Кое-что в память обо мне

      Наруто чувствовал себя опустошенным; неприкаянной душой, растревоженной, истлевающей, но все еще надеющейся, что каким-то образом все наладится. Казалось, что его единственной физической связью с внешним миром была рука Саске. Связь была так себе, учитывая, что рука принадлежала призраку. Призрак был посильнее многих живых и держал ладонь Наруто так крепко, что болели пальцы, но это не отменяло того, что он был привидением. Наруто стиснул зубы.        Пусть лучше Саске просто исчезнет, чем снова умрет. Пусть лучше Саске просто исчезнет, чем снова умрет. Наруто мысленно повторял себе это, пока сам не начал верить. Он сжал руку Саске; пальцы переплелись и склеились намертво — пусть вселенная еще попробует их расцепить. Вдох. Выдох.       Наруто потянул его за собой, прорываясь сквозь обрушившуюся на них тяжесть целого мира на другую сторону…        …И ничего не произошло. Вообще ничего. Наруто задержал дыхание, оглянулся и только тогда выдохнул. Саске все так же стоял рядом, опустив голову, и слезы падали на тротуар. Его немного потрясывало от переполняющих эмоций.        — Все хорошо, Саске. Ты ведь со мной, — Саске молчал, и Наруто понял, что они смогут двигаться, только если его огонь будет освещать им путь. Он мог зажечь его, он это знал. Папа часто касался его груди и говорил, что сердце лучше знает, как сделать мечты явью. Саске только что вернулся обратно в этот мир, и его огонь мог еще не успеть зажечься.        Поэтому Наруто снова повел его вперед, закусив губу. Он все еще не знал, по каким законам живут призраки, но был уверен, что обычно к этому времени Саске уже умирал. Наверное, было бы слишком самонадеянно говорить, что он спас Саске… Но он в любом случае сделал хоть что-то, чтобы изменить его судьбу.        Они шли довольно быстро — Наруто просто не мог сейчас сбавить темп. Им нужно было уехать отсюда, к тому же он чувствовал, что в любой момент может свалиться из-за недостатка сна. Пока Наруто тащил совершенно разбитого Саске, мимо проплывали мерцающие яркие огни, чудесные звуки и аппетитные запахи, с которыми тот не сталкивался уже много лет, и, наверное, все это ошеломляло и давило на него, но из двух зол приходилось выбирать меньшее.        Гулкий стук шагов и громкие удары сердца выбивали барабанную дробь, под ритм которой он мчался вперед.        Услышав, как кто-то громко охнул от удивления, Наруто остановился; он повернул голову и увидел пожилую женщину с отвисшей от изумления челюстью. Она подняла руку и показывала куда-то пальцем. У Наруто округлились глаза. Она смотрела и показывала прямо на Саске.        Наруто быстро утащил его за угол, пряча в темноте. Он почувствовал новый прилив воодушевления. Получается, другие люди теперь тоже видели Саске? Наруто подавил улыбку: может, все же не призрак держал его за руку, а кто-то более реальный. Он отпустил ладонь Саске и застегнул его толстовку.        — Накинь капюшон. Все ведь считают тебя мертвым, — Саске послушался; его лицо было погружено во тьму, заканчивающуюся резкими линиями на бледной коже под глазами. Только губы были ярко-розовыми. Наруто с некоторым облегчением снова взял его за руку. — Пойдем. Меня уже достало это место.        С Саске все было другим, не таким, как раньше, и дорога до дома Сакуры — не исключение. Все было… странным. Сюрреалистическим. Ему пришлось самому пристегивать Саске в машине, касаясь костяшками его груди и засовывая ремень в крепление. До своего кресла он буквально рванул со всех ног, отчаянно надеясь, что Саске за это время не исчезнет. Саске сидел на месте.        Даже дорога по обычному спальному району ощущалась совсем по-другому с Саске на переднем сидении: каждый раз, когда его выхватывали уличные огни, казалось, что это потусторонний мир включает прожекторы в поисках пропавшего человека. Что ж, удачи им. Ведь Наруто скорее сам туда отправится, чем позволит им забрать Саске.        Всю дорогу они молчали. Наруто не мог не поглядывать на него каждые несколько секунд — он ожидаемо не мог расслабиться. Саске заторможено моргал влажными ресницами, обрамлявшими заплаканные глаза. Он был живой. И это все, о чем Наруто мог мечтать в данный момент.        Ключи от входной двери в дом Сакуры лежали под ковриком. Саске стоял на крыльце с ничего не выражающим лицом, но уворачивался от раскачивающихся растений. Папоротники, словно рожденные воздухом, мечтали о полете, устремив листья в небо; Саске, пригвожденный к месту, от неба отвернулся. Он провел столько времени в акте пьесы, где одна и та же сцена повторялась снова и снова, что теперь, очевидно, не понимал, что ему делать. Ключ повернулся в замочной скважине до щелчка. Наруто пропустил Саске вперед.        Шаги Саске были тише, чем Наруто; он вдруг вспомнил, как Саске рассказывал, что часто тайком от родителей пробирался домой или из дома. Наруто представил, как Саске украдкой выходит из задней двери или через окно, и хитро улыбается, зная, что ему сойдёт это с рук. Но сейчас осторожность его шагов была совсем другой. Как будто любой зеленый или белый квадратик напольной плитки на кухне Сакуры мог оказаться миной.        Наконец, они поднялись по лестнице, и дверь в гостевую спальню со скрипом открылась. В комнате было темно, но тьма не просачивалась в него, не отравляла. Через окно пробивался лунный свет. И почему Наруто так нравились искусственные огни на карнавале? Он уже и не знал.        — Сядь, — скомандовал Наруто, показав на кровать. Саске послушался. — Я пойду скажу Сакуре, что все хорошо, иначе она будет волноваться. Не засыпай пока и никуда не уходи. Понял? — Саске коротко кивнул, и Наруто решил, что спасибо и на этом.        Спальня Сакуры была дальше по коридору; Наруто не закрыл дверь в свою комнату, чтобы краем глаза видеть Саске. Сакура, в черных шортах и фиолетовой футболке Ино, полулежала в своей кровати, свесив на пол ноги. Она явно ждала его, прежде чем задремала.       — Эй, — он тронул ее ногой. Никакой реакции. Он наклонился и коснулся плеча. Она всхрапнула, дернувшись, и вскочила; розовые волосы примялись с одной стороны.        — Наруто! — она потерла глаза. — Наруто, ты в порядке? Как все прошло?        Он улыбнулся, казалось, впервые за целую вечность.        — Все прошло хорошо, но я ужасно устал.        Сакура потрепала его за щеку.        — Этот парень лишает тебя последних сил, да?        — Хах, вроде того. Я все расскажу тебе завтра утром, так что не волнуйся. Мне просто нужно поспать.       Сакура кивнула, еще раз потрепала его по щеке, назвала развалиной и сама упала в кровать, чтобы вырубиться.        Саске сидел там же, где его оставил Наруто. Наруто понятия не имел, о чем он думал, но что-то подсказывало ему, что щит снова был на месте. Руки Саске лежали по бокам, но с тем же успехом он мог поднять их, заняв оборонительную стойку. От него исходила тревога, и обычно это отпугнуло бы Наруто, но сейчас он не мог тратить время.        Он покопался в своих вещах, отыскивая что-нибудь теплое. Что угодно сойдёт, главное снять с Саске его старую одежду. Он откинул капюшон с головы Саске.        — Давай снимем это, — его голос был мягче кожи, которой он сейчас касался.        Саске шевелился как в замедленной съемке, но все равно помогал из гордости. Нам нем было много песка, словно он родился получеловеком, полупесчаным созданием. Наруто расстегнул его толстовку и снял с плеч, а затем помог стянуть через голову футболку. На очереди были штаны, и задача усложнялась дурацкими тесными джинсами.        Он вдруг ощутил интимность момента, глядя, как Саске надевает старые пижамные штаны Наруто, слишком большие для него. Он смотрел, как Саске раздевается, а потом одевается, и не испытывал никакого желания, просто наслаждался красотой тела, потому что любил этого человека.        Майка, конечно, была оранжевой, но Саске не жаловался.        — Да ты замерз, — заметил Наруто и укутал его в одеяло. Ему самому наоборот было жарко. Его охватил нездоровый жар, тревога — вот что, видимо, чувствовал Ирука, когда беспокоился о нем; что ж, теперь он лучше понимал еще одну сторону своего папы.        Саске лег в кровать. Еще одно забытое чувство для него. Наруто зашел в ванную, избегая взгляда в зеркало, снял одежду и намочил полотенце.        Он сел рядом с Саске, и тот дернулся от его прикосновения — удар под дых для Наруто.        — Не вредничай, — попросил он. На нем было много песка, соли и несколько царапин — или Наруто так свалил его на землю, или так тащил мимо деревьев. Наруто очень бережно обработал их. Он просто не хотел, чтобы Саске было больно, и это все, что он мог для него сделать. — Все, — наконец сказал он, Саске отвернулся, и сердце Наруто упало раньше, чем он успел его поймать. Позаботиться о Наруто было некому, но он не расстраивался из-за этого.        Наруто забрался в кровать, лег на спину и положил руку поверх одеяла, чтобы Саске мог взять его ладонь в свою. Но Саске не трогал его, он отвернулся. Наруто не собирался его донимать.        Наруто прислушивался, пока не услышал, что Саске уснул — он не смог бы уснуть сам, не дождавшись этого. Как только выровнялось дыхание Саске, его тоже сморил сон. Накопленная за целый год усталость навалилась тяжестью на грудь.        Последнее, что он помнил, находясь уже на границе сна и реальности, это как Саске повернулся. Он засопел и положил голову на плечо Наруто. Он сделал это неосознанно, но Наруто все равно почувствовал себя немного лучше. И с этим приятным облегчением он наконец заснул.       Когда он проснулся, Саске лежал рядом, сложив на животе руки, и смотрел в потолок. В комнате было тепло, через окно пробивались солнечные лучи. Наруто понятия не имел, сколько они проспали. Подушка под щекой была влажной; Наруто не помнил, что ему снилось, но спал он, видимо, очень крепко, раз даже напускал слюней. Он смущенно вытер рот тыльной стороной ладони.        — Саске? Ты давно… — произнёс он хриплым со сна голосом, потирая глаза. — Ты давно проснулся?        — Недавно, — одно короткое и безэмоциональное слово сорвалось с его губ, словно против его воли.        Наруто не знал, как завести разговор. Беседы с Саске о чувствах были архисложным и выматывающим процессом. А когда обстановка становилась слишком напряженной, они оба давали задний ход. Кружили друг вокруг друга как дикие волки, щелкали зубами, рычали, но не вступали в контакт. Итак, сейчас Саске давал заднюю, но опять-таки, как бы ни было тяжело и больно, Наруто не собирался возвращаться к тому, с чего они начали.        Он повернулся на бок и уставился на профиль Саске. Целая минута прошла, прежде чем Саске скосил на него глаза, а затем снова воззрился в потолок. Руки на животе дрогнули.        — Я пугаю тебя?        Саске немного нахмурился.        — С чего вдруг я должен тебя бояться?        — Ну, просто… вчера я сильно разошелся. И ты очень расстроился, так что… не знаю, но я не хочу, чтобы ты от меня отгораживался и скрывал свои чувства.        Похоже, Наруто немного заинтересовал его, и Саске повернулся на бок, встретившись с ним взглядом. Лицо слегка отекло, но глаза уже не были такими припухшими. Майка Наруто была ему немного большая и не скрывала ключицы.        — Я ничего не боюсь. Тем более вряд меня можешь напугать ты, Наруто, — Наруто кивнул — скорее всего, он говорил правду. — Если тебя смутило мое молчание… — Саске поднял голову и обвел глазами комнату. — Меня немного выбил из колеи этот мир.        Что ж, справедливо.        — Я все равно переживаю.        — Что случилось с тем беззаботным Наруто, которого я знал?        Он умер, когда умер ты, подумал Наруто и тут же отогнал от себя эту мысль. Смерть Саске не имела к нему никакого отношения, и он будет чувствовать себя виноватым, если будет говорить так, словно все крутится только вокруг него. Да, смерть Саске отразилась на нем и повлияла, но это был не его выбор и не его ноша. Поэтому Наруто просто пожал плечами.        — Нет, говори уже, что хотел. Я не заржавею, — в его голосе чувствовалось небольшое напряжение, за которым скрывался страх, хоть он и уверял, что ничего не боится. Что это был за страх, Наруто пока не мог понять.        — Я… я так долго был влюблен в тебя, и иногда я представлял, как просыпаюсь рядом с тобой. И я сейчас подумал. Несмотря на все, что происходит, я очень рад быть здесь с тобой. Проснуться рядом, — убедительно произнёс он. Он должен бы это сказать, иначе стукнул бы сам себя. Саске спрашивал его не об этом, но именно это Наруто хотел сейчас сказать. По ночам он часто лежал, скинув с себя одеяло, и думал, почему Саске не может быть рядом. Сегодня словно наступил конец тем ночам, когда ему было так одиноко.        Саске молча смотрел на Наруто, пока он говорил, но ничего не произнес в ответ. Наруто уже хотел сказать, что пошутил, но Саске вдруг велел:        — Замри.        Наруто сглотнул, но лежал смирно. Саске приблизился к нему и прижался к губам. Очень неуверенно, колеблясь даже сильнее, чем после того, как Наруто признался ему в любви в первый раз. Саске сказал, что ничего не боится, но Наруто снова уловил тень страха. Поначалу он подумал, что того пугает сам Наруто, но сейчас он стал подозревать, что Саске может на самом деле бояться той любви к нему, что жила в Наруто. Как будто у него на нее не было права, как будто он ее украл.        Поцелуй был коротким, а за ним последовали следующие, уже более уверенные. Саске поднял руку, на секунду засомневался, а затем опустил ее на шею Наруто, притягивая к себе. Еще поцелуи, но Наруто следовал указаниям и лежал неподвижно. Он знал, что Саске так говорил с ним, поэтому не хотел мешать.       — Хорошо, — теплые губы касались его губ. — Можешь двигаться.        Наруто тут же сократил дистанцию, прижимаясь к нему. Тело Саске двигалось ему навстречу. Похоже, часть его страха уступила удовольствию от осознания, что Наруто влюбился в него по уши. Он знал, что у него все на лице написано, но когда Саске давал ему зеленый свет, он просто не мог не прильнуть к нему так близко, как мог.        Он обхватил его руками за талию и потянул на свою сторону кровати. Он чувствовал кожей, что Саске легко улыбается. Дразнит. Наруто спрятал лицо у него на плече.        — Ты сам сказал, что я могу двигаться.        — Да, сказал, — одной рукой Саске перебирал его волосы, а второй гладил по плечу. Наруто лишь прижался потеснее, чтобы между ними не осталось ни миллиметра.        — Об этом я и мечтал. Обниматься с тобой в кровати по утрам, — сказал он, почти прижавшись губами к коже на плече. — Это… — он скользнул руками Саске под майку и положил ладони на поясницу, — это глупо?        — Нет, — неожиданно для них обоих слишком быстро ответил Саске. Он прочистил горло. — Нет, это вовсе не глупо.        Наруто поднял голову, и они просто смотрели друг на друга. Наруто, скорее, восхищенно, а Саске более изучающе, но все же. Наруто вспомнил, как когда был помладше, считал, что между двумя людьми бывает волшебная связь, и тогда они могут думать об одном и том же. Прямо сейчас он чувствовал это волшебство.        — Господи, — выдохнул он, — как же я люблю тебя.        Саске моргнул и наклонил голову. Пальцы на шее Наруто рисовали круг за кругом, а затем:        — Скажи это еще раз.        С Саске никогда ничего нельзя было знать наперед. Он всегда был невероятно непредсказуемым. Сейчас он не встречался с Наруто взглядом. Может, думал, что это слишком нескромно, а, может, еще что-то. Казалось, он изнутри пытался помочь Наруто пробиться через его щит. Такого с ними еще не было.        — Я люблю тебя. И всегда любил. Я постоянно думаю о тебе. Я думал о тебе на учебе и даже не замечал, как заканчивался урок. Я так часто говорил о тебе со своими друзьями из города, что они уставали и бросались в меня вещами, лишь бы я заткнулся. Когда я с тобой, меня переполняют чувства, о существовании которых я даже не подозревал…         У Наруто горело лицо. Он уже говорил подобные вещи на пляже, но тогда он так и не смог сказать…        — Я люблю тебя, — он взял Саске за запястье и прижал его ладонь к своей груди, кожа к коже, туда, где билось сердце. — Это все твое, Саске.        Саске долго смотрел на свою ладонь, чувствуя рукой стук сердца. Прямо как на пляже несколько лет назад.        — Я попросил тебя повторить, а не выдавать мне целый монолог, — сказал он тихо и беззлобно, проводя пальцами по его груди.        — Ой. Извини. Я люблю тебя. Так лучше? — Саске закатил глаза. — А ты? Я все время позорюсь со своими декларациями о любви. Ты ничего не хочешь мне сказать? — Наруто подал это как шутку, от которой легко можно отмахнуться, но в душе надеялся на ответ.        — Ты меня выбесил, когда не поцеловал на пляже.        Наруто отпрянул, чтобы посмотреть ему в лицо.       — Знаешь, это не совсем то, что я…       — Я весь день ждал, что ты меня поцелуешь. У тебя было столько удобных моментов. Я чуть с ума не сошел, — рассказал он самым обыденным голосом, пока Наруто был в шоке от того, что он вообще что-то говорил.        — Ну, мог бы тогда сам меня поцеловать, придурок, — фыркнул Наруто, но Саске покачал головой.        — Я не был до конца уверен, что не выдумал тебя в один из дней, когда мне было особенно одиноко. Прикинь, как стыдно было бы влюбиться в собственную фантазию, которую я заставил любить себя?        У Наруто скрутило живот — так было всегда, когда он размышлял о том, как одиноко должно было быть Саске. Он до сих пор не до конца понимал, что значит быть призраком, но в голове всплывали лишь мрачные и холодные образы. Он никогда не пожелал бы для Саске такого. Он открыл рот, чтобы сказать это, но Саске пер напролом:        — И из-за тебя я проиграл в кольцебросе. Я хотел убить тебя за это. Мне было так очевидно, что ты влюбился, но я все равно уронил кольцо, засмотревшись на твою влюбленную физиономию.        Наруто засмеялся, вновь прижимаясь к Саске.        — Да, я правда сильно влюбился. И за каждую секунду, когда ты думал, почему я никак не поцелую тебя, я бил себя по почкам из-за того, что никак не решался, — наверное, это максимум, который он сможет получить от Саске в контексте любовных признаний. Наруто поцеловал его. — Видишь, теперь я могу сделать это в любой момент. И это прекрасно.        Саске вздохнул и поцеловал его в ответ.        — Если честно… — он оставил поцелуй на щеке, на скуле, — я попал в твои сети после первого же поцелуя.        — Правда? — Наруто нащупал под одеялом край футболки Саске, потянул наверх, снял и бросил куда-то на пол. — Все время жаловался, что тебе не нравятся мои оранжевые майки, а сам возбуждался, глядя на них?        — Вот уж нет, из-за этого я только хотел побыстрее тебя раздеть, — проворчал Саске. Наруто припоминал, как говорил Саске нечто подобное, когда разговаривал с ним у себя в голове. А затем губы Саске снова касались его кожи, его шеи, а тепло тела грело под одеялом. Они сплелись ногами, и пижамные штаны на Саске нравились Наруто гораздо больше, чем его узкие джинсы.        — Я правда люблю тебя, — еще раз повторил Наруто, положив руки ему на бедра. Он перевернулся, утягивая Саске за собой. — Утром ты еще красивей.        Саске уперся рукой в кровать возле головы Наруто.        — Ну это явно не правда. Я не мылся и не спал шесть лет.       — Тогда я еще больше в восторге от того, что даже так ты выглядишь потрясающе.        — Мы подрочили за стендом на карнавале. Так что у тебя, похоже, очень низкие стандарты.        — Это все равно было круто. И ты только представь, насколько круче будет сделать это в кровати.        Саске смотрел на него сверху вниз крайне ехидным взглядом.        — Совсем неочевидный намек, Наруто, — устал произнес он, но наклонился и поцеловал его. Губы скользнули к шее, затем к груди. — Хотя идея неплохая.       У Наруто расширились глаза, а сердце сделало кульбит. Саске был настоящим. И он, похоже, был настроен это доказать.        Саске спускался языком все ниже.        — Ты утром тоже ничего, — мягко произнёс он и взялся за завязки на штанах Наруто…       — НАРУТО! — с громким криком Сакура распахнула дверь так, что та долбанулась об стену. — Ты почему…        Она вдруг ахнула и остолбенела. Глаза расширились, пытаясь охватить все, что перед ними предстало: пошедшего красными пятнами Наруто и зависшего Саске. Он обернулся посмотреть на Сакуру, и та от шока вздохнула так глубоко, что чуть не поперхнулась.        — О, господи. О, господи, что за хуйня, что за хуйня?! Наруто, ты… что за хуйня?!        Саске сел, а Наруто выставил вперед руку:       — Сакура, все хорошо! Не паникуй.        Сакура закрыла лицо руками.        — Да, да, да, точно, Саске снова жив после того, как умер шесть лет назад, и он целует моего лучшего друга! Все хорошо! Да, все хорошо!        — Не только целует, — безучастно произнёс Саске. — Ты зайди через пять минут.        Сакура и Наруто одновременно уставились на Саске, который скучающе смотрел в ответ. Выражение его лица в этот момент было знакомо Наруто, но он не видел его уже очень давно. Крутое, скучающее, невозмутимое выражение — с таким сидел Саске, когда Наруто первые несколько раз приходил к кольцебросу. Саске глянул на Наруто и снова вернул острый взгляд к обалдевшей Сакуре.        — Саске, это моя подруга Сакура, — представил их Наруто.        — Это я уже понял. Мы же в ее доме, — сказал Саске и кивнул ей. И на этом все. Сакура мяла в руках футболку, а Наруто хотелось прописать Саске леща. Почему он так себя вел?        — Я рада встрече, Саске! Ты, наверное, меня не помнишь — когда я пошла в шестой класс, ты уже учился в старшей школе…        Наруто передернуло. От разворачивающейся сцены он словил очень живописный флэшбек о том, как в тринадцать лет выставлял себя на посмешище перед Саске. Ему с трудом удалось забыть о том, как он подумал, что Саске протягивает ладонь, чтобы пожать ему руку, когда он просто хотел взять билет, и вот это воспоминание снова вспыхнуло.        — Извини, просто снова видеть тебя сейчас, когда мы стали взрослыми, — это обалдеть как шокирует, — наконец, закончила свою тираду Сакура и улыбнулась, хотя глаза вопили о пощаде. Наруто явно был ужасно глупым, раз не подумал о том, что люди, которые знали Саске при жизни, будут по меньшей мере удивлены, увидев его лежащим на кровати, а не в двух метрах под землей.        Саске наклонил голову.        — Но я не взрослый. Мне семнадцать.       Если Саске продолжит в том же духе, то Сакуру, а вместе с ней и Наруто, хватит удар или накроет паническая атака. И как Наруто забыл, что теперь они были на два года старше Саске? Конечно, это было логично, ведь Саске застрял в возрасте семнадцати лет, но Сакура смотрела на него растерянным взглядом. Наруто мысленно взмолился, чтобы она сказала хоть что-нибудь.       Теперь Сакура, очевидно, почувствовала себя очень некомфортно, а Саске даже и не думал сделать хоть что-то, чтобы уменьшить повисшее в воздухе напряжение. Он просто сидел в оранжевых штанах у Наруто на коленях и смотрел на Сакуру так, словно ждал, когда же она уйдёт и перестанет им мешать. Это был именно тот Саске, которого он показывал всем остальным, и он не имел ничего общего с тем, кого со временем узнал Наруто.        Сакура посмотрела на запястье, часов на котором не оказалось.        — М-да, дичь, конечно, пойду переоденусь, и встречаемся на кухне минут через двадцать, хорошо?        — Да, прости, хорошо.        — Вы могли бы по возможности не заниматься здесь сексом? — Наруто скривился, но неуверенно показал ей большие пальцы. Она кивнула и вылетела из комнаты еще быстрее, чем ворвалась.        Наруто выждал секунду и ткнул в Саске пальцем.        — Ты иногда ведешь себя как полный козел.       — О нет, не говори мне таких ужасных вещей, — безэмоционально произнёс Саске, поднимаясь с ног Наруто. Он встал, потянулся и покачался в разные стороны, как ствол пальмы от ветра за окном. Затем он стал поднимать вещи, валяющиеся на полу и на кровати.        Пора было прогуляться.        — Куда бы ты хотел пойти?        Наруто наконец задал этот вопрос, когда они уже сидели в машине. Он попрощался с Сакурой, которая выглядела крайне взволнованной, но все равно радовалась за него. Наруто вставил ключ в зажигание, но пока не повернул; он понятия не имел, куда Саске хотел бы отправиться, но был готов исполнить любое его желание. Саске услышал его, но, видимо, пока и сам не знал, что ответить. Он отвернулся и уставился в окно.        Город только начинал просыпаться. Распускал лепестки, стуча дверьми, и подставлял их солнцу. Наруто уже мог сказать, что сегодня будет жарко — небо было ясное и ярко-голубое, но пока все смотрели наверх, в небо, Саске направлял свой взгляд дальше по улице. Туда, где заканчивался Оушенвью и начинались неизведанные земли. Было даже немного забавно, как Наруто, живя в этих землях, мечтал поскорее оказаться в Оушенвью. Но он понимал, что было бы глупо сравнивать свои желания с его: Наруто понятия не имел, каково это — смотреть на город, в котором ты родился, оглядывать места, где ты рос, и понимать, что это твое последнее пристанище.        — Можем встретиться с твоими друзьями, если хочешь, — предложил Наруто, хотя сам не горел желанием это делать. Общение с ними не доставляло ему удовольствия, к тому же, понаблюдав, как он разговаривал с Сакурой, Наруто не был уверен, что сможет спокойно смотреть, как Саске дерзит своим старым друзьям. Но он все равно предложил, потому что так было правильно.        Саске коротко рассмеялся.        — Угораешь? Суйгецу впадет в депрессию, если узнает, что я опять живой, — Наруто заметил небольшую волну злости, но не стал заострять на этом внимание. — А остальные двое… думаю, им и так пришлось нелегко, — признал он, спрятав глаза за челкой. — Я не думаю, что сейчас подходящее время срывать с ран пластыри, — Наруто облегченно вздохнул — он был солидарен.        — А… твои родители? Я не знаю, где они сейчас, но…        — Нет, — твердо сказал Саске. Никакого смеха. — Встречаться с отцом… вообще бесполезно, — голос был холодным и резким, но на следующих словах он машинально смягчился: — А маме я написал письмо перед тем, как уйти, так что я уже попрощался с ней.        Наруто завертел в руках брелок от ключей; слезы подступили к глазам, но он держался, чтобы не заплакать. Он не мог представить, чтобы он попрощался с папой. Да он даже не мог представить, как бросил бы его и уехал навсегда в другой город. Что он бы сказал? Что написал Саске? Что можно сказать человеку, который привел тебя в этот мир, в день, когда ты собираешься его покинуть?        — Тогда куда? — снова спросил Наруто. Вроде голос не звучал плаксиво.        Саске отвел взгляд от дальних краев и зафиксировал его на Наруто.        — Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, — просто ответил он.        Наруто кивнул и повернул ключ. Это уже что-то.       Единственным человеком, с которым Наруто отправлялся в долгие поездки на машине, был Ирука, поэтому когда он выбрал место, куда поедет (городок на побережье в нескольких часах отсюда, где никто не знал Саске), он понятия не имел что делать все это время. Они с папой обычно подпевали песням или рассказывали друг другу интересные истории, или, если Наруто в этот день был особенно везучим, он удостаивался знаменитой длинной лекции Ируки.        Саске вряд ли будет интересно слушать его истории, слушать его любимые песни, и если им и было что обсудить, сейчас было явно не время для таких тем. Наруто нервно притопывал ногой и следил за навигатором. Саске с интересом наблюдал за ним, а потом зацепился взглядом за телефон, который Наруто поставил в подставку.        — Почему у тебя такой большой телефон? Зачем вообще телефону такие размеры? — Наруто взглянул на него — не такой уж он был и большой.        — В смысле?        Саске взял его, чтобы рассмотреть.        — Он размером с мое лицо.        Наруто озадаченно глянул на него и перевел взор на дорогу; конечно, за время отсутствия Саске мир не стоял на месте. Это выбивало из колеи, но Наруто постарался ответить максимально непринужденно:        — Ты как дед. Может, тебе объяснить, что такое «вайфай» или сам справишься?        Саске фыркнул, покрутил телефон в руках и нажал кнопку сбоку.        — Я бы посмотрел, что ты там сохраняешь, — сказал Саске довольно ровным тоном, словно ему было не особо интересно, но Наруто понял, что он так спрашивает разрешения.       — Можешь полазить. Мне нечего скрывать.        — Тут пароль.        — А, — смутился Наруто. Ему правда придется произнести это вслух, да? Он повернул на светофоре, поменял полосу, откашлялся. — 6-2-6-4-3, — Саске защелкал по цифрам, и негромкий писк сообщил о разблокировке. Единственным звуком в машине было тихое ворчание мотора.        — …Твой пароль — это ведь не мое имя?        Черт.        — Нет! Зачем мне твое имя, я просто рандомно поставил эти цифры, шаришь?        — Даже не знаю, мило это или печально, Наруто.       Наруто простонал: он тоже не знал. «Саске» стало его паролем еще тогда, когда он ужасно боялся о нем забыть. Они с Кибой на выходных пошли играть в снежки и делать снежных ангелов, совсем как дети. И он был так счастлив, что даже испытывал вину, которая замораживала похлеще погоды в декабре. Тогда он решил, что если будет вводить имя Саске каждый раз, когда будет брать в руки телефон, он точно его не забудет. Это случилось всего один раз, но он так и не поменял пароль. И теперь стыдливо сокрушался об этом.        — В последние дни граница между «милым» и «печальным» в моей жизни подстерлась.        — Не только твоя, — ответил Саске. Он мягко скользил пальцами по экрану телефона, и Наруто закусил губу. Ему нечего было прятать, но все же у него была целая жизнь где-то там, в быстро меняющемся мире, и он не был уверен, что Саске готов к такой скорости.        Где-то через минуту Саске фыркнул.       — Кто такая Хината?        — Моя подруга.        — У тебя с ней был первый поцелуй.        Наруто моргнул. Он забыл не только о том, что рассказывал об этом Саске, но и о том, что это вообще было. Шестнадцать лет, когда устраивались тусовки, нафаршированные легкомысленными телами, казались такими далекими. И уж тем более теперь казалось сумасшедшим поцеловать Хинату — сейчас их объединяла лишь дружба и ничего больше. От этого воспоминания он испытал лишь неловкость.        — Боже, я уже и забыл об этом.        — Она только что написала тебе. Спрашивает: это вы с Кибой сломали ее откидное кресло?        — Ай, бля, да. Шино разложил его и уснул, и мы хотели узнать, улетят ли у него очки, если очень быстро его сложить.        — Улетели?        — Нет. Но Шино потом так сильно ударил Кибу в живот, что того чуть не вырвало, — Наруто, вспомнив это, рассмеялся, а Саске спустился ниже в кресле и положил ноги на приборную панель.        — Суйгецу однажды сделал вид, что сейчас положит птицу Джуго в микроволновку, и тот просто поднял его за шкирку и выкинул из дома, — прохладный воздух из решетки кондиционера шевелил его волосы. — Ему не составило бы труда поднять нас всех троих.       Саске вернулся к экрану телефона, и дальше они продолжали в том же стиле. Выуживать сведения о нем и его жизни было непростым и медленным процессом. Для мозга, который не мог сосредоточиться более, чем на одном событии, собирать по крупицам разрозненную информацию, которую время от времени выдавал Саске, и складывать в общую картину, было очень выматывающим занятием. Может, еще и поэтому Наруто сидел как на иголках: он боялся, что так и не успеет узнать все о Саске.        — Это кто, — Саске постоянно спрашивал так, что это не было похоже на вопрос. Он поднял телефон, чтобы Наруто было видно, и Наруто знал, что вполне заметно скис, глянув на экран. На фотографии стоял он сам, широко улыбающийся — он так привык видеть эту улыбку в зеркале, что мог бы натянуть ее, даже когда ему было невесело. Он обнимал за талию человека, с которым тогда встречался, и они выглядели… довольно счастливыми. Казалось, это было так давно; он не мог даже вспомнить его имени сейчас.        — Мы встречались пару месяцев в прошлом году. Но ничего не вышло, — Наруто не знал что еще сказать. Он немного стеснялся признаваться, что не смог построить ни с кем отношения и всё ждал Саске.        Когда он впервые поцеловался, он представлял на месте Хинаты Саске, и все остальные его романтические открытия происходили таким же образом. Приятным это не назовешь. Там, где остальные могли оглянуться назад и с теплотой вспомнить свой юношеский опыт, Наруто ощущал лишь стыд. Ведь каждый раз, когда он открывал глаза, он видел не Саске. И испытывал разочарование. Он мысленно помолился, чтобы Саске не стал расспрашивать его об этом.        И он не стал. Похоже, он не горел желанием слушать об отношениях Наруто с бывшими. Он снова умолк. Одной рукой он держал телефон, а второй машинально теребил воротник футболки. На нем по-прежнему была одежда Наруто, и, очевидно, его это не смущало.        — А это. Твой папа?        Наруто снова бросил взгляд в телефон.        — Да, это Ирука. Был его день рождения, и я испек ему торт.        — Выглядит ужасно.        — У меня всегда так — это и смешно.        Саске всмотрелся в снимок и немного наклонил голову.        — Ты на него похож.       Наруто моргнул. Такое он слышал впервые.        — Обычно все говорят, что я вообще на него не похож. Я же приемный…        — Нет, я говорю о том, что у вас похожий взгляд, — судя по тому, что послышался смех Какаши, Саске включил видео с дня рождения. — Видишь? Ты даже улыбаешься так же, — он поставил на паузу и показал Наруто. И действительно: в моменте они выглядели очень похоже.        — Мне раньше никто этого не говорил, — сказал Наруто; по груди разлилось тепло. — Но мне нравится такая точка зрения.        Саске кивнул.        — Люблю тебя.        Саске снова кивнул и стал притопывать ногой по приборной панели.        Так прошла вся поездка: Саске просматривал его телефон, а Наруто отвечал на вопросы, если они возникали. Учитывая, сколько сомнительных фоток и странных диалогов у него было, отвечал он часто. До отеля они добрались во второй половине дня, когда Наруто уже начал уставать от допроса.        — Буду с тобой откровенен. Я выбирал отель, руководствуясь только двумя характеристиками: здесь нет клопов, и тут не так дорого, чтобы я потом умер от голода.         Саске закатил глаза, открывая дверь автомобиля. Ему очевидно было пофигу. Наруто тоже вышел и оглядел место.        Обычный, ничем не примечательный отель — именно такой и ожидаешь увидеть, когда ищешь недорогой номер. Два этажа, маленький ресепшн, кое-где облупилась краска. Он бросил на Саске взгляд через крышу автомобиля. Почему-то чем обычней было место и их занятие, тем счастливее он себя чувствовал. Ведь именно так нормальные люди, нормальные пары и живут. И он чувствовал себя… нормальным рядом с Саске. И это было потрясающе, словно в раю.        Саске поправил футболку и пошел к ресепшену. Наруто поспешил за ним.        — Я раньше никогда не снимал номер сам. Я и в отеле-то всего пару раз останавливался, и на ресепшн всегда ходил папа.        — Там ничего сложного. Карин одно время подрабатывала администратором в таком отеле. Обычно им там просто до ужаса скучно.        И правда: женщине на стойке регистрации было все равно как на то, что двое парней снимали номер с одной кроватью, так и вообще на все остальное. Наруто был рад, что работал весь предыдущий год: сейчас у него были деньги, которые он мог потратить по своему усмотрению. Он легко улыбнулся, вспомнив, как испытывал похожее чувство, когда в шестнадцать лет покупал билеты на карнавал. Времена изменились.        Наруто вставил карточку в дверь номера, услышал тихое жужжание и щелчок.        — Мы заходим, — еле слышно произнёс он, отчего Саске закатил глаза. Он кинул сумку с вещами возле кровати и огляделся. Бежевые обои, коричневый ковер, неказистая картина с изображением зеленых и желтых цветов над телефоном. Банально. Идеально.        — Мне очень нравится.        — Это обычный гостиничный номер, Наруто.        — Мне очень нравится, — настаивал он под урчание своего живота. — Ой. Столько всего произошло, что я забыл, что людям нужно есть, — Саске, наверное, мог с ним лишь согласиться. — Пойдем, купим чего-нибудь?        — Где?        — Там стояли автоматы с хавкой.       — Я ничего не ел шесть лет, а ты на полном серьезе предлагаешь мне кукурузных хлопьев из автомата?        Они пошли в кафешку.        Наруто торопливо обогнал Саске и, с энтузиазмом глядя на него, плюхнулся на диван в кабинке. Саске легко качнул головой.        — Не понимаю, чего ты так радуешься, — сказал он, присаживаясь напротив. — Это обычная забегаловка.       Так-то оно может и так, но Наруто видел по Саске, что он тоже счастлив. Забавно, насколько разными они иногда были. По Наруто можно было сразу сказать, когда он в отличном настроении: голос, движения, глаза — все буквально кричало об этом. Саске же предпочитал выплескивать эмоции невидимыми чернилами. Ему не нравилось быть открытой книгой даже для Наруто.        Но для человека, которого сложно назвать внимательным к деталям, Наруто развил в себе неслабую любовь к разгадыванию загадок. Годы наблюдения за Саске помогли ему научиться правильно расставлять приоритеты и осознавать, что важно, а что нет. Он не мог заставить Саске реагировать более эмоционально, зато мог наловчиться лучше его понимать.        И сейчас Саске был счастлив. Уголки губ были слегка приподняты, когда он взял меню, просмотрел первую страницу и заметил направленный на него взгляд Наруто.        — О чем думаешь?        Саске хмыкнул:        — Стол очень липкий.        Наруто улыбнулся еще шире, открывая меню. Его это вообще не беспокоило. На самом деле, наоборот, даже добавляло атмосферности этому месту. Светло, удобно, немного грязновато — прямо как дома.        Интерьер состоял из красных и желтых цветов, иногда образующих клетку, и Саске это наверняка раздражало, но Наруто очень нравилось. Было достаточно шумно, чтобы наклониться к Саске для разговора, но не слишком, когда становится аж душно. Персонал был довольно дружелюбным, хоть и немного уставшим, но Наруто работал в этой сфере и знал, как она выжимает людей.       Несмотря на то, что этот городок на карте был ближе к Оушеньвью, чем к его родному городу, Наруто чувствовал себя здесь как дома. В Оушенвью все было слишком связано. Каждое хорошее воспоминание перемешивалось с плохим так, что не отлепить. Однако там, где Наруто рос, у каждого человека была своя жизнь, и судьбы не пересекались, хоть и существовали рядом друг с другом.        Здесь Саске ничем не выделялся из остальных. Он не был странным парнем, спрятавшимся в тенях, пока остальной мир купался в свете; здесь Саске был обычным уставшим, разглядывающим меню подростком с шухером на голове. Наруто не знал, какой вывод из этого сделать (разве что его подозрения, что Саске не может выглядеть плохо, подтвердились).        Наруто опрокинул миску с маленькими пластиковыми упаковками джема на стол и принялся строить из них башню.        — Что закажешь в первую очередь, вернувшись в мир живых?        Саске подпер подбородок ладонями, глядя вниз на меню.        — Очень сложный выбор. Что же я хочу: резиновую яичницу или подгоревший тост?        — Не будь козлом.        Саске наклонил голову, закрыл меню, отложил в сторону и приступил к наблюдению за работой Наруто.        — Обычно когда я смотрю, что ты делаешь, у тебя ничего не получается.        Наруто почти закончил строить свою башню, осталось всего три упаковки джема.        — Ну, не совсем так… просто раньше я думал, что у меня ничего не получится, если ты смотришь, но это бред, — осталось два: ежевичный и мандариновый. — Теперь, когда ты рядом и смотришь на меня, я становлюсь сильней, — сообщил он Саске, и тот опустил взгляд. — Извини, слишком слащаво? Хочешь, я ради тебя специально напортачу?        Саске выбил один из джемов прямо Наруто в грудь, и вся башня рухнула.        — Нет! — прошептал Наруто, схватившись за голову. — Все мое королевство в руинах! Как ты мог? Я не…        — Вы готовы сделать заказ или вам нужно еще пару минут? — раздался возле Наруто звонкий голос, и он чуть не подпрыгнул. Он повернулся и увидел девушку примерно его возраста с блокнотом в руках. На ней была светло-желтая футболка с маленьким бейджиком и красная юбка. Она натянуто улыбалась.        — А, да, блин, извините, — выпалил Наруто, торопливо собирая в миску валяющиеся по всему столу упаковки с джемом. Он слышал, как Саске вздохнул и заказал черный кофе и завтрак, только без блинов. Официантка кивнула, записывая. — Стойте, блины тоже принесите, я их съем.       Она кивнула, улыбнувшись, и зачеркнула просьбу Саске.        — А для вас?        — То же самое, только побольше блинов с черникой. И апельсиновый сок.       — Тебе что, пять лет? — спросил Саске, как только официантка ушла. — И зачем тебе мои блины, если ты своих побольше заказал?        — Мне кажется, твои будут вкуснее, чем мои, — ответил Наруто. Он думал, что сейчас Саске снова закатит глаза, но тот лишь улыбнулся. Коротко, одними уголками губ, но все же. Саске, казалось, еще более неохотно выражал эмоции при посторонних, что было лишь еще одним примером того, насколько замкнутым он был. Но Наруто уже совершил подвиг, когда ему удалось куда-то его вытащить, поэтому сейчас он не собирался жаловаться.        — Значит, ты хочешь узнать как можно больше, — вдруг произнес Саске. Наруто удивленно моргнул и кивнул. — Я не уверен, что смогу ответить на все твои вопросы, но я юпостараюсь.        Как я уже сказал: между карнавалами была лишь пустота. Я с трудом понимал, что проходил целый год, потому что небытие поглощало время, — начал Саске и немного скривился, словно даже вспоминать об этом было неприятно. — Я плохо что-либо помню. Шесть лет пролетели без оглядки. Как сон, который забываешь, когда просыпаешься.        Наруто было сложно переварить то, что говорил Саске. Он не понимал, как кто-то может выпадать из жизни, а потом снова к ней возвращаться. Более того, получалось, что обратная сторона существования не была полностью ничем, а просто исключала физическую форму и местонахождение? От этих мыслей начинала болеть голова. Он, притопывая ногой, сложил ладони в замок.       — Значит… даже те три дня, которые ты проводил на карнавале, были для тебя как в тумане? — Саске кивнул. Вряд ли он стал бы врать сейчас. — Но ты начал запоминать, что происходит, после того, как я тебя коснулся?        Люди за другими столиками вокруг них разговаривали о своем.       — Я не запоминал тебя, потому что не был уверен, что не выдумал все сам, когда мне было одиноко. Но что-то изменилось, когда ты коснулся меня, — он водил пальцем по краю стола. — Поэтому… я тогда так вцепился в тебя. И потом мне было уже сложно не прикасаться к тебе и не видеться с тобой.        Наруто сглотнул. Саске поделился очень многим, и воспоминания о том, как Наруто держал его в руках той прохладой ночью, ожили, как будто это было только вчера.        — Знаешь, тебе вовсе не нужно было сдерживаться, — наконец сказал он. Саске многозначительно на него посмотрел, и Наруто вздохнул: как будто Саске мог так легко поддаться своим желаниям, как бы его не тянуло. — А как ты шел на утес, ты помнишь?        — Конечно. Я ходил туда каждую ночь, три дня подряд. Холод воды и те скалы невозможно забыть, — Наруто дернулся, и Саске махнул рукой: — Чаще всего смерть была мгновенной.        — Знаешь, мне от этого ни разу не легче, — сказал Наруто, очень стараясь, чтобы голос не дрогнул.        Саске глянул на него виновато, но продолжил:        — Какая-то непреодолимая сила каждый раз тянула меня туда. Причем неважно, что до этого было, — добавил он, но значило это«неважно, что ты предпринимал».        — Я не должен был оставлять тебя одного, — тихо произнёс Наруто, глядя на свои руки. Он ведь был… ребенком. Разве можно было его винить? Но для него это не имело никакого значения: он допустил, чтобы это произошло, как он может теперь строить из себя невинную овечку? Наруто овладело чувство, что он подверг Саске опасности, вместо того чтобы спрятать его в своих объятиях, уберечь от беды.        К его удивлению, Саске вдруг коснулся его руки. Теплые пальцы сильно сжали запястье.        — Перестань. Я не знаю, о чем именно ты сейчас думаешь, но прекрати это. Не смей винить себя, — его ровный голос звучал как команда. Наруто хотел покачать головой, но вместо этого кивнул, и Саске убрал руку. — Так вот, я думаю, что застрял на карнавале и пляже, потому что я был там перед самой смертью. Видимо, кто-то должен был освободить меня от этого бесконечно повторяющегося цикла. И этот кто-то — ты.        Наруто кивнул, все еще с трудом пытаясь переварить новую информацию        — Так почему ты вообще стал призраком? И почему именно я вернул тебя в реальность?        Саске посмотрел в окно слева, на пальмы и разогретый асфальт. На секунду он замер, и Наруто словно смотрел на фотографию, запечатлевшую мгновение жизни, случайное и прекрасное. А потом Саске пожал плечами:        — Без понятия.        Он врал. Наруто хорошо это видел, но не понимал зачем. Он размышлял об этом сам, пытался найти ответ на свой вопрос, но не мог отыскать объяснения без Саске.        — Почему ты не расскажешь то, что знаешь?        Саске посмотрел ему в глаза.        — Потому что я не уверен, а еще не знаю, как тебе это сказать, — его голос был ровным, хотя слова в это же время вызывали у Наруто сильное беспокойство, и Саске снова легко коснулся его руки. Вместе они сделали глубокий вдох и выдох. — Не загоняйся.        Наруто хмуро сдвинул брови.        — Легко сказать, — за время их общения Саске порой замалчивал что-то ради блага Наруто или своего собственного, но чтобы он не знал, как это преподнести? Наруто притопывал ногой с такой нервозностью, что это было слышно, и Саске глянул под стол, так что теперь это было еще и видно. За словами «не знаю, как тебе это сказать» никогда не следовало ничего хорошего.        — Не переживай, — вымолвил Саске. — Я просто пытаюсь все тщательно обдумать, — такой ответ мог сгодиться, хоть он и не избавлял Наруто от страха. Что бы ни скрывал от него Саске, Наруто это не нравилось. Он сложил руки и с тихим хныканьем уткнулся в них лицом. Саске какое-то время не шевелился, а потом стал гладить его по голове. — Не переживай.        Наруто не поднимал голову. Ему хотелось, чтобы Саске никогда не убирал руку. Если бы он мог связать их раз и навсегда, он бы так и сделал. Без Саске рядом Наруто не покидало чувство неполноценности, зато когда они были вместе, он наконец ощущал себя настоящим. Саске перебирал пальцами его волосы, и напряжение понемногу отпускало.        Где-то по пути между холодным мальчишкой, управляющим стендом в конце переулка, и парнем, сидящим сейчас напротив, у Саске появились к Наруто нежные чувства, которые не заметил бы только слепой. Его слова могли иногда кусаться, но руки, прикосновения признавались в глубокой симпатии и самой искренней любви. Наруто улыбнулся, пряча улыбку в рукаве.        Услышав, как подошла официантка, он тут же перестал улыбаться, словно его поймали на воровстве. Наруто поднял голову и, щурясь от света, загорелся, увидев еду.        Рот мгновенно наполнился слюной. Саске смотрел на тарелки с едой обычно, без восторгов, а значит, либо за шесть лет он не особо проголодался, либо он сдерживался, чтобы выглядеть круто. Как бы там ни было, Наруто умирал от голода, и к концу трапезы он намеревался состоять на шестьдесят процентов из блинов.       Саске с вскинутой бровью наблюдал, как официантка ставит теплую тарелку рядом с Наруто. Тот терпеливо сложил руки, дожидаясь, когда она уйдёт и он сможет все это проглотить.        Но она никак не уходила. Глядя на Наруто, она улыбнулась:        — Классная майка, — сказала она, и Наруто машинально посмотрел на себя: ну конечно, оранжевая.        — Правда? Обычно ее все считают уродской.       — Чушь какая! — рассмеявшись, сказала она, и, закинув красные волосы за плечи, показала руку с окрашенными в оранжевый ногтями. — Это мой любимый цвет!        — И мой тоже! Я знал, что я не сумасшедший! — Наруто глянул на Саске со взглядом «вот видишь?», но тот сидел с очень странным выражением. Саске пристально смотрел на официантку, и из глаз чуть ли не били молнии; Наруто, кажется, даже слышал раскаты грома.        — Нет-нет, — она легко коснулась его плеча. — По-моему, у вас отличный вкус.       Они перекинулись еще парой любезностей — Наруто всегда так общался с незнакомыми людьми. Она убрала руку.        — А! Я же вам еще апельсиновый сок должна принести. Сейчас вернусь, — сказала она, поспешив на кухню.        Наруто поблагодарил ее и тут же накинулся на блины, вооружившись вилкой как оружием. Господи, какие же они были вкусные.        Саске пил кофе, наблюдая за ним без каких-либо эмоций. Он отклонился и закинул свободную руку на спинку. Наруто поглядывал на него время от времени, но тот, похоже, не собирался комментировать, поэтому он продолжал есть так, как хотел.        Через несколько минут Саске беззвучно поставил чашку на стол.        — Вот это ты на них набросился. У людей есть какая-то врожденная потребность в блинах, о которой только я не знаю?        Наруто пожал плечами:        — За всех сказать не могу, но у меня точно есть. И да, может, я выгляжу как свинтус, но моей целью было как можно быстрее запихнуть себе побольше блинов в рот, и я отлично с ней справляюсь.        Саске вновь поднял чашку, посмотрел на горячий кофе и поднял глаза на Наруто.        — Хах. Им можно только позавидовать.        Наруто уронил челюсть, а Саске… он ухмылялся! Наруто, казалось, уже сто лет не видел этой самодовольной ухмылки, но сейчас она играла на губах Саске в полную силу, и весь он был как большой кот, выпустивший коготки.        — Что, прости?        — Ты меня слышал. Ты так распереживался о том, что же я съем в первый раз за шесть лет, но что, если мне интересно вовсе не это?        — Ты… — Наруто мгновенно покраснел. — Нельзя говорить такие вещи безо всякого предупреждения.        — Да, правда? — произнёс Саске, касаясь ногой Наруто. — Значит, официантке можно клеиться к тебе в любой момент, а как я — так это неприлично.        Наруто пришлось пораскинуть мозгами, чтобы догнать, что к чему, но когда до него дошло, он рассмеялся, прикрывая рукой глаза.        — А вот и оно! Я так и знал, — он обвинительно ткнул в сторону Саске вилкой, — Ты ревнивый.        Саске наклонил голову, обдумывая его слова.        — Нет. Я бы не назвал себя ревнивым, просто она… — он немного расстроенно вздохнул. — Ты привык к другим людям. А я нет.        Наруто очень заинтересовали эти слова. Он говорил что-то наподобие, когда зимой Наруто с подсказки Какаши впервые попробовал пообщаться с Саске в своей голове. Это могло не значить ровным счетом ничего, могло значить, что Наруто просто так хорошо узнал Саске, что легко мог предугадать, что он сказал бы, но еще возникала вероятность, что между ним и Саске была связь. Чем бы ни была та холодная пустота, укравшая Саске, возможно, она как-то соединялась с этим миром. Соединение было нестабильным и ненадежным, как стаканчики, по которым пытаешься поговорить с другом в детстве, но это уже что-то. И это его обнадеживало.        Наруто наклонился вперед, стараясь не влезть руками в лужи сиропа, растекшиеся по всему столу.        — Тебя удивляет, что я парень нарасхват? — дразня, спросил он. — Я не спрятанный ото всех алмаз, который нашел только ты, Саске. Я ценный приз, который еще нужно умудриться отхватить.        Саске прищурился. Наруто нервно улыбнулся: он вообще-то не собирался злить его. Саске вздохнул, словно страшно утомился от глупостей Наруто, и тоже подался вперед. Он взял Наруто за подбородок и приподнял его голову. Внимательно его оглядев, он положил большой палец на уголок рта и провел им по нижней губе.        Наруто слегка приоткрыл губы, и палец остался в уголке рта. Сердце как всегда заколотилось в груди, то и дело пропуская удар. Саске мог поцеловать его прямо здесь, если бы захотел. И когда Наруто об этом подумал, он очень этого возжелал; разве не пора было привыкнуть к этому чувству? Тепло разливалось везде, где к нему прикоснулся Саске.       — Ты будешь меня целовать или как? — в конце концов, утомленно спросил Наруто. — Потому что если нет, то трогать меня так — чистой воды свинство.        Саске, похоже, был с ним согласен, потому что убрал руку, и они оба откинулись на спинки кресла — Наруто весь красный, а Саске невозмутимый. Как бы не хотелось это признавать, Наруто испытывал разочарование, хотя он понимал, что для этого Саске его и дразнил.        — Ненавижу, когда ты так делаешь! — выпалил Наруто. — Я даже не понимаю: теперь-то тебе это зачем? И так очевидно, что я очень тебя хочу. Тебе даже не нужно лишний раз в этом убеждаться.        Перед Наруто появился стакан.        — Эм, ваш сок, — сказала официантка, и милая улыбка сменилась неловкой. — Приятного аппетита, — она развернулась и поспешила к другому столу. Наруто посмотрел ей вслед, а потом обрушился на Саске с обвинениями:        — Ты, блять, специально это сделал.        — Ну, вообще-то нет, — признался Саске, — но все сложилось идеально.        В нем, похоже, наконец проснулся аппетит, и он достал вилку из сложенной салфетки.        — Я знаю, что ты ценный приз. Мне важно лишь то, что отхватил тебя именно я.        Он умолк, и настала очередь Наруто наблюдать за ним. Поначалу он как будто сомневался, словно забыл как жевать, но быстро вспомнил. Голод — это важная часть всех живых; еда, вода, сон — все это было пережитком прошлого для Саске-призрака, но потребовалось ему сейчас. Наруто нравилось любоваться тем, как он удовлетворяет свои потребности живого человека.        — А тебя? Я ведь уже отхватил тебя?        — Мне для тебя нужно каждое слово разжевывать? — сказал лишь Саске, и этого было достаточно.        После Наруто потащил Саске в магазин, чтобы купить лапшу быстрого приготовления, — Саске наморщил нос, но комментировать не стал. Вернувшись в номер, Наруто плюхнулся в кровать, на ходу скидывая обувь. Саске сел рядом и принялся рыться в вещах Наруто, не перекладывая, а просто рассматривая. Похоже, он не искал чего-то конкретного, но наткнувшись на пару старых джинс, достал их и поднял.        — Ты был в них, когда я напиздячил тебе в океане, — сказал он, сунув палец в дырку на колене. — Я помню.        — Ты, наверное, хотел сказать, когда я напиздячил тебе, но в остальном — да, ты прав.       Саске закатил глаза и положил джинсы на место. Он ничего не говорил, но доставал некоторые вещи и трогал на них замки или пуговицы. Должно быть, они отложились у него в памяти и что-то для него значили; Наруто не знал, ведь для него это были просто вещи. Но если все последние воспоминания Саске были связаны с Наруто, то для него в них был особый смысл.        Наруто никогда даже не фантазировал, что он может занимать мысли Саске так же, как Саске занимает его. Он закусил губу, глядя, как Саске достал сложенную футболку, встряхнул и поднес ближе к глазам. Нет, он никогда не осмелится так думать, но он мог поразмышлять, а что, если это стало бы правдой.        Что, если у Саске перехватывало бы дыхание от одной его улыбки? Что, если голос Наруто был бы медом для его ушей? Он не верил, что кто-то еще может любить так сильно, как он, но что, если Саске мог бы с ним потягаться?        Он положил руку Саске на ногу, дожидаясь, пока тот поднимет на него глаза. Темные, но сияющие.        — У меня есть идея.        — Я как идиот какой-то.        Наруто засмеялся, сидя на бортике бассейна и свесив ноги в воду. Он был в джинсах, которые уже полностью намокли по колено. Примерно то же самое Саске говорил на Кобальтовом пляже, не веря своим глазам, когда полностью одетый Наруто полез в океан. Сейчас он смотрел все так же недоверчиво.        — Ага, мы оба такие. Но в этом и смысл. Это нас сближает.        — Как будто мы еще недостаточно сблизились, — поворчал Саске; это был не гул надвигающегося шторма, а тихое рычание недовольного животного. Он глянул вниз, на свою одежду, и вздохнул. — Это явно не то, что мне хотелось бы повторить.        Теплая хлорированная вода не шла ни в какое сравнение с холодными волнами, залитыми лунным светом, грохочущими, как барабаны, но создающими невообразимую гармонию, музыку для ушей Наруто. Однако в качестве замены сойдёт. Наруто погрузился в воду по пояс.        — Ой, давай без этого. У тебя не было варианта не залезать сюда, — Наруто смотрел на свои руки — в воде бассейна они выглядели совсем нескладными. — Получается, это годовщина того дня, когда ты смеялся надо мной, я заставил тебя искупаться в джинсах, а потом запорол наш первый поцелуй. Согласен?        В ответ была тишина. Не слышно было ни плеска воды, ни шороха движений. Наруто поднял голову. Саске не шевелился, глядя на него. Он стоял в воде, кончики волос намокли. Выражение его лица было такое же несуразное, как руки Наруто под водой.        — Я что-то не так сказал? — робко спросил Наруто, делая шаг в его сторону. Саске покачал головой. Он медленно, пробиваясь через толщу воду, подошел к Наруто, но его нерасторопность была обманчива: он с неистовой силой прижался к губам Наруто поцелуем.        Руки знакомым движением вцепились в футболку Наруто, притягивая ближе к себе. Но он сдерживался, губы двигались размеренно и методично. Какое же удовольствие — поцелуй с кем-то, кто так хорошо тебя знает, и Наруто тоже вцепился в его мокрую одежду, притянул за талию.        Саске целовал его с настойчивостью, но в то же время у него дрожали руки, заметил Наруто.        — Саске, — сказал он, совладав с дыханием. — Что не так?        Все куда-то утекало, и особенно Саске, растворяясь, словно лист бумаги. Его губы были в сантиметре от губ Наруто, и Наруто смотрел на него; он знал его лицо лучше, чем свое собственное. Его ход мыслей, однако, в очередной раз удивлял:        — Я стараюсь вести себя так, чтобы ты не привязывался ко мне еще сильнее. Но у меня плохо получается.        У Наруто все сжалось внутри. Он все-таки сказал что-то не то, он так и знал. Саске по-прежнему был как лист бумаги, хрупкий — вот-вот порвется. Наруто помнил, как вчера Саске уже говорил что-то похожее про привязанности.        Я не хотел… привязываться. Только не к тебе.        Значит, за этот день ничего не изменилось. Но, тем не менее, они уже были связаны друг с другом так сильно, как это вообще возможно — в лучшем случае добровольно, а в худшем — против воли. Внутренний конфликт отражался у Саске на лице, и Наруто легко его читал: поддаться эмоциям или подавить их? Обычно Саске выбирал второе, но бороться с такими сильными чувствами даже для него было почти невозможно.        Наруто хотел бы помочь ему собрать воедино все кусочки мозаики, которые он так желал сложить, но они распадались, и эту проблему нельзя было решить одной любовью Наруто. Саске прижимал Наруто к стенке бассейна, и его тело говорило совсем на другом языке, губы двигались гораздо красноречивей всех слов, что могли сорваться с них. Саске пытался сказать ему что-то конкретное, хотел, чтобы он понял, но мысли Наруто были слишком громкими, чтобы услышать послание.        Он видел, как Саске снова замыкается, целуя Наруто в щеку, полностью избегая слов. Наруто сильнее прижал его к себе; он все равно обязательно поможет ему.        Они еще какое-то время стояли так, но солнце уже почти село, и сумерки грозились поглотить их, если они задержатся. Они вернулись в номер, оставляя за собой длинные лужи. С каждым шагом Саске становился все больше похож на себя обычного, или, по крайней мере, делал вид. Наруто даже ждал, что Саске сейчас попросит забыть о своих словах, но он молчал.        Первым делом, вернувшись в номер, Саске посмотрел в зеркало. Наруто уже испугался, что у него разгорается какой-то внутренний конфликт, но тот лишь намотал на палец прядь волос.        — Ненавижу хлорку.       — Вряд ли кто-то ее любит. Сходи в душ. Только подожди минутку.        Просьба получилась буквальной: Наруто ополоснулся ровно за минуту. Он до сих пор ужасно боялся, что Саске исчезнет, и он не… неважно, ведь когда он вышел из ванной с мокрыми волосами, Саске немного недовольно, но спокойно сидел и ждал своей очереди. Наруто облегченно выдохнул.        Пока Саске мылся, ему только и оставалось что сидеть и ждать его.        Все, о чем он сейчас мог думать, — это о словах Саске. Внутренности снова скручивало, и все хорошее настроение пропадало. Потому что теперь, глядя в потолок, он знал, что пытался сказать Саске. И в то же время Наруто не верил, что это может быть правдой. Одна точка зрения была тяжелее другой, поэтому они расслаивались, и значение слов Саске вот-вот норовило сбежать в подсознание.        Заскрипел кран в ванной, и из приоткрывшейся двери повалил пар. Наруто сфокусировался на тепле и звуках. Он все еще невероятно радовался, глядя, как Саске занимается обычными рутинными делами, которые люди выполняют каждый день. На этом он тоже сфокусировался.        Он почти уснул, пока ждал; все-таки накануне он не выспался так, как хотелось бы. Дверь скрипнула, открываясь до конца, и Наруто поднял голову с подушки. Саске появился как драматический персонаж: из клубов пара, с влажными волосами, разметавшимися по плечами. На нем были лишь штаны Наруто.        — Ну, как ощущения, когда ты не носишь узкие джинсы целыми днями?        — Да обычные, — Саске глянул на ноги. — Эти штаны не стесняют движения, и их проще снять, но, повторюсь, меня не особо заботит, что на мне надето.        — Интересно, — сказал лишь Наруто, похлопав по кровати рядом с собой.       — Я думал, ты уже уснул, — Саске лег рядом, а Наруто махнул рукой:        — Не, не парься. У меня огромные запасы энергии, — Саске открыл рот, но Наруто не дал ему сказать: — Я не шучу. Я чего только не вытворял, когда мне было скучно. Ируке даже пришлось купить мне рюкзак-обезьянку — знаешь, с поводком такой? — и все думали, что он плохой родитель, когда мы ходили в магазин, но это только потому, что однажды я сбежал от него и спрятался за коробками с завтраками, и меня целый час никто не мог найти.       — И как мне на это реагировать? Он все еще тебе нужен? Может, мне надеть на тебя поводок?        — Честно? Может, и надеть. Один раз я слышал, как папа пробурчал себе под нос, что он со мной даже до пенсии не доживет.        — Каждый раз, когда ты делаешь какую-нибудь глупость, его жизнь сокращается на год.        — Не, тогда он бы уже умер.       Он открыл рот, чтобы поведать еще одну историю, но Саске приложил палец к его губам.       — Можешь потом рассказать? Я не хочу говорить про твоего папу прямо сейчас.        Наруто нахмурился.        — Почему?        Саске зашевелился и приподнялся на локте. Он ткнул Наруто пальцем в грудь и провел вниз, к животу.        — Да так.        Наруто недоверчиво уставился на него, пока сердце ускорялось.       — Правда? Просто «да так»? — он взял его за запястье, притянул к себе, а потом скользнул рукой под штаны, огладив бедро.         — Я смотрю, кто-то бежит впереди паровоза, — сказал Саске, но рукой уже тоже всюду гладил Наруто, тон был и вполовину не такой язвительный, и вскоре он уже целовал Наруто.        Было такое ощущение, что они делали это уже тысячу раз, Саске раздевался, перекатывался, и Наруто вдавливал его в матрас. Наруто постоянно говорил ему, что они идеально подходят друг другу, и сейчас была самая лучшая иллюстрация этому. Каждое движение Саске, каждый звук — Наруто все это уже знал.       От этого он не начинал любить их меньше, просто знание укоренилось в нем так глубоко, словно он родился с ним. Он больше не был неуклюжим, растерянным ребенком, как несколько лет назад. Он знал, когда нужно быть ласковым, когда напористым, когда Саске хочет что-то сказать, а когда — забыться.        Саске выдохнул ему в губы, обхватывая ногами талию; кожа стала влажной от пота. Он беззвучно приоткрыл рот. Мокрые после душа волосы разметались по подушке. Наруто не мог сдержать улыбки, прижимаясь к нему губами.        — Что? — тихо спросил Саске. Они были так близко, что говорить громче не было необходимости.        Наруто слегка приподнялся на коленях, заставляя Саске выгнуть спину, чтобы их тела соприкасались. Саске простонал сначала от раздражения, а затем, впиваясь ногтями в плечи, от отчаянного удовольствия, когда Наруто качнул бедрами.         — Не знаю, — наконец, ответил Наруто. Он нашел подходящий ритм и не был уверен, что Саске его еще слушает. — Ты весь покраснел, и это очень мило.        — Отъебис-сь, — прошипел сквозь зубы Саске, но Наруто знал, что он не со зла.        В этот момент Наруто чувствовал себя свободным. Последние два дня выжали из него все соки, но что важнее — он постоянно чувствовал, что ничего не может сделать для Саске. Но сейчас Саске отдался в его власть без остатка. Он мог побыть слабым, потому что доверял Наруто и знал, что он его не сломает.       Все стало красным. Не красным от стыда или злости, которые до этого он ощущал на кончиках пальцев Саске, а от крови, лета и приоткрытых губ Саске. Наруто пробивался сквозь его защиту, проникал прямо в него; был жар. Лава, воспламенение, которого он еще никогда не знал, охватывали тело.       — Я люблю тебя, — сказал Наруто снова, потому что остановиться уже было невозможно. Он целовал Саске, его шею, нежно кусал плечо. Саске рвано дышал, кусая губы и выгибая спину. Наруто укусил его еще раз, и Саске простонал, сжимая его бедрами.       Наруто продолжал так долго, как мог, тягучими движениями, тихими фразами, но вскоре Саске стал дышать чаще и стонать громче. Он прижал к себе Наруто, жестко целуя невпопад, зарываясь пальцами в волосы. Наруто довел его, и Саске полностью растворился в чувствах. Присоединиться к нему было несложно.        После, когда они пришли в себя и могли снова мыслить, Саске выглядел так, словно сейчас заплачет. Наруто хотел что-то сказать, но Саске, не отлипая от него, покачал головой.       —  Все хорошо, просто… — он пытался подобрать слова, и вдруг громко рассмеялся — не каждый день такое увидишь, — закрывая рукой глаза. — Просто было очень хорошо.        Наруто отклеился от Саске и перекатился на кровать, все еще пытаясь отдышаться. Он мог без умолку болтать во время процесса, но не знал, что говорить после. Как можно было передать то счастье, которое он испытывал? Он потянулся и скривился.       — Руки болят, — супер, просто класс.        — У тебя хотя бы только руки болят, — пробубнил Саске, накрылся одеялом и спрятал лицо в подушках. Наруто потрепал его по волосам и встал — как бы ему не хотелось, нужно было сходить в ванную. Отрегулировав кран, чтобы вода стала теплой, Наруто глянул на кровать: Саске уже уснул.        Винить его было сложно. Судя по темным кругам под глазами, Саске, даже будучи живым, плохо спал. Вернувшись в кровать, он повернул к нему голову.        Во время сна лицо Саске было почти невыразительным и лишь немного безмятежным. Для Наруто было открытием, что когда Саске спал, выражение его лица не было скучающим, каким он его часто делал, когда бодрствовал. Это выражение он придумал себе сам, он с ним не родился. Изначально оно было спокойным и чутким.        Наруто почувствовал, что тоже засыпает, только после того, как взял Саске за руку. Это мягкое прикосновение успокоило и навеяло сон.        Когда он проснулся, Саске уже не спал, но еще не встал, сонно прикрыв веки.        — Доброе утро, — произнёс он. Он глянул на их касающиеся друг друга руки, но ничего не сказал.        — Доброе, — ответил Наруто и, не удержавшись, пригладил волосы Саске, которые торчали в неправильном направлении.        Наруто разглядывал его и думал, что это, наверное, его самый любимый Саске. Конечно, он любил его разного, но сейчас Саске выглядел счастливым. И не таким, когда он боялся, что не заслуживает этого счастья, — да, сейчас он тоже словно стеснялся быть счастливым в присутствии другого человека, и все же на губах играла легкая улыбка.        — Можно я тебя сфоткаю? — вдруг спросил Наруто, и Саске округлил глаза.        — Мне не нравится, когда меня фоткают.       Наруто нахмурился. Он не мог вообразить почему.        — Ясно, но… — он взял в руки телефон, лежащий на тумбочке. — Пожалуйста? Ради меня?        Саске простонал и уткнулся лицом в подушку.        — Ладно. Но только три фотографии.        — Три? Почему всего три?       — Потому что я так сказал.        Кто бы сомневался. Наруто разблокировал телефон и открыл камеру. Саске смотрел в объектив хмуро и недовольно. Наруто все равно сфоткал — пусть у него будет и такое фото, все-таки Саске чаще всего так и выглядит.         — Ты не мог бы попытаться улыбнуться? Или хотя бы просто смотреть менее грозно?        Саске это еще больше рассердило, но Наруто просиял. Улыбкой там, конечно, и не пахло, и вышло только еще более свирепо, что тоже было неплохо. Наруто наклонил голову и щелкнул два раза. Однако он все еще не снял того, что хотел.        — Уже три.        Наруто моргнул и посмотрел на экран.        — Да, вот только у тебя челка торчит.       — Ага, рассказывай, ничего у меня не торчит, — сказал Саске и потянулся к волосам.        Наруто засмеялся.        — Подожди, давай я поправлю, — он смахнул непослушные пряди на место. Но когда собирался убрать руку, Саске наклонил голову и ласково прижался к ней. Он поднял взгляд; черный встретился с голубым, легко и спокойно, и Наруто незаметно сделал фото. Саске этого не увидел, повернувшись и уткнувшись лбом в его ладонь, но Наруто знал, что это именно то фото, которое он хотел.        Весь день они провели в кровати за разговорами, иногда отвлекаясь на сон. Целоваться, общаться, слышать тихое и ровное дыхание Саске, когда он задремал у Наруто на плече, — Наруто никогда не думал, что все это будет ему позволено. Ведь такой и будет вся жизнь с Саске? Наруто очень на это надеялся.        В какой-то момент Саске вдруг разбудил его и протянул куртку.        — Ты говорил, что мы можем сходить на пляж, — сказал он. — Скоро начнёт темнеть, так что поторопись, лузер.       Наруто взял кофту, сообщая Саске, что ему все еще не нравится такое прозвище.        Саске, уже собранный, сидел на краю кровати и наблюдал за тем, как Наруто одевается, а потом ищет ключи от машины, которые куда-то закинул. Папа постоянно говорил ему, что он бы и голову потерял, если бы она не была прикручена. Наруто обычно отвечал, что она ни фига не прикручена, но это уже отдельная история.        Они поехали к пляжу. Уже стемнело, но на дороге еще были другие машины. Они посмеялись над идиотскими блатными номерами, обсуждая, кому они могут принадлежать. И Наруто дважды пропустил поворот. Первый раз, потому что он забывчивый. Второй… ну, так вышло.        Пляж был похож на Кобальтовый: тот же песок, то же небо, те же океанские волны, накатывающие на берег. Ожидаемо, ведь это было все то же побережье. Отличалось только то, что не было ни леса, ни утеса. Наруто с облегчением вздохнул и улыбнулся Саске. С дороги доносилось сияние фонарей, но светло было из-за полной луны над головами.        Наруто пошел по песку прямо в кроссовках, зная, что в них набьется песок, но когда это его останавливало? Саске шел за ним, отставая всего на шаг. Они болтали обо всем на свете: в основном рассказывал Наруто, а Саске отпускал ехидные комментарии.        — В общем, мы-то были нормальные, а Киба заявил, что просто обязан напиться перед выпускным. Ну, знаешь, как это бывает.        — Я не был на выпускном, — сказал Саске, — и не сильно из-за этого расстроился. Я все равно ни за что не пошел бы туда.        — Я пошел. Было нормально, но в основном потому, что я все время танцевал с друзьями, — Саске ничего не ответил, только посмотрел на горизонт. — Ты любишь танцевать?        — Не знаю. Я редко танцевал, а потому даже не задумывался об этом.        — Это как-то грустно. А ты знаешь как?        — Естественно, знаю, — сердито ответил Саске. — Но это не значит, что я буду это делать.        Наруто повернулся и с подозрением воззрился на него.        — Да? А как же ты тогда это докажешь?        — Что? Что я умею танцевать?        Наруто поманил его к себе пальцем:       — Давай же.        — Нет! — но Наруто не двигался с места, играя бровями.        — Ты сам знаешь, что хочешь этого.        — Я не хочу, — возразил Саске, — но подыграю тебе, — он взял Наруто за руку, а вторую руку Наруто положил ему на плечо. Наруто не хотел выслушивать его претензии о том, почему девочкой должен быть он.        Вперед, назад; Саске знал что делать, но почему-то двигался механически и неуклюже.        — Давай же, — повторил Наруто, — ты явно способен на большее.        Саске смерил его мрачным взглядом, но все же наконец расслабился.       — Это моя любимая часть, — с улыбкой сказал Наруто и закружил Саске. Затем он поймал его, держа за руку, и вот Саске снова был в его объятиях. — Ладно, теперь верю. Ты прекрасный танцор.        Саске посмотрел на свою руку, лежащую в ладони Наруто. Затем поднял взгляд — эти глаза самыми первыми заманили в свои сети Наруто: море во время затмения.        — Я люблю тебя.        Наруто замер. Он бы не поверил, что Саске действительно это сказал, если бы не видел, как шевелятся его губы. Внутри разлилось тепло, и он сильно сжал руку Саске. Он не думал, что так скоро услышит эти слова. Не верил, что Саске будет готов.        Но затем он посмотрел на Саске, как следует присмотрелся, и ему стало очевидно. Саске не был готов. Ему было некомфортно. Внутри все упало. Зачем он себя заставлял?        — Нет, подожди, — сказал Наруто и сделал шаг назад. Все зародившееся внутри тепло снесла волна озноба. Ужаса. — Зачем ты мне это говоришь?        Черные глаза бегали по лицу Наруто и просили, чтобы он сам сказал это вслух, но Наруто не мог.        — Наруто, — мягко произнёс Саске и опустил руку, которую все еще держал Наруто. — Наруто, мы оба знаем, что я не могу остаться.        Наруто затрясло, и слезы полились еще до того, как Саске закончил предложение.        — Нет, — лишь мог проронить он, ведь не могло быть все так плохо, когда минуту назад было так хорошо.        Саске сжал его ладонь.        — Без тебя я бы навечно застрял там. Ты освободил меня. Не забывай об этом.        — Перестань. Перестань, потому что это звучит так, будто ты пытаешься попрощаться.        — Я не могу остаться. Я все так же мертв. Это нельзя изменить.        Наруто затряс головой, потому что Саске говорил ерунду, которая не могла быть правдой.        — Нет ничего, что я не мог бы исправить, — всплыли в памяти слова папы, но сейчас они прозвучали неубедительно.        — Здесь нечего исправлять. Заканчивается третий день. Я уже чувствую… — Саске выдохнул, но не сводил глаз с Наруто. — Я чувствую, что мне пора. Дай мне попрощаться.        — Ты не можешь оставить меня здесь, — срывающимся голосом произнёс, задыхаясь, Наруто, — не можешь. Я только что вернул тебя, ты не можешь меня бросить.        — Прости. Я бы очень хотел вернуться во времени на шесть лет назад, — сказал Саске, и его голос тоже надломился. — Я не могу передать тебе, как жалею, что все так случилось. Я не хочу оставлять тебя. Не хочу.       — Так не оставляй, — умолял его Наруто. — Господи, пожалуйста.       Саске лишь покачал головой. Наруто выдохнул с присвистом. Ему снился кошмар, и все чего он хотел — это чтобы Саске его разбудил. Чтобы он проснулся, почувствовал тепло тела Саске рядом, пока тот будет вытирать его слезы. Но этого не происходило. Они стояли на пляже, в темноте, и Саске собирался снова покинуть его.        Он упал на колени. Он не чувствовал ни песка под ногами, ничего. Саске опустился рядом с ним, и Наруто больше не хотел на него смотреть. Одно долгое ужасное мгновение он мечтал о том, чтобы чтобы всего этого не было, чтобы он никогда не встречал Саске.        Он мечтал, чтобы в тринадцать лет, когда Сакура сказала ему о стенде в конце переулка, он не пошел бы туда. Он мечтал, чтобы ему было все равно, что Саске не запомнил его. Или чтобы он не хотел так сильно выиграть, или не хотел узнать Саске. Чтобы он никогда не целовал его, а если и поцеловал, не влюбился бы в Саске без памяти.        Может, если бы он не узнал любви Саске, он не жаждал бы ее всю оставшуюся жизнь.       Затем это мгновение миновало, и Наруто не мог поверить, что он мог хотя бы на секунду пожалеть, что встретил Саске.        — Мне кажется, ты не понимаешь, — сказал он наконец. — Ты единственный человек, которого я когда-либо так сильно любил, и я думаю, что уже никогда не смогу полюбить кого-то другого. Не забирай это у меня.        — Мне очень жаль. Я чувствую то же самое…        — Не говори мне, что чувствуешь то же самое! Это не тебе придется жить дальше без меня.        Саске умолк. Он коснулся руки Наруто: у них обоих дрожали ладони. Саске поднял его руку и прижал к своей груди. Наруто чувствовал слабое биение его сердца, но, по крайней мере, оно все еще билось.        — Вот. Это все твое. И так было всегда.       — Меня это бесит. Я ненавижу прощаться.        — Я знаю, — Саске поднял руку Наруто к губам и поцеловал.        — Я, блять, люблю тебя.        Саске усмехнулся, обдав горячим дыханием его ладонь.       — Это я тоже знаю. Ты никогда не умел это скрывать.        Наруто улыбнулся, но улыбка сразу угасла.        — Мне страшно.        — Мне тоже, — сказал Саске, и Наруто вспомнил, как он говорил, что ничего не боится. — Но, к сожалению, это не может ни на что повлиять… я чувствую это. Часть меня уже не в этом мире.        Наруто прижал его к себе, не в силах поверить его словам. Саске был таким реальным, таким настоящим в его объятиях, живым и теплым. Наруто старался сохранять спокойствие, но это было выше его сил. Он словно покидал этот мир вместе в Саске.       — Все хорошо, главное, дыши, — мягко произнёс Саске совершенно несвойственные ему слова. Он словно заставлял себя говорить то, что сейчас было нужно.        Только его руки сейчас и останавливали Наруто от того, чтобы развалиться на мелкие кусочки. Он слегка отстранился, но лишь для того, чтобы прижаться к губам Наруто. Поцелуй сквозил безысходностью, ведь двое влюбленных целовали друг друга в последний раз, но еще в нем была беззаветная любовь, которая, Наруто знал, никуда не денется после того, как Саске уйдёт.        — Ты готов?       Какой глупый вопрос. Наруто покачал головой, его всего трясло. Он хотел бы смириться с этим, чтобы Саске ушел с миром, но не мог.        — Пожалуйста, я тебя умоляю. Не уходи.        Саске коснулся его лица и приподнял.       — Посмотри на меня, Наруто.        Наруто изо всех сил пытался сморгнуть слезы, чтобы ясно видеть его. Саске бесконечно печально улыбался, и чернота зрачков выливалась за край, как океан, который всегда в нем был, стирающий острые грани.        Наруто пытался выжечь все это в памяти. Он не закроет глаза, пока не добавит это выражение лица Саске ко всем остальным воспоминаниям о нем, которые преследовали его наяву и во сне. Саске глядел на него в ответ; улыбка гасла, но обожание и любовь так и были написаны у него на лице. Наруто никогда не думал, что кто-то однажды будет смотреть на него вот так. Саске смотрел на него не как на звезды. А как на целый мир, на бесконечную Вселенную.        Глаза жгло, жгло все тело, и лишь взгляд Саске был антидотом. На какую-то секунду Наруто подумалось, что все будет хорошо.        А затем он моргнул, и Саске не стало.        Какой-то утробный первобытный вой зародился внутри. Саске ушел. Не просто пропал из поля зрения, нет, Наруто чувствовал, что его больше нет в этом мире. Он упал одной рукой на песок, а второй схватился за грудь. У него только что забрали что-то невероятно важное, фундаментальное и необходимое для выживания. Жестоко вырвали прямо из тела, не заботясь о том, сколько боли это принесет.        А боли было сколько звезд в небе. Даже когда Наруто увидел, как Саске падает с утеса, он не содрогался в такой агонии. Тогда он не мог остановить Саске, потому что ничего не знал. А теперь… Рука скользнула к следу на песке, оставшемуся от Саске. Нет, никогда прежде он не испытывал такой боли.        Он поднял голову. Созвездия, связи звезд. Они не были прекрасны, они лишь насмехались над ним.        Наруто снова низко опустил голову, к песку, и он больше не мог сдерживаться. Слов не было, остались только звуки: отчаянные и громкие, словно принадлежавшие испуганному животному. Он не мог дышать, не мог думать, не мог чувствовать биение сердца под ладонью. Все, что делало его разумным человеком, в этот момент исчезло, и остался лишь придавливающий к земле вес боли и скорби.       Он не знал, сколько прошло времени. Время было тягучей жидкостью, и одна мысль о том, что ему придется плыть в ней всю оставшуюся жизнь, вызывала дикий ужас. Но в конце концов, Наруто выплакал все слезы, горло драло от крика, а скорчившееся на песке тело болело.       Наруто перекатился на спину, раскинув руки. Мышцы наконец расслабились, и было ощущение, что он куда-то плывет. Ему было все равно, как он выглядит, лежа на песке, бездумно глядя в небо и не шевелясь, если не считать дергающейся ноги. Если бы Саске был здесь, он бы обязательно сказал, что Наруто выглядит глупо, протянул бы ему руку и помог подняться, и Наруто больше не мог думать об этом.        Он коснулся груди: он все еще не чувствовал, бьется ли сердце. Рука начала падать на землю, но вдруг послышался шелест. Он замер, не зная, хочется ли ему сейчас разбираться, что это было, но любопытство пересилило.        Во внутреннем кармане куртки лежал сложенный листок бумаги. Наруто не помнил, чтобы клал его туда. Сквозь приоткрытые веки он увидел расплывчатые буквы: письмо. Он потер глаза и поднес письмо ближе к ним.        Наруто,         Сердце подпрыгнуло и вновь забилось. Одно это слово, и он мог снова почувствовать Саске, услышать его шепот. Он сел и стал читать.        Наруто,        Я пишу это в первую очередь для того, чтобы сказать, что люблю тебя. Ты уже должен был понять это и без слов, но я решил написать, чтобы ты знал наверняка. А то кто знает, как работает твоя безмозглая голова.        Во-вторых, я считаю, что вселенная обосралась. Из-за нее то ли я родился слишком рано, то ли ты — слишком поздно; нас разделили, и нам было сложнее понять друг друга. Я не верю в судьбу, но готов сделать исключение. Может, то, что я задержался в этом мире и узнал тебя, — ее попытка исправить свой проеб. Такая вот теория.        И есть еще одна: однажды мы снова встретимся. Не в этой жизни, в следующей, если, конечно, она вообще будет. Там для нас все будет проще. Мне очень жаль, что придется ее ждать. Я пишу это сейчас и уже знаю, что сегодня чуть позже нам придется попрощаться, но я не думаю, что смогу так легко от тебя избавиться.        Я пишу это не для того, чтобы лишний раз заставить тебя плакать, хотя, уверен, именно это ты сейчас и делаешь. И это письмо — не обещание, что мы обязательно встретимся. Это просто кое-что в память обо мне.       Саске.       Наруто перечитал его несколько раз, а потом прижал к груди. Саске написал его сегодня, всего несколько часов назад. Наверное, пока Наруто спал. Он легко мог представить, как Саске сидел, опершись спиной о спинку кровати и положив лист бумаги на согнутые колени. Почерк не был торопливым, напротив, аккуратным и твердым, словно он гравировал эпитафию.        Наруто держал письмо и чувствовал Саске. Он не просто хватался за призрачные нити после того, как пуповина уже была перерезана, он нащупал веревку, которая могла бы вытащить его из тьмы. Веревка скользила между пальцами, но зато он мог слышать, как Саске говорит: «И это все, на что ты способен?». Голос был только в голове, но все же.        Саске повторил за Наруто, когда прижал его ладонь к сердцу, и сказал, что оно принадлежит ему, но теперь Наруто жалел, что не сказал ему всей правды. Не только сердце и любовь, но и разум, и жизнь тоже — все это было его. Все это Саске держал в своих руках. Он надеялся, что если Саске хватило силы все это сокрушить, что он и сделал, он сможет наделить Наруто силой собрать все обратно.        Кобальтовый пляж, где они с Саске проводили время, остался в Оушенвью, но Наруто знал, что уже никогда не сможет прийти на какой угодно пляж, чтобы не вспомнить все, что они вместе с Саске пережили на песке. Счастье, страх, волнение, смех. Злость, подобную кипящему морю, и печаль, как зашедшее за горизонт солнце, которое уже никогда не поднимется. Все, что между ними было.        Однако от одной мысли, что нужно сейчас уйти, ему было тошно. Потому что, что если он уйдёт и однажды обо всем забудет? Это слишком страшно. С этим он точно не сможет жить дальше.        Наруто сунул руку в карман и достал телефон.        Он точно не знал, почему боялся, что фотографии Саске тоже исчезнут. Может, потому что так показывали в кино: люди пропадали с фотографий, когда покидали этот мир. Но нет, все фото были на месте. На них Саске выглядел недовольным, что его снимают, но последнее было совсем другим. Наруто потянулся, чтобы убрать волосы, и Саске прильнул к руке. Он смотрел не в камеру, а немного выше. На Наруто. Глаза сияли, словно лунный свет озарил покрытые рябью темные воды. Наруто никогда бы не подумал, что тот безразличный ко всему Саске, которого он впервые встретил, может быть таким.        Наруто сел. Саске любил его. И это было ужасно несправедливо, ведь Наруто любил и будет любить его. Всегда. В настоящем и будущем времени. Он зарылся пальцами в песок — песчинки забились под ногти — и вздохнул, освобождая себя.       Однажды мы снова встретимся.Наруто встал, чуть не упав, но удержав равновесие. Он будет держаться за эти четыре простых слова. Он не знал, сколько сможет продержаться. Вряд ли всю жизнь. Но пока что это будет его спасательным кругом. Он ведь как-то справлялся последние шесть лет на одном понимании, что скоро они снова встретятся с Саске.       Наруто всегда плохо умел ждать, и он не думал, что что-то изменится. Но он старался не думать об этом, заставляя тело двигаться, а ноги идти. Сейчас он мог только предполагать, что дальше будет легче, а правда ли это, покажет время.        Не в этой жизни, в следующей, если, конечно, она вообще будет. Там для нас все будет проще. Мне очень жаль, что придется ее ждать.       Да. Наруто тоже было жаль. До машины было всего несколько минут пешком, но Наруто шел гораздо дольше — грызущие изнутри мысли все время останавливали его, хоть он и старался ни о чем не думать. В одном кармане лежал телефон с фотографиями, в другом — письмо.        Он резко остановился, дойдя до машины — той самой, на которой он ездил в Оушенвью, и вдруг понял.        Саске не верил в судьбу. Не верит в судьбу.        — Мне нравится, как выстроены в небе звезды. Как будто кто-то позаботился о том, чтобы мы их увидели. Судьба, может.        — Звезда — это гигантский газовый шар, Наруто, и у них однозначно нет никакого сознания. Им в принципе не может быть никакого дела до того, чем мы тут занимаемся.       Наруто прислонился лбом к двери машины и фыркнул. Он прекрасно помнил этот скучающий, крутой тон Саске, который бесил его, и который он полюбил. Он улыбнулся, потому что Саске наверняка улыбнулся бы этому.        Значит, судьбы не существует, а они могли быть исключением. Наруто надеялся, что так и было. Он не хотел, чтобы кто-то еще проходил через то, что приходилось испытывать ему.        Ему хотелось в это верить, но… Наруто вытер глаза рукавом куртки и всхлипнул.        Плакса.       Он смотрел на свое отражение в окне машины, и оно ему совсем не нравилось.        Какой-то ты помятый, Узумаки.       Наруто закрыл глаза. Однажды все воспоминания потускнеют, и что-то сотрется.        Ты постоянно говоришь о каких-то вещах, о которых я вообще не помню.       Все, что произошло, казалось одним большим жестоким розыгрышем.        Знаешь, малой? Весь этот карнавал — одна большая сраная уловка.       Он не знал, что ему делать.       Значит, выясняй.       Он моргнул. Эти слова прозвучали в голове отчетливей остальных. Саске, как и всегда, призывал его во всем разобраться.        Итак, вот он Наруто. Он не умел ждать, не умел рассчитывать свое время, вечно говорил невпопад, и почему-то вселенная словно поставила у него на спине крестик, пометив и выбрав целью. Все уже свершилось, и ничего нельзя было изменить. Но если Саске, нелюдимый и циничный, мог поверить, что однажды они найдут друг друга в лучшем мире, то Наруто тоже в это поверит.        Наруто положил ладонь на ручку двери, но не открыл ее. Он поднял голову; припухшие, покрасневшие глаза посмотрели в небо, полное звезд. Что бы ни происходило на земле, они не менялись, продолжая умиротворенно светить. Где-то в другом мире другой Наруто будет смотреть на те же звезды. И тот Наруто будет гораздо сильнее, и он сможет спасти Саске от самого себя. Главное верить в это.        Наруто бросил еще один долгий взгляд на звезды, которые так любил. Затем он сел в машину и уехал.