парализующий дротик, когда из ниоткуда что–то крепко схватило его за плечи. На мгновение он почувствовал облегчение, подумав, что его коллеги наконец–то догнали его и вытащат оттуда. Однако он кричит, когда хватка усиливается, и он чувствует, как когти впиваются в его плечи. Не дав ему больше времени среагировать, Су Ше вытащили и выбросили из бассейна, очень, очень высоко. Когда он ударился о землю, у него на плечах были царапины, которые были видны сквозь прорехи костюма. Он ожидал помощи или чего–то в этом роде, но все биологи восхищались и делали заметки. Теперь Вэй Усянь, все еще покрытый обрывками костюма Су Ше, показывал свои зубы и когти другим дайверам, собравшимся у входа в пещеру Лань Ванцзи, подавая четкий предупреждающий сигнал. Ни биологи, ни сам Лань Ванцзи, который сейчас больше, чем когда–либо, походил на рыбу с широко открытым ртом, в это не поверили. Вэй Усянь проявил уровень сопереживания, редко наблюдаемый в предыдущих ситуациях. Они задавались вопросом, было ли это из–за взаимодействия Вэй Усяня с людьми или по мере увеличения времени, проведенного с русалками. Но что было действительно удивительно, так это то, как Вэй Усянь проявил эту способность к партнеру, с которым, вдобавок к тому, что он познакомился совсем недавно, у него сложилось не самое лучшее первое впечатление. Вэй Усянь уже узнал в нем своего? Или это просто его специфическая черта? Как бы сильно они ни хотели создать больше подобных ситуаций, чтобы оценить различные реакции, к сожалению, это было бы неэтично.***
После того инцидента, помимо того, что Су Ше чуть не уволили, а Лань Ванцзи шипел на него всякий раз, когда он приближался, они с Вэй Усянь сблизились. Лань Ванцзи выходил на следующий день, и если Вэй Усянь приближался к нему, Лань Ванцзи больше не отступал. Фактически, он соглашался со всем, что делал Вэй Усянь. Вэй Усянь плавал вокруг Лань Ванцзи как сумасшедший повсюду, а Лань Ванцзи наблюдал за ним, отвечая кивками или короткими звуками на все, что он показывал. Даже перед сном Вэй Усянь подавал сигналы Лань Ванцзи из своей пещеры, и они вдвоем издавали щелкающие звуки до такой степени, что другие омеги в группе бросали в них предметы, чтобы дать им всем уснуть. Исследователи не смогли определить, играли ли они просто или на самом деле вели беседу. Однако до сих пор звуки, похоже, не были частью более сложной вербальной коммуникации. Несмотря на это, в то время как их растущая дружба была радостью как для исследователей, так и для воспитателей, для других омег все было по–другому. В этой группе из 20 человек Лань Ванцзи был исключен из 15. Сначала они подумали, что Лань Ванцзи, возможно, болен или агрессивен, но открытие было невероятным. Эти русалки исключили его просто потому, что сочли скучным и необщительным. Полная противоположность Вэй Усяню. – Это не может быть только из–за этого, – спорил Цзян Чэн с Не Хуайсаном, когда они вводили свои учетные данные для доступа на объект. – Русалки демонстрируют все больше и больше человеческих поступков, как хороших, так и плохих. Довольно круто, да? После того, как они оба сели в транспортную тележку, которая должна была отвезти их к резервуару русалок, они продолжили свой разговор. – Итак, возвращаясь к нашему разговору, примерно пяти русалкам, похоже, не нравится, что внимание нашего нового образца сосредоточено на Ванцзи. – Я... не заметил этого, – сказал Цзян Чэн, несколько сбитый с толку. – Ну, конечно, нет! Ты больше сосредоточен на скучных вещах, таких как ‘Я не знаю, зачем им нос’. Цзян Чэн поднимает бровь, нисколько не удивленный: – Дыхательная система – важная часть... – Да, да, просто шучу, – он закатывает глаза. – Дело в том, что пока ты больше разбираешься в их физиологии, я сосредоточен на их поведении, так что, по сути, я смотрю реалити–шоу о рыбах 24/7, – пожимает он плечами. – Так что перестань меня перебивать, и я тебе расскажу. Не Хуайсан наклонился ближе на своем сиденье и включил свой планшет, чтобы показать несколько видео. Эти русалки постоянно уводили Вэй Усяня подальше от Лань Ванцзи или не позволяли ему работать с ним в паре на тренировках и развлекательных мероприятиях. Лань Ванцзи проявлял все больше человеческих эмоций, совсем как те русалки 5–го класса B–8. А что касается человеческих эмоций, то это были зависть и некоторая грусть, когда они увидели, что Вэй Усянь идет с ними. Цзян Чэну стало немного жаль этот конкретный экземпляр; он понял, каково это – не иметь много друзей. Очевидно, Не Хуайсан заметил это, поэтому он подтолкнул Цзян Чэна локтем. – Не беспокойся об этой рыбе–интроверте; мы его друзья здесь, в лаборатории. Лань Ванцзи, по сути, был нашим первым образцом. Не Хуайсан быстро переключился на другую папку в галерее и показал ему старую фотографию, где Лань Цижень держит маленького детеныша русалки, который смотрит в камеру огромными глазами. – Прямо сейчас Ванцзи немного придирчив, потому что главы департамента и его племянника Лань Сичэня нет поблизости, – Не Хуайсан кратко объяснил, как Лань Сичэнь вместе с другими исследователями был вынужден отправиться в центральный заповедник для решения некоторых вопросов. – И вот так открылись две позиции, почти как в истории твоего зачатия, да? – теперь настала очередь Цзян Чэна подтолкнуть его локтем. – Ты говоришь, что я перебиваю, но это ты уходишь от темы. – Хорошо, я расскажу тебе об этом, – и он вернулся к предыдущему видео. Вэй Усянь, очевидно, ничего не заметил в поведении своих товарищей, но он все равно выглядел счастливым, когда Лань Ванцзи взял его за предплечья и оттащил в сторону. – Обычно они заканчивают так: либо Лань Ванцзи прогуливается поблизости и делает вид, что не наблюдает за ними, либо собирается поворчать с дежурным смотрителем, – теперь он показал ему несколько фотографий, на которых Лань Ванцзи просто берет угощение, предложенное смотрителем, целой рукой, выглядя при этом раздраженным. И как раз в этот момент они, наконец, прибыли в район резервуара, откуда направились в зону наблюдения, в то время как водолазы вели русалок к большому бассейну по подземным туннелям под ними.
