Don't Come Closer

      Почему-то для Тэхёна это больше не кажется удивительным. Не кажется странным или непривычным, нет совсем наоборот. Это становится чем-то обыденным. Найти Чонгука здесь. В его, Тэхёна, кабинете. Странным кажется совсем другое. И капитан видит это впервые. И это поистине его поражает. Чонгук спит.       Впервые Тэхён видит, как Чонгук спит. Несмотря на все проведенные вместе часы за работой или же… в его постели. Погружение в сон – состояние слишком уязвимое для человека. Слишком уязвимое для кого–то вроде Чонгука. Едва ли агент позволил бы кому–то наблюдать за такой простой человеческой слабостью. Тэхён думает, может именно поэтому он ни разу не пожелал остаться у него на ночь.       Чонгук сидит, откинув голову на спинку дивана, прикрыв глаза. Темная маска закрывает лицо, дутая черная куртка расстегнута, являя плавные очертания его тела.       Тэхён делает шаг навстречу и замирает, настораживаясь. Чонгук не проснулся. Несмотря на явный звук и чужое присутствие. В этом бы не было ничего странного для обычного человека. Но для агента S класса…       – Чонгук.       Зовет его негромко, но ответа не получает. Не видит ни единого движения с его стороны, напрягаясь. У таких как Чонгук выработана моментальная реакция на присутствие постороннего человека рядом. Автоматическая настолько, что едва ли они успевают ее осознать. А сейчас Чонгук даже не шевелится. Тэхён смеет предположить худшее, прежде чем замечает совсем слегка вздымающуюся грудную клетку. Он делает один шаг, второй, третий, Чонгук не реагирует. Тэхён встает прямо напротив, наклоняясь, ловя взглядом легкое подрагивание его ресниц. Он тянет к нему руку осторожно касаясь ворота куртки. И вот тут реакция Чонгука наконец дает о себе знать.       Запястье Тэхёна схватывается с такой скоростью и силой, что он даже не успевает понять. Дуло пистолета уже заманчиво давит в бок. И когда только успел достать?       Тэхен встречается с ним взглядом и видит. Стальное напряжение вперемешку с решимостью. Это правильно. В таких ситуациях колебаться ни в коем случае нельзя. А еще Тэхён наконец находит ответы на все свои вопросы. Помимо решимости Ким замечает ее. Усталость. Обычную. Человеческую. Казалось бы, так Чонгуку не свойственную. Но вот она здесь. В бледности кожи, в синеве синяков под глазами. Как бы агент ни пытался скрыть ее маской или спадающими волнами каштановых волос, Тэхён ее находит. Сжимая зубы от бессилия.        – Что ты делаешь?       Голос его совсем тихий. Тоже непривычно.         – Дружок мой, – позволяет себе фамильярность, – я, конечно, знаю, что реакция у тебя отменная, но может все же уберешь пистолет?       Напряжение чуть рассеивается в глубине его глаз. Чонгук выпускает его из стальной хватки, следом убирая пистолет. Однако хмурится, когда Тэхён не отстраняется, вместо этого начиная стягивать с него куртку.       – Если уж собрался спать, то спи нормально.       Тэхён готовится выслушивать гневную тираду, потому что и правда уже позволил себе лишнего. Но Чонгук лишь провожает его движения острым взглядом, позволяя снять с себя куртку. Тэхён отходит, вешая ее на спинку стула.       – Через сколько выезжаем?       Чонгук вновь откидывает голову на спинку дивана, прикрывая глаза и начиная растирать веки пальцами.       – Через час.       Ложь. Они должны выезжать уже через сорок минут. Однако Тэхён предполагает, что скажи он правду, и Чонгук даже не предпримет попытку хоть немного вздремнуть перед заданием.       – Ты ел?       Чертово волнение вырывается из него своевольно       – Ел.       – Спал?       – Спал.       – Сколько?       – Сколько надо.       Чонгук его любопытство утолять не спешит. Тэхен сжимает зубы.       Стоит к нему спиной, расправляя его куртку. В голове тысяча и один вариант, как снять Чонгука с сегодняшнего задания. Черта с два он своего бойца в таком состоянии куда-либо отправит. Однако, проблема лишь одна. Чонгук сегодня им действительно нужен. Задание в этот раз сложное, без агента смысла ехать даже нет. И капитан уверен, Чон справится со своей частью операции на все сто вне зависимости от своего состояния. Но это совсем не то, что нужно ему. Это совсем не то, чего хочет Тэхён.       Но перед всем этим самое главное сейчас:       – Поспи.       Просто, ровно, без капли эмоций. Без капли волнения или настороженности. Тэхён каждый раз ходит по чертовому лезвию. Нельзя допустить, чтобы тон его голоса смягчился хоть на сотую долю. Чтобы в нем проскользнула, такая ненавистная Чонгуку забота. Тэхёну хочется шутить, что у Чона на нее аллергия. Тэхён с горечью подозревает, что все намного хуже.       Чонгук вопросительно вздергивает бровь, напрягаясь. Тэхен видит это, даже не смотря на него, и поясняет:        – Мне на задании нужен боец, Чон, а не спящая красавица.       Чонгук легко хмурится, но слова эти принимает. Тэхён хмурится тоже. От собственной грубости. Но понимает, что иначе Чонгук его не услышит, не послушает, пойдет наперекор, показывая свой характер. Совсем не то, что капитану сейчас нужно.       Чонгук скидывает свои массивные ботфорты, наконец принимая горизонтальное положение и подминая под голову декоративную подушку. Тэхен кидает в его сторону плед нарочито небрежно. Сохраняя мягкость лишь в быстро брошенном в его сторону взгляде. Который Чонгук, конечно же, не видит.       Спустя время Чонгука все же приходится разбудить. Тот выглядит едва ли отдохнувшим, но даже не думает засыпать в дороге, вместо этого начиная активно повторять план операции с остальными членами отряда. Проходит все успешно. Как и ожидалось, Чонгук выполняет свою часть задания на отлично, после чего присоединяется для помощи к остальным.       Возвращаются на базу лишь под вечер. Плохое предчувствие грызет Тэхёна всю дорогу обратно, а мысль уложить Чонгука спать прямо в кабинете уже не кажется такой уж плохой. Планы нарушает генерал, так не вовремя приехавший на базу и требующих их обоих к себе. Капитан бы возразил, но вопрос действительно оказывается срочным, и он лишь весь последующий час бросает на агента внимательные взгляды. Чонгук же ничем не выдает свою явную усталость во всех подробностях обсуждая с генералом дальнейшую стратегию. Когда они наконец заканчивают, Тэхён уже не скрывая своих намерений произносит:       – Отдохнешь у меня, пока тебе не станет лучше, понял?       Сталью в голосе надеется пресечь чужие возмущения, стремительно направляясь в сторону своего кабинета. Но ответа не слышит. Как и шагов за собой.       Тэхён замирает. Оборачивается. И видит то, чего так боялся.       Чонгук стоит в нескольких метрах от него. Голова опущена. Грудная клетка с тяжестью вздымается. Левым плечом опирается о стену. Правой рукой с силой сжимает ткань кофты. Прямо там, где находится сердце. А в следующую секунду… в следующую секунду Чонгук падает.       Стоит ли говорить о том, что Тэхен проводит все чертовы пять часов у дверей его палаты, не находя себе покоя. Юна, одна из их врачей, скажет ему простое и ни черта не успокаивающее:       – Нарушение в работе сердца. Будь он чуть постарше и едва ли отделался бы так легко.       Тэхена это и правда ни разу не успокаивает. Он напрягается лишь сильнее, когда узнает от той же Юны, что им пришлось влить ему немалую дозу седативного, потому что несмотря на общий стресс и недавний приступ, его организм совсем не спешил засыпать на фоне долгого отсутствия сна.       Часом позже капитану удастся перехватить спешащего в палату Юнги и все у него выяснить. Узнать, что всю последнюю неделю Чонгук провел на бесконечных заданиях, спя в лучшем случае по пару часов в сутки. Услышать о том, что агентство нагружает его таким невозможным количеством работы, оправдывая это сложностью выполнения операции.       Тэхен черт возьми даже не знал, что Чонгук ходит на задания помимо тех, что являются частью их сотрудничества.       – Какого черта они это делают?       – Проверяют насколько его хватит. На что он способен.       На многое. Чонгук способен на многое. Не зря он агент S класса. Он невероятен в своей стихии. И все же несмотря на это. Он все еще просто человек.       – Почему Чонгук с этим мирится? Почему не откажется?       Юнги смотрит на него с легким сожалением и Тэхён понимает все до того, как услышит:       – Тэхён… ты же понимаешь… у него не то, чтобы есть выбор.       А потому Тэхен приходит в ярость. Этим же утром без предупреждения направляясь в агентство Чонгука и требуя встречи с директором. Без стеснения тыкая всем любопытным значком капитана спецподразделения, и ловя на себе удивленные взгляды. Упорства ему не занимать, а потому он добирается до директора в кратчайшие сроки и требует.         – Чон Чонгуку не будут назначаться никакие сторонние задания, пока действует наш контракт о сотрудничестве.         – А что такое? Мальчишка не справляется?       Произносит этот толстосум, вальяжно закуривая сигару. Тэхен вспоминает дрожащее тело в своих руках и думает. Чисто теоретически, если он убьет этого ублюдка здесь и сейчас…         – Если вы не способны обеспечить адекватные условия для своих работников, то контракт о сотрудничестве будет разорван в одностороннем порядке. Мне нужно, чтобы агент Чон был сосредоточен на нашей операции, а не распылялся на ваши прихоти. И если вы неспособны обеспечить даже это, то не думаю, что имеет смысл продолжать сотрудничество.       Ублюдку приходится согласиться. Потому что Тэхен знает, этот контракт нужен ему не меньше.

***

      Проходит пара дней, прежде чем Чонгук возвращается на базу. Тэхён, перебирая документы на своем столе, выслушивает бурчание Чимина, когда дверь его кабинета открывается и на пороге предстает агент. Пак окидывает его прищуренным взглядом, прежде чем произнести:       – Черт, я уж понадеялся, что ты коньки отбросил.       Чонгук улыбается ему фальшиво-сдержанно.       – Ну что вы, Чимин-щи, разве могу я оставить вас скучать в этом бренном мире?       – Изыди, демон, – совсем не стесняется в выражениях Пак.       – Только после вас, – Чон в целом тоже.       Тэхён бы приструнил обоих, но уже устал хоть как-то вмешиваться в их своеобразные отношения. Обмен колкостями – их ежедневный ритуал. Кто такой Тэхён, чтобы нарушать его.       – Мне кажется, Чонгук-щи, вы мало в больничке полежали. С головой явно проблемы, – произносит с легкой насмешкой, а на лице показная вежливость.       – Очень торопился выписаться, чтобы увидеть вас, – агент улыбается в ответ, вызывая у Пака недоумение.       – Спешил сказать, что хоть в семье и не без урода, мы все равно вас любим и ценим, – хитро улыбается, отмечая, как быстро темнеет взгляд Чимина.       – Че сказал? А ну иди сюда, мелкий засранец!       Тэхён перехватывает друга поперек одной рукой, не давая сдвинуться с места, пока Пак распинается в злобном негодовании.       – Нет, ты слышал, Тэ? Я говорю тебе, его там явно не долечили! Подойдите поближе, Чонгук-щи, дайте вас осмотреть, вам же явно нехорошо.       Чонгук же спокойненько стоит в сторонке, расплываясь в победной улыбке масляного кота и прикрыв глаза.       – Нет, спасибо, я лучше здесь постою.       Их прерывает Юнги, что встает в проходе у открытой двери.       – Ты опять донимаешь его?       Спрашивает он у Чона.       – Кто? Я? Ни в коем случае.       Сама невинность.       – Юнги, твой паршивец забыл кажется, что язык у него больно длинный. Пора укоротить.       Чонгук уже спешит ответить на чужое заявление, но Юнги прерывает их строгим:       – Довольно. Чимин, пойдем.       Пак замирает.       – Генерал зовет.       Чимин чуть успокаивается, мысленно метая в Чона молнии. Ким отпускает его, позволяя уйти, пока агент машет Паку на прощание ручкой, не стирая с лица ухмылки.       Стоит двери закрыться, как любой намек на озорство исчезает с лица Чона. Ким видел Чонгука разным. И ему интересно какой из всех этих образов настоящий. Может все они. А может ни один.       Тэхён бросает на него быстрый взгляд прежде чем вернуться к документам. Он знает, зачем пришел Чонгук. Тэхён хоть и сделал благое дело, но все же залез туда–куда не нужно. Генерал уже высказал ему все по этому поводу, подобное своеволие совсем не поощрялось, он знал. И все же не мог поступить иначе.       – Капитан Ким.       – Агент Чон, – отвечает не оборачиваясь.       Молчание повисает между ними на долгую минуту, прежде чем Чонгук все же произнесет неформальное:       – Что ты сделал?       Тэхён на удивление не замечает в его голосе ноток явной злости или негодования. Однако и радости в нем тоже нет.       – То, что посчитал нужным.       – Вот как? – долго возмущений ждать не пришлось. – Подумал ли ты о том, чем это может обернуться для меня?       Голос не повышает, даже не злиться открыто. И все же…       – Мне уже хватило того, чем это обернулось, Чонгук. Больше видеть, уставшую откачивать тебя, Юну я не намерен.       Почти не врет. Почти что правда.       – Ты не должен был лезть в это.       С намеком на претензию в твердости голоса. Привычно громкого голоса. Тэхёна это радует. И злит. Потому что:       – Ты сейчас серьезно?       Всё же оборачивается к нему.       – Абсолютно, серьезно.       У Чонгука в арсенале острота взгляда, и тонна претензий.       У Тэхёна… у Тэхёна лишь никому не нужное волнение. Тэхён прячет его в обертке дурацких слов.       – У тебя чуть не остановилось сердце, Чонгук. Мне не нужен в отряде агент S класса, который может умереть от переутомления. Если тебя что–то не устраивает, то выход ты сам знаешь где.       Выходит грубо. Грубее, чем он хотел. Он отворачивается, сжимает зубы, прикрывает глаза, проклиная себя. Собирается извиниться, признаться, что он и правда чертовски волновался за него, но понимает… Чонгуку это не нужно. Скажи он это, и Чонгук и правда выйдет и больше никогда не вернется. Ни в его отряд, ни в его постель. А потому он молчит. Чонгук молчит тоже. Тэхёну кажется, что еще мгновение и Чонгук и правда уйдет.       – Ты прав.       Вдруг произносит агент, заставляя Кима замереть, вздрогнуть, усомниться.       – Это бы стало проблемой для всех, если бы мое сердце сдало во время задания. Я не подумал об этом. Моя ошибка. Больше не повторится, капитан.       До противного официально. Совсем не то, что Тэхён желал услышать. Совсем не то, что он хотел бы, чтобы Чонгук сказал. Чтобы Чонгук подумал. Но всё так. Они говорят на разных языках. О совсем разных вещах. Делая вид, что понимают друг друга. Не понимая даже себя.       – У меня к вам одна просьба, агент Чон, – вновь оборачивается, пересекаясь с ним взглядами.       – Постарайтесь не умереть раньше времени.       В их излюбленных традициях двойных подтекстов.       – Будет сделано, капитан Ким.       Тэхён улыбается ему дежурно, возвращаясь к бумагам. Позволяя горечи и сожалению осесть под кожей.       И вновь проходит время. Время, когда Тэхён не слышит ни закрывающуюся за агентом дверь, ни его приближающихся шагов. Он невидящим взглядом блуждает по кипам бумаг, пытаясь зацепиться хоть за что–то взглядом. А потом слышит:       – Тэхён.       Зовет его иначе. Не как своего капитана. Не как своего коллегу или товарища. Он зовет его. Заставляя строгое сердце капитана споткнуться на месте.       – Спасибо, – выдыхает мягко.       Топя в сдержанном капитане ледники. Заставляя забыть о горечи и сожалениях. Заставляя забыть о всех тревогах и переживаниях. Обдавая его робким теплом. Чонгук не знает, что тем самым разжигает внутри огонь. Он уходит, даже не подозревая, как сильно тот Тэхёна согревает. Капитан еще не задумывается о том, что пожар этот уже не утихнет. Еще не знает страшной истины. Что пламя это либо станет их спасением в самые холодные и темные ночи. Либо сожжет дотла.