Under the Moon

•☽────✧˖°˖☆˖°˖✧────☾•

             Драко шагал по коридору, в котором был расположен класс зельеварения, рядом с Грейнджер, отводя глаза от каждого проходящего мимо, в то время как ведьма бросала злобные взгляды во все стороны. Так продолжалось с самого полнолуния.       Грейнджер считала своим долгом защищать Драко от необоснованных нападок со стороны сокурсников. Не было никаких громких речей, провозглашающих его невиновность или то, что он заслуживает уважения. Никаких публичных заявлений об их союзе тоже не было, не считая того факта, что они никогда не отходили друг от друга.       После ритуала секс-магии им стало совершенно невыносимо находиться друг без друга; физическая близость была необходима, чтобы не испытывать боль. Так как Гермиону в этом году назначили главной старостой девочек, у нее была власть, но очень мало реальных обязанностей. И на этот учебный год ей предоставили отдельную комнату, куда Драко, по сути, переехал за последние три недели. Если им приходилось разлучаться, например, на время одного занятия, которое у них не совпадало (Прорицания), то они просто занимались сексом незадолго до него, и боль утихала на время.       И вот, они оказались в кладовке для метел, прямо по коридору от лестницы, ведущей в башню Трелони, и трахались у стены.              — Только представь, как блядски хорошо будет в следующее полнолуние, — сказала Гермиона, когда он входил в нее.              Драко опустил руку к ее центру и провел большим пальцем по клитору.              — Будь в настоящем моменте, Грейнджер, и кончи для меня.              — Ооо, — простонала она, — ты так хорош.              — Правильно, наслаждайся этим. Мне нравится, когда твои чертовы сиськи подпрыгивают.              Они завораживали. Действительно. Они торчали из-под ее расстегнутой школьной рубашки и лифчика. Сиськи Грейнджер были горячей темой для разговоров во всей школе, особенно среди слизеринцев.       Драко не общался с Блейзом и Тео с конца восьмого курса. С тех пор эта пара, по-видимому, сблизилась, хотя он совершенно не ожидал, что все кончится этим.              Кстати, о том, чтобы кончить…              — О, вот так, идеально. Блядь, блядь! Ах!              Ее крик перешел в писк, когда она кончила на его член. Драко отпустил контроль, а затем со сдавленным криком излил свое семя глубоко в нее. Ее рука крепко сжимала его горло. Он не возражал.       Выйдя из нее, он осторожно помог ей соскользнуть по стене и встать. Ее бедра задрожали, и Малфой потянулся вперед, чтобы с благодарностью погладить одно из них.              — Твое тело такое охуительное, — сказал он, повторяя слова, которые, должно быть, высказывал ежедневно.              — Да, да, — сказала она, пренебрежительно махнув рукой, и притянула его к себе для поцелуя.              Ее губы искали наказания за его настойчивость. Она терзала его рот до тех пор, пока он не почувствовал вкус крови. Не успел Драко опомниться, как девушка отстранилась, очистила их обоих и поправила одежду.              — В этот раз принеси пророчество для меня, — сказала гриффиндорка с кривой ухмылкой.              — Это не так работает, и ты это знаешь.              — Вообще-то не знаю. И в данном случае невежество — это настоящее блаженство, могу тебя заверить.              Драко наскучил спор о том, насколько Прорицания достоверны. Казалось, Грейнджер каждый раз хотела поговорить с ним об этом, а он, так или иначе, не испытывал особого энтузиазма по этому поводу. Тем не менее, она отметила, что ей нравилось спорить с ним, и он был очень заинтересован в том, чтобы она была счастлива. Если эти споры по мирским вопросам так радовали ее, то так тому и быть.              — Только по-настоящему невежественные люди считают это блаженством.              — Что ж, тогда я счастлива быть глупой хотя бы в одной области своей жизни.              Ее грубость редко ослабевала, и он не жаловался. Слизеринец ухмыльнулся ей, затем запечатлел на ее губах прощальный поцелуй и сказал:              — Увидимся позже?              — Очевидно, — сказала она, затем повернулась и вышла из кладовки, не оглядываясь.              Позже, после того как его урок закончился, и Драко только начал испытывать некоторый дискомфорт от их разлуки, он наткнулся в коридоре на то, чего никак не ожидал.              Грейнджер стояла у стены замка, а с каждой стороны ее головы было по слизеринской руке. Одна принадлежала Блейзу, а другая Тео. Она стояла, согнув ногу и опираясь на стену, и, к его крайнему изумлению… она хихикала.       Однако в ту же секунду, как она заметила Драко, она оторвала взгляд от обоих парней и направилась прямиком к нему. Должно быть, она жаждала их близости еще сильнее, чем он, потому что не только поприветствовала его глубоким поцелуем, но и бросилась в его объятия и обхватила ногами, чтобы удовлетворить потребность.              — Вот черт, — тихо прошептал кто-то из слизеринцев.              Драко не мог разобрать, кто именно, из-за гривы мягких кудрей, закрывавших его лицо. Послышалось тихое бормотание, когда она впилась губами в его губы, не заботясь о том, видит ли их кто-нибудь, и меньше всего беспокоясь за Блейза и Тео. На самом деле, он подумал, что ей скорее нравится, что они смотрят.       Шепот сразу же прекратился, когда они оторвались друг от друга, и он увидел, что парни приближаются к ним.              — Все в порядке, Малфой? — спросил Блейз.              Ни один из них не принимали участия ни в каких жестоких действиях, которым подвергали Драко его сокурсники. В то же время они не вступались за него, вероятно, опасаясь рисовать мишени на своих собственных спинах.              — О, с ним определенно все в порядке, — сказал Тео, который смотрел на Грейнджер с едва сдерживаемым вожделением.              Драко захотелось потребовать, чтобы они свалили, но Гермиона уже дала ему понять, что любое публичное проявление ревности сильно разозлит ее, и поэтому он сдержался. По ее мнению, они всегда должны выступать единым фронтом и никогда не проявлять слабость. А ревность… была слабостью.       Поэтому, вместо того, чтобы ответить им, он повернулся к ней и спросил:              — У тебя к ним какое-то дело? Я могу пока прогуляться.              Боковым зрением он был заметил, что Тео и Блейз обмениваются взглядами, хотя и не был уверен, какими именно.              — Нет, в этом нет необходимости. Наше дело связано с тобой, так что ты появился как раз вовремя.              Затем гриффиндорка обхватила его рукой за талию, и он, наслаждаясь ощущением ее гибкого тела, притянул девушку и прижался к ней. Когда они снова подняли глаза, Тео и Блейз, воспользовавшись возможностью, пробежались глазами по всему ее телу. Правильно, джентльмены, впитывайте это в себя.              — Как мы только что сказали Грейнджер, мы бы хотели наказать слизеринских семикурсников, которые тебя донимают, — сказал Блейз.              — В обмен на услугу, конечно, — добавил Тео.              Драко приподнял бровь, затем почувствовал, как губы Грейнджер приблизились к его уху и прошептали:              — Они хотели бы посмотреть, как мы занимаемся сексом.              — Особенно в полнолуние, — сказал Блейз.              — В образовательных целях, — пояснил Тео.              — В основном, — с ухмылкой добавил Блейз.              Итак, Грейнджер рассказала им о секс-магии. Драко почувствовал желание разозлиться из-за того, что она раскрыла их приватное соглашение, но снова сдержался. Они не были настоящей парой. Они не были влюблены друг в друга. Они были связаны магическими узами, и этот факт его успокаивал.       Что касается сделки, которую они предлагали, Драко обнаружил, что не возражает против того, чтобы они наблюдали, особенно если это означало, что его мучители получат по заслугам. Надо признать, что секс-магия сама по себе была довольно увлекательной. В ходе своих исследований, которые он проводил в течение последних нескольких недель, чтобы быстрее освоиться с Грейнджер, он обнаружил, что было бы разумно возобновлять связь в каждое полнолуние.       По крайней мере, если они хотят, чтобы секс и дальше приносил такое ошеломляющее удовольствие.              — И тебя это устроит? — тихо спросил он у нее.              Она задержалась на мгновение, чтобы оглядеть стоящих перед ними слизеринцев, прежде чем с ухмылкой повернуться к нему и сказать:              — Более чем.              Драко кивнул, затем повернулся к ним и спросил:              — О какого рода мести мы говорим?              

•☽────✧˖°˖☆˖°˖✧────☾•

             Тем же вечером Тео и Блейз приступили к осуществлению своего плана, не желая допускать никаких задержек, ведь до полнолуния оставалась всего неделя.       Все прошло великолепно, если судить по тем сведениям, которые дошли до Драко, — его мучителям каждый день на этой неделе на удивление не везло. Когда они шли по коридору, их сумки внезапно рвались, или шнурки на ботинках внезапно завязывались вместе. Еще в одном случае все чернила потекли как раз в тот момент, когда один из мальчиков сдавал сочинение. При этом поблизости не было ни одного человека, которого можно было бы обвинить в этих неприятностях.       Драко знал, что это было темное проклятие, но поскольку оно было наложено на вещи учеников (их сумки, чернила и шнурки), а не на самих учеников, наказание за это было бы гораздо мягче, если бы их поймали. Очень умно с их стороны.       Идея заключалась в том, чтобы это продолжалось неделями без передышки, постепенно сводя их всех с ума.       Тем временем Драко нужно было обновить ритуал и выполнить свою часть сделки.       Вместо того чтобы отправиться в лес, они с Гермионой проделали большую работу над дортуаром старосты девочек, чтобы добавить большое круглое окно в крыше спальни Гермионы. Учитывая, что они оба участвовали в восстановлении Хогвартса после финальной битвы, у них было много общих знаний о строительных заклинаниях, и они смогли справиться с этим довольно быстро.       Луна освещала темную спальню, когда они услышали стук в наружную дверь.              — Я открою, — сказала Грейнджер и выскользнула за дверь, прежде чем он, как обычно, смог настоять на галантности.              Через несколько мгновений она вернулась с Блейзом и Тео, которые выглядели словно первокурсники в предвкушении Хэллоуина. Они обменялись кивками, и Грейнджер указала им на кушетку, которую наколдовала перед их приходом.              — Нам нужно, чтобы вы оба вели себя тихо, особенно во время чтения заклинания, — сказала она, подходя к Драко.              — Конечно, — сказал Блейз.              — Можем ли мы издавать какие-либо звуки в другое время? — спросил Тео.              Грейнджер пожала плечами.              — Я полагаю да, если вам так нужно.              Она больше не тратила времени на вопросы и ответы, вместо этого повернулась к Драко и, притянув его тело к себе, потянулась, чтобы поцеловать. Он скользнул руками по ее маленькой упругой попке и крепко сжал. Малфой сразу же осознал, насколько невероятно эротично, что у них есть зрители. И еще он мог проявить все свои собственнические инстинкты, которые обычно сдерживал.       Гриффиндорка начала целовать его шею и ласкать его член через брюки, в то время как он продолжал сжимать ее тело. Во внезапном порыве вдохновения Малфой задрал ее школьную юбку, чтобы зрители могли в полной мере оценить это зрелище.       На Грейнджер были белые трусики с кружевными оборками по краям, которые Драко очень хотелось поскорее сорвать с нее. Тем временем он скользнул рукой под них и потянулся вниз, чтобы почувствовать ее влажность. На самом деле она была такой влажной, что Тео и Блейз слышали это, когда его пальцы играли с ее складочками.              — Вот блядь, — пробормотал Тео.              Драко с ухмылкой посмотрел на них обоих и увидел, что они прижались друг к другу на кушетке, пристально глядя друг на друга.       Это ерунда, подумал Драко и тут же начал расстегивать ее рубашку, желая, чтобы они увидели, какие у нее потрясающие сиськи.       Он резко развернул ее, откинул назад волосы и поцеловал в шею, когда рубашка полностью расстегнулась. Ее сиськи уже выпирали из лифчика, но он быстро расстегнул его и начал играть с ее сосками.       Очевидно, Грейнджер была не прочь устроить небольшое шоу для своих гостей, поскольку затем она приподняла переднюю часть своей юбки и начала круговыми движениями гладить клитор. Однако он не ожидал, что она начнет говорить.              — Мы оба должны быть на пике возбуждения, иначе это снижает вероятность того, что магия сработает, — сказала она, а затем застонала, когда Малфой наклонился, чтобы пососать ее сосок.              Тео и Блейз ничего не сказали, хотя Драко показалось, что он услышал тихое одобрительное мычание одного из них.              — Ты бы хотела, чтобы я прикоснулся губами к твоей маленькой влажной киске, Грейнджер? — спросил он, возвращая свои губы к ее шее.              — Да, пожалуйста, — сказала она, откидывая голову назад и притягивая его к себе для поцелуя.              Как только они оторвались друг от друга, он вышел из-за ее спины и уложил ее обратно на кровать так, чтобы ее промежность была видна Тео и Блейзу, не считая того факта, что на ней все еще были трусики.       Драко прикоснулся губами к ткани, зажал ее между зубами и отодвинул в сторону. Было слышно, как зрители слегка вздохнули, и Драко понял, что ему это очень нравится. Он всегда был из тех, кто любит хвастаться и демонстрировать свои достижения, что ж… это не было исключением.       Внезапно он почувствовал нестерпимое желание приступить к произнесению заклинания, и начал водить языком по ее клитору, посасывать то нежно, то грубо, то снова нежно. То, как Гермиона извивалась перед ним, всегда заставляло его трепетать от желания.       Отстранившись и слегка отодвинувшись в сторону, чтобы не загораживать обзор, двумя пальцами раздвинул ее складки, полностью обнажив ее вход, блестящий от слюны и смазки в лунном свете. Слизеринец медленно размазал ее влагу, описывая круги над клитором, прежде чем снова спуститься к ее входу. Он бросил взгляд на Тео и Блейза, одарив их легкой ухмылкой, когда они в ответ разинули рты, полностью завороженные.       Без предупреждения он погрузил в нее два пальца, и девушка издала пронзительный стон, который, казалось, длился все дольше и дольше, пока он входил и выходил из нее.              — Ты так готова к моему члену, не так ли?              Едва в силах оторвать голову от кровати, она перевела взгляд на него и прошептала с придыханием:              — Пожалуйста.              Он, не убирая пальцев, жестом предложил ей приподняться на кровати. С некоторым трудом ей удалось пошевелиться, а его рука все еще ласкала ее, и он последовал за ней, опустившись на колени над ней на кровати. В ту первую ночь он был в замешательстве. Он был неопытным и чересчур настойчивым. Но не сейчас. Не после нескольких недель изучения друг друга.       Из-за необходимости снять брюки Драко потянулся к одной из ее рук, которая играла с ее собственными сосками, и опустил ее вниз, к ее центру. Пока Драко раздевался, он не сводил глаз с ее промежности, где она сама раздвигала свои складочки и дразняще водила пальцами по своему входу. Ему нравилось наблюдать за тем, как она доставляет себе удовольствие. Всегда записывал и дополнял свои мысленные заметки.              — Дай его сюда, — властно сказала гриффиндорка, когда его член высвободился.              Он послушно отодвинулся к краю кровати, и она придвинулась ближе, все еще трогая себя, но в то же время глядя на его твердую длину так, словно это была тарелка с горячей едой после нескольких недель голодания.              На самом деле, она проглотила его, как только он оказался в пределах досягаемости, приподнявшись и наклонившись, чтобы взять его в рот. Она была такой жадной. Каждый раз. Никогда не могла насытиться им.       Однако, если он позволит ей продолжать в том же духе, они не смогут сотворить заклинание, поэтому Драко похлопал ее по плечу, чтобы привлечь внимание. Затем он чуть не кончил, услышав, как она разочарованно застонала, отстраняясь.              — Все в порядке, любимая, мы можем вернуться к этому позже, — сказал он, нежно поглаживая ее по щеке. — Готова к произнесению заклинания?              — Да, черт возьми, да, — сказала она, внезапно затаив дыхание от предвкушения.              Он ухмыльнулся, затем взглянул на их гостей, которые тяжело дышали, и увидел, что они поглаживают друг друга через брюки. Член Драко затрепетал при мысли о том, что на них так подействовала эта сцена, что они не могли дождаться, когда вернутся в уединение своих комнат, чтобы сделать это. То, что у него было, было настолько хорошо.       Тем не менее, они еще даже не видели, что на самом деле возможно.       Забравшись обратно на кровать, он опустился перед ней на колени, ее ноги были широко раздвинуты для него. Расположившись у ее входа, он посмотрел на нее сверху вниз и спросил:              — Готова?              Она кивнула, и затем они оба начали произносить заклинание, когда он скользнул в нее. И тут же вокруг них вспыхнули щупальца белого света.              — Ахуеть, — произнес Блейз потрясенным тоном, за которым последовал стон Тео.              К счастью, это был последний звук, который они издали, так как ясно помнили, что заклинание требует тишины.       Драко вошел в нее, и Гермиона, как всегда, была горячей и готовой для него, но после произнесения заклинания ему показалось, что должен быть в ней. Он вдруг вспомнил, как это было в их первый раз. Как будто невидимая сила подталкивала их вперед. Как будто он не мог перестать трахать ее, даже если бы захотел. Это было просто. Так. Хорошо.       Их голоса становились то громче, то тише, пока они продолжали произносить заклинание, и все это время их переполняли ощущения чистого удовольствия. Когда их взгляды встретились, он как будто смог прочитать ее мысли. Я близко, казалось, говорила она. Драко был близко когда они только начали, и ничего так сильно не хотел, как излить в нее свое семя. Поднеся руку к ее лону, он начал круговыми движениями массировать клитор, отчего ее голос стал очень пронзительным, пока она продолжала произносить заклинание.       По мере того, как усиливалось их наслаждение, росла и сила света, который разливался вокруг них. В первый раз он этого не заметил, возможно, потому, что они были в лесу, но он был таким же ярким, как сама луна.              — Сейчас, Драко! — внезапно воскликнула Грейнджер, и он почувствовал, как ее стенки трепещут вокруг его члена.              Не нуждаясь в повторении, он перешел к последним словам заклинания, произнося их в унисон с ней, позволяя себе кончить в нее.       Они оба замолчали, произнеся это всего один раз, так как их экстаз был слишком велик, чтобы можно было выразить словами. Он наслаждался ощущением того, как полностью изливался в нее мощными толчками, а она принимала его с жадностью, как всегда, ее бедра, казалось, кричали еще, еще, еще.       И она кончала, и кончала, и кончала, ее оргазм, казалось, нарастал и возобновлялся снова и снова. То, как девушка кричала от наслаждения, было неистовым и отчаянным, она каталась на волнах и одновременно была грубо подброшена ими.       Когда они, наконец, замедлились, пытаясь выровнять дыхание, Малфой наклонился вперед, все еще находясь внутри нее, и завладел ее губами. Поцелуй был обоюдным празднованием того, что волшебство снова работает, а также выражением благодарности за то невероятное открытие, которое они сделали вместе.       Прервав поцелуй, они оба одновременно подумали об одном и том же, и посмотрели на Тео и Блейза. Оба мальчика держали в руках волшебные палочки и поправляли брюки, явно увлекшись наблюдением.              — Вы финишировали с нами? — спросила Грейнджер.              — Честно говоря, раньше, — сказал Тео.              — Ради Салазара, вы двое, это было… — сказал Блейз.              — Мы знаем, — хором произнесли Драко и Гермиона.              Затем они повернулись друг к другу с улыбками и снова сладко поцеловались.       Как только они все привели себя в порядок и собрались у главного входа в дортуар, Тео положил руку Драко на плечо.              — Ты везучий ублюдок, — сказал он.              Драко ухмыльнулся в ответ, а затем заметил, что Блейз что-то тихо говорит Грейнджер прямо в ухо. Что-то вспыхнуло в нем, снова это чувство собственничества. Хотя на этот раз он заметил, что к нему примешивалось возбуждение.       Грейнджер заметила, что он смотрит, и шагнула вперед, обращаясь непосредственно к Драко.              — Они хотят вернуться, — сказала она с непроницаемым выражением лица.              — И не обязательно в полнолуние, — сказал Тео, как будто точно знал, о чем шептал ей Блейз.              Драко посмотрел на Грейнджер и приподнял бровь.              — Меня это тоже интересует, — сказала она, и на ее губах заиграла легкая улыбка.              Драко кивнул, а затем обратился к мальчикам:              — Если вы будете продолжать в том же духе, посмотрим.              Удовлетворенные таким ответом, они пожелали друг другу спокойной ночи и ушли.       Затем Грейнджер резко обернулась, жадно глядя на него, и он понял, что она хочет провести остаток вечера с его членом, погруженным в какую-то часть ее тела, но в первую очередь — в ее рот.       Без малейших колебаний он позволил ей отвести себя обратно в спальню.