Психушка²

      — Ну, с чего начнём? — спросил нас Саша, благородно согласившийся помочь «дамам» (по выражению его лица было ясно, что Камиль вошёл в это определение) с таким нелёгким делом, как очистка чердака от голубиных трупиков.       — Начнём с замеров, а там как пойдёт, хотя, раз уж ты вызвался, можешь сразу приступить к самому «вкусному» делу, — сказал Камиль, начиная замерять первый отсек чердачных помещений.       На удивление, Александр не стал спорить и, сразу схватив большой мусорный пакет и надев перчатки, стал складывать небольшие высохшие тельца «узников» психиатрической больницы.       Отсек за отсеком мы продвигались всё дальше и дальше, к обеду замерив половину здания. В столовую парни решили не идти, экономя время на все эти лазанья по лестницам, а мы с Леной просто побоялись заблудиться в этом тёмном лабиринте чердачных помещений и остались с ними. Камиль достал печенье и термос с заваренным в нём чаем, каждому предлагая угоститься. Так прошёл наш обед, и мы снова взялись за работу. Замеры я решила оставить Камилю с Леной, больше из-за того, что Лена с Сашей так и не разговаривали, а сама принялась помогать ему с очисткой. Чуть погодя Саше пришлось буквально вскарабкаться по перекладинам ещё выше, а я согласилась снизу ловить голубей в мешок.       — Венерка, хочешь, я запущу для тебя в небо пару-тройку белых голубей? — услышала я его смех сверху.       — Ты хотел сказать, трупы голубей? — засмеялась я в ответ. — Да уж, ничего романтичней этого для меня ещё не делали.       — Ну так посторонись, пока на голову не упал, — прокричал Саша, и под мои ноги рухнул потрёпанный, почти сушёный голубиной труп.       Я с отвращением взяла его за крыло и бросила в общий мешок, от запаха меня передёрнуло.       — Фу, какая мерзость. И вот почему мы должны заниматься этой хернёй, разве больше послать некого? — возмущалась я по ходу ловли.       Сашка подмигнул мне.       — Ну так вы же, Венерочка, инженеры, как сказала главная, никто лучше вас не знает чердачные помещения, вот и убираться в них вам, ну и мне заодно, раз уж я такой отзывчивый.       Лена презрительно фыркнула.       — А ты не думал, Семёнов, что это из-за тебя нам дали такое задание, знали, что, раз ты такой «отзывчивый», то вызовешься нам помогать. Ты просто достал Дитриховну со своими подкатами, вот она и мстит теперь, ради прикола. Одного-то тебя запрячь не может, уж очень было бы подозрительно, а вот весь отдел — запросто!       — Василюк, у тебя какие-то проблемы? Что ты прицепилась ко мне с этой Дитриховной? Да если бы она это из-за меня сделала, то докопалась бы до энергетиков, а не до вас, так что свои догадки оставь при себе, честное слово, достала уже! — не вытерпев обвинений, взъелся Саша.       На глазах Лены выступили слёзы. Быстро их смахнув, она отвернулась от нас и начала долго зарисовывать чертежи, проводя ручкой по несколько раз в одном и том же месте.       Проигнорировав их перепалку, уж очень часто это было в последнее время, мы с Камилем продолжали свою работу. Всё оставшееся время мы молча доделывали задание, закончив за несколько минут до окончания рабочего дня.       — Кажется, всё готово, пошлите по домам, — сказал Камиль, записывая последние замеры.       Тут же все, как сговорившись, двинулись на выход. Судя по тому, как Лена бежала, ей уже не были страшны чердачные помещения. А я шла следом, желая поскорее добраться до дома и принять горячую ванну, вымывая из носа приевшийся запах сушёных голубей.       С чувством выполненного долга я направилась домой пешком. Когда переходила дорогу, мне кто–то громко просигналил, и я остановилась, готовая уже накричать на обнаглевшего водителя.       — Венера Львовна, вас подвезти? — увидела я самоуверенный взгляд нашего главврача.       «Вот только тебя мне сейчас не хватало», — подумала я, заканчивая переход, а сама постаралась мило улыбнуться и ответила:       — Спасибо, Агата Дитриховна, я, пожалуй, пройдусь пешком, погода сегодня чудесная.       Но женщина не собиралась так просто сдаваться.       — Я настаиваю, Венера Львовна! — серьёзно посмотрев на меня, сказала она, после чего, без лишних слов, я всё же села в «BMW».       Я назвала ей свой домашний адрес и отвернулась к окну, стараясь не смотреть на свою начальницу. Я даже дышала аккуратно, боясь, что запах перегара всё ещё чувствуется, хотя прошло уже около десяти часов. В отражении стекла я поймала на себе её хитрый взгляд.       — Венера Львовна, вы так переживаете из-за того, что вчера мне наговорили? — спросила она прямо. — Или из–за того, что всё же надеетесь на то, что я в вас засуну что-то кроме пальца? — засмеялась она.       От её наглости я немного поперхнулась.       — Я абсолютно спокойна и, к вашему сведению, не восприняла ваши угрозы всерьёз, если вы об этом! — решила я проявить смелость, ведь она первая начала.       Тут автомобиль заметно набрал скорость и двинулся в противоположную сторону от моего дома, глубоко заезжая в небольшую лесопосадку. Видимо, я доигралась, и сейчас она меня грохнет. Искать меня сразу не станут, так что у неё будет время скрыть моё бездыханное тело. Вот теперь я уж точно нервничала, и она это заметила по моему беспокойному выражению лица. Кажется, ей это даже нравилось, хренова садистка!       — Мой дом в другой стороне, — проблеяла я, как только автомобиль резко остановился, скрываясь за плотной листвой деревьев.       Вельтш заглушила машину и вышла из неё. Обойдя её спереди, она подошла к пассажирской двери и, открыв её, приказала мне тоже выйти. Я отрицательно замотала головой, после чего, схватив меня за руку, она без проблем вытащила меня из «BMW»: уж силы в ней было как во взрослом мужике, я просто не смогла сопротивляться, хотя до последнего старалась удержаться за автомобильное кресло.       — Раздевайтесь! — приказала она. Я лишь непонимающе на неё уставилась, надеясь, что всё же не убивать она меня сюда привезла. В принципе, было бы за что, но вчерашнюю нашу беседу я не считала достаточной причиной для убийства.       — Зачем? — спросила я дрожащим голосом. — Я сейчас буду кричать! — пыталась я спугнуть эту ненормальную.       — Уж я на это надеюсь! — хищно улыбаясь, проговорила она и снова тем же тоном добавила: — Я сказала, раздевайтесь!       Я решила немного подыграть ей, начиная медленно стаскивать с себя джинсы и футболку. Я следила за её голодным взглядом, обжигающим каждую частичку моего тела, и не на шутку начала возбуждаться. В конечном итоге я осталась стоять лишь в нижнем белье посреди леса.       Агата подошла ко мне, одной рукой сняла со своей шеи шёлковый платок, другой схватила мои запястья и, крепко связав их меж собой, завязала узел на ручке двери автомобиля. Теперь я была связана так, что не смогла бы и дёрнуться с места. Вельтш же решила это проверить, дёрнула мои руки, оценивая надёжность крепления.       — Очень хорошо, теперь вы не сможете сопротивляться наказанию за свою дерзость, Венера Львовна. — Медленно подходила она ко мне, словно дикая кошка. — Не стоит играть с огнём, если не сможете выдержать его жара!       Дитриховна опустилась позади меня на колени и, медленно стянув с меня стринги, оставила горячий поцелуй на моей правой ягодице, от чего я с шумом вздохнула. Скомкав их в кулаке, она засунула их мне в рот, я протестующе замычала.       — Тише, тише, Венера Львовна, мы же не хотим, чтобы нас прервали в самый пикантный момент из–за вашего крика, — прошептала она мне на ухо. А я всего лишь ждала, что же она такое придумала, чтобы наказать меня. Вельтш отошла от меня на пару шагов, и я услышала характерный звук ломающейся ветки.       «Она хочет запихать в меня ветку?» — от страха всё внутри сжалось, я просто молилась всем богам мира, чтобы это не оказалось правдой. И в панике постаралась развязать зубами крепко завязанный узел, но, к сожалению у меня ничего не вышло. Через пару секунд моих неудачных попыток сзади что-то со свистом пролетело, и тут мои ягодицы пронзила острая боль от удара прутом. Я замычала сильнее, стараясь развернуться корпусом и не дать БДСМщице дальше издеваться над моей задницей.       — Разве вы не этого хотели? Чтобы я что-то сделала с вашей жопой? И признаюсь, меня вывело из себя то, как вы сказали, что не восприняли мои угрозы всерьёз! Теперь вы понимаете, что все мои угрозы не проходят бесследно, — сказала Вельтш и продолжила лупить меня прутиком, но уже не с такой силой, каким был первый удар. Со временем, привыкнув к ударам, мне даже стало это нравится. Да, видимо, синдром «жертвы» — это про меня!       Вельтш остановила терзание моих уже сильно раскрасневшихся ягодиц.       — Думаю, достаточно для первого раза… — сказала она, нежно погладив меня по попе.       «Для первого раза? Будто я снова соглашусь поехать с этой извращенкой!» — подумала я.       Она прижалась ко мне сзади, начиная медленно массировать мою грудь, руки её спускались всё ниже, поглаживая мои бока и добираясь до бёдер.       — Я чувствую ваше желание, Венера Львовна, и не заставлю вас долго ждать, вы это заслужили! — с этими словами она просунула свою руку между моих ног, распределяя по вульве уже выступившую жидкость, а потом медленно ввела в меня средний палец, нежно массируя круговыми движениями. От контраста ощущений я застонала, ягодицы ныли от истязания, а нежные движения внутри меня сильно расслабляли. Вельтш наконец-то решила вынуть трусики из моего рта. — Теперь я хочу услышать, как вы кончите для меня, — сказала она, добавляя сразу два пальца. — Я помню, что вам нравится, когда в вас находятся сразу три пальца. — Начиная добавлять темп, она входила в меня уже резкими толчками, приближая к пику наслаждения. Тело моё содрогнулось от мощного оргазма.       — Скажи, для кого ты кончила, — прошептала она, сжимая растерзанную ягодицу. — Давай же, — настаивала моя начальница.       Я застонала, прикусив нижнюю губу.       — Для тебя, Агата… — ответила я, без сил опускаясь на лесную почву, усыпанную сосновыми иголками.