Психушка²

      Уже второй раз за ночь мой мобильный зазвонил, не считая бесконечное количество СМС, заставляющих его вибрировать при получении. С закрытыми глазами я нащупала свой мобильный на прикроватной тумбочке и хриплым, сонным голосом прокряхтела:       — Воронцова у аппарата!       На меня тут же набросилась Света.       — Какого хрена ты трубу не берёшь? Я тебе звонила, набрала, наверное, тысячу СМС, а от тебя ни слуху ни духу! — шипела в трубку телефона подруга.       Я посмотрела на дисплее время.       — Чёрт бы тебя побрал, Светка! Четыре утра, блядь, конец света начался? — возмутилась я, оглянувшись на недовольно ворочающуюся во сне Дитриховну. Я быстро вылезла из кровати и голышом выбежала на кухню, чтобы не разбудить её, пока Света не прекращая орала в телефон.       — Подожди ты орать, повтори снова, что у тебя там? — уже громче спросила я.       — Я в психушке, Венера! Ко мне приставили какую–то бабку, которая сейчас будет следить за мной. Этот Штирлиц даже покурить мне не даёт! — шёпотом старалась кричать она.       Я вмиг очнулась, стараясь разобраться в том, что только что услышала.       — Как — в психушке? — только осознала я. — Ты куда вчера ходила?       — Я хотела снять деньги из своей банковской ячейки и не палиться с картой, думала, меня по ней могут выследить. В конечном итоге кто–то сообщил моему папаше, а он сразу приехал за мной в банк в окружении санитаров… Эти твари скрутили меня и доставили сюда, как последнюю шизофреничку!!! Ладно, я ранее заподозрила что–то, уж очень подозрительно на меня смотрел консультант, я сунула телефон в трусы, а то бы и без связи осталась! — протараторила Светка.       Я не знала, как ей помочь. Что мог сделать обычный инженер? Я даже не медсестра. Конечно, возможно, и получится пробраться к ней в палату под предлогом замеров.       — А как ты звонишь, если к тебе приставили бабульку? — поинтересовалась я.       — Да она, видимо, поссать пошла, заперла меня в палате, на окнах решётки, я как долбанный Гарри Поттер! Спаси меня, Рон!!! — пропищала она, вызывая у меня приступ смеха. — Чего ты ржешь, коза? Вытащи меня отсюда! — жалобно в трубку простонала Светка.       Я откашлялась.       — Извини, это на нервах… Я постараюсь поговорить сейчас с Агатой, может, получится договориться!       Света запротестовала:       — Не говори с ней, ей ведь приплатили, чтобы меня сюда закинуть, она не поможет… Так, стоп… Ты сейчас с ней?       Я услышала её осуждающий голос и знала, что сейчас она начнёт промывать мне мозги, но четыре утра было неподходящим временем для этого, поэтому я постаралась быстрее закончить разговор.       — Я потом всё тебе расскажу, жди меня! — сказала я и сбросила трубку.       — Что–то случилось? — внезапным своим появлением напугала меня Агата.       Я схватилась за сердце, медленно оседая на стул голой жопой.       — Всё в порядке, мне нужно отправиться домой, переодеться, на работу через четыре часа, успею привести себя в порядок, — пыталась я придать своему голосу уверенности.       Подойдя к крану, Агата налила себе стакан воды и облокотилась на кухонный островок, пробежав по мне бесстыдным взглядом.       — Своим обнажённым видом ты гармонично смотришься на моей кухне, — сказала она, медленно облизнув губы. — Я уже подумываю отыметь тебя сейчас на этом столе… как ты сказала, у нас ещё четыре часа впереди.       Я пристально смотрела, не отрываясь, от её серых глаз. Да, я хотела, чтобы она прямо сейчас взяла меня здесь и не останавливалась, пока я не получу утреннюю разрядку, но глубоко в душе закралось сомнение. И я решила проявить ясность, касающуюся нынешнего статуса наших отношений.       — Стой, мне нужно знать, кем сейчас мы являемся друг–другу, до того, как это зайдёт ещё дальше.       Агата остановилась, будто её только что окатили ледяной водой. Она тут же переключила всё своё внимание на кофеварку. А мне изо всех сил захотелось подойти и ударить её.       — Друг–другу? — спросила она, будто не понимая вопроса. — Думаю, что это и так ясно, Венера Львовна: я — начальник, вы — подчинённая… Вас не устраивает этот статус?       Я возмущённо вскочила с места и прошипела:       — Начальники не спят со своими подчинёнными, Агата Дитриховна, а то, что вы со мной проделываете всё это время, не входит в мои должностные обязанности! — я развернула её лицом к себе: — Если ты решила и дальше использовать меня, когда тебе это вздумается, то пошла ты на хуй!       Слегка толкнув её назад, я быстро пошла в спальню надевать на себя нижнее бельё и платье. Через пару минут, видимо, придя в себя от всего сказанного мною, Агата, словно танк, двинулась следом, и, когда я уже начала застёгивать молнию на платье, она подкралась ко мне сзади и с хрустом сорвала его с меня, превращая в тряпки.        — Не смей посылать меня в моём же доме!       С силой опрокинув меня на пол, она навалилась всем своим телом и бёдрами зажала по бокам мои руки. Наша борьба походила на родео: я брыкалась, стараясь скинуть с себя разъярённую бабу, которой неизвестно что сейчас вбрело в голову, может, сейчас она попытается изнасиловать меня?       — Отпусти меня, сука! — орала я как припадочная.       Но Агата и не думала слушать, сильнее сжав мои запястья.       — Успокойся, твою мать… Ты сейчас всех соседей разбудишь своим визгом, — зашипела на меня Агата.       — Да плевать я хотела на твоих грёбаных соседей! — кричала я, но всё же за пару минут сдалась из–за того, что после вчерашних связываний моё тело заныло. — Ай… слезь с меня, ногу свело! — простонала я.       Агата грузно перекатилась с меня, падая рядом на пол. Я повернула голову на бок, глядя на то, как та уставилась в потолок, по её щекам потекли слёзы. Это я её так довела?       — Что с тобой? Я сделала тебе больно? — забеспокоилась я, хотя ещё минуту назад этого желала больше жизни.       Она отрицательно покачала головой и, посмотрев мне в глаза, произнесла:       — Я не могу!       Я вопросительно уставилась на нее.       — Не можешь что?       — Не могу быть с тобой так, как ты этого хочешь! — сказала она, вытирая слёзы. — Я слишком долго всего добивалась, чтобы ставить всё это на кон… — чуть слышно прошептала она.       Я присела и, обнимая свои колени, постаралась хоть немного прикрыть наготу: был не тот момент, чтобы сверкать прелестями.       — Я не просила тебя ставить всё на кон и не собиралась рассказывать всем… что мы с тобой… делаем, — хорошо продумывая каждое слово, сказала я. — Можно быть вместе только дома, не обязательно подвергать огласке наши отношения, — постаралась я уговорить её.       — Ты не понимаешь. Когда я с тобой, я не могу расслабиться, кажется, что все обо всём знают, начиная от камер в лифте, заканчивая тонкими стенами практически с нулевой звукоизоляцией. — Агата встала с пола, протягивая мне руку. — Вставай, сейчас я принесу тебе спортивный костюм, — поднимая меня, сказала она.       Агата развернулась, направилась к шкафу и быстро перебрала стопку с одеждой, в конечном итоге найдя спортивный костюм, подала его мне.       — Вот, держи, твоё платье сейчас непригодно для носки, но обещаю, я куплю тебе новое.       Я натянула на себя спортивки с олимпийкой, пока Вельтш пристально следила за каждым моим действием.       — А ты умеешь быстро менять тему! — печально улыбнулась я. — Агата, я не стану тебя принуждать к чему–либо, но и играть с собой больше не позволю, просто знай это… — я вышла из спальни и, направляясь в прихожую, оглядела свои туфли. Да, и как мне теперь дойти до дома в таком виде?       — У тебя есть какие–нибудь кроссовки, которые мне полезут? — спросила я её.       — Я тебя подвезу, просто подожди, пока я оденусь, я быстро… — начала одеваться блондинка, но я жестом руки остановила её.       — Не надо, я сама, просто дай мне любую обувь, которая подошла бы для утренней пробежки, мне необходимо проветриться.       Вельтш аккуратно положила свою руку мне на плечо.       — Венера, я сказала, что подвезу тебя, значит, я это сделаю, просто прекрати спорить со мной!       Агата всё же отправилась одеваться, пока я сидела в прихожей, дожидаясь её. Через пять минут она собралась и выглядела так, будто только что побывала в салоне красоты, волосы её были завиты в локоны, на лицо нанесён легкий макияж. И когда она только всё успевает?       — Надень кроксы, в них будет удобнее, — указала Вельтш на обувь, стоявшую в шкафу. Я обулась, и мы тихо вышли из квартиры.       

***

      Мы ехали молча, а я всё обдумывала слова Вельтш о том, что она не может со мной расслабиться. Что это могло означать? Что я такая надоедливая, поэтому ей со мной неудобно, и я гожусь только для того, чтобы со мной периодически спать? Или то, что всегда удовольствие получаю только я, а ей ничего не перепадает, но ведь она не даёт даже притронуться к ней, так в чём же тогда проблема? Я просто не успокоюсь, если не уточню этого у неё.       — Что ты имела в виду, когда сказала, что не можешь со мной расслабиться? — спросила я с интересом, уставившись на Агату.       Вельтш немного сбавила скорость, крепко сжав руль. Если бы я её впервые увидела, то подумала бы, что она волнуется.       — Ты женщина, Венера… — лишь произнесла она.       Теперь–то я точно ничего не понимала.       — И что с того? Как ты тогда раньше встречалась с женщинами, и тебя ничего не напрягало?       Агата покачала головой.       — Я и не встречалась… — снова уклончиво ответила она.       Да что с ней не так? Неужели нельзя нормально объяснить, а не разговаривать отрывистыми предложениями...       — Остановись! — почти приказала я, сейчас мне хотелось как следует потрясти её, чтобы она наконец–то объяснила мне всё. — Агата, останавливайся! — строго проговорила я.       Вельтш заехала на обочину, включая аварийки.       — Что? Что ты ещё хочешь знать? Я никогда не встречалась с женщинами, Венера! Ни–ког–да! — протянула она, разведя руками. — Ты первая! Довольна теперь?       Сказать, что я была удивлена… Но как тогда она это всё… со мной?       — Я не понимаю… Но то, как ты всё это делала… Я была уверена, что у тебя кто–то был до меня, — растерянно произнесла я.       — До тебя у меня был только муж, мы развелись полгода назад, — сказала Агата, отведя взгляд, она старалась смотреть куда угодно, только не на меня, будто ей было крайне стыдно. — И то, что я с тобой делаю… делала — всё это мои эротические фантазии, накопленные за многие годы несчастного брака. Я всегда представляла, как это будет и с кем. То, что это произойдёт с женщиной, я была уверена на сто процентов. Ведь я всегда была неравнодушна к своему полу, и, когда я призналась сама себе в этом, мне пришлось уволиться, ты же знаешь, что я сначала работала гинекологом, — сказала она и хитро улыбнулась. – Ну и, отлично зная женскую анатомию, не сложно найти, скажем так, нужные точки…       На моих щеках заиграл румянец при воспоминании о её прикосновениях, дыхание участилось.       — Тогда почему ты не даёшь прикасаться к себе? — мягко поинтересовалась я, стараясь её не спугнуть своими расспросами.       Агата задумалась.       — Я думала, что, если ко мне притронется женщина, обратного пути не будет, и я уже не смогу жить как прежде! А я этого боюсь… — словно маленькая девочка взглянула она на меня, нервно перекручивая кольцо на пальце.       Я остановила её руку, крепко сжав в своей.       — Но ведь ты сама сказала: не попробуешь — не узнаешь. — Я медленно прикоснулась к её подбородку, притягивая к себе для поцелуя. — Просто позволь себе любить.       Я нежно поцеловала её в губы, как бы подталкивая к действиям, и она ответила на поцелуй с таким жаром, будто я была единственным шансом на освобождение от предрассудков. Мы целовались достаточно долго, чтобы захотеть чего–то большего, поцелуев было явно уже недостаточно. Я захотела обладать ею так, как раньше она мне не позволила бы.       — У нас осталось два с половиной часа, и я не хочу тратить их впустую! — сказала я с придыханием, прерывая поцелуй. — Поехали ко мне, тебе пора раскрепоститься, другого шанса может и не быть! — прошептала я ей в губы. Она согласно кивнула, и мы в считанные минуты оказались в моей квартире.