Горе невинным

      

"Монстры существуют. И иногда монстром оказываешься ты сам." – Стивен Кинг, "Оно"

"Mad World" – Gary Jules       Чонгук сидел за своим столом, заваленным документами и папками. Офис первого отдела, как всегда, гудел: кто-то обсуждал детали дела, где-то работала кофемашина, а в углу Хёншик тихо ругался, не найдя нужную распечатку. Атмосфера была привычной, почти домашней, и омега чувствовал себя комфортно среди своих коллег. Перед ним лежала толстая папка с отчётами по мелким кражам, на которые он должен был составить сводку. Его взгляд медленно скользил по строчкам, а маркер в руке выделял важные детали. Однако сосредоточиться было сложно. Слова начали сливаться, и Чон внезапно поймал себя на том, что совершенно не думает о деле. Воспоминания накрыли его, как мягкое одеяло. Вот уже как два дня прошло с конца его течки, проведенной с Тэхёном. Непрошеные образы промелькнули перед глазами, вызывая легкий жар, поднимающийся к щекам. Гук тихо вздохнул, чувствуя, как на губах появляется смущённая улыбка, которую он тут же попытался скрыть, покашляв. Альфа был неотразим. Его руки, его голос, его настойчивость — всё это вызывало у омеги трепет. Они почти не отходили друг от друга, отвлекаясь только на самое необходимое — еду и душ. И даже тогда Чонгук чувствовал, что Тэ не может держать себя в руках, а он сам… был ненасытен. Это были дни, наполненные чем-то первобытным, интимным. — Гук, — раздался голос Хёншика, вырвав омегу из мыслей. — Ты можешь взглянуть на это? Кажется, у нас снова несостыковки в показаниях. Чонгук поднял голову и взял протянутые бумаги, кивнув. — Конечно, хён, дай сюда. Он углубился в документ, но не успел даже пройтись глазами по строкам, как почувствовал на себе взгляд. Подняв глаза, он встретился с Тэхёном, который с лёгкой улыбкой наблюдал за ним. Этот взгляд был настолько нахальным и уверенным, что омега почувствовал, как его сердце пропускает удар. — Капитан, вы собираетесь работать или просто пялиться? — усмехнулся Хосок, не отрываясь от монитора. — А я работаю, — невозмутимо ответил брюнет, откинувшись на спинку стула. — Просто проверяю, как мой напарник справляется. Блондин закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Напарник справляется, спасибо за заботу, — буркнул он, снова уткнувшись в бумаги. Остальная часть команды тихо захихикала, но никто не стал продолжать тему, прекрасно понимая, что любые шутки в адрес этой парочки быстро утихнут, как только Ким включит свой суровый взгляд капитана. В коридорах участка обстановка была куда более напряжённой. Сотрудники из других отделов постоянно находили повод пройти мимо офиса первого отдела, бросая быстрые взгляды на Гука и Тэ. Шёпот не прекращался, и каждый раз, когда они появлялись вместе, атмосфера в здании словно замирала на секунду. — Видели, как он на него смотрит? — шептали в курилке. — Метку даже поставил, они... они теперь пара. — Кто бы мог подумать, что капитан Ким когда-нибудь остепенится. Интересно, как отреагировал Хосок? Но эти разговоры никак не волновали Тэхена. Каждый раз, входя в участок вместе с Чонгуком, он держался с гордостью, будто специально подчёркивая: "Да, он мой, и я этого не скрываю." Младший же старался не обращать внимания, но порой его смущение выдавалось ярким румянцем. Особенно когда кто-то из коллег из другого отдела останавливался, чтобы поздороваться и исподтишка рассмотреть его метку. — Гуки, ты краснеешь, — с улыбкой заметил капитан, наклоняясь ближе, чтобы его услышал только омега. Кажется парень увлекся своими мыслями... — Перестань, Тэ, — прошептал Чон, но его голос был слабым, а губы не могли удержать смущённой улыбки. Тэхен лишь ухмылялся, поправляя галстук с видом, будто он выиграл главный приз в жизни. Чонгук вынырнул из воспоминаний, и тихо вздохнул, его губы снова тронула едва заметная улыбка. Он быстро покосился по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил его задумчивого выражения, и снова уткнулся в папку. — Гук, — раздался голос Чимина с противоположного стола, — что это за лыба у тебя? Разве работа вызывает такие эмоции? — Просто задумался, — пробормотал Чонгук, стараясь не встретиться с глазами старшего омеги. Старший омега прищурился, но его внимание быстро переключилось на Юнги, который спокойно пил кофе. — Вот что я хочу знать, — начал Пак, чуть наклоняясь к своему альфе. — Даже у мелкого теперь есть метка. Когда же ты мне её поставишь? Мин, оторвавшись от монитора, резко поперхнулся кофе, его глаза расширились от неожиданности. — Пак Чимин! — возмутился он, кашляя и ставя кружку на стол. — Что? Я уже тридцать лет Чимин, — не унимался шатен, хлопая своего альфу по спине. — Ты же знаешь, я прав. — Хватит говорить глупости, — отрезал альфа, но лицо его стало чуть краснее, чем обычно. — Глупости? — продолжал наседать омега, теперь уже притворно обиженно. — А я думал, это называется долгосрочные планы. Чонгук не выдержал и тихо хихикнул, прикрывая рот ладонью. Хёншик, сидящий неподалёку, покачал головой, а Хо бросил свой насмешливый взгляд на пару. — Чим, оставь Юн-и в покое, — вмешался Тэхен, отрываясь от своей работы. Его тон был ровным, но в глазах читалось веселье. — Нам есть чем заняться. — Например? — не унимался Чимин, скрестив руки. — Например, собраться у меня вечером, чтобы обсудить дело Пересмешника, — ответил капитан, потянувшись за блокнотом. — Нам нужно сосредоточиться. Хо, свяжись с Джином и Джинёном, пусть они тоже приходят. Хосок кивнул, но при этих словах Чимин-и хитро улыбнулся и добавил: — О да, Хоба с радостью пригласит своего ненаглядного. Их отношения ведь наконец сдвинулись с мёртвой точки. — Полторашка! — резко отреагировал Хосок, его лицо стало красным. — Может, ты займёшься своим отчётом? — Что ещё за ненаглядный? — удивлённо спросил Чонгук, переводя взгляд с брата на омегу. — Никто! — отрезал Хо, а затем, бросив взгляд на Чимина, добавил: — Просто иди работай! — Чон Хосок, это не честно! Ты каждый раз терроризируешь меня из-за отношений с капитаном, а как речь заходит о Джинёне, то сразу затыкаешь нам рты! — насупился блондин, гневно глядя на старшего. Тэхен заржал во весь голос.       В гостиной дома Тэхёна царила спокойная, но насыщенная атмосферой обстановка. Тёплый свет свечей мерцал на стенах, отбрасывая мягкие тени. Пространство дышало уютом, но ощущалось и едва уловимое напряжение, как перед грозой. Ким обнимал Чонгука, его руки нежно скользили по спине омеги, который устроился у него на плече. Этот момент тишины был их маленькой паузой перед важным разговором. — Что такое, клубничка? Может, ты расскажешь, а не будешь бурчать себе под нос? — голос капитана звучал мягко, но в нём сквозило беспокойство. Чонгук поднял голову, его глаза блестели в полумраке. — Просто думаю о том, как они отреагируют. Ты уверен, что сейчас подходящее время говорить про Минхёка? — тихо спросил он. Тэхён улыбнулся, легко коснувшись лбом лба Чонгука. — Если мы хотим разобраться, все должны знать. А с тобой я справлюсь с любыми сомнениями. Их разговор прервал звук открывающейся двери. На пороге стояли Намджун и Джин. Омега держал большой контейнер с едой, а его муж с улыбкой наблюдал за ними. — Надеюсь, мы не перебили важный момент? — подколол Нам, заходя внутрь. — Сцена прямо из романтической дорамы, — добавил Сокджин, усмехнувшись. Он аккуратно поставил контейнер на стол. — А теперь угощайтесь, домашняя еда всегда помогает лучше думать. — Спасибо, Джин-и хён, ты знаешь, как спасти ситуацию, — отозвался блондин, искренне улыбнувшись. Когда они устроились за столом, в гостиную вошли Хосок и Джинён. Чонгук не смог удержать радостной улыбки, заметив, как его брат слегка приобнимает спутника. — Хо, ты серьёзно? — тихо прошептал он, склонившись к брату. — Сосредоточься на деле, Гук-а, — буркнул Хосок, но его лицо предательски озарилось мягкой улыбкой. Джинён, заметив это, слегка покраснел, но быстро вернул себе уверенность, открывая папку с документами. В глазах младшего омеги мелькнуло тепло: он радовался за брата, который, похоже, впервые завёл серьёзные отношения. — Мы нашли то, что искали, — начал он, раскладывая перед собой фотографии. — Все жертвы пятнадцатилетней давности и нынешние имеют схожие порезы. Угол, глубина, даже последовательность — всё совпадает. Это явно почерк одного и того же человека. — Или подражателя, — добавил Джин, нахмурившись. — Но вероятность этого минимальна. Стиль слишком характерный. Следом за новоявленной парочкой появились Юнги и Чимин. Пак с порога внёс с собой волну сарказма: — Ну что, мы уже поймали Пересмешника или всё ещё спорим, кто из нас самый умный? — Чим, — бросил Юнги, поставив папки на стол. — Может, ты просто помолчишь? Чимин мгновенно повернулся к нему, сложив руки на груди. — Хватит затыкать мне рот, если не хочешь остаться без секса на месяц, альфа! — с вызовом заявил он, изобразив обиженный вид. Мин тяжело вздохнул и покачал головой, но на его лице мелькнула тень улыбки. Последним в дом Кима вошёл Хёншик. Его строгий вид мгновенно изменил атмосферу. Он сел напротив Тэхёна и спокойно начал: — Прежде чем мы продолжим, нужно кое-что обсудить. Кто-то проник в офис первого отдела. Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Все замерли, обменявшись растерянными взглядами. Намджун резко поднялся, его лицо напряглось. — Совсем уже охренели! Мутить дела прямо в полицейском участке?! Это вызов? — его голос был громким, полным возмущения. Джин быстро положил руку ему на плечо, словно пытаясь смягчить его гнев. — Джун, спокойно, — мягко сказал он. — Паника нам не поможет. Сначала разберёмся, что именно искали. — Но это всё меняет, — вмешался Хосок, его голос был напряжённым. — Если они проникли в наш офис, значит, кто-то либо изнутри помогает им, либо они настолько уверены в себе, что считают нас беспомощными. Тэхён, который всё это время молчал, вдруг поднял руку, призывая всех успокоиться. — Я должен кое-что сказать, — его голос звучал твёрдо, и он обвёл взглядом собравшихся. — Мёну. Я давно подозреваю, что он замешан. Его следы появляются в делах пятнадцатилетней давности, и сейчас всё указывает на него. Также, у меня есть кое-какие мысли о Мин Минхёке. — Мёну? — переспросил Чимин, нахмурившись. — Но почему тогда он не всплыл раньше? Мы ведь просматривали его досье, и ничего подозрительного. — На каком основании ты сейчас подозреваешь Минхёка, Тэ? — негодовал Пак Хёншик, неосознанно выпуская свои феромоны с ароматом терпкого сандала. Чонгук же сидел мрачнее тучи. О своих подозрениях насчет охранника, капитан не обмолвился с ним ни слова. Неужели ему действительно не доверяют? Не верят или просто не хотят втягивать во что-то опасное? Ким прочувствовал изменение феромонов своей пары, но продолжил свой монолог: — Несмотря на все его грамотные речи о том, что он никак не связан с махинациями расформированного второго отдела, и якобы его использовали как прикрытие, я всё же решил проверить. И знаете, что выяснилось? Мин несколько раз появлялся в казино вместе с Чхве Ушиком. В те дни, когда шла работа над запутанными делами, связанными с хищением улик. В комнате повисла напряжённая тишина, лишь Юнги приподнял бровь, показывая, что ему это кажется вполне логичным. — И это ещё не всё, — добавил Тэхён. — Минхёк несколько раз связывался с родителями и родственниками жертв пятнадцатилетней давности. Без санкций, без официальных поручений. Он часто мелькал неподалёку от мест преступлений, хотя по его отчетам он там якобы не был. Я проверил записи камер — они говорят об обратном. — Ты уверен, что это не совпадения? — напряжённо спросил Намджун. — Я уверен, что это слишком много совпадений для одного человека. Более того, его излишнее внимание к Чонгуку вызывает у меня сомнения. Альфа, который почти не поддерживает близких связей с коллегами, вдруг становится слишком уж дружелюбным и прилипчивым, когда дело касается моего омеги. Хёншик нахмурился, подаваясь вперёд. — Ты хочешь сказать, что он нацелился на Гуки? Это звучит как паранойя, Тэ. Минхёк просто старается быть вежливым. Ты сам знаешь, как тяжело новичкам вписаться в коллектив. Ким обернулся к нему, его взгляд был холодным и резким. — Вежливость? Ты правда думаешь, что это обычная дружелюбность? Он буквально не отходит от Чонгука, постоянно интересуется его графиком, документами, которыми он занимается. И это совпадение, что его "внимание" сосредоточено на самом уязвимом сотруднике в нашем отделе? — Мин бы никогда… — начал Пак, но вдруг замолчал. Его мысли спутались. В голове всплыли моменты, когда Минхёк проявлял странную заинтересованность в Чоне, задавал вопросы, которые на первый взгляд казались невинными, но теперь начали звучать подозрительно. Хёншик опустил взгляд и тихо проговорил, будто обращаясь больше к себе, чем к остальным: — Если ты прав, и это не просто совпадение… — Хён-а, — вдруг вставил Чимин, скрестив руки на груди, — у вас с Минхёком мутки? Ты его прямо защищаешь, как своего парня. Может, он тебе что-то по секрету рассказывал? Поделись с классом. Пак бросил на него раздражённый взгляд. — Чим, ты сейчас не помогаешь. — Да я просто пытаюсь понять, — не унимался омега. — Ты всегда такой хладнокровный, а тут прямо взвился, когда речь зашла о Минхёке. Что он тебе, конфеты приносит? Юнги внимательно посмотрел на напарника, заметив, как тот смущённо избегает взглядов остальных. Он сделал шаг вперёд, мягко, но уверенно заговорив: — Хён-а, я знаю, что такие отношения в нашем обществе вызывают много споров, и что для альфы это непросто. Но ты не должен стесняться своих чувств. Мы все здесь — твои друзья, и никто не собирается тебя осуждать. У каждого из нас есть свои слабости, свои тайны, и это не делает нас хуже. Я верю тебе. Может быть, Минхёк и не причастен ко всему этому. Но, чтобы снять эти подозрения, нам нужно убедиться в его невиновности. Не для нас — для тебя самого. Хёншик поднял взгляд на Мина, и его глаза на мгновение потеплели, хотя лицо оставалось напряжённым. Он кивнул, будто признавая истину в этих словах, но проговорил лишь тихо: — Просто сделайте это честно. Если он чист… — Если он чист, это только укрепит твою позицию, — мягко добавил Юнги. — Мы здесь не враги. Мы разберёмся вместе. Альфа снова кивнул, стараясь сохранить самообладание, хотя всё его тело выдавалось напряжением. — Насчет охранника, вам не кажется что господин Кан слишком не вписывается на эту свою должность?, — продолжил Тэхён. — Он же старший полицейский, но ушел как раз тогда, когда те дела с убийствами детей закрыли. Со слов Хён-и и Юнги, детективы Квон и Со подтвердили мои догадки: он был в команде следователей в то время. Наш охранник знал, возможно действительно альтруист, а возможно он просто знает как замести следы. Я думаю что, он использовал этот ход с добровольной отставкой, чтобы отвести от себя подозрения. Юнги приподнял бровь, затем посмотрел на Хёншика. — Господин Со действительно это упоминал, — подтвердил он. — Он говорил, что Мёну часто вёл себя странно, особенно под конец расследования. Но улик на него тогда не было. — Значит, сейчас у нас шанс вытащить его на свет, — заключил Намджун, его голос снова стал твёрдым. — Мы не можем упустить это. — Тогда действуем, — сказал Тэхён, его взгляд был холодным и сосредоточенным. — Мы начнём с допроса свидетелей, проверки всех связей с Мёну и анализа улик. Если он замешан, мы это докажем. Минхёка пробивать будем по той же схеме. Но в случае с Каном, нам нужно делать это неспешно чтобы он не просек. Тихо и аккуратно. Мин задумчиво постучал пальцами по столу. — Если он замешан, то его действия слишком смелые. Проникновение в офис может быть попыткой уничтожить то, что мы уже нашли. Нужно проверить архивы. — Я с тобой согласен, — поддержал Хёншик. — Мы ещё не знаем, что именно они украли, но это может быть критично для дела. — Значит, завтра с утра проверяем всё до мелочей, — заключил Намджун. — Каждый документ, каждую папку. Я хочу получить от вас подробный отчёт. Тэхён коротко кивнул, затем повернулся к Джину. — А ты можешь проверить инфу через свои связи в медэкспертизе? Если у них есть следы, связанные с нашей текущей линией, это поможет сузить круг. Ким улыбнулся, жестом указав на папку. — Уже начал. И, кстати, это будет несложно. Там есть зацепки, которые мы упустили в прошлый раз. Спустя двадцать минут обсуждений, в комнате раздался звонок телефона. Хёншик достал его из кармана и нахмурился, увидев имя звонящего. — Минхёк? — удивился он, прежде чем ответить. — Привет, что-то случилось? На другом конце провода голос звучал дружелюбно, даже слегка игриво: — Привет, Хён-и. Ты, случайно, не забыл у меня дома одну из своих папок? Я только что её нашёл. Там вроде важные бумаги. Ты мог оставить её, когда заходил в прошлый раз. Альфа нахмурился ещё сильнее, но постарался не выдать своего напряжения. — Папка? У меня была папка? — его голос звучал спокойно, но он внимательно обдумывал каждое слово. Мин мягко засмеялся. — Ох, ну давай не скромничай. Ты так торопился тогда, что мог просто забыть. Думаю, лучше тебе самому её забрать. Вдруг это что-то секретное? Знаешь, я не открывал, но выглядит впечатляюще. — Спасибо, Хёк-а, — сдержанно ответил Хёншик, стараясь не показать подозрений. — Я заеду, как только смогу. — Отлично! — оживился Минхёк. — Может, заодно перекусим? Ты всё время такой серьёзный. Расслабься немного. — В другой раз, — ответил Пак, его голос стал немного жёстче. — Просто заберу папку. Мин не стал спорить. — Как скажешь. До встречи, Хён-и. Как только звонок завершился, в комнате повисла тишина. Все сидели, переглядываясь. — Что это было? — не удержался Чимин, уставившись на друга. — Минхёк сказал, что у него дома оказалась одна из моих папок, — ответил тот, убирая телефон. — Но я не помню, чтобы я оставлял что-то у него. Тем более ничего связанного с делом. — Это подозрительно, — тихо сказал Тэхён. — Уверен, что хочешь ехать туда один? — У меня нет выбора, — коротко ответил Хёншик, вставая. — Если это то, что передал Со, нужно забрать это как можно скорее. Чимин нахмурился, его взгляд был обеспокоенным. — Этот малый напрягает меня с самого его первого дня в участке. Я знаю что вы сблизились в последнее время, но... — Если что-то пойдёт не так, я сообщу, — заверил альфа. — Но мне нужно убедиться.       Прошло два дня после напряжённой встречи в доме Тэхёна. Утренний свет проникал сквозь занавески комнаты для совещаний, заливая её мягким светом. Чимин и Хосок стояли у большого экрана, на котором замерла запись с камер наблюдения. Остальные члены команды, включая Кима и Гука, наблюдали с нетерпением. — Это запись с камер нашего участка, — начал Хо, указав на экран. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась напряжённость. — Точнее, с той ночи, когда произошло проникновение в офис нашего отдела. Шатен кивнул и, щёлкнув пультом, запустил видео. На экране появилась фигура человека, уверенно выходящего из здания. Лицо было хорошо видно благодаря камерам высокого разрешения. — Хон Джису, — прошептал Чонгук, сжав руки в кулаки. — Именно, — подтвердил Чимин, переводя взгляд на капитана. — Судя по времени, он покинул здание спустя пять минут после того, как камеры зафиксировали его вход в офис первого отдела. — Что он там делал? — задумчиво спросил Намджун, скрестив руки на груди. — У него нет доступа к участку. Как он вообще туда попал? — Пока не знаем, — ответил рыжий, выключив запись. — Но это явно не совпадение. Тэхён встал, его взгляд стал ледяным. — Вызовите его на допрос, — коротко бросил он. — Я сам буду этим заниматься. — И я, — добавил Чонгук, его голос звучал твёрдо, но в нём проскальзывала тень напряжения.       Допросная комната была освещена только тусклой лампой, свет которой падал прямо на лицо Хон Джису. Он сидел, скрестив руки на груди, с вызывающей полуулыбкой, словно происходящее его совсем не волновало. Напротив него — Тэ и Гук, оба с холодными, пронизывающими взглядами. — Хон Джису, — начал альфа, его голос звучал низко и властно. — У вас есть ровно одна возможность объяснить, что вы делали в офисе первого отдела, да и в целом, в участке Каннам ночью. Джошуа хмыкнул, его взгляд скользнул по лицам детективов, затем остановился на шее Чонгука, где виднелась метка. Уголки его губ приподнялись в саркастичной усмешке. — Прямо допрос века, — протянул он, откидываясь на спинку стула. — И что вы хотите услышать? Что я зашёл выпить кофе? — Хватит глупостей, — резко перебил его Чон, его голос звенел от сдерживаемого гнева.— Как вы попали в наш офис? У вас не было доступа. — О, кто-то тут нервничает, — Джису наклонился вперёд, его взгляд стал насмешливым. — Знаешь, метка тебе идёт. Альфа явно тобой доволен. Блондин резко поднялся, его кулаки сжались, но Тэхён протянул руку, останавливая его. Его взгляд стал ещё более ледяным, и в комнате повисла тяжёлая тишина. — Джису, — произнёс Тэхён, его голос звучал тихо, но в нём ощущалась стальная сила. — Я советую тебе выбрать слова осторожнее. Сейчас ты играешь с огнём. Омега замолчал, почувствовав давление, которое исходило от капитана. Его самоуверенность начала испаряться. — Ладно, ладно, — он поднял руки в притворном жесте сдачи. — Я искал кое-что для другого дела. Просто нужные документы. — Ложь, — отрезал брюнет, его глаза сузились. — Камеры зафиксировали, что вы провели в офисе меньше пяти минут. Вы хотите убедить нас, что нашли всё необходимое за это время? — Может, я просто быстро работаю? — попытался пошутить Джису, но его голос дрогнул. Тэхён встал, его альфья аура заполнила комнату, заставляя журналиста инстинктивно сжаться. Он подошёл ближе, наклонившись к мужчине, чтобы их глаза встретились. — Я не знаю, кто за тобой стоит и что ты искал, — холодно сказал он. — Но я обещаю тебе: если ты не начнёшь говорить правду, я найду способ заставить тебя заговорить. Джису сглотнул, его взгляд метался, как у загнанного зверя. — Я... я просто... — начал он, но замолчал, когда Тэхён поднял руку. — Последний шанс, — произнёс капитан. — Или ты говоришь всё сейчас, или дальше будет хуже. Хон опустил взгляд, его руки задрожали. Но он так и не проронил ни слова. Альфа отступил, обратившись к Чонгуку: — Мы ещё вернёмся к нему. Сейчас пусть посидит и подумает. Младший кивнул, но его взгляд оставался прикованным к Джису, в котором самоуверенность сменилась растерянностью. Они вышли, оставив мужчину наедине с собственными мыслями и страхами. Jóhann Jóhannsson – The Beast       Слабый свет настольной лампы, с трудом пробивающийся сквозь грязный абажур, окрашивал комнату в мрачные оттенки. Повсюду на стенах висели фотографии, словно пестрый калейдоскоп мании. Каждое изображение было посвящено Чонгуку: то его смущённая улыбка, то задумчивый взгляд, украдкой снятый через витрину кафе. В центре этой галереи одержимости сидел Минхёк, стискивая в дрожащей руке мятую записку. Красные, словно кровавые, буквы кричали: «Я знаю, что ты сделал». Он прочитал её снова, словно надеялся найти другое значение. Это была четвёртая записка за неделю, и каждая новая врезалась в его сознание, как раскалённое лезвие. Настоящий Пересмешник — а это был именно он — знал о Джунджэ, знал о Санбомe, знал всё. Тело Хо Джунджэ нашли на холодной парковке пятнадцатого февраля. Мин помнил каждую деталь той ночи, что стала причиной этого убийства. Магазин, осколки соджу, раздавленные гневом слова Хо, направленные в адрес Чонгука. Тот уязвимый взгляд омеги, словно нож в сердце Минхёка, разжёг в нём ярость. Он не мог забыть, как Джунджэ глумился после, будто его мерзость осталась незамеченной. Минхёк это заметил. И решил, что Джунджэ заплатит. Почти две недели он выжидал, наблюдал за альфой, как хищник за добычей. В ту роковую ночь он не оставил ему шансов. Слова превратились в угрозы, угрозы — в удары. Когда всё закончилось, альфа стоял, тяжело дыша, над бесчувственным телом на холодном асфальте. Его разум уже тогда искал способ скрыть следы. Убийство Санбома было другим. Оно было театром. Минхёк изучал каждый жест, каждую деталь почерка Пересмешника, чтобы подражание стало идеальным. Он был уверен, что сможет обмануть полицию. Но записки… они разрушали эту уверенность. — Чего ты добиваешься? — его голос дрожал, слова обрывались, словно запутывались в сети страха. Минхёк разорвал записку на мелкие кусочки и бросил их в пепельницу, словно надеялся, что вместе с ними исчезнет и тревога. Резкий звонок телефона заставил его вздрогнуть. Минхёк бросил взгляд на экран: Хёншик. Холодный пот скатился по его виску. Он глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь, и нажал на кнопку ответа. — Да? — Хёк-а, нам нужно встретиться. Я заеду через час, — голос Хёншика звучал слишком спокойно, как перед бурей. — Конечно, — быстро ответил Минхёк, подавляя страх, что перехватил его горло. — Я дома. Он отключил телефон и медленно сел. Внутри него всё кипело. Это была не просто встреча. Пак наверняка что-то понял. Может, из-за пропавшей папки? Той самой папки, которую Минхёк попросил стащить Джошуа из его стола. Она была важна. В ней содержались отчёты по Пересмешнику, и альфа должен был знать, насколько близко полиция подошла к разгадке. Он не мог допустить, чтобы кто-то обнаружил, что он был за этим. Мужчина оглядел комнату, взгляд его метался от одной фотографии к другой. Убирать их было бесполезно. Это займет слишком много времени. Резко поднявшись, он вышел и повернул ключ в замке. Пусть всё останется на своих местах, но за запертой дверью. Сердце колотилось так громко, что казалось, его можно услышать. Если Джису проговорится… Если Хёншик что-то заметил… Всё пойдёт прахом.       Минхёк услышал стук в дверь. Время пришло. Он вытер вспотевшие ладони о брюки, в последний раз глубоко вдохнул и открыл. Пак стоял на пороге с привычной дружелюбной улыбкой, но его глаза выглядели внимательными, словно выискивали что-то скрытое. — Привет, милый — начал он, входя внутрь. — Надеюсь, я не помешал. — Нет, конечно. Хочешь кофе? — Не откажусь, — ответил Хён-и, оглядывая комнату. Его взгляд остановился на закрытой двери. Минхёк почувствовал, как его сердце снова сжалось. Пока кофе закипал, Мин услышал, как альфа листает какие-то бумаги. Он вернулся в гостиную с двумя чашками, стараясь не выдать волнения. — Хёк, — начал Хёншик, встретившись с ним взглядом. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась скрытая сталь. — Ты ведь знаешь, что папка с делом Пересмешника пропала? Минхёк сделал глоток кофе, чтобы выиграть время. Внутри него всё сжалось, но он заставил себя улыбнуться. — Нет. Это странно. Ты думаешь, кто-то мог взять её специально? Тот прищурился, но не отвел взгляда. — Возможно. Но я уверен, что она найдётся. Если что-то всплывёт… ты ведь сразу скажешь, да? Младший кивнул, стараясь выглядеть спокойным. Но за этой маской он чувствовал, как его план рушится. Нужно было что-то придумать, и быстро.       Спустя сорок минут, старший ушёл, но напряжение, которое он оставил, висело в воздухе. Мин стоял неподвижно, его сердце билось как барабан. Он прошёлся взглядом по комнате, стараясь найти что-то, что могло выдать его. Закрытая дверь кладовой, за которой прятались его самые тёмные тайны, казалась слишком хрупкой. Он машинально поправил ручку, проверяя замок. Вернувшись к столу, он налил себе виски. Горечь напитка обожгла горло, но не уняла тревогу. Телефон, лежащий на краю стола, завибрировал, заставив его вздрогнуть. Минхёк потянулся к нему, чувствуя, как сердце сжимается в предчувствии. На экране было новое сообщение. От неизвестного номера. «Это было опасно, не так ли, Мин-и?» Он замер. Слова на экране были словно выстрел. Минхёк перечитал сообщение несколько раз, но оно не менялось. Каждая буква, каждое слово казались ему насмешкой. Кто-то знал. Кто-то следил. Холодный пот проступил на лбу, и он смахнул его дрожащей рукой. Телефон выпал из его рук, глухо ударившись о столешницу. Его разум лихорадочно пытался найти объяснение. Как? Кто? Неужели это Пересмешник? Настоящий? Минхёк схватил телефон и быстро ввёл ответ: «Кто это?». Но он не отправил сообщение. Его палец завис над кнопкой, и вдруг он понял, что любой ответ мог только усугубить ситуацию. Он стёр текст, убрал телефон в карман и начал шагать по комнате. Дыхание стало сбивчивым. Казалось, стены комнаты сужаются, давят на него. Минхёк попытался собрать мысли. Уничтожить улики? Но какие? Всё, что могло его выдать, уже спрятано или уничтожено. Или он так думал? Ещё один вибросигнал. Телефон снова в руке. Новое сообщение. «Ты можешь обмануть их всех, но не меня…» Мин почувствовал, как его мир рушится. Он бросил телефон на диван, словно тот мог обжечь его. Нужно было действовать. Но что? К кому обратиться? На кого возложить вину? Он понимал, что теперь каждый его шаг будет на виду. Он прошёл в спальню, открыл сейф и достал флешку, ту самую, где хранились его копии улик. Альфа крепко сжал её в ладони. Она была его якорем и проклятием одновременно. Он знал, что должен найти выход. Иначе это сообщение станет началом конца. Мин вернулся к окну и посмотрел на улицу. Кто-то там, в тени, возможно, следит за ним. Или это его собственный страх? Ночь была бесконечно тёмной, и в этой тьме он чувствовал, как его одиночество становится абсолютным.