Avidyā

Рин впервые увидел Рюджи Сугуро, когда он пришел помочь своему близнецу переехать. Это был один из немногих дней, когда ему был предоставлен надлежащий визит, и он воспользовался им по максимуму. Хотя ему всегда было весело в Ассии, особенно когда он проводил целый день с Юкио, Ассия всегда казалась ему немного странной. На его вкус, она была слишком хрупкой и сдержанной.  Еще более странным было то, что это всегда оставляло у него необычное послевкусие. Он мог тусоваться абсолютно с кем угодно в Геенне и провести с ними вечность, и в лучшем случае он чувствовал бы что-то вроде обычной жизнерадостности. Но… Чем больше времени он проводил с Юкио, тем более странными и разнообразными становились его эмоции. Он никогда не чувствовал такого сильного счастья в груди абсолютно ни с кем другим, и он также никогда не испытывал такой сложной печали ни с кем другим. Юкио заставлял его эмоции оживать, и ему всегда было больно, когда им приходилось снова расставаться. Старик тоже был довольно крутым, хотя Рин никогда бы никому другому этого не сказал. Широ не был популярен в Геенне, и всегда было рискованно вообще упоминать его, и хотя Рину большую часть времени нравилось выводить из себя людей и демонов, он не собирался ничего делать, чтобы рисковать своим временем с близнецом и Ассией. С каждым годом становилось все труднее описывать сложные эмоции, которые вызывали Юкио и Ассия. Ему всегда говорили, что люди слабые и ничтожные. Что Асия была их, и что однажды они сотрут с нее низших людей и вернут ее себе, и это доставит им удовольствие, или что они разрушат и перестроят ее по своему вкусу. Но… Рин не был уверен, насколько сильно он в это верил. Не тогда, когда улыбки Юкио всегда делали его счастливым, а Юкио был таким блестящим и более живым , чем кто-либо другой, кого он знал. Все это заставило его хмуро взглянуть на Геенну. Было не так тепло, как в Асии — не в смысле температуры, в Геенне было намного жарче — но не хватало того, как его улыбки заставляли Рина чувствовать, что он на своем месте и что он нужен.   Сегодня был день переезда, и Рин отказался оставаться в Геенне. Юкио нужно было нести много вещей, а Широ нужно было делать экзорцистские вещи, поэтому Рин вызвался. Его младший брат точно не был самым сильным человеком в Ассии, и Рин, вероятно, мог бы поднять всю его библиотеку без каких-либо проблем. Кроме того, он всегда хотел увидеть школу экзорцистов.  — Шляпа, Рин, - напомнил Юкио из-за своего стола, пытаясь разобраться в книгах, которые Рин свалил в кучу на земле. — Ты не можешь позволить никому увидеть твои уши. Не здесь.  Рин нахмурился и схватил предложенную шапочку. На улице было немного холодновато, но недостаточно для уродливой шляпы.  — Ты мог бы достать мне что-нибудь классное. Может быть, что-нибудь красное? — Она серая, так что будет гармонично смотреться с униформой. — Юкио одарил его улыбкой. — Ты же не хочешь выделяться, Рин. — В его тоне слышалось явное беспокойство. Беспокойство, которое заставляло расцветать ту теплоту в его груди еще сильнее. Его раздражало, когда другие люди беспокоились, но беспокойство Юкио ощущалось как редкие объятия, которые дарил его близнец. Это было похоже на улыбки Юри, которые он помнил. Это было похоже на заботу.  Или любовь. Он пожал плечами и проигнорировал то, как радостно вилял его хвост. — Неважно. Я принесу остальное. — Его глаза метнулись в пустой угол комнаты. — Ты уверен, что у тебя есть сосед по комнате? — Он хотел с ним познакомиться. Ему не нравилась идея, что Юкио будет жить с незнакомцем. Он должен был убедиться, что его сосед будет крутым и не будут плохо обращаться с Юкио, как это делали многие дерьмовые люди. Юкио издал растерянный звук, прежде чем проследить за взглядом Рин. — О, да. Сугуро? Он должен скоро быть здесь. Я думаю, он тоже учится на экзорциста?  Предполагается, что мы будем разбиты на пары, чтобы нам не приходилось беспокоиться о том, что люди, не являющиеся экзорцистами, узнают что-нибудь.  Рин игриво пошевелил бровями. — Нельзя, чтобы мир узнал о нас. — Он побежал к двери и почти выбрался наружу. — Шляпа, Рин! Показав язык своему близнецу, он натянул шляпу как следует и убедился, что его хвост все еще заправлен. Все это казалось ему глупым, но он не хотел давать кому-либо повод придираться к Юкио. Если бы кто-то придрался к нему (снова), ему пришлось бы ударить его, и у него было чувство, что ничего хорошего не выйдет, если он надерет им задницы.  Он не виноват, что эти тупицы продолжали издеваться над его младшим братом и что у него была нечеловеческая сила. Им следовало лучше выбирать драки. Юкио не был беззащитен. Он вышел за дверь, прошел полметра по коридору и тут же столкнулся с чем-то, что выглядело как ходячая стопка книг. И он, и книги полетели вместе с тем, кто нес стопку. Он упал на пол в дурацкой шляпе, надвинутой ему на глаза, когда кто-то взвизгнул и красочно выругался. Рин сдвинул шляпу на затылок, поправляя волосы, и обнаружил, что смотрит на высокого панка. Подросток, вероятно, его возраста(хотя с людьми трудно сказать), был крепкого телосложения, одет в школьную форму, имел многочисленные пирсинги, свирепый хмурый взгляд и светлую прядь в каштановых волосах, которые он уложил почти под ирокез. Все это собрано вместе, чтобы придать ему холодный и отстраненный вид. На земле вокруг них было по меньшей мере тридцать книг. Этот панк нес две стопки? — Смотри, куда идешь! — Панк огрызнулся.  Губы Рина тут же опустились в его собственном хмуром взгляде. Глупый человек. — Смотреть, куда я иду?! Ты тот тупица, который взял слишком много книг, и теперь ничего не видит из-за них! — Из-за этого меня сложнее не заметить, мудак. — Панк опустился на корточки и начал собирать свои книги обратно. Сначала он взялся за те, которые оказались открытыми или с загнутыми под странным углом страницами, и от того, как аккуратно он их поправил, гнев Рин испарился. Панк на самом деле был ботаником, поди разберись. Именно так Юкио относился к своим собственным книгам. Как будто они были драгоценными камнями, которыми были одержимы все люди. Кроме того, осматривая парня, внимание Рин привлекли его бедрам, и пламя Сатаны, у него были красивые бедра. На самом деле, незнакомец был довольно милым. Хмурый взгляд не считается.  (Люди всегда были намного горячее демонов.) Рин выпрямился и схватил несколько книг. Они были похожи на книги Юкио. — Неважно. Нужна помощь или что-то в этом роде? Панк-ботаник невесело поднял бровь. — Это твоя попытка извиниться? Потому что тебе придется постараться, и ты можешь начать с того, что перестанешь читать мои книги.  Рин посмотрел вниз и понял, что наступил на какой-то пыльный том. — Виноват. — Он попятился назад и чуть не поскользнулся на другой книге. Они были повсюду. Панк издал огорченный звук и тоже потянулся за этой книгой. Рин отошёл в сторону и, наткнувшись на очередную книгу, сел на корточки рядом с панком-ботаником и начал собирать книги.  — Сколько у тебя таких? Мальчик бросил на него подозрительный взгляд. — Прямо сейчас? Тридцать две. Это, э-э, часть моей библиотеки. Я переезжаю. — Он покраснел, как будто это было неловко. — Я имею в виду, очевидно, именно этим я и занимаюсь. Сегодня все переезжают. — Он посмотрел на выцветшую футболку Рин с изображением Галнериуса. — Ты живешь на этом этаже? Кстати, меня зовут Сугуро.  Рин просиял и протянул руку так, как это делают люди. — Окумура.  Хмурый взгляд Сугуро вернулся. — Ты Окумура? Ты мой сосед по комнате? — Что? — О! Сугуро! Это был новый сосед Юкио по комнате. Ха. Юкио повезло. Этот парень был довольно симпатичным. И ботаником. Они поладят. Пока он никак не мешал Юкио с ним все будет в порядке.  — Нет, — сказал он в то же время, как Сугуро сказал: "Комната 5Е”. Рин продолжил, все еще пожимая широкую руку Сугуро. — Твой сосед по комнате - мой близнец.  Часть его хотела добавить какую-нибудь угрозу. Своего рода предупреждение, чтобы этот сопляк знал, что у него будут проблемы, если он причинит вред Юкио, но большая часть его была слишком заинтригована тем, как покалывало рукопожатие другого парня. Широ и мужчины в монастыре были единственными людьми, которых он знал, которые действительно чувствовали подобное. Как святая сила. Этот мальчик определенно собирался стать экзорцистом. Это было захватывающе. Такое покалывание означало опасность и силу, и Рин не мог не любить немного опасности.  Рин отпустил его руку и сгреб примерно половину книг. Сугуро наблюдал за ним, слегка нервно нахмурившись. Точно такой же хмурый взгляд был у Юкио, когда он не доверял Рин свои книги, и это почти рассмешило его. Сугуро даже не знал о его пламени. Рин уверен, Сугуро взбесился бы, если бы узнал, как легко Рин может воспламенить его книги. Он несколько раз поддразнивал этим Юкио. Хотя, Сугуро выглядел как тип, который ответил бы на это ударом в лицо. Возможно, когда-нибудь он попробует это, но, скорее всего, нет. Было опасно показывать, кто он такой. Сын сатаны точно не мог рисковать тем, чтобы экзорцист узнал о нем. Даже если бы это был кто-то, с кем было бы забавно поругаться. Сугуро встал с остальными своими книгами и последовал за Рин через две двери в свою новую комнату. Рин открыл дверь легким движением запястья и ворвался внутрь с громким "тада!" и размашистым жестом.  Глаза Юкио метнулись к нему, в то время как Сугуро покраснел. — О-Окумура? — Юкио кивнул в ответ. — Привет, —Сугуро переложил свои книги так, чтобы у него была свободна рука, —Я Рюджи Сугуро? Твой сосед по комнате? Рюджи. Хм, это подходило угрюмому мальчику. Рюджи Сугуро. Рину понравилось как это звучало. Рин наблюдал, как его близнец взял Рюджи за руку, и сразу же почувствовал, как что-то горячее и неприятное скрутило внизу живота. Что-то немного сердитое. Что-то, что могло заставить его угрожающе вспыхнуть. Это было странное ощущение, от которого он попытался избавиться. Вероятно, просто какая-то реакция от всех оберегов, которые Самаэль наложил на это место. Неприятное, извилистое чувство ослабло, когда Юкио отпустил Рюджи, и почти исчезло, когда Рюджи отошел в свой угол комнаты. — Просто, э-э, положи это сюда? — Рюджи указал на свой стол. Рин последовал за ним и бросил их на стол с громким стуком, который заставил Рюджи вздрогнуть. — Осторожнее, придурок! Рин рассмеялся. Ему нравился этот мальчик. — Рин, - Юкио бросил на него многозначительный взгляд, - разве тебе не нужно забрать остальные коробки у папы? И зарегистрироваться? Тьфу. Рин не хотел этого делать. С Широ было весело тусоваться, и он, вероятно, смог бы перекусить с ним. Даже Шура не была полной занудой, когда не надирала ему задницу своим мечом.  Но регистрация означала Самаэля, а Самаэль всегда вызывал у него чувство гнева. Его сводный брат был манипулятивным ублюдком, а Рин ненавидел, когда им манипулировали. Даже если было необходимо увидеть Юкио, ему все равно это не нравилось.  Все, что говорил Самаэль, было либо уклончивым, либо какой-то полуправдой, которая чертовски смущала Рина, пока он не переставал понимать, что к чему.  Он всегда уходил с ощущением, что любое принятое им решение на самом деле было не тем, которое он хотел принять, но у него не было никаких реальных доказательств. Просто чувство разочарования и остаточный гнев из-за того, что Мефисто мог надрать ему задницу и, казалось, никогда не раздражался.  — Позже, - сказал Рин, махнув рукой. Он подобрал несколько упавших книг и положил их обратно в стопку. Рюджи хлопотал над каждой, как наседка над своими цыплятами. Наседка ... ха! Он действительно был похож на петуха с этой панковской прической. Рин убрал прозвище до лучшего времени и попытался игнорировать обеспокоенный взгляд, которым одарил его Юкио. Возможно, ему не так часто приходилось это делать, но он знал, как взаимодействовать с другими людьми и не выдавать себя. Все будет хорошо. Добраться до Самаэля было не так важно. Он был королем времени и дерьма, ему было бы полезно время от времени ждать. Вероятно, он мог бы просто пропустить периоды ожидания в любом случае. — Так о чем это? — Спросил он, небрежно прислонившись к столу. Рюджи выхватил у него из рук книгу, выглядевшую старше. — Это сборники сутр. — Хех? Рюджи недоверчиво посмотрел на него. Рин быстро ухмыльнулся и открыл другую книгу. Она была на каком-то странном языке. — Сутры. Священные писания и учения. — Буддист, - услужливо добавил Юкио из своего угла. Рин посмотрела на Рюджи, который тщательно разглаживал страницы другой заплесневелой книги. - Ты буддист? Рюджи избавил его от второй книги с почти свирепым взглядом. Была ли религия больным местом? — Да, - пробормотал Рюджи.  — Круто! — Рин всегда был окружен католицизмом, когда он был в Ассии, и он действительно мало что узнал о других религиях. (Или даже о католицизме. Старик только научил его, каких стихов и предметов ему действительно следует избегать.) Взгляд Рюджи вернулся к нему, и у Рин возникло странное чувство, что Рюджи не был уверен, шутит он или нет. Шутить об этом казалось странным.  Юкио громко откашлялся. — Нужна помощь, чтобы найти дорогу обратно к папе? Рин моргнул, поняв, что смотрел Рюджи в глаза, и перевел взгляд на своего нервничающего близнеца. — Нет, - пробормотал он, отталкиваясь от стола и одаривая их обоих зубастой улыбкой, совершенно не заботясь о том, что при этом обнажатся его клыки. - Я справлюсь.  Широ немедленно отправил его к Самаэлю. В его кабинете всегда слишком сладко пахло конфетами, и всегда чувствовался привкус дешевого рамена. — Помнишь правила? — Спросил Самаэль, листая какие-то важные на вид бумаги, которые, вероятно, были просто для вида. Рин был убежден, что старый клоун на самом деле ничего не делал. Самаэль, возможно, и не был его наименее любимым братом (или сестрой), но ему никогда не нравилось проводить с ним время. Ну, не тогда, когда они не играли в видеоигры. Рин закатил глаза. — Да. Не говорить, кто я. Не устраивать беспорядок. Не драться с демонами. — Позже он найдет  Куро и Укобача и посмотрит, смогут ли они прокрасться в кафетерий ради развлечения. Это не будет считаться "беспорядком’, верно? Самаэль не сбился с ритма. — И не связывайся со студентами. Ты не должен никого обижать или драться. — Добавил Самаэль с суровым видом. Рин снова закатил глаза и вызывающе скрестил руки на груди. Он не давал никаких обещаний. Он дал это обещание в средней школе и очень много раз сожалел об этом. — Тогда им лучше не придираться к Юкио. — Рин, — Самаэль медленно отложил свои бумаги и сложил пальцы домиком в многострадальной манере, — Если ты нарушишь мои правила, я, безусловно, запру тебя. В чем? Временном пузыре? Амаймон уже жаловался на него.  — У тебя не будет никаких причин сажать меня под замок. Просто убедись, что никто не связывается с Юкио.  Самаэль поправил свои бумаги. — Я знаю наше соглашение, Рин. И я точно не буду тем, кто его нарушит. Оставь моих студентов и преподавателей в покое, и у нас все будет хорошо. Рин не был уверен, почему его так раздражало предположение, что он нарушит их договоренность, или почему весь короткий разговор казался таким угрожающим.  Плевать. По крайней мере, теперь он сможет провести остаток дня с Юкио.