Заплатка

После того как Чимин торжественно заявил о желании познакомить его со своими родителями, Юнги перестал спать, потому что едва он закрывал глаза, тут же видел господина Пака с пистолетом в руках, отчего моментально просыпался в холодном поту, пока его парень сладко посапывал, ни о чём не ведая. Попытки поговорить и убедить, что личная встреча – не очень хорошая идея, учитывая статус их отношений, не увенчались успехом, поскольку тот оставался непреклонен и не воспринимал всерьёз его страхи. — Не выспался? — заботливо спросил Чимин, видя, как он трёт глаза. — Да, гаечка, последние несколько дней я вообще не могу нормально спать. По твоей милости, между прочим. — Опять за своё? — он поднялся со стула и пересел к нему на колени. — Как тебя убедить, что нет причин для волнений? Это же всего лишь мои родители, а не монстры какие-нибудь, — в голосе проскользнула обида. Обнимая его за талию, Юнги смотрел в любимые глаза, где затаилась грусть, и не смог отказать. — Ладно, я поеду, но перед этим надо составить завещание. Оставшаяся часть ипотеки, которую не смогу выплатить из-за преждевременной кончины, достанется тебе. Не хочу, чтобы это бремя легло на плечи моих родителей. Чимин рассмеялся, слушая его причитания. — Мастерскую оставлю Чонгуку, — продолжил он перечислять, — так как её открытием мы занимались вдвоём. Обхватив его лицо обеими руками, Чимин наклонился и поцеловал, прекращая поток слов. — С тобой ничего не случится. Обещаю, — сказал он. — Тебе-то я верю, а вот твой отец заставляет меня трепетать от ужаса. — Мы пробудем там одну ночь. Ну что может случиться? — Внезапная смерть. Как тебе такой вариант? Чимин снова начал хохотать. Поднявшись на ноги и вынудив его сделать то же самое, Юнги продолжил бухтеть: — Ты совсем меня не любишь. Он собрался пойти в спальню, чтобы переодеться, но был ловко перехвачен. — Конечно, люблю. Именно поэтому хочу официально представить и показать тем самым, что между нами всё серьёзно. — Хочешь предъявить меня в качестве доказательства? — Вовсе нет. Просто отец попросил привезти тебя в гости, чтобы поближе познакомиться, — объяснял юноша. — Поставь себя на его место. Твой сын говорит, что с кем-то встречается. Неужели ты откажешься от возможности узнать его избранника? — Не заговаривай мне зубы, Пак Чимин. — Но это же чистая правда. Если не веришь, давай я позвоню домой, и ты сможешь сам убедиться. Перспектива говорить с человеком, который уже наверняка изобрёл тысячу и один способ, как избавиться от его трупа, не то чтобы очень заманчивая. С другой стороны, возможно, удастся откреститься от поездки, хотя бы перенести дату. Родители пригласили их отпраздновать Новый год по лунному календарю, который выпадал на двадцать девятое января. Пока Юнги соображал, как лучше поступить, тот уже достал мобильный и набрал отцу. — Привет, пап. Не занят? — Чимин улыбнулся. — Отлично. Юнги-хён хочет с тобой поговорить по поводу нашего визита. Сейчас передам трубку. Нервно сглотнув, Юнги приложил телефон к уху. — Алло? — Здравствуйте, — строго произнёс мужской голос на том конце провода. — Я так понимаю, что имею честь разговаривать с господином Мин Юнги, верно? — Да, это я. — Сын поведал, что вы состоите… — последовал тяжёлый вздох, не суливший ничего хорошего, — в отношениях. — Простите, — выпалил он со страху. — Думаю, это не телефонный разговор. Лучше всё обсудить при личной встрече. — Конечно, господин Пак. — До свидания, — звонок прервался. — За что ты извинялся? — полюбопытствовал Чимин. — Ох, гаечка… — Юнги качал головой, — мне точно конец. Приблизившись, юноша чмокнул его в губы. — Всё будет хорошо, — ободряюще сказал он, затем взял рюкзак с вещами и ключи от машины. — Я поехал к Тэхёну. Не скучай. Поскольку итоговые экзамены были успешно сданы и вчерашние студенты стали выпускниками, они решили отрываться по полной, прежде чем озадачиться поиском работы. — Ага. Соскучишься тут, — ворчал себе под нос Юнги. Оставшись один, он пошёл собираться на работу. Настроение из-за почти бессонной ночи и так было не к чёрту, а после весьма холодного разговора с человеком, от которого наверняка зависело их с Чимином будущее, стало в разы хуже. Чонгук уже находился в мастерской. Глядя на его чересчур довольную рожу, Юнги спросил: — Чего лыбишься? — И тебе доброе утро, хён. — Никакое оно недоброе, а просто ужасное. — Опять кошмары мучили? — спросил тонсен. — Ты ещё более бледный, чем обычно. — Чем ближе день моей смерти, тем меньше я сплю. Гук сочувствующе на него смотрел, даже не представляя себя в такой ситуации. Они с Тэхёном по-прежнему разыгрывали перед родными крепкую мужскую дружбу и не собирались им признаваться, что на самом деле являются парой. На все вопросы относительно поиска второй половинки отвечали, что не готовы к серьёзным отношениям и вообще слишком молоды для чего-то подобного. Пока этого вполне хватало. А вот друг оказался в незавидной ситуации. — Ну что мне делать? — в который раз вопрошал Юнги. — Не ехать. Больше вариантов я не вижу. — Поздно. Утром мы говорили с ним по телефону. Так что отмазаться уже не получится. — Серьёзно? — Гук выпучил глаза. — Говорил с его отцом? — Чимин позвонил ему, чтобы поговорить, а потом трубка неожиданно оказалась у меня в руках. — Да, хён, тебе не позавидуешь. Хотя… — парень задумался, — есть одна идея, которая поможет растопить суровое отцовское сердце. — Что за идея? Я на всё готов. Юнги даже подошёл ближе, чтобы ничего не пропустить. — Необходимо его задобрить, а затем постараться найти общий язык. Ничто так хорошо этому не поспособствует, как качественный алкоголь. — Думаешь? — парень почесал затылок. — А вдруг он ещё больше разозлится и захочет, чтобы мы расстались? Нет, надо что-то другое. — Ты просто представь. Вот вы сидите за столом, молчите, а потом выпьете по паре бокалов, и не заметишь, как разговор польётся рекой. Главное, убеди его, что намерения серьёзные. Если это действительно так. — Давно от меня подзатыльник не получал? — гневался Юнги. — Конечно, серьёзные. Что за вопросы? — Всё-всё. Понял, не злись, — потешаясь, сказал Чонгук. — Сможешь втереться в доверие и считай, что смерть миновала. — Или он схватит пистолет, решив, что я всё-таки не достоин его сына, и что-нибудь мне отстрелит. — Ну, такой вариант теоретически тоже возможен. — Короче, никакой от тебя помощи. Иди займись делом. Рабочий день выдался на удивление спокойным. Была парочка клиентов, которые хотели отремонтировать свои машины, поэтому Юнги смог отвлечься от тяжёлых мыслей и безрадостных перспектив. Вернувшись домой, он учуял запах гари и немедленно бросился на кухню, где застал махающего полотенцем Чимина, который пытался в открытое окно выгнать дым. — Что случилось? — Прости, хён. Я планировал испечь печенье, но духовой шкаф, кажется, неисправен. — Да этой плите сто лет. Купил на барахолке и немного подремонтировал, — схватив кухонный фартук, он начал ему помогать. — Я даже не знал, что духовка в ней вообще включается, поскольку не пользовался никогда. Когда удалось более-менее проветрить помещение, они убрались и решили поужинать где-нибудь вне дома, так как дышать пока всё ещё невозможно. — Мне жаль, что так случилось, — Чимин выглядел расстроенным, натягивая тёплый свитер, привезённый из поездки домой. — Хотел устроить сюрприз, а в итоге чуть полквартиры не сжёг. — Ничего страшного. Главное, что ты не пострадал, — Юнги щёлкнул его по носу, чтобы взбодрить. — Скоро доделаю пару заказов и после получения оплаты куплю новую плиту с кучей функций. Сможешь хоть каждый день готовить. — Ага. Настроение всё равно было испорчено, а учитывая утренний разговор, энтузиазма его слова не вызвали. Пока сидели в ресторанчике, Чимин не столько ел, сколько ковырял в тарелке. — Не голоден? — Можно спросить? — Конечно, гаечка. Что тебя интересует? — Ты меня любишь? — Да почему сегодня все решили, будто бы я не воспринимаю наши отношения серьёзно? — возведя руки к потолку, воскликнул Юнги, затем посмотрел на своего парня, вмиг обратившегося из обиженки в хитрого лиса. — С чего возникли такие мысли? Хочешь шантажировать поездкой к родителям? — Ну, хён, я же вижу, что ты не хочешь. — А думаешь, что так я загорюсь желанием это сделать? Поэтому решил внезапно начать готовить? — Нет, — пойманный с поличным, Чимин даже слегка покраснел. — Пусть мы не так давно знакомы, но я могу с уверенностью сказать, что врать ты не умеешь. — Просто ты хорошо меня изучил. — Значит, признаёшься, что хотел таким образом ко мне подмазаться? — Юнги сверлил его суровым взглядом. — Может быть, но только от части, — самая соблазнительная улыбка появилась на лице юноши. — А другая часть хотела тебя порадовать чем-нибудь вкусным. Это действовало безотказно. Юнги всегда вёлся на его голос, манящий взгляд и был готов согласиться на всё, что угодно, но только не сегодня. — Хватит строить глазки и жуй давай. Я хочу поскорее вернуться домой и лечь спать. Надеюсь, всё проветрилось. — Я тоже. Не хотелось бы спать с открытым окном. К счастью, запах дыма и гари действительно больше не ощущался, поэтому они со спокойной душой пошли в спальню. Ложась в постель, Юнги спросил: — А твой отец пьёт спиртные напитки? — Да. Виски или коньяк, реже вино. Но только по праздникам, — ответил Чимин, укладываясь рядом. — А что? — Если подарить ему алкоголь, как думаешь, будет нормально? — Вполне. Других идей не пришло в голову, поэтому и решил воспользоваться советом друга. На следующий день, когда закрыл мастерскую, Юнги отправился в самый дорогой винный магазин, что был в их районе. Во имя сохранения отношений, а также своего детородного органа, он не скупился, поэтому взял бутылку виски десятилетней выдержки, надеясь, что удастся задобрить господина Пака. Помимо этого, заказал красивый букет для его супруги, чтобы заручиться хотя бы её поддержкой. Чимин говорил, что мама спокойно приняла новость о нетрадиционной ориентации, как и про то, что они начали встречаться. Мысль об этом немного успокаивала и давала робкую надежду, что у него всё же получится выбраться оттуда живым. До поездки в гости оставалось ещё два дня. Двое суток, чтобы подышать свободой, закончить все дела и как следует помолиться. — Всё будет хорошо, — юноша обнял его за шею, а затем поцеловал. — Нужно лишь пережить ужин и ночёвку. А потом отправимся к тебе домой. — Возможно, ты поедешь туда один. Чимин рассмеялся. Юнги тоже решил поделиться с матерью новостью о том, что переметнулся на гейскую сторону. Было много слёз, но в конечном счёте женщине пришлось смириться, так как от её мнения всё равно ничего не зависело. Успокоившись, она предложила им приехать в гости, если будет свободное время. — Ох, гаечка, мне в жизни не было так страшно, как сейчас. — Я тоже переживаю, что могу не понравиться твоим родственникам. — Да там только мама. Отец не приедет. После развода они не общаются, так что можно не волноваться. Я даже не вспомню, когда мы с ним в последний раз говорили, хотя бы по телефону. А что касается ма… — он почесал затылок, — самое худшее, что может случиться, нас просто не пустят на порог. — Звучит не очень. — Главное, выжить у твоих, прежде чем соваться к моим. — Давай ложиться. Завтра с утра поезд, нельзя проспать, — Чимин пошёл в ванную, чтобы почистить зубы. В этот момент на его телефоне появилось всплывающее уведомление. Поскольку мобильный валялся рядом с Юнги, он невольно прочитал сообщение от господина Пака. «Вы же так мало знакомы. Может быть, стоит немного подождать? Необязательно приезжать вместе» Кажется, в этом мире никто не верил в серьёзность его намерений. Теперь к непрекращающемуся волнению добавилось ещё и уныние. Тяжело вздохнув, он убрал смартфон на столик и, накрывшись одеялом, сделал вид, что уснул. Когда Чимин вернулся в спальню, то проверил телефон и увидел два сообщения. Отец извинился, так как отправил ему, а хотел младшему сыну. Написав, что ничего страшного, он тихонько разделся и устроился рядом, обняв со спины. Привычно ощущая тепло его тела, Юнги улыбнулся. Конечно же, у них всё серьёзно. Даже очень. И он сможет легко это доказать всем сомневающимся. Мысленно кивнув, парень прижал ладонь Чимина к своему сердцу, а потом услышал: — Люблю тебя. Спокойной ночи. — И тебе, гаечка. Я тоже очень сильно тебя люблю. Отношения с парнем, несмотря на все сложности, стали одним из важнейших событий в жизни, и расставаться ни в коем случае не хотелось. Они прекрасно друг друга дополняли, научившись подстраиваться, уступать и находить компромиссы. Хотя прошло не так много времени, Юнги точно знал, что нашёл своего человека, за которого будет бороться. День за днём Чимин посвящал его во все тонкости мира гейства. А он помогал не только с учёбой, но и с постепенным вхождением во взрослую жизнь, к которой теперь уже бывший студент оказался почти не приспособлен. Юнги учил бытовым навыкам, например, оплате счетов, так как ранее данным вопросом занимался Тэхён, следил за питанием и вовлекал в процесс готовки. Подобное времяпрепровождение частенько сопровождалось отборной руганью, если Чимин что-нибудь не так делал, или громким смехом, когда Юнги пытался освоить новый рецепт, но тот никак не желал превращаться во что-то съедобное, и приходилось всё начинать сначала. А ещё было много объятий, которым очень способствовала маленькая кухонька. Пару раз, увлёкшись поцелуями, они едва не остались без ужина, который полился через край, так как не убрали крышку. Но самым главным всегда оставалось для них чувство единства, когда точно знаешь, что находишься в правильном месте и с правильным человеком, который думает точно так же, а значит, и в будущее можно смотреть с уверенностью, несмотря на разницу в характерах и образе жизни. Проснувшись под звон будильника, Юнги заглушил его, так как сегодня выходной, и завалился дальше спать. Примерно через полчаса его начали трясти, пытаясь разбудить. — Вставай, хён, мы проспали! — Что? — едва продрав глаза, он не понимал, что происходит, а потом увидел мельтешащего по комнате Чимина и резко сел. — Чёрт! Поезд. — Вот именно. Ты отключил будильник, и теперь можем не успеть. Соскочив на ноги и пытаясь натянуть на себя штаны, парень успокаивал: — Не переживай. Время ещё есть. Не будем завтракать и сразу поедем на вокзал. Сейчас вызову такси. — Хорошо. С такой скоростью они никогда не собирались, и уже через пятнадцать минут сидели на заднем сиденье автомобиля, встрявшего в огромную пробку. — Точно не успеем, — юноша чуть ли не плакал от досады. — Что же делать? — Давай попробуем пешком? — предложил Юнги. — У нас мало вещей, сможем донести в руках. До вокзала осталось немного. — Придётся не идти, а бежать, чтобы не опоздать. — Ничего страшного, зато не замёрзнем. — Ну, не знаю. Слишком далеко, — Чимин сомневался в затее. — Если не попробуем, не узнаем, — парень улыбнулся. — Давай рискнём? — Ладно, побежали. — Не забудьте расплатиться, молодые люди, — строго глянув на пассажиров, сказал водитель. — Конечно, господин, — Юнги сунул ему несколько купюр. — Спасибо. Забрав багаж, ребята со всех ног помчались дворами, чтобы срезать путь. До отправки поезда оставалось около десяти минут, когда они заскочили в вагон. — Успели, — стараясь восстановить дыхание, сказал Чимин. — Ура! Выражение лица Юнги резко изменилось. — Виски. Мы забыли его дома. Юноша расплылся в довольной улыбке, после чего сказал: — Вчера вечером я положил бутылку к себе в рюкзак, так что всё в порядке. — Гаечка, как же здорово, что ты предусмотрел этот момент. — А из-за тебя, хён, мы едва не опоздали, — пожурил его Чимин. — Главное, мы здесь. Пошли искать места. Без проблем найдя своё купе, где к огромной радости больше никого не было, они закинули вещи на верхние полки, убедившись перед этим, что бутылка с алкоголем цела, и приготовились к путешествию длительностью почти три часа. — Есть какие-то запрещённые темы, которые лучше не поднимать? — Мой отец вполне обычный человек. Можешь говорить о чём угодно, — ответил Чимин. — Хотя… — Что такое? — Есть одна вещь, которая жутко его раздражает, — он хитро улыбнулся. — Татуировки. — Неужели есть хоть что-то, с чем я полностью согласен? — Юнги вздохнул от облегчения. — Ну, хён, я хочу совсем маленькую, где никто не увидит, кроме тебя. Разговор об этом затевался уже не в первый раз, но парень упрямо стоял на своём. — Какая нужда в рисунке на теле, объясни мне? — Это красиво. — Сомнительный аргумент, — он улыбнулся. — Моя гаечка и без всяких чернил, портящих кожу, весьма привлекательная личность, которую иногда приходится отбивать от толпы поклонников. — Да это было всего лишь один раз, — Чимин рассмеялся. — Скорее, единственный, свидетелем которого я стал. Однажды Юнги приехал к зданию университета и увидел стайку ребят, окруживших Чимина и слушавших с открытыми ртами. Он понимал, конечно, что его парень хорош собой, но не задумывался всерьёз, что могут возникнуть реальные конкуренты. А в тот день очень ясно осознал сей факт. — Кроме непереносимости тату, у вас с отцом есть кое-что общее. — Например? — Вы оба любите меня. — Боюсь, это лишь усугубляет моё положение, а не даёт преимущество. — Как же не даёт? — «возмутился» юноша. — Я везу тебя к своей семье не просто так, а потому что хочу им представить человека, которым безмерно дорожу. — Просто дорожишь? — Юнги было приятно его слушать. — А я думал, что нечто большее. Поняв маленькую хитрость, направленную на получение ещё одной порции комплиментов в свой адрес, Чимин пересел к нему на колени, а затем поцеловал. Ответная реакция не заставила долго ждать. Юнги с удовольствием прижал к себе тёплое тело, которое мог теперь обнимать каждый день. — Я не только дорожу, а ещё очень сильно тебя люблю. — Другой разговор, — парень чмокнул его в кончик носа. — Но мне всё равно страшно показываться на глаза твоему отцу. — Гонять на байке по ночному городу без шлема, значит, нестрашно, а отпраздновать Новый год с моей семьёй – просто невыносимое мероприятие. Так получается? — Ну, гаечка, это же совсем другое, — ответил Юнги. — К тому же, я давно ничем подобным не занимаюсь. — И не надо. Не хочу тебя отскребать от асфальта. — Ладно, давай закроем тему и лучше чего-нибудь перекусим. — После забега, который нам пришлось совершить, я тоже проголодался. Когда поездка подошла к концу, они покинули вагон и, поймав такси, направились в дом семейства Пак. — Пообещай, что ни на минуту не оставишь меня наедине с твоим отцом. — Обещаю, — Чимин взял его за руку, переплетая пальцы, и повёл внутрь. — Всем привет! Мы приехали. Из гостиной показалась невысокая женщина, в которой Юнги безошибочно узнал его маму. Обняв сына, она перевела слегка взволнованный взгляд на гостя. — Добро пожаловать. Спасибо за прекрасный букет. Мне очень понравилось. — Мы рады, что смогли угодить, — Чимин довольно улыбался. — А сейчас позволь тебе представить моего парня. Его зовут Мин Юнги. Знакомься, это моя любимая мама. — Здравствуйте, — Юнги поклонился под девяносто градусов. — Спасибо, что пригласили в свой дом. — Проходите. Отец сейчас подойдёт. — Я уже здесь, — со стороны лестницы послышался строгий голос. — Что ж, с прибытием. Юнги вспомнил сообщение, в котором глава семейства выразил явное нежелание видеть парня своего сына. — Спасибо, господин Пак. Для меня большая честь познакомиться с вами и вашей супругой. — Поскольку твой брат, скорее всего, не приедет, господин Мин будет ночевать в его комнате, — сказал мужчина. Сначала он посмотрел на сына, затем перевёл взгляд на его спутника, давая понять, что не позволит им ночевать в одной комнате, видимо, опасаясь, что они решат заняться сексом. Едва подумав об этом, Юнги густо покраснел и опустил глаза в пол. — Чимин, поможешь мне на кухне? — спросила госпожа Пак. — Ужин почти готов, скоро сядем за стол. — Да, конечно. Идём. Понимая, что его всё-таки бросили, Юнги обречённо смотрел им вслед. — Позвольте узнать, чем вы занимаетесь? — спросил господин Пак. — Вы же работаете, верно? — У меня своя автомастерская, — присаживаясь в кресло, на которое ему указали, ответил парень, — поэтому я сам себе начальник. — И как? Бизнес окупается? — На жизнь и оплату ипотеки вполне хватает. Юнги знал, что ему устроят допрос, поэтому старался говорить уверенно, но поджилки всё равно тряслись. — То есть своего жилья нет. Понятно, — мужчина нахмурился, покачав головой. — А какие планы на будущее? Или вы собираетесь до самой смерти копаться в чужих машинах? От необходимости отвечать спас вернувшийся Чимин. Он хотел сесть на бортик кресла, в котором расположился его парень, но поймал недовольный взгляд отца и сразу же передумал, опустившись в соседнее. — О чём болтали, пока меня не было? — О перспективах, — ответил его отец. — Когда займёшься поисками работы? Ты ведь не собираешься всю жизнь просидеть на шее у господина Мина? Если этот союз вообще окажется жизнеспособен… Последняя фраза была произнесена себе под нос, но так, чтобы Юнги услышал. — Я пока не знаю, чем бы хотел заниматься. — Что значит «ты не знаешь»? А для чего тогда поступал на экономический? — Потому что все хотят там учиться, — ответил юноша. Судя по выражению лица, он не горел желанием это обсуждать. На выручку пришёл Юнги. — Цели и планы со временем могут измениться. Здесь нет ничего страшного. Самое главное, Чимин сумел доучиться и получил высшее образование. — Как я понимаю, вам оно не пригодилось? — Я закончил колледж и пошёл работать простым механиком, а потом открыл своё дело, — с гордостью ответил он. Напряжение можно было резать ножом. — Прошу к столу, — хозяйка зашла в гостиную как нельзя вовремя. Когда все расселись, некоторое время слышались только звуки столовых приборов. Чимин пытался сообразить, о чём завести разговор, но ничего не шло в голову. Он с самого начала понимал, что легко не будет, поэтому старался не отчаиваться. Бросив взгляд на Юнги, без особого энтузиазма жевавшего какое-то блюдо, юноша вдруг услышал на улице голоса. Через секунду входная дверь распахнулась, являя младшего брата в компании девушки. Родители пошли их встречать. Джихён привёз свою невесту, чтобы представить будущим родственникам. — Ну, слава богу, успел, — облегчённо выдохнул Чимин. — Теперь мы сможем расслабиться. — Вы заранее это спланировали? — спросил Юнги. — Я знал, что тёплый приём нам вряд ли окажут, поэтому договорился с братом, что он устроит родителям сюрприз, сообщив о помолвке, тем самым избавив нас от необходимости ходить на цыпочках. — Какой же ты хитрый, — пользуясь тем, что на них не обращают внимание, парень быстро поцеловал его в щёку. — И умный, — Чимин светился от радости. — Пошли знакомиться. Новоприбывших тоже усадили за праздничный стол. Благодаря вовлечённости младшего Пака беседа потекла легко и почти непринуждённо. Глава семьи выразил свою обеспокоенность относительно столь скорой женитьбы, зато его супруга радовалась за двоих. Улучив момент, она шепнула на ухо мужу, чтобы не портил детям настроение, после чего господин Пак действительно больше не стал к ним цепляться и даже улыбнулся, когда Юнги презентовал бутылку дорогого виски. — Открою, когда у меня родится первый внук, — сказал мужчина, глянув при этом на младшего отпрыска. — А пока давайте расходиться по комнатам. Уже поздно. Они не обсуждали вопрос о детях в силу того, что совсем недавно вместе. Но в этот момент, получив вполне очевидный намёк на невозможность обзавестись потомством традиционным способом, Юнги стало обидно. Чимин взял его за руку и улыбнулся, призывая не обращать внимание. — Время только час ночи, — возразил Джихён. — Давайте ещё посидим. — Ну, как скажете, — нехотя возвращаясь на место, господин Пак не стал с ним спорить. Когда празднование всё же подошло к своему логическому концу, встал вопрос размещения. Первоначальная задумка, чтобы Юнги ночевал в спальне Джихёна, потеряла актуальность, поэтому ему постелили на полу в комнате Чимина, так как кровать была односпальной. — Тебе удобно? — спросил юноша, свисая с края постели и поглаживая его жёсткие локоны, которые не мешало бы подкрасить, так как корни сильно отросли. — Здесь тихо и спокойно, — будучи сильно утомлённым нервотрёпкой и большим количеством новых людей, ответил Юнги. — Не беспокойся. — Можно к тебе? — Отдыхай. Завтра нас ждёт ранний подъём, чтобы ехать на вокзал. — Не хочу спать один, — Чимин откинул одеяло, намереваясь всё-таки забраться к нему. — Двигайся. — Если будешь ко мне приставать… — с улыбкой предупредил Юнги. — Что тогда произойдёт? Прогонишь меня обратно? — Пока он говорил, ладонью скользнул под нижнее бельё и обхватил его член, который тут же дёрнулся, стоило чуть приласкать. — Если бы я изначально знал, что за такой ангельской внешностью скрывается коварный искуситель… Договорить не дали, заткнув рот поцелуем. От стимуляции плоть налилась кровью и стала твёрдой, а покрасневшая головка начала выделять предсемя. Как следует расслабиться не получилось, потому что через несколько минут парень услышал шёпот: — Я тоже хочу, — Чимин тёрся о его бедро, желая больше контакта. — Боже, ну что с тобой делать? — Юнги облизал пересохшие губы, пытаясь сильно не шуметь. — Давай хотя бы на кровать переместимся. Обязательно достань салфетки. Нельзя оставлять следы. И чтобы ни звука. Не хочу завтра краснеть перед твоим отцом, он ведь неспроста хотел нас разделить. Поднявшись на ноги, они избавились от одежды и легли на постель. Юнги навис сверху, касаясь своей плотью его и ловя судорожный вздох. — Тише, гаечка, иначе я прекращу. — Хорошо. — Стой, у нас нет смазки. — Я взял, — Чимин вытащил из-под подушки небольшой тюбик. — Ты посмотри на него. Всё продумал, — он улыбнулся, нанося жидкость на руку, затем обхватил оба члена, отчего сам едва не застонал. — Простая дрочка. Никакого секса. — Согласен, — плотное кольцо, в котором оказалась его плоть, неторопливые движения ладони и соприкосновение головками делали так хорошо, что едва удавалось молчать. — Только не прекращай. — Расслабься и получай удовольствие. Я позабочусь о тебе, — интимный шёпот сменился горячим поцелуем. — Какой же ты нежный и отзывчивый. — Ммм… — юноша закрыл глаза, полностью отдаваясь в умелые руки, доводившие до чистого безумия. Пытка не продлилась долго, погрузив в наслаждение, которое принёс оргазм. Юнги тоже старался не пикнуть, излившись в собственный кулак. Отдышавшись, он снова нашёл сладкие губы и впился в них поцелуем. — Быстро давай сюда салфетки, — скомандовал он, пытаясь удержать всё в ладони и частично на животе Чимина, где собралась небольшая лужица. Протянув руку к столу, юноша схватил оттуда большую пачку и передал ему. Вместе удалось аккуратно стереть сперму и не запачкать постельное бельё. — Неплохо бы помыться, но не хочется шуметь в три часа ночи. — Завтра утром сходим в душ, — кивнув на соседнее помещение, сказал Чимин. — О, здесь есть ванная? Тогда давай хотя бы влажным полотенцем оботрёмся. — Мне лень идти, хён. Я сейчас просто отключусь. — Ладно, лежи. Я принесу. Сначала Юнги привёл в порядок себя, затем смочил в тёплой воде ткань, которой бережно провёл по животу и паху Чимина, не упустив возможности поцеловать его в коленку, что моментально вызвало щекотку и тихое хихиканье. Забросив использованное не совсем по назначению полотенце в корзину для грязного белья, он вернулся в постель. Тесно, конечно, но терпимо. К тому же после секса Чимин всегда ластился к нему, желая объятий и поцелуев. А если быть до конца откровенным, Юнги нуждался в этом ничуть не меньше. Устроившись на его плече и чувствуя приятную расслабленность во всём теле, юноша поднял голову, ожидая поцелуя. Прижавшись к пухлым губам, Юнги ощущал его любовь и привязанность, испытывая всё то же самое. Поцеловав напоследок в лоб, он закрыл глаза. Сознание медленно погрузилось в сон, который внезапно закончился несколько часов спустя резким стуком в дверь и голосом, донёсшимся снаружи: «Пора вставать». Неловко дёрнувшись, Юнги свалился с постели. Падение смягчила подушка, приготовленная для него вчера вечером и оставшаяся на полу. — Чёрт. — Ты в порядке? — Чимин моментально среагировал, проснувшись следом, так как потерял тепло его тела, не говоря уже про одеяло, которое тоже оказалось сдёрнутым. — Кажется, отбил копчик, — потирая ушибленное место, ответил Юнги. — Но жить буду. По-быстрому помывшись, они направились вниз, где за столом уже сидела вся семья. — Наконец-то, я уже хотел снова идти и будить вас. — Мы и после первого раза услышали, — с трудом скрывая недовольство, сказал Юнги. — Ну, простите, что потревожили, так как не хотели, чтобы вы уехали голодными, — в той же манере ответил господин Пак. — Надо было покупать билеты на более поздние часы. — Спасибо, что разбудил, — вклинился Чимин, взяв своего парня за руку, пока не началась буря. — Мы хотим ещё навестить родных Юнги, поэтому выбрали такое время. — Интересно знать, как они отнеслись к новости, что их сын нетрадиционной ориентации. — Папа, немедленно перестань! Госпожа Пак подошла к мужу, опасаясь скандала. Младший брат и его невеста сохраняли молчание, напряжённо глядя на происходящее. — Расстроились, не буду скрывать, — на удивление спокойно ответил парень. — Но они были рады, что я нашёл человека, который смог меня полюбить, и пригласили в гости. А потом не писали тайком сообщения за несколько часов до визита и не спрашивали, обязательно ли приезжать вместе. Если вас что-то не устраивает в моей кандидатуре, увы, ничем не могу помочь. Я тоже люблю Чимина и ни за что на свете от него не откажусь. — На словах звучит хорошо, но где гарантии, что ты не собираешься просто его использовать? — спросил отец Чимина. — Уж прости, но я не верю во внезапно вспыхнувшие чувства. А насчёт сообщения, такого не было. Ты что-то путаешь. — Послушайте, можете думать обо мне всё, что угодно. Я не должен и не собираюсь ничего доказывать, — Юнги не хотел ссориться, но устал терпеть пренебрежительный тон. — Раз мечтаете о внуках, что ж, тут мы действительно не сможем помочь. Но если вдруг не знали, ваш сын живёт со мной, так как мы пара, а не просто любовники. И я каждый день благодарю его за то, что выбрал меня, а не кого-то другого. Если и это ничего не значит, тогда я вынужден покинуть ваш дом. Не зная, что можно предпринять, Чимин неожиданно выпалил: — Если вы не перестанете ругаться, я сделаю татуировку. — Ни за что! — крикнули они в два голоса. Переключив фокус внимания на себя, юноша старался не улыбаться, глядя на то, как эти упёртые бараны, не желающие друг другу уступать, внезапно встали единым фронтом. — Если посмеешь это сделать, считай, что больше мне не сын. — Ну, пап. Я уже совершеннолетний. Имею право. — Только через мой труп, — сказал Юнги. — Не нужно уродовать кожу. — Вот именно, — поддержал господин Пак. Они посмотрели друг на друга, только сейчас поняв, что их мнения совпали. — Успокоились? — спросил Чимин. — А теперь давайте поговорим. Отец, я очень люблю тебя и уважаю, но, если продолжишь и дальше с пренебрежением относиться к Юнги, больше я не приеду. Теперь по поводу сообщения. Кажется, я понял, о чём речь. Оно было отправлено не мне, а Джихёну. — Этого я не знал, — ответил парень, — и принял на свой счёт. Мужчина взглянул на парня своего сына и произнёс: — Прошу прощения, господин Мин, если мои высказывания показались грубыми. Раз между вами настолько всё серьёзно, я больше не стану ничего говорить. — Извинения приняты, — Юнги по-прежнему чувствовал обиду и знал, что слова не были до конца искренними, но не хотел расстраивать Чимина и уж тем более становиться причиной конфликта между ним и отцом. — Вы правы. Между нами всё очень серьёзно. — Время поджимает, поэтому завтрак отменяется. Иначе точно опоздаем, — сказал юноша. — Сейчас заверну с собой, — госпожа Пак унесла несколько блюд на кухню и вернулась уже с термопакетом. — Сможете перекусить по дороге. — Нам всего час езды, — с благодарностью принимая еду, произнёс Юнги. — Но в любом случае, спасибо. — До следующей встречи, — попрощавшись с родными, Чимин взял его за руку и покинул дом. Спокойно добравшись до вокзала, они заняли свои места в поезде. Время в пути пролетело незаметно, а горячие закуски сделали поездку ещё и сытной. Прибыв в Тэгу, ребята направились в дом госпожи Мин. — Главное, не обращай внимания на её шутки, поскольку юмор у неё весьма специфичный. — Кажется, я знаю, кому он достался по наследству, — Чимин не удержался от подкола. — Я до сих пор не простил тебе шутку про заднеприводного. — Так это же была не шутка, — получив тычок в бок, Юнги быстро исправился. — Да понял я, понял. Больше такого не повторится. Его мать жила не в самом благополучном районе. В доме не работал лифт, и пришлось на третий этаж идти пешком. Дверной звонок, видимо, тоже не функционировал, поэтому им пришлось стучать. Прошло не меньше двух минут, прежде чем дверь открыла женщина средних лет с копной тёмных волос. — Как же хорошо, что вы приехали, — радостно произнесла она. — Проходите скорее. Обменявшись удивлёнными взглядами, ребята зашли в квартиру. Рассматривая непривычно чистое помещение, Юнги спросил: — Ты ремонт сделала? — Да. И небольшую перестановку, — с гордостью ответила женщина. — Может, представишь нас? — Ой, прости. Это Пак Чимин, про которого я тебе рассказывал, — он взглянул на юношу. — Чимини, это моя мама. — «Чимини»? Боже, сынок, отродясь ничего милее от тебя не слышала, — госпожа Мин пребывала в восторге, а её сын заметно покраснел. — Очень приятно познакомиться. — Здравствуйте, — Чимин низко поклонился. — Спасибо, что пригласили в гости. — Располагайтесь. Сейчас принесу чай. Мне хочется всё про тебя узнать. Пройдя в гостиную, они уселись на мягкий диванчик. — Твоя мама, оказывается, такая милая женщина. Совсем не похоже на то, как ты её описывал. — Поверь, я сам в шоке, — Юнги почесал затылок. — Может, приняла что? — Прошу, угощайтесь, — хозяйка водрузила перед ними поднос с чайными приборами и различными угощениями. — А теперь рассказывайте, как вы познакомились? Надеюсь, мой сын не обижает тебя? — Ну, ма, что ты такое говоришь? Никто и никого не обижает, — тут же начал он защищаться. — Лучше скажи, что с тобой вдруг стало? Я просто не узнаю квартиру, и ты заметно изменилась. — Это всё любовь, — мечтательно ответила женщина. — Она способна творить чудеса. — А нельзя ли поконкретней? Ты с кем-то встречаешься? Я знаю его? — Знаешь, и очень хорошо. В дверь снова постучали. — Ждите здесь, я сейчас вернусь. Через минуту в прихожей послышался мужской голос, который Юнги узнал бы из тысячи: — Опять звонок барахлит? Надо бы поменять. Госпожа Мин радостно произнесла: — Забудь про это и пошли скорее. Сын приехал в гости вместе со своим парнем. — Это отец, — он посмотрел на Чимина испуганным взглядом. — Я не говорил ему, что заделался геем, и про тебя тоже ничего не рассказывал. — Что будем делать? Ответить Юнги не успел, так как в комнату зашли родители. Мужчина окинул их пристальным взглядом. — Ну, здравствуй, сын, — затем перевёл взгляд на юношу. — А ты, значит, Пак Чимин? — Тот молча кивнул, боясь хоть слово произнести. Приблизившись к дивану, он протянул мозолистую ладонь для рукопожатия. Чимин со страхом вложил свою, а в следующую секунду оказался прижат к широкой груди. — Добро пожаловать в семью, — произнёс господин Мин. — Надеюсь, что наш оболтус не обижает тебя? — Нет. — Если вздумает, сразу же говори. Я быстро ему мозги поставлю на место. Поняв, что опасность миновала, ребята облегчённо выдохнули. Оказалось, что родители Юнги решили снова сойтись и даже подумывали второй раз сыграть свадьбу. Его мама рассказала бывшему-будущему мужу, что сын встречается с парнем, и они приедут на новый год в гости. Господин Мин последние два года жил за границей, где повидал немало однополых пар. Он не был ярым гомофобом, но, естественно, не обрадовался, когда узнал такое о собственном ребёнке. На принятие ему потребовалось время. Поскольку отсутствовал большую часть жизни сына и был откровенно плохим родителем, он пришёл к мудрому решению, что не имеет права раздавать советы взрослому человеку, который в них не нуждается. Взяв отпуск, мужчина собрал вещи и поехал домой. Пока обсуждал с бывшей женой визит сына, вдруг осознал, что не перестал её любить, как и она до сих пор помнила о нём. Но опять-таки потребовалось время и расстояние, чтобы это понять. В итоге, они решили возродить отношения, а заодно познакомиться с избранником сына. — Какие же у тебя классные родители, — сказал Чимин. — Даже уезжать не хотелось. Вечером того же дня они приехали домой. — Поверить не могу, что отец нормально воспринял такую новость. Я был уверен, что он убьёт нас на месте. — Честно говоря, в первые секунды я тоже так подумал. Зайдя в квартиру, они по-быстрому помылись и легли в постель, так как сильно устали с дороги. — Спасибо, гаечка, что вступился за меня перед своим отцом. Это было очень смело. Пережитое потрясение на фоне информации, которую узнал о собственных родителях, выбило из головы другие мысли, поэтому он решил сказать сейчас. — Теперь ты убедился, что бояться нечего? Он лишь беспокоился обо мне, пусть и делал это не совсем правильно. — Знаешь, я крайне возмущён. Почему твой отец смотрел на меня как на дворового пса, который без разрешения забрёл в дом, зато мой чуть ли не в рот заглядывал, боясь чем-нибудь обидеть. Чимин рассмеялся. — Что поделать? Мне просто повезло, — утирая слёзы, выступившие от смеха, ответил он. — Требую моральной компенсации, — Юнги сгрёб его в объятия и практически уложил к себе на грудь. — Прямо сейчас. Юноша смотрел ему в глаза, улавливая игривое настроение. — Хорошо. Сделаю всё, что пожелаете, — сказав это, он коснулся его губ лёгким поцелуем. — Давно хотел предложить одну интересную позу, да всё подходящего момента не было. — Что за поза? — с любопытством спросил Чимин. — Снимай трусы. Сейчас покажу. Поменявшись местами, они слились в страстном поцелуе, ощущая себя счастливыми и, самое главное, любимыми.