Лушчее, что у меня есть

      Амелия заполняла карту пациента в планшете, когда ее испугала хлопнувшая дверь. В комнату отдыха вошли Мередит и Мэгги, полностью погруженные в беседу.       - О чем болтаете? – спросила Амелия, переводя взгляд с одной на другую.       - Да ни о чем, просто жалуемся, - ответила Мэгги, при этом находясь в обычном приподнятом настроении. – Я рассказывала, как меня бесит, что Эндрю приглашает меня куда-нибудь только когда хочет развести на секс.       - Да ладно, - улыбнулась Амелия. Мэгги и Эндрю недавно поженились. – И с каких пор это плохо? - ухмыльнулась она.       - Заткнись, - рассмеялась Мэгги. – Я не на секс жалуюсь, а на то, что мы вообще не проводим время вместе. Как будто у него своя жизнь, у меня своя, но так совпало, что мы живем в одном доме и секс просто потрясающий. - Мэгги погрустнела, поняв, как это звучит. – Я не знаю… Я просто надеялась, что близости будет больше. Интимности, не секса.       - Не будь ребенком, Мэгги, все мужчины одинаковы, - поджала Мередит губы и строго посмотрела на сестру. – Думаешь, Нейтан другой? Он так долго убеждал меня, что нам нужны отношения, а в итоге часто ведет себя так, словно хочет, чтобы после секса с ним в постели оказывалась не я, а коробка пиццы.       Все трое расхохотались. К беседе с улыбкой присоединилась Аризона Роббинс, и только тут ее присутствие заметили.       - Не тешьте себя надеждами, что женщины лучше, - проговорила она так, словно была рада, что у нее тоже не все идеально. – Вчера вечером я сказала Элайзе, что у Мэтта в школе планируется встреча с учителем. Она спросила, ну нужно ли нам бросить жребий, чтобы решить, кому идти. Блин, это же наш сын! Как насчет вовлеченности?       Троица снова рассмеялась.       - Когда я пытаюсь серьезно поговорить с Эндрю, он не слушает. Говорит, что отвечать бессмысленно, потому что переспорить кого-то в монологе невозможно, - уставилась Мэгги на друзей, не зная, смеяться ей или плакать. – Вы можете поверить?!       - Нейтан никогда не знакомил меня со своими друзьями. Я не знаю никого, кроме Ханта и Кэпнер. Может, он вообще секретный агент? – добавила Мередит, вызывая новый взрыв смеха.       - Каждый раз, когда мы спорим, Элайза спрашивает, не собираюсь ли я рыдать, - вступила Аризона. – Я злюсь и от этого рыдаю. Каждый чертов раз.       Когда смех снова затих, все повернулись к Амелии, ожидая, что она тоже выскажется.       Амелия пыталась придумать что-нибудь, ей не хотелось отрываться от коллектива.       - Оуэн не дает мне смотреть то, что я хочу, - выпалила она, гадая, только ли ей кажется, что эта жалоба не идет ни в какое сравнение с уже прозвучавшими. – По телевизору вечно или спорт, или боевик… И он не дает мне пульт, так что я даже пытаться перестала. Хотя все равно хочу прибить его. А еще он ворчит, что я не кладу вещи на место, - засмеялась она, вспомнив, как забавно выглядел муж, когда бесился при виде разбросанной по комнате одежды.       Амелия знала, что ее «жалобы» были смешными в сравнении с остальными, но коллеги оказались слишком вежливыми, чтобы сказать об этом. Они поболтали так еще какое-то время, а потом привезли очередную травму.       Нейрохирург оказалась в операционной с Мэгги и Аризоной. Она удаляла субдуральную гематому, Мэгги занималась проткнутым легким, а Аризона делала кесарево. Да, рано, ребенка еще носить и носить, но вариантов не осталось. Спустя несколько часов они смогли покинуть операционную, зная, что сделали все возможное. И что сейчас и женщина, и ее ребенок стабильны.                     Домой Амелия ехала через жуткие пробки. Хуже, чем обычно. Оуэн сегодня уехал раньше и уже забрал детей, так что хотя бы не приходилось беспокоиться, что опоздает за ними. Терпеливо дожидаясь, когда пробки рассосутся, Амелия размышляла о сегодняшнем разговоре с коллегами.       Все трое всегда казались счастливыми, довольными своими отношениями. Внешне во всяком случае. Амелия была близка с Мэгги и знала, что ее брак – это не волшебная сказка, но всегда думала, что Мэгги все устраивает в романтическом плане. Амелия также понимала, что у любой пары есть как проблемы, так и преимущества, но услышать столько недовольств сегодня было неприятно.       По правде говоря, она никогда не думала ничего такого об их с Оуэном отношениях. И невольно Амелия задалась вопросом, не было ли это защитным механизмом. Если у всех есть скелеты в шкафу, вероятно, у них тоже найдется.       Может, и у них не все гладко, просто она не замечала? Или бессознательно избегала таких мыслей? Амелия хотела, чтобы они с мужем были вместе всю жизнь, и стремилась сделать его столь же счастливым, какой он делал ее. Оуэн никогда не говорил, что ему что-то не нравится в их семье, и Амелия не могла не сравнить его с партнерами коллег. Эндрю ДеЛюка, Нейтан Риггс и Элайза Минник тоже были закрытыми людьми, так что непонятно, почему они были недовольны. Но что, если Оуэн был еще более закрытым? До такой степени, что даже она – самый близкий ему человек – не видела того, что он не хотел показывать?       От этих мыслей у Амелии все сжалось внутри, и она даже не заметила, что едет с нормальной скоростью, пробка закончилась. Она продолжала обдумывать беседу с коллегами и пыталась понять, нет ли там параллелей с их с Оуэном жизнью.       Довольно быстро она поняла, что у них таких проблем нет. Она никогда не чувствовала, что Оуэн не прислушивается к ней или обесценивает ее эмоции. Напротив, он всегда был внимательным и чутким. Несмотря на то, что на людях муж воздерживался от нежностей, в уединении их дома он открыто демонстрировал заботу и привязанность. Несмотря на то, что у него были интересы, которые Амелия не разделяла – спорт, машины, походы в лес, - он всегда наслаждался ее компанией. Что бы они ни делали.       Амелия не сомневалась, что они были близки, и спокойно могла говорить с ним о чем угодно. Сложно было припомнить ситуацию, когда она чувствовала необходимость что-то утаить от мужа. И ни разу он нарочно не использовал какие-то ее слабости против нее, даже когда они ссорились.       Когда она парковалась в гараже, эти мысли все еще вертелись у нее в голове. Дрожа от холодного ноябрьского ветра, она быстро добежала до двери и торопливо вошла внутрь, стремясь попасть в тепло.       Один из близнецов стоял посреди гостиной в памперсе и при виде Амелии побежал к ней, обнял за ноги. Она наклонилась и поцеловала малыша, одновременно ласково поглаживая рыжеватые кудряшки.       - Хватит, Дэнни, время мыться… - донесся голос Оуэна, а следом он сам вошел в гостиную. – Привет, не слышал, как ты вернулась, - улыбнулся он Амелии и погнался за сыном, который решил, что папа с ним играет, и теперь улепетывал со всех ног.       - Уже так поздно? – взглянула Амелия на часы возле телевизора и увидела, что время почти восемь. Она настолько закопалась в собственных мыслях, что полтора часа в пробке даже не заметила. – Я потеряла счет времени, - призналась она, снимая пальто и опуская сумочку на диван.       Она посмотрела, как Дэнни убегает от отца, и решила присоединиться к догонялкам. Когда малыш пробегал мимо, схватила его сзади и обняла, прижимая к себе.       Всю дорогу, пока Амелия несла его в ванную, малыш радостно смеялся. Остальные сыновья уже были в душе, и вскоре, когда всех выкупали и вытерли, она отправилась с Лукасом и Томасом в их комнату, чтобы почитать им на ночь. Оуэн в это время укладывал близнецов.       Сегодня чтение длилось дольше обычного, а после Амелия направилась в душ, чтобы расслабиться. Потом Амелия спустилась в гостиную, где на диване сидел Оуэн. Телевизор был включен, но на него мужчина не обращал ни малейшего внимания, полностью погрузившись в свой телефон.       - Что там у тебя? – с любопытством спросила она, видя, что муж весь сияет.       - Ты просто должна это посмотреть! – искренне улыбнулся Оуэн. – Гляди, мальчишки играли сегодня, - запустил он видео сначала, и Амелия, навалившаяся ему на плечо, увидела, как Лукас кидает футбольный мяч Томасу. Достаточно далеко. – Ты видела этот пас? – глаза Оуэна сияли гордостью. – Не меньше пятнадцати ярдов, малышка, а ведь ему только шесть! Если так будет дальше, к пятнадцати его возьмут к себе Ястребы, - самую малость преувеличил Оуэн, по-отцовски предвзятый.       - Ты же говорил, он будет играть в европейский футбол, - с улыбкой прищурилась Амелия. – Или нет, подожди! На прошлой неделе он собирался быть организатором вечеринок.       - Я уверен, что он сможет что угодно, - не переставая улыбался Оуэн, а потом начал рассказывать, как они с мальчишками провели вечер.       К этому моменту Амелия уже не стояла за ним, а сидела рядом на диване. Завидев искры в глазах, которые появлялись там всегда, когда Оуэн говорил о детях, она снова вспомнила, что они обсуждали на работе. Муж никогда не скрывал, что обожает быть отцом.       - И Томми сказал мне, что мороженое нельзя называть мороженым, потому что в нем должна быть замороженная вода, а ее там нет, если только это не фруктовый лед. У меня мозг ломается от его логики, - покачал головой Оуэн. – Что? – спросил он жену, озадаченно сведя брови. – Почему ты так на меня смотришь? – полюбопытствовал он. Обычно он с легкостью понимал, что у жены на уме, просто по выражению ее лица. Но сейчас Амелия смотрела на него так, как никогда раньше. Во взгляде читались счастье, тоска и желание. И Оуэн не понимал, как такие разные эмоции можно ощущать одновременно. И что это значит.       - Ты же знаешь, что я люблю тебя? – протянула Амелия руки к нему, нежно обхватила лицо ладонями. – Я имею в виду, я достаточно часто говорю это? – любовно погладила по щекам. – Достаточно, чтобы ты знал?       Оуэн еще сильнее нахмурился, по-прежнему не понимая ее.       - Конечно, я знаю, - ответил он, гадая, откуда взялся такой вопрос. – Все в порядке?       - Да! – со смехом произнесла Амелия, и Оуэн заметил, что выражение ее лица смягчилось, на губах заиграла улыбка, на щеках показались ямочки.       - Какая-то ты странная сегодня, - проговорил Оуэн через некоторое время, накрыв ее ладони на своем лице. Внимательно вгляделся ей в глаза, все еще не понимая, откуда ноги растут.       - Как можно было дойти до такой глупости? – нетерпеливо закатила глаза Амелия и покачала головой. И тут Оуэн понял, что она говорила о себе. Заметил, что она прикусывает нижнюю губу, как часто делает от переживаний. Наконец жена посмотрела на него. – Ты ведь знаешь, что ты замечательный?       - Что? – еще возросло непонимание Оуэна, но вместо ответа жена сцепила руки вокруг его шеи, обнимая так крепко, что у нее костяшки пальцев побелели. – Девочка моя, точно все в порядке?       Просидев с ним в обнимку некоторое время, Амелия отодвинулась ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза.       - Мне просто нужно было, чтобы ты знал, как я благодарна, - призналась Амелия, чувствуя, что разводит сопли, как в дрянной мелодраме, но это была правда. – У меня позади много тяжелых, болезненных лет, но я здесь благодаря им, так что не изменила бы ничего, - подчеркнула она, пока гладила его по щекам. – Потому что сейчас я там, где всегда хотела быть.       Поняв, что она не грустит, а радуется, Оуэн заулыбался в ответ и обхватил ее затылок, притягивая ближе.       - Что Мэгги тебе сегодня наговорила? – вопросительно выгнул он бровь. – Что надо было обсуждать, что это на тебя так повлияло? – спросил он, абсолютно уверенный, что Мэгги как-то связана с неожиданной эмоциональностью Амелии.       Заливистый женский смех отразился от стен комнаты. Амелия была в восторге от того, насколько хорошо Оуэн ее знал. Подумать только, а она-то гадала, достаточно ли они близки. И это когда он спокойно заглядывал ей прямо в душу, проскальзывая сквозь все наносное. Такая открытость и пугала, и успокаивала одновременно. Потому что с самой их свадьбы Амелия никогда не чувствовала себя одинокой.       - Мэгги, Мередит и Аризона поносили своих супругов, - весело пояснила Амелия. – Жаловались, что их часто не слышат, от их эмоций отстраняются.       - Ага, - заинтригованно произнес Оуэн, стараясь разобраться. – И что ты сказала обо мне? Мне тоже косточки перемыли? – спросил он с улыбкой, наслаждаясь ее весельем.       Амелия закинула ноги ему на колени и придвинулась ближе, тут же чувствуя, как Оуэн по-хозяйски обхватывает ее бедро.       - Я сказала им чистую правду, - попыталась притвориться серьезной она, но губы сами собой растянулись в улыбке. – Я сказала, что ты эгоистичный ублюдок, который думает только о себе и превращает мою жизнь в кошмар, - рассмеялась Амелия над тем, насколько абсурдно это прозвучало, и Оуэн расхохотался следом.       - А ты упомянула, что нам недостает химии в постели? – придержал он ее подбородок двумя пальцами, открыто наслаждаясь игрой. – Это же основная проблема нашего брака.       - Я сказала, что хотя ты очень одарен природой, ты понятия не имеешь, как пользоваться ее даром, - нарочно провоцировала Амелия, не в состоянии оставаться серьезной.       Громкий хохот прервался, когда Оуэн поцеловал ее смеющиеся губы.       - Не устаю поражаться тому, как ты любой разговор можешь превратить в пошлую шутку, - признался Оуэн, все так же веселясь.       - Эй, я сказала «очень одарен», ты должен гордиться, - сверкали глаза Амелии желанием.       - Ты просто невозможна… - сдался Оуэн и притянул ее к себе для очередного поцелуя.       Амелия чувствовала, как поцелуи углубляются, и вскоре Оуэн навис над ней, прижимая ее к дивану. Еще раз взглянув на нее с желанием, он закрыл глаза и начал дорожку поцелуев от лица к ключицам. Этого оказалось мало, и он расстегнул рубашку и двинулся дальше, к животу, прижимаясь губами к нежной коже и перемежая поцелуи с легкими укусами.       Руки Амелии скользили по его голове, пальцы запутались в волосах, она притягивала его к себе. Поддавшись ей и оказавшись лицом к лицу, Оуэн всем весом опустился на жену, давай ей ощутить возбужденный член.       - Точно очень одарен, - пошутила она и втянула его нижнюю губу в рот, опуская руку между их телами.       Оуэн закрыл глаза, весь отдался желанию, когда почувствовал, как ее рука проникает под его пижамные штаны. Теперь полному контакту мешали только его боксеры.       - Что, прямо здесь? – приподнял он голову, желая удостовериться, что жена не против. Он понимал, что чем дальше, тем труднее будет остановиться, а обычно Амелия опасалась, что на них наткнется кто-то из детей.       - Они только что заснули, давай рискнем, - решила она, зная, что близнецы не смогут вылезти из кроваток, а Лукас и Томас редко просыпаются по ночам. – Давай, снимай штаны! – приказала она.       Оуэн улыбнулся и опустил руки, но вместо своих штанов стянул с нее леггинсы.       Амелия расхохоталась такому неповиновению.       - Я думала, я тут исследую твою одаренность, - подмигнула она, намекая на его постельные таланты.       - Предпочитаю не выслушивать комплименты, а доказывать мастерство делом, - не полез за словом в карман Оуэн, раздвигая ей бедра и накрывая ее своим телом.       Амелия снова ощутила под собой мягкие подушки и быстро стянула с Оуэна майку, а следом избавилась от его штанов с трусами. Продолжить игру ей не дали: Оуэн медленно вошел в нее, явно наслаждаясь демонстрацией своей одаренности и глядя ей глубоко в глаза.       - Что за че… - выдохнула Амелия, сраженная силой его взгляда. – Что ты делаешь? Не останавливайся, - запротестовала она, когда Оуэн замер в ней.       - Какая нетерпеливая, - поддразнил ее Оуэн, задрал широкую футболку ей до плеч и прижался к груди губами. Амелия закрыла глаза и непроизвольно выгнула спину, откидывая голову назад и пытаясь сделать хоть глоток воздуха.       Оуэн все еще был внутри нее, губы целовали то одну грудь, то другую, руки путешествовали по телу. Амелия больше не могла сдерживаться и крепко сжала его задницу, притягивая его ближе, заставляя погружаться глубже в нее, двигая бедрами навстречу.       Когда их глаза встретились, Оуэн с любовью улыбнулся. Потихоньку ускорил движения внутри нее, и жена не отставала ни на минуту. Он опустил лицо к ее шее, вдыхая обалденный запах кожи, почувствовал ее пальцы у себя в волосах и потерял контроль. Спазмы удовольствия настигли его, а через несколько секунд – ее.       Пока они выравнивали дыхание, Оуэн так и лежал уткнувшись лицом ей в шею.       - Вот это и называется качественно перепихнуться, - заявила Амелия, и он расхохотался. Они еще полежали в комфортной тишине, а потом она неожиданно спросила: - Милый… А вы тоже нас обсуждаете?       - В смысле? – поднял Оуэн голову, чтобы встретиться с ней взглядом, а потом сел и натянул боксеры и штаны.       - Мне интересно, - попыталась Амелия сформулировать по-другому, тоже одеваясь, - жалуетесь ли вы на нас друг другу, когда остаетесь в мужской компании? На баскетболе по понедельникам, например? – с любопытством спросила она.       Оуэн нахмурился, честно стараясь сконцентрироваться на вопросе.       - Мы же не девочки-подростки, Амелия, - пожал он плечами, явно дразня ее. – Мы не говорим о чувствах, пока играем или пьем пиво.       - Лжец! – стукнула Амелия его подушкой, зная, что никогда не узнает правду, потому что Оуэн не признается.       - Не лжец, - с издевкой поправил ее Оуэн, - а эгоистичный ублюдок, который превращает твою жизнь в кошмар. Выражайся точнее.       Амелия расхохоталась, явно довольная такой поддевкой. Ее муж был не только хорошим, достойным мужчиной и преданным отцом, он также был одним из немногих, кто мог соперничать с ней в ехидстве и искусстве все выворачивать в свою пользу в споре.       - Я люблю этот кошмар. - По выражению лица Амелии он понял, что она всерьез. – Это же мечта, ставшая явью.       - Именно это каждый мужчина хочет услышать, - пошутил Оуэн, расслабленно лежа на диване и наслаждаясь ее прикосновениями.       - Я в курсе, - улыбнулась жена, также расслабившаяся. – А еще я умираю с голоду, - осознала она, что забыла про ужин. Но занятие любовью определенно пробудило аппетит. – Пойдем поедим.                     - Угадай, кто мне сегодня звонил? – начала Амелия, наблюдая, как муж разогревает им ужин.       - Кто? – отвлеченно спросил Оуэн.       - Нэнси, - по-девчачьи улыбнулась Амелия и скрестила ноги. – Она сказала, что хотела спросить, как у меня дела. Нэнси никогда не интересовалась этим, - скривилась Амелия, как будто раздраженная таким поступком сестры.       Оуэн повернулся к жене и притворно неодобрительно покачал головой. Он знал, что у Амелии были проблемы с сестрами, но она и сама не подарок. Несколько месяцев назад Нэнси и Кэролин Шепард приезжали в Сиэтл, и Оуэн уже заметил, как их отношения улучшились после того, как они искренне поговорили.       - Ей ты тоже на меня пожаловалась? – шутливо поинтересовался он.       - Нет, - усмехнулась Амелия над его добродушным подшучиванием.       - Да и правда, зачем? Она и так меня ненавидит, - добавил Оуэн так, словно это тоже было шуткой.       - Не-а, не ненавидит, - поправила Амелия и отправила в рот ложку шоколадной пасты, не дождавшись нормальной еды. – Она хочет такого же себе, это другое. Но таких больше нет, а ты мой, я тебя забила, - пояснила она, выскребая остатки пасты со дна банки.       Оуэн улыбнулся тому, как его жена выражается. Как будто они с сестрой не могут поделить игрушку, только вместо игрушки – мужчина. С ней точно не соскучишься.       - Никогда не был более тронут, - саркастично взглянул он на нее.       Амелия отвлеклась от банки и посмотрела на мужа. Ложка все еще во рту, а сама счастливо улыбается. Амелия снова вспомнила разговор с коллегами. Похоже, не только Нэнси жаждала иметь своего Оуэна в жизни.       Если она и была в чем-то уверена, так это в том, что чертовски благодарна за него. Они с мужем прошли через многое, начали с самого дна в эмоциональном плане и смогли построить жизнь, которую всегда хотели. Основанную на взаимном доверии, восхищении и любви. Она была уверена, что далеко не каждый на ее месте нашел бы в себе силы полностью довериться другому человеку. Не после того, что было в ее жизни.       Амелии тоже было сложно, но она рискнула, потому что верила в Оуэна и в них вместе. И ее интуиция оказалась права.       - Все хотят хоть кусочек тебя, но не выйдет. Ты мой, и я не собираюсь делиться, - со смехом вытащила Амелия ложку изо рта и притянула Оуэна к себе за майку. – Да и как можно такого не хотеть? – провокационно провела она ладонями по его груди. – Ты же в ТОП-10. Одна задница чего стоит! У кого угодно руки зачешутся.             - Именно, - не стал мешать ей Оуэн болтать чепуху, тепло улыбаясь.       - Они и чешутся!       - Серьезно? – с любовью заглянул Оуэн ей в глаза, заправляя локон волос за ухо и наслаждаясь тем, с каким удовольствием она его дразнит. Он знал, что у Амелии позади было много плохого, и восхищался ее силой. Способностью пройти через ад и все равно просыпаться с улыбкой на лице, надеяться на лучшее. Оуэн тоже был благодарен за нее.       - Хватит так самодовольно светиться, - сама не удержалась от улыбки. Оуэн был ее главным источником силы, но также и ее слабым местом.       - Ты сказал, что я лучший, - ухмыльнулся он уголком рта. – Как тут не светиться?       - Я такого не говорила, - приподняла Амелия бровь, с удовольствием наблюдая, как самодовольство сменяется обидой. Она любила дразнить его, пикироваться с ним. И было неважно, что они решили по поводу работы, в каком доме они живут и кто выбирает канал. Важно то, какой Оуэн хороший человек и как с ней обращается. Никто никогда не делал ее настолько счастливой, она бы ни на кого его не променяла. И хотя он называл себя лучшим с сексуальным подтекстом, именно таким он был во всем. Для нее. – Но должна признать, что ты прав, - обхватила она его руками за шею и поцеловала, прежде чем наконец приняться за ужин. – Ты лучшее, что у меня есть.