Blackmail

Сидя на кубинце верхом, немец жадно целовал его по-французске, держась за воротник черной рубашки, пока руки юноши удобно лежали на его заднице, сжимая упругие ягодицы. Поцелуй был с горьким привкусом сигарет, алкоголя и чужого бальзама для губ. Но он действовал на Воксе как успокоительное, помогая забыть тревогу и параноидальный страх. Хотя трахаться в открытом кабриолете на пустой стоянке — идея не из лучших. Но, видимо, Валентино это никак не смущало, так как он уже вовсю лез ему в штаны и свитер, целуя тонкую шею. Засранец времени не теряет. В свою очередь, Джонсон стянул с него пиджак, бросил на соседнее сиденье и дотянулся до рычага, чтобы опрокинуть спинку кресла назад для собственного удобства, не предупредив об этом хозяина авто. Но он лишь ухмыльнулся, глядя на мужчину снизу вверх, и его ярко малиновые глаза заблестели, когда брюнет снял белый свитер, обнажая светлую кожу и оставленные им же следы на его теле. От него так и веяло сексуальностью, особенно в полумраке, при свете уличных фонарей, из-за чего юноша буквально облизывался на него, а тот лишь усмехнулся, дразня молодого любовника, ерзая у него на коленях. Как же всё-таки приятно чувствовать себя желанным, хоть и при таких обстоятельствах. — У тебя есть смазка? — спросил Вокс, легко справившись с ремнем и ширинкой чужих белых брюк, из-под которых сильно выпирал уже готовый член парня. — Или хотя бы крем? — Посмотри в бардачке, — Вал указал на пассажирское сиденье, лежа на водительском кресле и не сводя взгляд с тела своего сексопильного преподавателя, держа руки на его бедрах. Хотя всего полчаса назад этот засранец сходил с ума и был готов крушить всё на своём пути из-за ревности. Неудивительно, что он до сих пор во френдзоне той милашки из бара, ведь вместо того, чтобы поговорить с ней, он решил, что важнее разобраться с ним, ещё и трахнуть. Хотя это уже не его дело. Чёрт знает, что творится в голове этого сукиного сына. Покопавшись в бардачке чужой тачки, брюнет нашёл не только бутылек со смазкой, но и открытую пачку презервативов с запахом клубники. Вполне ожидаемо, учитывая его молодой возраст и огромное либидо, как у озабоченного пса во время гона. Кстати, о нем. Судя по его жадному взгляду, сильной хватке и выпирающему бугорку в черных трусах, Валентино уже невтерпеж. Посмотрев в ядовитые глаза парня, Джонсон приблизился к его лицу и медленно высунул язык, как и он, перед очередным долгим поцелуем. Не глядя открыв тюбик и стянув с обоих трусы, черноволосый прижался к нему всем телом и вывел остатки смазки на руку, продолжая целоваться. Но затем он уткнулся ему в плечо, тихо постанывая и растягивая себя двумя пальцами, пока темноволосый с ухмылкой наслаждался зрелищем, попутно изучая мужчину, запоминая на ощупь каждый изгиб его атлетичного тела, гладкость белоснежной кожи, в особенности чувствительные места. Он мило вздрагивал и дрожал, еле слышно шепча имя любовника, невольно очаровывая и завораживая его. Не в силах больше терпеть, Вал схватил Вокса и прижал его к креслу, ловко сменив позиции, чуть не задев задницей гудок. Открыв презерватив зубами и надев его на себя, он не стал спрашивать разрешения и одним рывком вошел наполовину, продолжая входить ещё глубже, растягивая узкую дырочку. Джонсон прикусил фалангу пальца, чтобы не закричать в голос, сверля Винситоре взглядом, а тот лишь смеётся и продолжает упорно двигать бёдрами, заставляя мужчину выгнутся в спине и закинуть голову назад. Парень поцеловал его в шею, оставив ещё один засос, а потом и на губах, из-за чего они заметно покраснели. Он бы ещё раз поцеловал его, но брюнет отвернулся. — Давай без этих телячьих нежностей, просто трахни меня побыстрее. Не хочу, чтобы нас поймали здесь, — недовольно прошипел он. И вот снова этот холодный взгляд, который ещё вчера заводил его, но почему-то от него ему стало… неприятно? Грустно? Или просто обидно? Непонятно. Но это неизвестное ему чувство уже раздражает. Даже бесит. — Так, слушай сюда, Вокси, — Валентино схватил его за лицо и заставил смотреть ему прямо в глаза, которые, кажется, начали светится в темноте. — Ты сейчас не в том положении, чтобы капризничать. Я делаю всё, что захочу, и у тебя нет права командовать мной, ведь ты принадлежишь мне. — Только при условии, что моя репутация не пострадает! — в грубой форме уточнил Джонсон, схватив его за запястье. — Если нас застукают вместе, мне будет уже глубоко насрать на то дурацкое видео. Или ты уже забыл? — Ой, да заткнись ты, — недовольно фыркнул студент, заткнув препода своим ртом, не дав ему возможности снова огрызнутся. Поначалу он крепко сжимал тонкие губы, морщась так, будто ему противно целоваться с этим засранцем, но потом всё же расслабился и слегка приоткрыл рот, позволив чужому языку попасть внутрь, и уже через минуту сам начал отвечать на поцелуй, обнимая молодого любовника за шею. Столько упрямился и огрызался, но в итоге легко сдался, поддавшись собственной похоти. Возобновив темп, темноволосый начал ускорятся, специально каждый раз попадая в простату, чтобы чувствовать языком сдержанные стоны мужчины и легкую дрожь во всем теле, а также капкан из его ног на своей талии. Черная ткань начала неприятно прилипать к телу из-за пота, и Валу пришлось отстранится, чтобы стянуть с себя рубашку, не расстегивая пуговицы, но затем он снова впился в губы Вокса, плавно двигая бедрами. Получал ли юноша от этого кайф? Само собой. Но не такой, как от безумного секса и трех дорожек наркоты, как он привык, а совершенно иной, но не менее приятный. «Это уже что-то новенькое» — подумал он, наконец, отпрянув от мужчины. Между ними протянулась тонкая ниточка слюны, которая через секунду оборвалась, когда парень облизнул губы. Нависнув над любовником, который на семь лет старше него, Винситоре поцеловал того в шею, оставив засос рядом с последним, потом ещё один и ещё, но Джонсон не возражал. Даже когда наглый засранец оставил след от укуса поверх засоса, он лишь тихо прошипел что-то и в отместку расцарапал ему спину, но Валу это наоборот понравилось. Подхватив Вокса под коленями, он очередной раз возобновил темп, сразу набрав скорость, смотря ему прямо в лицо и любуясь мужчиной, который пытался сдерживать стоны, прикрыв рот рукой и крепко держась за кресло. — Расслабься, мы здесь одни, — нагнувшись, проговорил ему в ухо юноша, после чего снова укусил, продолжая активно двигать бедрами. — Ай! Вал, перестань кусаться! — нахмурился мужчина, закрыв ухо рукой. — Даже мой гиперактивный пёс воспитание тебя. — А ты перестань молчать. Даже монашки стонут громче, хотя в нашу первую встречу ты стонал как последняя шлюха, — фыркнул он, проведя рукой от шеи до груди, любуясь своей работой. На нем столько его следов, что любой поймет, что Вокс занят. Осталось только на спине написать «Валентино», чтобы точно знали, чей он. Даже Вельветт никогда не посмеет тронуть его собственность. — Тогда давай переместимся туда, где есть крыша, кровать и нет камер, — предложил брюнет, положив руки ему на плечи и притянув к себе. — Последнее обязательно. Иначе я никуда с тобой не пойду. — Тогда поедем ко мне, — игриво улыбнулся темноволосый, взяв его за руки и подавшись вперед, едва касаясь губ. — Но сначала закончим начатое. — Ах! Блять, Вал, полегче! Аах! Ах! — простонал Джонсон, пытаясь стиснуть зубы или прикусить губу, чтобы хоть немного сдержать себя, но любовник сам помог ему закрыть рот своим, когда достаточно наслушался долгожданных стонов. — Ммм… В-Вал… мм. Переложив его руки к себе на плечи, Валентино прижал любовника к себе, продолжая страстно целовать, ни на секунду не останавливаясь. Машина ощутимо тряслась, золотые цепи гремели на шее и груди студента, пока его преподаватель пылко расцарапывал спину парня, оставляя свои следы на его теле так, чтобы он ещё долго не мог носить обтягивающие рубашки, как и мужчина открытую одежду. Зуб за зуб, око за око, царапины на спине за засосы на видном месте. Чувствуя приближение пика, они оба прижались лбами, смотря друг другу в глаза и тяжело дыша, постанывая и изредка шепча имена любовников. Всё, о чем они думали до этого момента, уже стало неважным, будто в мире нет никого кроме них, ни проблем, ни лишних переживаний и ненужных чувств. Только они и эта машина на пустой парковке. Всё же секс это лучший антидепрессант, на который Джонсон подсел почти сразу после развода и переезда в другой город. Даже после тяжелого расторжения с бывшим, секс с незнакомцем и пара бутылок спиртного быстро поставили его на ноги, и он больше не думал об этом мудаке. Почти не думал. — Аах! Чёрт возьми!.. — юноша укусил его, войдя сразу на всю длину, дал заднюю и опять резкий толчок, специально целясь в простату. И так снова и снова, но Вал не давал ему закрыть рот рукой, сильно рискуя быть пойманными. Но Вокс и не пытался. — Ах! Ахх! Нгхах! Ах! Вал! Валентино! — Ещё, — улыбнулся он, любуясь и наслаждаясь так, будто не видел ничего прекраснее. — Назови моё имя ещё раз. — Валентино!.. — прошипел брюнет, когда тот немного сбавил темп, но потом резко возобновил. — Аах! Ах! Помедленнее, Вал! — Не хочу, — промурлыкал темноволосый, поцеловав его в уголок губ, когда он отвернулся и прикусил нижнюю губу, весь красный и в поту, из-за чего волосы неприятно прилипали к лицу. — Мне нравится твой голос. В ответ он что-то невнятно прошипел, почти прокусив губу до крови, но парень не позволил, заставив его открыть рот. Он оттянул нижнюю губу большим пальцем и внимательно осмотрел, убедившись в том, что она цела, а также мысленно подметил, что у Вокса довольно острые клыки и ровные белые зубы. Интересно, какой след получится, если он укусит его в плечо. Эта мысль заставила его ухмыльнутся и слегка возбудится. Поддавшись вперёд, Валентино открыл рот и высунул длинный язык для ещё одного долгого и страстного поцелуя. Джонсон охотно отвечал на поцелуй, переплетая языки и крепко обнимая любовника за шею, запустив пальцы в густые волосы, а потом, не глядя, потянул цепочку на груди. Он простонал ему в губы, чувствуя сильную хватку на затылке и приятную сладкую боль, когда тот снова дернул за цепочку. — Кончай быстрее, и поехали к тебе, извращенец, — прошептал ему на ухо Вокс, а после укусил, также как и он его. — Как скажешь, Вокси, — улыбнулся Вал, чувствуя этот невероятный кайф, по которому успел соскучится за целый день. Он снова дернул за цепочку и волосы юноши, из-за чего он почти кончил.

***

Идя по просторному коридору многоквартирного дома, Вельветт гоняла во рту чупа-чупс со вкусом мороженого с вишней, звонко стуча каблуками по плитке. Сегодня она была одета в деловой брючный костюм вишневого цвета, чёрный топ без лямок и высокие каблуки от «Prada», а в руке миниатюрная кожаная сумочка с золотой застёжкой в виде буквы «V». Сегодня утром она специально заехала в своей любимый салон красоты, чтобы сменить яркую и пышную прическу на деловую короткую стрижку, также она сделала себе новый маникюр, и теперь её ногти стали гораздо острее и опаснее. Остановившись напротив нужной двери, девушка достала из сумки запасной ключ от квартиры, в которую всегда могла приходить, когда захочет. Открыв дверь, она вошла внутрь лёгкой походкой и с невозмутимым видом оглядела гостиную, где были разбросаны вещи, диванные подушки, две пары обуви и знакомая ей одежда. В её серебристые глаза сразу же бросились красный пиджак и белый свитер с высоким воротником, которые она видела прошлым вечером в баре, где её опозорил лучший друг, да и ещё вонзил нож в спину, как последняя тварь. Увидев остаток одежды на лестнице, Вель нахмурилась и перегрызла леденец, решив подняться на второй этаж, где была спальня этой шлюхи. Дверь была не закрыта, даже наполовину открыта, и она четко слышала чужое сопение. Заглянув внутрь, девушка увидела на кровати его и эту мразь, который обнимал Джонсона, уткнувшись лицом ему в грудь. Оба мирно спали, укрывшись одеялом, даже не подозревая, что она здесь. Как только она зашла внутрь, ей в глаза бросились пустые пачки от презервативов и тюбик смазки с черникой, она была одна из тех, которые подруга по приколу подарила Валентино на день рождения. Набор смазок на любой вкус и цвет, чуть ли не на всю жизнь хватит, хотя ему, наверное, только на год, и то с натяжкой. Тогда это казалось ей смешным, но сейчас не очень. Использовал её подарок против нее самой. — Ебаный мудила, — она выплюнула палочку от чупа-чупса на пол, скривившись в лице, глядя на довольную моську друга. Но когда Вельветт перевела взгляд на Вокса, она внимательно посмотрела на его спящие лицо и растрепанные черные волосы, она невольно подумала: — «А он милый, когда спит. Ещё у него такая чистая и белая кожа. Удивительно» Ещё недолго понаблюдав, студентка достала телефон и включила камеру, решив сделать несколько компрометирующих снимков перед тем как врезать другу под дых, а ещё лучше сразу по яйцам. — Что ж, — она сохранила фотографии своего обожаемого Джонсона в отдельную папку, а после спрятала сотовый в карман и размяла пальцы. — Пора начинать казнь.