Посмотри на море - о, подожди, там стекло. Забудь об этом

Следующие дни прошли хорошо. Вэй Усянь, наконец, догнал Лань Ванцзи и начал дарить подарки. Среди них были цветочные короны, его порция сладостей с обеда и блестящие часы, которые он умело украл у одного из ученых. Лань Ванцзи казался вполне счастливым и, казалось, забыл о катастрофическом первом дне, хотя он больше не дарил подарков Вэй Усяню. Он также шипел на любого омегу, который подходил слишком близко к Вэй Усяню. С другой стороны, ни один альфа больше не осмеливался приблизиться к Лань Ванцзи. Похоже, они даже не пытались. Если бы среди альф существовала какая–то иерархия, Вэй Усянь уже был бы наверху. Не только из–за его большой популярности среди омег, но и из–за его свободного проявления территориальности. Лань Ванцзи очень гордился этим. И, наблюдая за развитием всей этой взаимосвязи, ученые снова почувствовали себя глупо.

***

— Вы все так мало верили в Лань Ванцзи? — спросил Не Хуайсан, доставая свою коробку для завтрака. Он был такой, словно Вэй Усянь свил ему гнездо. Гнездо для рождения детей, и все просто кивнули в ответ на всю эту теорию о няне. Было время обеда, и, как обычно, все ученые собрались, чтобы обсудить свои идеи по поводу исследования, которые не могли быть отражены в официальной документации. Ло Цинъян покачала головой: — Я имею в виду, у меня тоже были сомнения, но поскольку никто ничего не сказал, я подумала, что это только у меня. Кроме того, Вэй Усянь слишком худой, — оправдывалась она, пожимая плечами. — Это был типичный случай недоедания, — поддержал Сюэ Ян, — Что подтверждает мою точку зрения. Нам действительно нужны точные исследования, чтобы определить пол образцов. Мы увидели, что не можем оставить всё исследователям Цзян, — передразнил он, кивая в сторону упомянутых коллег. Цзян Чэн чуть не погнул свою ложку, а Цзинь Цзысюань в смущении съежился на своем стуле. Цзян Чэн был прекрасно осведомлен обо всей произошедшей драме, несмотря на то, что его мать отвела их в сторону, чтобы Лань Цижень не показывал на них пальцем. Однако это не означало, что он позволил бы Сюэ Яну говорить все, что ему заблагорассудится. Заметив растущее напряжение, Цинь Су поспешила разрядить обстановку. — В любом случае, — она прервала их обмен взглядами, — представь, что бы произошло, если бы Вэй Усянь не был так предан первому омеге, который ему понравился. Прямо сейчас все было бы в беспорядке! Но, несмотря на то, что у них не было гарема, с которым нужно было иметь дело, пребывание Вэй Усяня в резервуаре омег определенно создавало им проблемы. Хотя ухаживание между Вэй Усянем и Лань Ванцзи проходило очень хорошо, чего нельзя было сказать о других омегах. Дело в том, что Вэй Усянь поднимал планку своими подарками. Это, в сочетании с тем фактом, что многие омеги уже считали его потенциальным партнером и возмущались, что их отвергли, привело к тому, что они потеряли интерес к другим альфам. — Должны ли мы убрать Вэй Усяня и подождать, пока остальные забудут о нем? Раньше это срабатывало, — предположил Мо Сюаньюй, один из группы врачей, которые были интегрированы в команду после первоначальной драмы. Не Минцзюэ покачал головой: — Это сработало бы с игрушкой или для отвлечения их во время взятия проб крови, но не с партнером, с которым они уже связаны. — Оставь рыбу в покое, он не виноват в том, что привлекателен, — парировала Ло Цинъян, просматривая записи на своем планшете. — Тогда это будет естественный отбор, — сказал Не Хуайсан. — Если другие альфы не справятся со своей задачей, они просто умрут, не оставив потомства, — он пожал плечами. Русалки и птицы были удивительно похожи. Хотя они действительно преувеличивали; это не было похоже на то, что другие альфы были полностью проигнорированы. Иногда их подарки получали. Итак, в качестве окончательного вердикта можно сказать, что этот первый сезон ухаживаний в Институте Лань прошел более чем хорошо. Вероятность драмы в последний день спаривания была невелика.

***

День бракосочетания был хаосом, хотя, конечно, не для всех. Предполагалось, что омеги построятся и упорядоченно приблизятся к альфе, которого они выбрали, затем оба спрячутся в одной из пещер, разбросанных по нейтральной территории. Все вопросы по выбору того же альфы были решены в предыдущие дни. Но случилось то, что, как только альфы были освобождены, Вэй Усянь бросился прямо на Лань Ванцзи, который, хотя и попытался отодвинуться, был пойман и повален на песок, а Вэй Усянь навалился на него сверху. Другие омеги логично запаниковали и убежали, оставив Лань Ванцзи бороться со смущением и пытаться оттолкнуть Вэй Усяня, который, казалось, хотел его сожрать. До того дня они никогда не слышали, чтобы Лань Ванцзи визжал. После этого Вэй Усянь, наконец, остановился на секунду. Казалось, что он уловил ситуацию, поэтому в следующий момент он схватил Лань Ванцзи, как мешок, и умчался в свою пещеру. В старую пещеру Вэй Усяня на территории омег, а не в нейтральную. Пока смотрители массово плавали, пытаясь успокоить омег, ученые бросились включать отключенную камеру в комнате Вэй Усяня, чтобы посмотреть, что происходит. Там они наблюдали, как Лань Ванцзи, загнанный в угол, начал предупреждающе рычать на Вэй Усяня, и когда он увидел, что это было проигнорировано, и он все равно приблизился, он яростно вцепился зубами в его руку. Ученые не могли удержаться от гримасы, глядя на лицо Вэй Усяня, и были благодарны, что, по крайней мере, у Лань Ванцзи были плоские зубы. Когда он, наконец, отпустил руку, Лань Ванцзи собрался уходить, но Вэй Усянь другой рукой крепко дернул его за хвост и снова подмял под себя. И прежде чем Лань Ванцзи успел продолжить сопротивление, Вэй Усянь перевернул его и вонзил зубы в шею.

***

Когда они начали целоваться более интенсивно, они, наконец, выключили камеру, чтобы оставить их наедине. — О каком уединении ты говоришь? У них нет уединения. Изучи их до конца! — крикнул Не Минцзюэ, подталкивая Цзинь Цзысюаня снова включить камеру. — Но почему? Они не сделают ничего нового. Давай не будем об этом, — начала Цинь Су, но была прервана Сюэ Яном. — Знаешь, учитывая то, как мало мы знаем об анатомии Вэй Усяня, у него легко могло быть два члена, и мы бы никогда не узнали. — На самом деле, ты, возможно, что–то напутал, — поддержал Не Хуайсан. — Нет, у него его нет, — вмешалась Ло Цинъян. Но, к ее ужасу, они были правы. Они должны были наблюдать. Но когда они снова включают камеру, все поражены, обнаружив лицо Вэй Усяня на экране, уставившееся на них. Они снова выключили камеру. В тот день у омег не было ни ухаживаний, ни спаривания, благодаря сильным феромонам в их аквариуме.