В доме, где пламенем потрескивает камин

Этот бариста чуть ниже него, сладко пахнет мокко и улыбается уголками серых глаз, и… Джин Ву он почему-то завораживает. Быть может, из-за своей доброты. И рубашки с расстёгнутой верхней пуговицей. Улыбки и внутренней боли, иногда скрывающейся в чертах лица — Джин Ву знает, как порой беспокоят старые шрамы и как от надоедливого зуда мыслей ищешь, где спрятаться. В бариста всегда теплится какой-то живой огонёк, словно тихое пламя камина на границе вечера и ночи. Слишком он нежно-яркий и тёплый, чересчур для Джин Ву притягательный. Джан Ди заобнимать хочется и зацеловать каждый сантиметр тела, в плед завернуть, вручить мокко, который бариста так любит, и читать сказки. Джин Ву уже третий месяц, почти каждое утро, заходит в эту кофейню. И не только утром, когда как получается — слишком нестабильное у него расписание, на последнем-то курсе. Бывает, просыпается едва-едва, с единственным желанием: нырнуть поглубже под одеяло и забыть обо всём. Мир с людьми задолбали до угрюмого раздражения и чёртиков перед глазами. В такой день он и забрёл сюда. На улице шёл дождь. Рюкзак оттягивал спину. По тротуару, опустив голову, плёлся Джин Ву и с пассивной злобой наблюдал за каплями, утопающими в лужах. Хотелось спать. И ещё немного сдохнуть, ну или поубивать всех вокруг — тут как получится. В очередном тротуарном озере отразилась дрожащая вывеска кофейни — Джин Ву бесцельно скользнул по ней взглядом, шагнул вперёд. Остановился, подумал пару секунд. Поднял голову. Возможно, чёрный, как смерть, эспрессо спасет его от жалкого существования. Он вздохнул и направился внутрь. Подвеска на двери мягко зазвенела, и на Джин Ву нахлынул густой сладко-сливочный запах сиропов, молока, кофейных зёрен и выпечки. После прохладной уличной влаги пробрало мурашками и закололо уже коченевшие пальцы. Тёплые коричнево-бежевые тона грели не хуже обогревателя — более тёмная мебель и стены, на которых светлыми акцентами прикреплены деревянные надписи, выполненные разными шрифтами. Некоторые светились молочным цветом гирлянд, как и небольшие, свисающие с потолка лампы в округлых колпаках. Приятная спокойная музыка и множество тёмно-зелёных живых вьюнков чуть успокоили натянутые нервы. Какая-то женщина делала заказ, поэтому Джин Ву подошёл ближе к угловой барной стойке и проглядел меню, написанное аккуратным почерком на меловой доске. С промокших волос капнуло за шиворот, и он поёжился. Наверное, он погрузился в анабиоз недосыпа, потому что очнулся только когда зазвенела подвеска над дверью — женщина покинула кофейню, и кроме Джин Ву остался только бариста. Я опоздал на пары? Как-то всё равно. Джин Ву перевёл взгляд на бариста, и в его голове на пару мгновений воцарилась пустота. Не то чтобы там до этого много чего было. — Здравствуйте, — мягко улыбнулся парень с глазами цвета осеннего неба, — вы готовы сделать заказ? Есть люди, которые словно светятся — на них невозможно не засматриваться. Этот бариста показался Джин Ву таким. Он проглотил кислые недовольство и грубость, готовые сорваться с языка с самого перемещения из блаженного царства сна в бренный ненавистный мир. — Тройной эспрессо, — и по привычке добавил, — пожалуйста. Голос у Джин Ву немного хрипел — ещё бы, он сегодня разговаривал только с водителем маршрутки, если «на следующей» можно назвать разговором. Хорошо ещё, что не задремал прям там. Стоя. Бариста нажал что-то на планшете кассы. Каштановые кудри упали на лоб. — Ожидайте около трёх минут. Что-то ещё? Джин Ву коротко качнул головой и достал из кармана карточку. Оплата прошла, и бариста шагнул к кофемашине. Он не знал, что заставляло его усталый мозг наблюдать за… Ро Джан Ди — сообщал бейджик тем же почерком, что и меню. На него хотелось смотреть. Тем не менее, этот самый мозг всё ещё тупил и вновь проснулся лишь от горячего аромата кофе. — Спасибо, что зашли. Говорил бариста тихо, почти шёпотом, и Джин Ву вдруг понял, что Джан Ди старался его не бесить. Взгляд зацепился за улыбчивые серые глаза напротив. — Можно я посижу здесь? — склонил голову к части барной стойки, не занятой витриной с выпечкой. — Конечно. Рюкзак безвольно упал на пол, прислонился к высокому стулу. Джин Ву забрался на стул и отпил немного кофе — от температуры стакана приятно жгло ещё прохладные пальцы. Он сонно наблюдал, как бариста возился с кофемашиной, мыл посуду, которую ранее использовал, протирал рабочие столы. Разум успокаивался, переставал раздражаться: шорохи убаюкивали. Почти пустой стакан с лёгким стуком опустился на столешницу, а голова Джин Ву сама собой легла на скрещенные руки. Дымка дрёмы утягивала полусформировавшимися образами. — Эй, — мягкий мужской голос проник в пелену сна, — скоро будет следующая волна посетителей. Джин Ву нахмурился, прячась в кольце рук. Сверху послышался смешок, и улыбающийся голос добавил: — Будет шумно. Джин Ву промычал что-то недовольное и медленно выпрямился. Спина и грудь ныли, перед глазами стоял туман, пришлось моргнуть несколько раз. Ощущение времени и пространства потерялось где-то в запутанном клубке мыслей и так и не вернулось. — Сколько времени? — Половина двенадцатого. Джин Ву тупо уставился на парня в фирменном фартуке кофейни. Моргнул. Мозг работать отказывался. Значение услышанных слов медленно достигло понимания. — Я пробыл здесь два часа? — просипел Джин Ву. — Чуть больше. Вряд ли учёба сегодня будет иметь смысл, так что, если позволишь, я бы посоветовал тебе пойти домой и отоспаться. — Чёрт… извини… Джин Ву с нажимом потер глаза и сполз со стула. Схватился за барную стойку, чтобы не потерять равновесие, внезапно его покинувшее. — Ничего страшного. Но постарайся больше не засыпать в неподходящих для этого местах, мало ли что может случиться. Лёгкая улыбка невольно коснулась губ. — Спасибо, Джан Ди. Бариста улыбнулся в ответ, и Джин Ву вновь показалось, что Джан Ди светится. Тогда был июль. Сейчас Джин Ву уже наизусть выучил рабочий график этого бариста, запомнил до мельчайших деталей его спокойно-сосредоточенное выражение лица за работой. Не отпустило. Джин Ву старается быть осторожным с подобными вещами и своими чувствами в целом — уже обжёгся раз, хватило — но ощущение комфорта в переплетении с почти детской влюбленностью так долго его ещё не преследовало. Стоит пригласить Джан Ди на свидание. Приласкать бы этого парня да позабыть, что другие люди существуют в принципе. — Ваш двойной эспрессо. — Спасибо. Джан Ди коротко улыбается — левое веко и бровь бариста пересекает тонкий вертикальный шрам — и возвращается к работе. Рано утром, когда кофейня только открывается, всегда много заказов навынос. А Джин Ву и не против понаблюдать за привычными, плавными и чёткими движениями незагорелых рук. Лучше будут только разговоры с их владельцем за чашкой кофе. Ну и поцелуи, конечно, куда же без них. Бариста заправляет вьющуюся каштановую прядь за ухо — наверное, его волосы мягкие, интересно, он как он бы отреагировал, если бы я… — и подставляет к кофемашине белую кружку, что конусом расширяется кверху. Рецепторы щекочет сладко-горький запах шоколада, молока, сиропов, стоящих на полках — их так много, что какой-то один аромат вычленить сложно — и кофейных зёрен. — Как жизнь молодая? — спрашивает Джан Ди, присаживаясь со своей стороны барной стойки. — Я младше на два года, — Джин Ву усмехается уголком губ и приподнимает бровь. Сосредоточенность Джан Ди спала, уступив место расслабленности. Боги, как же он красив. Уютный: высокий, поджарый, и глаза у него серые, как осеннее небо, с мягко-спокойным выражением. И за окном — октябрь с ало-золотой расцветкой, и Джин Ву кажется, что это время идеально подходит Джан Ди. То, что это всё, клиника, Джин Ву уже понял. — Так ведь последний курс, сессии, куча домашки, — голос у бариста чуть хрипловатый, — недосып, подработка… Джин Ву улыбается, оставляя мягкий смех где-то внутри. Какой же Джан Ди милый. — Живём пока. Спасает твой кофе, — салютует стаканчиком и отпивает немного. У бариста едва заметно краснеют щёки. За разговором время пролетает несправедливо быстро. Телефон в кармане вибрирует — Джин Ву нажимает на кнопку выключения, чтобы отложить будильник. Скоро пары, у него минут десять на «расслабиться» осталось. Волнение мягко щекочет горло, и внутри слегка холодеет. — Чем завтра вечером занимаешься? — Да думал на гитаре поиграть, новую песню выучить. Фильм посмотреть. А ты? — На свидание хочу тебя пригласить. Кружка Джан Ди замирает в воздухе, серые глаза распахиваются, и к щекам стремительно приливает румянец. Джин Ву немного умирает — от волнения, умиления, предвкушения и чуточку страха. Яркое ощущение. Джан Ди моргает и отводит взгляд вправо-вниз, цепляется за древесный узор стойки. Пальцы сильнее сжимают ручку кружки. — Тогда дашь свой номер? Джин Ву медленно опускает голову и улыбается от бурлящего пузырьками шампанского чувства. Ему нельзя болтать ногами. Нельзя. Ну ладно, чуть-чуть можно. Какой же он милый. Джан Ди вытаскивает из подставки две салфетки и находит ручку около кассы. Почерк у него аккуратно-быстрый и закруглённый. Джин Ву убирает салфетку в карман, записывает на оставшейся свой номер телефона и отдаёт Джан Ди вместе с ручкой. Румянец с лица бариста не исчез, но взгляд он прятать перестал. Зрачки расширенные, слегка пульсирующие, и оттого глаза кажутся темней и бездонней обычного. Если бы можно было, Джин Ву бы в них утонул. Приятный звон подвески над дверью разносится по кофейне. Джин Ву вешает рюкзак на плечо и забирает пустой бумажный стаканчик. — Спишемся? Хорошего дня тебе. — Да… спасибо, — Джан Ди смущённо улыбается и смотрит ему вслед. Посетитель с замешательством глядит на бариста, оборачивается и успевает заметить лишь перезвон подвески. Когда посетитель забирает свой заказ и уходит, из каморки, довольная, как нажравшийся сметаны кот, вылезает кондитер. — А я говорила. Джан Ди, засыпавший зёрна в кофемашину, опускает голову — щёки вновь печёт слишком сильно — и настойчиво, но без агрессии бросает: — Заткнись. — Говорила ведь, — девушка в таком же фирменном фартуке коротко хихикает в кулак, — он с тебя глаз не сводит. — Я тебя сейчас в шейкер засуну и льдом засыплю. — Ой, боюсь-боюсь, — и шепчет нарочно громко, — красивый, скажи? — Миа! — Всё, ухожу работать, оставляю тебя в твоём прекрасном розовом мирке из сладкой ваты, — и добавляет, уже скрывшись в смежном помещении, — Если этот Сон Джин Ву тебя обидит, я ему лично всё ненужное поотрезаю!