В доме, где пламенем потрескивает камин

Если любишь цветок, единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звёзд — этого довольно. Смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым.

(ульяна мамушкина — сказка о зимнем вечере. И, кажется, Маленький Принц)

Звёзды потерялись где-то в пелене снегопада и сонных огней города. Настолько рано, что ещё поздно. На кухне горит мягко-молочный свет, и с улицы, этажа так с четвёртого, видно двух парней. Электрический чайник ворчит от недостатка внимания. Джан Ди кутается в объятия Джин Ву, запускает пальцы его в волосы и, тихонько хихикнув, касается кончика носа Сона своим. Глаза Джан Ди прищуриваются в улыбке, и Джин Ву от всего этого человека согревает изнутри нежным пламенем. Джин Ву чуть-чуть трётся носом, а затем осторожно подхватывает ладонь Джан Ди, трепетно целует костяшки пальцев. Бледно-красноватые, холодные. Парень в объятиях Сона ведёт плечами от вспыхнувших мурашек, и Джин Ву особенно ярко чувствует его изящную силу и расслабленность. — Опять перчатки забыл? — негромко и мягко, скорее утверждение, чем вопрос. Согревает пальцы дыханием и прикосновениями. — Не стал надевать… там так красиво, — губы Джан Ди расплываются в мечтательной улыбке, когда он переводит взгляд к окну. — Ну да, а потом жалуешься, что замёрз. — Я всегда мёрзну, Джин Ву-я, если ты меня не обнимаешь. Сон не может на Джан Ди обижаться и злиться в принципе, а когда тот влюблённо улыбается, смотря на него так, словно никого больше в мире не существует — и подавно. С Джан Ди вообще негативничать не хочется. Чайник щёлкает выключателем. Джин Ву получает поцелуй в щёку, который остаётся ощущением прикосновения, даже когда Джан Ди выскальзывает из его рук, чтобы заварить чай.