Sore.

      ... Почему тогда он сейчас пытается снова казаться прекрасным другом, как раньше? Маленькому злодею непонятно, тьма вокруг давит и забирает возможность выбирать воздух в полную силу лёгких, заставляет глаза слезиться, а мысли скатывать в колющий клубок ненависти ко всему окружающему. Тихие всхлипы безысходного страха не заглушает плюшевое изделие, набитое синтепоном, его боль отражается от стен и заставляет всё глубже погружаться в пучину небывалой депрессии. Ему страшно, страшно просто поднять голову и не увидеть никого рядом, не почувствовать теплых рук и осознать, что в огромном неотопляемом доме он один. Совсем один.       Так стыдно просто признать, что ему хоть кто-то нужен, необходима поддержка и противно гордое одиночество в своих соленых слезах. Даже непобедимый Темный Лорд оказался отправлен в вечный нокаут непростительным предательством, даже после стольких ночей размышлений и убеждений об обратном заставляемый сидеть без намека на любовь и заботу извне.       Но тьма рассеивается теплым свечением лампочки из коридора. Открытая дверь податливо и будто бы прося о помощи скрипит, впуская нового человека в стены почти пустующей комнаты.       Чоу почти на носочках подходит к с периодичностью содрогающемуся комку человеческих мучений и, не получая в ответ реакций, садится подле него, аккуратно и совсем бережно, будто бы боясь навредить. Снова этот день. Хотя уже неделю каждую ночь его друг, кажется, начинает расплываться в боязненно дрожащее месиво, и это очень пугает заботливого Избранного. Ему, как всегда, нужно помочь, даже несмотря на тщетность затеи. Это же Дарк. Старший его ни за что и никогда не оставит в таком состоянии, даже если причина всех страданий — именно он. — ... Ты как? — не тратя времени на новые расспросы, черноволосый двигается ближе и настороженно сначала вглядывается в родную фигуру, в лицо, скрытое двумя изящными ладонями, а затем виновато отводит взгляд. Физически больно смотреть, как он плачет.       Не получив внятного ответа, Чоу двигается чуть ближе и, словно прикасаясь к осколкам хрусталя, кладет руку на плечо приятеля, спрашивая разрешения на тактильный контакт. И развитие событий не заставляет себя долго ждать: Лорд двигается ближе, накидывается на сидящего рядом, как утопающий на соломинку. Ему было необходимо просто дотронуться хотя бы до кого-то живого и излучающего душевно-лечебное тепло.       Теперь ему нужно время, чтобы успокоиться и вернуться в здравый ум. Всё, что твердит разум злодея теперь, — радость об обретенном тепле и уюте в чужих руках. Но тем не менее капли океанической натуры смачивают лёгкую футболку на плечах Избранного, заставляя того нежно шептать успокоительные слова на ухо многострадального злодея, поглаживать его распущенные, непослушно торчащие кудри и спину, крепко прижимать к себе такого хрупкого как и физически, так и эмоционально, но всей душой любимого парня.       Теперь он поможет его драгоценному Дарку забыть о его сомнениях, поможет вместе восстановиться и построит их мирный, бесспорно безопасный и прекрасный быт. Просто любить будет, вот и всё.

***

— А ещё.. ещё я пауков люблю! — здорово румяный, веснушчатый из-за переменчивых лучей и сам похожий на солнышко Темный Лорд запойно рассказывает всё-всё, что у него есть на уме, своему другу. Тот так внимательно слушает, а ещё выглядит прекрасно в свете заката, а прибойный ветер мило развивает эти черные пряди... Не зря это место — излюбленная парнями свиданная точка назначения. Здесь они впервые обнялись, здесь впервые расплакался на крепком плече злодей, здесь был оставлен и первый, и последний поцелуй. — Ты не представляешь, что я придумал вообще, Чоу!! — ярко жестикулируя и улыбаясь, рассказывает Лорд, стараясь уж точно быть услышанным. — Мм.. что же, Дарки? — снисходительно улыбнувшись и потрепав по макушке захихикавшего парня, переспросил старший, ему явно не хочется, чтобы этот вчера прекращался. — Я такое изобрел! Мы с точно-точно покорим этот мир, я обещаю! — Лорд и дальше продолжил что-то тараторить, но его уже не слушали.

Покорить этот мир?

      Снова? Снова он за свое. То, от чего были все проблемы, то, от чего и началась неправильная вражда.

Покорить этот мир.

      Конечно, Избранный не хочет терять своего драгоценного приятеля, но этот ебучий геноцидник перед ним — не его приятель. Он же знает, Дарки не такой.       Черноволосый, ошарашив своей небывалой резкостью своего друга, вскакивает и хватает за воротник до этого такого миловидного паренька, чью гримасу исказил неожиданный страх. — Повтори. — Бардовые глаза, кажется, все более с каждой секундой наливаются кровью, заставляя даже бесстрашного Темного Лорда хмурить брови. — Блять, Чоу, ты чего... — злодей бьётся в смятении, все скорее обретая злость вместо испуга. Какого хуя произошло вообще? — Что ты изобрел? — это скорее похоже не на вопрос, а на устрашающую угрозу, попытку сломить соперника одним тоном. — Ты нахуй слух потерял? Я же сказал, новое оружие-... — он не успел договорить, как его голос исказился криком от пронзительной боли от крепкого удара костяшками по лицу.

Подлого удара.

      Что вообще происходит? Почему до этого такой милый и заботливый Избранный внезапно начинает ...драться? Блять, это не то, чего ожидал злодей, хотя его и не особо волнуют мотивы рядом стоящего. Его сомнения были верны. Он просто притворялся, беспричинно издевался над беззащитно доверившимся ему вновь Лордом, просто вновь получал какую-то выгоду из-за его слабости. Как же он был глуп, ведь снова позволил этому человеку прикасаться к себе и видеть свои слезы, трогать свои волосы и целовать его лицо. Блять, это была величайшая его ошибка в жизни.       Очнувшись, вместо распахнутых красных ресниц взгляд Избранного поразил крепкий ответный удар. А затем толчок, ещё... Но он не будет позволять этому конченному злодею избивать себя.

Это не Дарки.

С яростью напав в ответ, он валит на землю красноволосого, потом чувствует ее хладные прикосновения своими лопатками, вновь получая ссадины и фингалы.

***

      В этом раунде вновь он проиграл.       Вновь и так ослабевший, и так убитый предыдущими противостояниями и алкоголем организм лежит на голой окровавленной земле, пропитанной страданиями утраты доверия к своему дракоценному и бесприкословно всегда лучшему приятелю. Как он мог вообще ...просто впустить его в дом? Почему он не оттолкнул его ещё вначале, не добил ножом в первую встречу? Невыносимо жжется залеченная, а потом вновь разорванная рана былой любви. И, если быть честным, умирает Темный Лорд вовсе не виня его. Он винит себя, что ещё в том далёком году ...принял то злополучное предложение о дружбе.

Он был слишком глуп.

      Теперь, кажется, слишком дорогой ценой распознав всю гниль мышления того самого близкого человека, он умирает, будучи размазанным и лишенным достоинства грязными ударами, словами, полными ненависти ко всему окружающему.

Он слишком поздно одумался.

      Прерывисто то поднимаясь, то впадая обратно, изрезанная предательством грудь опускается в последний раз. Когда-то в далёком прошлом, сегодня утром румяный и мило усыпанный веснушками паренёк более не дышит. Может, для него и к лучшему — он избавлен от мучения вины за свой выбор.