Горе невинным

      

«В конце концов, всё гниёт, оставляя лишь запах забвения» 

 Чак Паланик, "Бойцовский клуб".

The XX – "Infinity" Просторная и светлая комната, с большим окном в пол, пропускала мягкий свет, который скользил по полкам с книгами, стоящими вдоль стены и достигающими потолка. Светлые обои создавали приятное и умиротворяющее ощущение, но в этот момент даже уют окружающей обстановки не мог отвлечь его от навязчивых мыслей. На рабочем столе лежали открытые файлы с материалами дела, ноутбук мерцал экраном, а настольная лампа бросала мягкий свет на страницы с пометками, которые он добавил за последние несколько часов. Несмотря на привычный порядок, который Чонгук старательно поддерживал, его внутренний мир был далёк от спокойствия. Он нервно проводил пальцами по краю стола, пытаясь проанализировать события последних дней. Смерть Чхве Санбома, мужа Чхве Ушика, всплывала в его мыслях снова и снова. Каждое упоминание этого происшествия в участке вызывало у него дискомфорт, словно под кожей жил незримый жгучий зуд. В каждой детали было нечто зловещее, скрытое под поверхностью. Как оказалось, Чхве Санбом редко появлялся на людях. Даже когда его муж, когда-то просто начинающий полицейский Чхве Ушик, получал повышение за повышением, и раскрывал преступление за преступлением, Санбом оставался в тени. Их отношения обсуждались лишь тихими шепотками в кулуарах, как нечто закрытое и личное. Теперь же, после его трагической смерти, все словно старались не говорить об этом открыто, что только усугубляло ощущение загадочности. Случайность ли это? Или часть чего-то большего? Чонгук почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он инстинктивно взглянул на платяной шкаф с аккуратно повешенной одеждой, будто ища в повседневных вещах ощущение контроля и привычного порядка. Однако его мысли уносились дальше, к делам, которые витали вокруг второго отдела. Слухи, которые ходили в отделе с первых дней его службы, теперь звучали зловеще и почти реальными. Омега вспомнил разговоры, которые он слышал в курилке, когда старшие коллеги, не замечая его присутствия, обсуждали возможные связи Второй группы с местными нелегальными заведениями — притонами и казино. Чонгук невольно подумал о тех «ночных договорённостях», которые могли быть связаны с группой. Поддельные лицензии, подкупленные свидетели, связи с криминальными структурами — это всё могло быть не просто слухами. Теперь, когда ему приходилось каждый день сталкиваться с этими людьми, он чувствовал, как напряжение охватывает его всё сильнее. Вторая группа, плела паутину интриг, и никто в отделе не хотел это обсуждать прямо. Каждый знал чуть больше, чем говорил, но, словно по умолчанию, замалчивал эти темы, лишь многозначительно кивая. — Почему они все молчат? — прошептал Чонгук, обращаясь к тишине комнаты. Ему казалось, что в воздухе витает скрытая угроза, как будто кто-то постоянно следит за каждым его шагом. Чонгук вспомнил слова одного из сотрудников, подслушанные случайно. Тогда он услышал, как кто-то обсуждал Югёма и Джексона, которых видели выходящими из небольшого казино на окраине. «Покровители местных «бизнесменов», — сказал тогда один из коллег, и в его голосе прозвучала усталость, будто он давно смирился с существующим положением дел. Эти воспоминания снова вызвали тревогу. Чон понимал, что Ушик и его люди могут скрывать что-то крупное, что выходит за рамки простых нарушений. И каждый новый фрагмент информации о Второй группе только укреплял его подозрения. Может убийца прикрывается ими? Может он пытается использовать следователей из второго отдела, чтобы запутать следствие? «Если этот Санбом действительно знал что-то, чего не должен был, это многое объясняет», — подумал он. Блондин нервно потёр виски, стараясь заглушить шум в голове. Все нити вели к чему-то большему, но что это могло быть? Чонгуку предстояло встретиться с Тэхеном, чтобы обсудить свои подозрения. Он знал, что одиночное расследование без согласования с руководством могло привести к неприятностям, и оставаться одному в этой запутанной сети было не просто рискованно — это было безрассудно. Капитан был строгим и требовательным, но младший чувствовал в нём надёжного человека, который мог бы помочь.       Чимин и Юнги находились в своей квартире, которую Мин держал в строгом порядке, с минималистичным интерьером и приглушенным светом. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками с улицы. Они давно привыкли к таким вечерам, когда, сняв груз тяжелой работы и скрываясь от чужих глаз, могли позволить себе откровенно говорить обо всём, что накопилось за день. В этот раз обстановка была особенно напряженной. Юн сидел на краю кровати, медленно снимая рубашку, его лицо было спокойным, но в глазах отражалось беспокойство. Чимин, всегда чуткий к малейшим переменам в настроении, знал, что сдержанность Юнги — это лишь маска, которую тот носил, чтобы казаться невозмутимым. Омега внимательно смотрел на него, словно пытаясь проникнуть в самую глубину его мыслей. — Ты слишком много думаешь, — тихо сказал Пак, подходя ближе и касаясь плеча Юнги. Его пальцы мягко скользнули вниз, пытаясь снять напряжение. Юнги слегка улыбнулся, не открывая глаз. — Ты как всегда проницателен, — ответил он, сдерживая усмешку. — Я просто обдумываю сегодняшнюю встречу с Ушиком —, весь первый отдел как и остальные, выразили начальнику второго следственного отдела свои соболезнования. Дрянная ситуация. Шатен сел рядом, чуть наклонив голову, изучая профиль своего мужчины. В приглушённом свете его черты казались резкими и напряжёнными. Чимин любил моменты, когда они могли говорить откровенно, не сдерживая эмоций, даже если разговоры касались работы. — Думаешь, он что-то скрывает? — спросил Пак, его голос был мягким и обволакивающим, почти шёпотом. — Несомненно, — спокойно произнёс Юнги, прикрыв глаза. — Вся эта ситуация с Санбомом и его смертью… Она слишком хорошо вписывается в общий хаос. Вторая группа давно вызывает подозрения, и эта смерть — не случайность. Шатен слегка кивнул, его пальцы продолжали мягко касаться спины Мина, словно успокаивая его напряжённые нервы. Он знал, что Юнги редко делился своими мыслями, предпочитая держать всё внутри, но сейчас, в этой интимной обстановке, он хотел услышать больше. — Ты считаешь, что Ушик знал о том, что происходит? — омега наклонился ближе, его дыхание ощутимо коснулось уха Юнги. Альфа резко вздохнул, но не отстранился. В этой тишине его голос звучал чётко и уверенно. — Возможно, он даже руководил этим. Или, по крайней мере, знал, что происходит с его людьми. Если так, он слишком много сделал, чтобы сохранить свою маску невиновности. — Мин открыл глаза, и в них сверкнуло что-то ледяное, что выдавало его внутреннее беспокойство. — Мы должны быть осторожными, Чимин-а. Здесь что-то гораздо большее, чем просто утечка информации. Пак, всегда чуткий и внимательный, почувствовал, что эта ситуация тревожит альфу больше, чем он хочет признать. Он слегка сжал его плечо, стараясь выразить свою поддержку без слов. — Я знаю, что ты волнуешься, — сказал Чимин, его голос был тихим и уверенным. — Но ты справишься. Мы справимся. Юнги слегка наклонился вперёд, его напряжённые мышцы постепенно расслаблялись под прикосновениями любимого. Они всегда находили друг в друге опору, даже когда мир вокруг рушился или становился слишком хаотичным. Этот момент был для них способом сбросить маски и остаться наедине со своими страхами и мыслями. — Спасибо, милый, — наконец сказал Мин, его голос был чуть теплее, чем обычно. — Я здесь, — ответил Пак, склоняясь ближе, чтобы мягко поцеловать его в висок. Такие редкие моменты уединения, стали для них не только способом сбросить напряжение, но и возможностью обсудить всё, что не могли позволить себе сказать вслух в официальной обстановке. Чимин понимал, что Юнги нуждается в нём, даже если не всегда признаёт это. Они были командой не только на работе, но и в этих тихих и личных моментах. Когда ночь за окном становилась глубже, а свет приглушеннее, их разговоры переходили в нежные стоны, и в звонкие шлепки тел… Massive Attack – "Teardrop"       Юнхо и Минхо, семилетние двойняшки Сокджина и Намджуна, с самого раннего детства знали, что им нужно держаться вместе. Несмотря на все различия, их отец всегда учил, что они — команда, и что главное — защищать друг друга. Сегодняшний день казался обычным. Дом был наполнен звуками: смех, лай собаки и шум работающего телевизора. Близнецы играли в своей комнате, захваченные игрушечной битвой между роботами и драконами. Юнхо, будучи альфой, всегда брал на себя роль командира, а Минхо, с его мягким, но быстрым умом, поддерживал брата и предлагал стратегии, чтобы победить «злодеев». — Давай попробуем обойти их с тыла! — предложил Минхо, его голубые глаза блестели от увлечения. Юнхо согласно кивнул, сжимая в руке робота с поднятым мечом. Они смеялись и планировали свой следующий ход, когда внезапно услышали странный шорох за дверью. Минхо сразу насторожился, его чутье омеги всегда было более чувствительным к переменам в обстановке. — Ты слышал? — спросил он, его голос прозвучал шепотом. Юнхо нахмурился и подошёл к двери, чтобы прислушаться. Их комната находилась в конце длинного коридора, ведущего к кабинету родителей. Обычно здесь было тихо, но сейчас что-то в этом шуме вызывало у него странное беспокойство. — Наверное, ветер, — успокаивающе сказал Юнхо, хотя его брови остались нахмуренными. Минхо, как омега, всегда был более чувствителен к изменениям в настроении других. Он мог уловить даже самые тонкие колебания феромонов и всегда знал, когда Юнхо был напряжен или волновался. Но на этот раз напряжение витало в воздухе как-то иначе. Минхо почувствовал запах тревоги — еле уловимый, но знакомый.       На следующий день малыши пошли в парк с няней, чтобы немного поиграть на свежем воздухе. Это был их обычный ритуал, пока родители были на работе. Они строили песочные замки и гонялись друг за другом по тропинкам, пока Минхо случайно не заметил что-то странное. Человек в серой куртке, стоящий у забора парка, смотрел на них слишком пристально. Минхо осторожно потянул Юнхо за руку и кивнул в сторону этого человека. Юнхо прищурил глаза, изучая его. Человек улыбался, но эта улыбка не казалась им дружелюбной. — Может, он просто ждёт кого-то? — предположил Юнхо, пытаясь сохранить спокойствие для брата. — Думаешь? — ответил Минхо, чувствуя лёгкую дрожь внутри. Человек вдруг махнул им рукой, словно приглашая подойти ближе. Юнхо сразу ощутил резкий прилив адреналина. Впереди стоял кто-то, кто знал их имена. — Эй, Юнхо, Минхо! — позвал он, поднимая руку, в которой был свёрнутый конверт. — У меня для вас есть что-то от вашего папы. Близнецы остановились. Слова этого человека заставили их сердца забиться быстрее. Они знали, что никто, кроме их родителей и няни, не должен обращаться к ним на улице. Юнхо слегка подвинулся вперёд, стараясь прикрыть собой Минхо. — Наш папа всегда говорит, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, — твёрдо сказал Юнхо, несмотря на волнение. — О, но мы с папой знакомы, — сказал человек, его улыбка становилась всё шире. — Он попросил меня передать вам письмо. Очень важное письмо. Юнхо почувствовал, как ладонь Минхо сжалась у него на руке. В этот момент близнецы одновременно поняли, что они попали в ситуацию, с которой не знали, как справиться. Юнхо хотел уйти, но его парализовал странный страх перед возможностью совершить неправильное действие. — Папа сказал, что мы не должны брать ничего у посторонних, — резко ответил Минхо, его голос был едва слышен. Человек внезапно убрал улыбку с лица, словно переключил маску. Его взгляд стал жестче, но прежде чем он смог сказать что-то ещё, няня вернулась, громко окликая ребятишек. Человек мгновенно отошёл и исчез среди деревьев. — Что случилось? — взволнованно спросила няня, подбегая к мальчикам. — Ничего, — коротко ответил Юнхо, стараясь не выдать своего волнения. — Просто кто-то пытался с нами поговорить. Когда они вернулись домой, Юнхо и Минхо стояли у двери своей комнаты, обсуждая, что делать дальше. Они не хотели волновать родителей. Минхо, всегда стремившийся оберегать спокойствие семьи, предложил пока никому не говорить. Они могли бы разобраться в этом сами, как папа часто рассказывал о полицейских — умных и храбрых людях, которые расследуют дела. Минхо, вдохновленный своими недавними занятиями тхэквондо, которые он начал по настоянию отца, вдруг решил, что они могут «поиграть в полицейских». Это была его возможность стать героем — защитником, который охраняет порядок и справедливость. — Давай будем, как настоящие детективы, — прошептал он Юнхо, глаза Минхо блестели от азарта и решимости. — Мы должны выяснить, кто этот человек и чего он хотел. Юнхо с сомнением посмотрел на брата. Он всегда был осторожнее и вдумчивее, но не хотел оставлять Минхо одного в его решении. Вместо этого он вздохнул и кивнул, признавая, что всё равно не сможет остановить брата, если тот что-то решил. — Хорошо, — осторожно сказал он. — Но если что-то пойдёт не так, мы сразу скажем отцу и папе. Минхо радостно закивал. Он не знал, что на самом деле кроется за их невинной игрой, и что этот человек может быть гораздо опаснее, чем они могут себе представить. Братья договорились, что будут наблюдать и собирать информацию, как настоящие детективы, и, возможно, со временем разберутся, что происходит. Но за всеми этими детскими играми в их дом уже прокрадывалась тень чего-то гораздо более мрачного и пугающего — тень Пересмешника, или того, кто пытался сыграть его роль.       Чонгук сидел в своём кабинете, размышляя о последнем допросе. Два месяца на службе — и он уже оказался втянут в такие сложные дела, которые могли бы выбить из колеи даже опытных детективов. События развивались так быстро, что омега не успевал их понять. Чон вспоминал мимолётные взгляды, которыми обменивались между собой сотрудники Второго отдела, каждый раз, когда упоминалось их дело. Это не были обычные взгляды — в них читалось что-то скрытое и неуловимое, что невозможно было не заметить. С каждым таким эпизодом Чонгук чувствовал, как атмосфера напряжения в участке накаляется, как будто воздух пронизывали незримые нити подозрений. Тэхен стоял у своей доски, прикрепляя к ней новые заметки и схемы. С каждым шагом они всё ближе подбирались к пониманию того, как дело Пересмешника и расследование Второго следственного отдела могли пересекаться. Это была почти невидимая связь, тонкая, как паутина, но ощущаемая интуитивно. Основная проблема оставалась прежней: отсутствие прямых доказательств, которые могли бы превратить все их догадки в непреложные факты. Чонгук тихо подошёл ближе, стараясь не нарушить сосредоточенности капитана. В присутствии Кима он всегда чувствовал себя немного увереннее, как будто тот своим спокойствием мог удержать на плаву его собственные разрозненные мысли. — Капитан, — осторожно окликнул он, словно просил разрешения говорить. Тэхен, не отрывая взгляда от доски, кивнул в ответ, позволив продолжить. — Мне кажется, мы начинаем видеть картину целиком, — тихо начал омега, стараясь сдерживать волнение в голосе. — Но есть несколько моментов, которые меня сбивают. Дело Пересмешника… изначально оно ведь не касалось Второго отдела, верно? Капитан, наконец, поднял глаза и внимательно посмотрел на подопечного. В его взгляде читалась осторожная оценка, как будто он проверял, действительно ли младший видит суть проблемы. — Ты прав, — спокойно подтвердил капитан. — Сначала эти дела казались абсолютно разными. Серийные убийства Пересмешника и расследование возможной коррупции во Втором отделе. Но теперь, когда они начинают пересекаться, нельзя игнорировать эту связь. Альфа провёл пальцем по доске, словно рисуя невидимую линию, соединяющую отдельные события в одно целое. В его голове, казалось, уже выстраивалась теория, которую он проверял с каждым новым фактом. — Чонгук, как думаешь, что можно сказать о связях Ушика и его группы с притонами и казино? Мы нашли хоть какие-то подтверждения? — спросил он, его голос звучал твёрдо, как будто направлял младшего детектива к ключевой точке. Парень глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Пока что всё, что у нас есть, это только слухи и косвенные намёки, — признался он. — Я думаю, что контроль детектива Чхве над этими заведениями может быть важным звеном. Они, вероятно, манипулировали ситуацией, контролируя события, связанные с Пересмешником. Но нам нужны прямые доказательства, чтобы подтвердить это. Тэхен нахмурился, оценивая слова омеги. В его взгляде мелькнула заинтересованность — он явно был доволен тем, как глубоко молодой детектив размышлял над делом. — Хорошо, — произнёс мужчина, смакуя слова, словно проверяя их значимость. — Продолжай работать в этом направлении. Есть слишком много мелочей, которые указывают на связь между Ушиком и Пересмешником. Возможно, один из них был пешкой в чужой игре, еще хуже если на самом деле, оба окажутся стратегами. Мы должны это выяснить. Когда старший снова посмотрел на Чона, в его глазах промелькнуло что-то большее, чем обычное одобрение. Это был взгляд человека, который признаёт потенциал в другом, даже если тот ещё неопытен. — Ты быстро учишься, — заметил капитан, его голос на миг стал теплее. — Это хорошо. Никогда не бойся задавать вопросы, даже если они кажутся тебе неудобными или нелогичными. Вопросы — это то, что двигает нас вперёд. Чонгук почувствовал, как от этих слов у него на душе стало немного легче. Поддержка напарника была важна для него, особенно в такие моменты, когда всё казалось таким запутанным. Он кивнул, скрывая лёгкую улыбку, и сдержанно ответил: — Спасибо, сэр. Ким, закончив прикреплять очередную заметку к доске, окинул взглядом ситуацию. В комнате повисло напряженное молчание, но затем альфа резко сменил тему. Повернувшись к Чонгуку, он сказал с лёгкой улыбкой: — Чонгук, как насчёт обеда? Думаю, не помешает сделать небольшой перерыв. Да и я как старший должен пригласить тебя хотя бы на одно нормальное корейское блюдо. Это, знаешь ли, часть культуры. Чон смутился, не ожидая подобного приглашения. В Корее традиция приглашения на обед или ужин — это не просто жест вежливости, а важный аспект социальных связей, знак доверия и попытка сблизиться. Он чувствовал себя немного неуверенно, но, глядя на старшего, понял, что это приглашение — нечто большее, чем просто перерыв. — А… да, конечно, сэр, — пробормотал он, стараясь не смотреть в глаза брюнету, и чувствуя легкое волнение. — Зови меня просто Тэхен-ним, — с легким смехом ответил капитан, убирая маркер в карман своего стильного пиджака. Он был одет в элегантном стиле денди: темный пиджак с тщательно подобранными аксессуарами, классические брюки и стильные кожаные туфли. Каждый элемент подчеркивал его уверенность и стиль. Чонгук, напротив, привык одеваться в более свободном и неформальном стиле. Его рубашка была слегка мятая, а ботинки — небрежно зашнурованы, что создавало контраст с внешним видом альфы. Это сочетание гранжа и хипстерского подхода выделяло его на фоне более строгих сотрудников отдела. Они направились к ближайшему ресторану, в котором подавали традиционные блюда. Внутри было уютно, с запахом мясного бульона и свежего кимчи. Сев за деревянный столик, они сделали заказ, и спустя несколько минут перед ними появились дымящиеся блюда с супом и гарнирами. — Здесь делают отличный самгетан, — заметил Тэхен, указывая на горячий суп с курицей. — Когда я только начинал свою карьеру, старшие коллеги всегда водили меня сюда. Тогда мне казалось, что это просто обед, но со временем я понял, что такие моменты — это нечто большее. Омега слушал, покорно кивая, и пытался расслабиться. Он никогда раньше не был приглашён на такой обед с начальством, и это заставляло его чувствовать себя неловко. — Когда я только пришёл в полицию, — продолжил альфа, — у нас было дело, которое я не мог забыть. Всё выглядело просто: случайное убийство в районе Ханнам-дон, никаких улик, никаких свидетелей. Я тогда тоже был новичком, как и ты сейчас. Все смотрели на меня с подозрением, задавались вопросом, смогу ли я вообще справиться. Ким задумался на мгновение, словно вновь переживая те события. — Один из старших детективов предложил мне поужинать и просто поговорить. Я тогда не понимал, почему это важно, но в тот вечер он рассказал, что все мы иногда сталкиваемся с такими делами, где кажется, что всё идёт не так. Я понял, что это нормально — быть неуверенным, сомневаться. Главное — не бояться и двигаться вперёд. Чонгук внимательно слушал, чувствуя, как слова капитана слегка снимают тяжесть с его души. — У вас… у вас ведь получилось? — тихо спросил он, стараясь говорить непринуждённо. — Конечно, — усмехнулся Тэхен. — Это оказалось сложнее, чем я предполагал, но в итоге всё вышло. Иногда нужно просто доверять себе и людям, которые рядом. Даже когда кажется, что всё против тебя. Эти слова что-то изменили внутри блондина. Он почувствовал тепло, которого ему так не хватало среди бездушных стен участка. Это приглашение на обед, разговоры и понимание создавали ощущение, что он не одинок. — Спасибо, Тэхен-ним, — сказал омега, поднимая взгляд. — Я постараюсь это запомнить. Тэхен лишь кивнул, пытаясь совладеть с противоречием охватившим его разум. Они продолжили обед, время от времени делясь легкими историями из жизни и рассуждая о текущем расследовании. С каждым новым рассказом не только Чонгук, но и альфа действительно чувствовал, как между ними растёт нечто большее — взаимное понимание и доверие, которые выходили за рамки простого начальника и подчинённого. Massive Attack – "Angel"       Джексон нервно шагал по кабинету Второго следственного отдела, постукивая пальцами по столу. Остальные следователи — Чхве Ёнджэ и Ким Югём — сидели на своих местах, стараясь не встречаться с ним взглядом. Атмосфера в комнате была накалена до предела, словно невидимые нити подозрений вот-вот порвутся. — Чёрт возьми, — резко произнёс Ван, ударив кулаком по столу. — Мы здесь сидим и терпим, а они устраивают внутренние проверки! Что они себе думают? Если Ушик не держит ситуацию под контролем, то кто тогда?! Югём, известный своей холодной рассудительностью, приподнял голову и внимательно посмотрел на Вана. — Джеки, тебе стоит успокоиться. Ушик переживает непростое время. Смерть Су Хва, а затем и смерть его мужа… это сильно его подкосило, — спокойно сказал Ким. — Ему дали немного времени, чтобы побыть с детьми, и он вернётся, как только сможет. Нам нужно действовать, чтобы поддержать его, а не навлекать ещё больше подозрений. Ёнджэ, сидевший по другую сторону стола, наклонился вперёд и добавил: — Югём прав. Чхве Ушик сейчас в очень трудном положении. Если мы начнём паниковать и привлекать внимание к себе, это сыграет только против нас. Они используют любой наш промах против него. Я слышал что наш отдел собираются прикрыть. Джексон замер, его кулаки всё ещё сжимались. Он понимал, что они правы, но раздражение кипело внутри, и он едва сдерживался. — Я знаю, что он переживает тяжёлые времена, — прохрипел альфа, его голос дрожал от ярости. — Но эти придурки из Первого отдела копают под нас! Они думают, что мы не заметили их вопросов. Разве вы не видите, что они делают? — Это не значит, что ты можешь потерять контроль, — спокойно сказал Югём, не сводя взгляда с коллеги. — Наша сила — в нашей выдержке и умении скрывать свои действия. Если кто-то из нас сорвётся, мы потеряем всё, над чем так долго работали. Чхве Ёнджэ, который всегда был осторожным и методичным, взглянул на Югёма, а затем на Джексона. — Мы все понимаем, что на кону. Всё, что нам нужно, — это дождаться, когда Ушик вернётся и возьмёт контроль в свои руки. Он знает, как держать ситуацию, даже в такие трудные времена. Нам нужно показать, что мы — его надёжная опора, а не головная боль. Ван почувствовал, как его злость начала понемногу остывать, но напряжение всё ещё висело в воздухе. — Хорошо, — процедил он, сдерживая свои эмоции. — Но если кто-то из Первого отдела рискнёт подойти слишком близко, я не собираюсь сидеть сложа руки. — Никто этого от тебя и не ждёт, — с лёгкой улыбкой сказал Ким. — Просто держи себя в руках и действуй обдуманно. Мы все в одной лодке.