Заплатка

Ещё на подходе к автомастерской Чимин услышал громкий смех и сразу напрягся. Возникла мысль по-тихому уйти, пока его не заметили, но не получилось. Поскольку двери были распахнуты настежь, чтобы внутрь проникало мартовское солнце и свежий ветер, шаги моментально привлекли внимание троих парней, заглянувших в гости к Юнги, и тут же повернувших головы в сторону вошедшего. — Малыш, ты снова ошибся адресом. Модельная студия находится в другом районе, — Вониль окинул Чимина пошловатым взглядом сверху вниз, используя ту же идиотскую шутку, что и обычно. Местные знали его по прозвищу Кулак, полученному за постоянные разборки и драки, устраиваемые практически без какой-либо причины. Чтобы нарваться на неприятности, хватало косого взгляда или неуважительного, по его мнению, тона. Юнги сначала удивлённо посмотрел на своего парня, поскольку не ожидал встречи, а затем на друга. Ну, почти уже бывшего друга, если немедленно не захлопнет пасть. Они знакомы со студенческих времён и всегда ходили в приятелях, несмотря на то, что Вониль был младше на год, а выше аж на две головы. — Я пришёл к Чонгуку, — не придумав ничего лучше, ответил юноша. — И мне уже надоело говорить, чтобы ты перестал называть меня малышом. — Он знал друзей Юнги, поэтому старался лишний раз не крутиться рядом, чтобы не привлекать внимание, но и терпеть такое отношение к себе тоже не собирался. Послышалось улюлюканье. — Гае… хм… Привет, Чимин, он наверху, — Юнги раздал друганам подзатыльников. — А вы быстро заткнулись, придурки. — Как наверху? — почесав затылок, по которому только что схлопотал, спросил Кулак. — Гук ушёл за пивом несколько минут назад. — Да, точно, — поняв свою ошибку, ему пришлось как-то выкручиваться. — Заболтали меня, поэтому и забыл. — Тогда зайду в другой раз, — ответил Чимин и быстренько ретировался. — Ага. Пока, — сказал Юнги, глядя на пакет, в котором был его обед, забытый утром, что «ушёл» вместе с гаечкой. Затем он перевёл взгляд на друга, продолжавшего пялиться на юношу. — Эй, ты чего вылупился? — Слишком шикарная задница, — почти мечтательно ответил Вониль. — Не будь он пацаном, точно бы приударил. Двое друзей, которые с ним пришли, громко заржали. Скорее всего, Чимин тоже это слышал. От внезапно охватившей его злости Юнги сжал ключ, который держал в руке, опустив взгляд и силясь не сказать ничего такого, чтобы себя не разоблачить. Они не афишировали отношения, хоть и жили вместе, поэтому приходилось сохранять лицо перед приятелями. Минут десять спустя вернулся Гук с обещанным пивом, за которым его отправили, поскольку был самым младшим в их тусовке, и закинул жестяные банки в холодильник. В честь днюхи Вониля решили устроить небольшую вечеринку, поэтому, как только рабочий день закончился, тем же составом они завалились в автомастерскую. Ещё днём заметив хмурное настроение, Чонгук подсел к хёну с вопросом: — Что с тобой? — Всё нормально, — буркнул тот. — Тогда почему выглядишь недовольным? Убедившись, что рядом никто не отирается, наслаждаясь музыкой и выпивкой, Юнги кратко пояснил ситуацию, произошедшую несколько часов назад. — Уверен, что Кулак просто пошутил. Не бери в голову, — успокоил тонсен. — Вот это и бесит, что приходится друзей из себя разыгрывать. Каждый раз на душе гадко становится. — О чём шепчетесь? — слегка пошатываясь, спросил подвалившийся к ним Вониль. — Лучше давайте выпьем за моё здоровье. — Думаю, на сегодня хватит, — поднимаясь с диванчика, на котором они сидели, ответил Юнги. — Ну, папочка, хочу ещё погулять, — начал канючить именинник. — И почему мы дружим? — усмехнувшись, вслух произнёс он. — Ладно. По последнему бокалу и закругляемся. Послышался всеобщий гомон радости. Когда вечеринка всё-таки подошла к концу, Юнги вызвал такси и всеми силами пытался в него усадить пьяного друга, который никак не хотел туда усаживаться. — Кулак, хорош буянить. Прижми задницу к сидению и поезжай домой. — Спасибо, что устроил такой замечательный праздник. Ты самый лучший хён. — Да я уже в третий раз это слышу. Садись давай, пока не оставил тебя прямо на тротуаре, — «пригрозил» он, чувствуя на себе недовольный взгляд водителя. Когда с задачей удалось справиться, Юнги закрыл мастерскую, повесив табличку, что завтра они не работают, и пошёл домой. С момента визита Чимина они не созванивались и не переписывались, так как навалилось много работы, а потом пришли друзья, поэтому готовился к разборкам или как минимум к обиженному личику, владельца которого придётся долго и упорно задабривать. Подобные стычки происходили уже далеко не в первый раз и всегда заканчивались одинаково. Друг получал по шапке, а гаечку приходилось уговаривать не обращать внимание. С опаской переступив порог квартиры, Юнги прислушался. Стояла практически идеальная тишина, видимо, Чимин уже давно спал. Учитывая, что время почти три часа ночи, ничего удивительного. Прошмыгнув в ванную, парень разделся до трусов, потом умылся и почистил зубы. Чимин лежал к нему спиной и никак не отреагировал на присутствие ещё одного человека. Приподняв край одеяла, Юнги лёг на свою половину и закрыл глаза, радуясь, что выяснение отношений переносится на завтра. — Хён? Или нет. — Да, гаечка, это я. Спи. Юноша заворочался, пытаясь лечь на другой бок. Затем Юнги ощутил поцелуй в щёку и тёплую ладонь, что опустилась ему на грудь и ласково погладила. Можно ли растечься от подобного лужей? Однозначно. Просунув руку под его подушку, парень поцеловал кончик вздёрнутого носика, отчего на лице Чимина появилась улыбка, которую без труда можно было увидеть даже при выключенном свете. — Как посидели? — Всё хорошо, — он надеялся, что разговор на этом и закончится. — Отдыхай. Завтра у тебя важное собеседование. — Прости, что заявился сегодня без предупреждения, — виновато произнёс юноша. — Я не хотел вас отвлекать. Просто ты забыл обед, поэтому… — Ну, что ты такое говоришь? — прижимая его чуть ближе к себе, Юнги улыбнулся. — Ты ни в коем случае не помешал. И это мне стоит извиниться за Кулака. Он просто придурок, не обращай внимания на его слова. Помолчав несколько секунд, Чимин с хитрецой в голосе произнёс: — Но ведь задница у меня действительно шикарная. — Так и знал, что это ты услышал, — Юнги повернулся к нему спиной. — Спи, давай. Захихикав, тот подполз ближе и, проникнув ладонью под резинку его нижнего белья, огладил тощий зад. — Хорош меня лапать. Я пьяный и уставший, — буркнул парень, но не спешил отстраняться от прикосновения, — поэтому ничего не будет. — Твоя задница нравится мне гораздо больше. И это было правдой. После того не случившегося раза, Чимин нет-нет да начинал подкатывать яйца. Не в открытую, скорее в виде лёгкого флирта, потираясь своим членом о его ягодицы, пока Юнги готовил, например, не оставляя сомнений, чего именно ему бы хотелось. От своих слов парень не собирался отказываться и действительно был готов отдаться, выступив в пассивной роли, но, положа руку на сердце, очень сильно надеялся, что произойдёт это нескоро. Хотя бы не на грядущий день рождения, который состоится в следующее воскресенье. Всё-таки не о таком «подарке» он мечтал, дожив до двадцати восьми. Годикам к тридцати, может, и задумается. Возможно, сам предложит, но не факт. Не получив никакой реакции, Чимин убрал ладонь и уже хотел отодвинуться, как вдруг услышал: — На место верни. Без уточнения понимая, о чём речь, он улыбнулся, хотя никто не видел, и снова нырнул к нему в трусы, ненавязчиво поглаживая, пока оба не уснули. Проснувшись на следующий день, юноша чмокнул в щёку спящего хёна и пошёл умываться. Вместо полноценного завтрака он выпил кофе, собрался и вышел из квартиры. Внизу уже дожидался Тэхён. — Привет. Запрыгивай. — А ничего, что это моя машина? — возмутился Чимин, усаживаясь на пассажирское кресло. — Ну, за рулём же сегодня я буду. К тому же мы едем ко мне на работу, так что не выпендривайся, — «пригрозил» друг, выруливая с парковки, — иначе поедешь на метро. — Расскажи про своего босса? Чего стоит ожидать? — Ему тридцать пять лет. С чувством юмора, иногда заказывает в офис обеды для всех сотрудников. Что именно будет спрашивать на собеседовании, я не знаю, но вряд ли что-то из ряда вон выходящее. — Надеюсь, я смогу получить работу, — Чимин нервно постукивал кулаками друг об друга. — Отец прав. Нельзя же всю жизнь просидеть у Юнги на шее. После январской поездки в родительский дом он серьёзно начал думать о поиске вакансии. Учитывая отсутствие какого-либо опыта, вариантов оказалось немного. Развозить еду в качестве курьера, например, Юнги строго-настрого запретил, сказав: «Ты не для этого столько лет учился». Он в принципе не настаивал, чтобы Чимин срочно шёл работать. Автомастерская приносила неплохой доход, которого с лихвой хватало на погашение ипотечных платежей и прочие нужды. В прошлом месяце, как и обещал, Юнги купил новую плиту с духовым шкафом и кучей функций. Чимин был очень благодарен, конечно, но совесть у него тоже имелась. — Наших с Гуком зарплат едва хватает на аренду и питание. Откладывать вообще не получается. — Может, тогда не стоит тоннами скупать шмотьё? — Вот прямо-таки слышу Юнги-хёна, — Тэ ухмыльнулся. — Он часто использует старпёрские словечки. — Никакой он не старик, — Чимин шлёпнул друга по бедру, отчего тот ойкнул. — У нас разница в возрасте всего четыре года. — Но побухтеть вы большие любители, не отрицай, — продолжая нарываться на неприятности, сказал тот. — Смотри за дорогой, умник. Примерно через полчаса они прибыли к офисному зданию, где на пятнадцатом этаже располагалось рекламное агентство, в котором с прошлого года работал Тэхён. Сначала помощником по типу «поднеси-подай», а после окончания учёбы продолжил на той же должности, но на полный рабочий день. Когда открылась позиция секретаря генерального директора, туда выстроилась целая очередь, но надолго никто не задерживался, и поиски начинались заново. Тэхён решил, что Чимину тоже стоит попробовать свои силы, и подал от его имени резюме. — Желаю удачи, — подведя к нужной двери, он похлопал друга по плечу. — Как освободишься, найди меня, и обсудим. — Хорошо. Вобрав в лёгкие побольше воздуха, Чимин постучал в дверь и услышал оттуда суровое: «Входите». — Боже, — прошептал он себе под нос, прежде чем зайти в шикарный кабинет. — Здравствуйте, господин Кван. Я на собеседование. — Закрой дверь, садись и начинай рассказывать, — мужчина оторвал взгляд от компьютера. — Твой друг немного ввёл меня в курс дела, но хотелось бы услышать из первых уст. Чтобы Чимина точно пригласили, Тэхён осмелился подвалить к боссу, расхваливая друга на все лады, и это принесло результат. — Меня зовут Пак Чимин, двадцать четыре года, закончил Сеульский Государственный Университет по специальности «Финансы и кредит». — Опыт работы, как я понял, отсутствует, — утвердительно сказал мужчина. — Это плохо, так как мне нужен профессионал, который ранее занимался похожими обязанностями. Времени обучать с самого начала, увы, нет. — Что ж, понятно. Спасибо, что уделили время, — понурив голову, юноша встал. — До свидания. — Собеседование ещё не закончено, — господин Кван взглядом «пригвоздил» его обратно к стулу. — Сейчас подойдёт пиар-менеджер, чтобы оценить внешние данные. Не очень понимая, что это значит, но побоявшись спрашивать, Чимин сидел на месте. Через пару минут в кабинет вошла женщина со словами: — У меня мало времени, не трать его понапрасну. Директор указал на юношу и сказал: — Вот тебе экземпляр. Если не подойдёт, я умываю руки. Переведя на него взгляд, она попросила: — Встаньте, пожалуйста, и повернитесь вокруг, — удовлетворившись тем, что увидела, менеджер спросила: — Пирсинг или татуировки есть? — Нет. — Следуйте за мной, господин…? — Меня зовут Пак Чимин, — едва поспевая, ответил он. — Ким Джиён, — пройдя несколько коридоров, она завела Чимина в фотостудию. — Готов немного раздеться? Оказалось, что агентству срочно требовался молодой парень для съёмки в рекламе нижнего белья. Несмотря на многообразие предложенных вариантов, заказчик отверг абсолютно всех. Чимин согласился сделать несколько кадров, чтобы отправить на согласование. Эпилированная в нужных местах кожа позволила чувствовать себя увереннее, но всё равно было волнительно. Если клиент останется доволен, с ним заключат контракт и заплатят солидную сумму, так как это известный в Корее бренд мужской одежды. — Ты в своём уме? — вопрошал Юнги. — Я не позволю трясти голым задом перед камерами. — На мне будет нижнее бельё. К тому же не факт, что фотографии понравятся. Чимин предполагал, что последует именно такая реакция, когда шёл домой. Предложенная работа, конечно, не являлась подходящим вариантом в долгосрочной перспективе, но на данный момент вполне могла бы закрыть текущие потребности и даже помочь с накоплением на отпуск, который они планировали летом. — Никогда бы не подумал, что стану жалеть об отсутствии у тебя татушек, — продолжил ворчать Юнги. — А отец знает, что ты задумал? — Зачем ему об этом рассказывать? — юноша заволновался. — Потому что я не хочу потом оказаться крайним. А он наверняка решит, что идея принадлежала мне, так как мы голодаем и не можем свести концы с концами. — Ничего подобного он не подумает, — получив в ответ хмурый взгляд, Чимин шагнул ближе, обнимая его за шею. — Пожалуйста, можно я попробую? — Ты ведь уже всё сделал. Зачем спрашиваешь? — не поддаться его очарованию стоило больших трудов. — Если бы моё мнение действительно тебя волновало, тогда сначала бы позвонил и спросил, а не просто ставил перед фактом. — Обещаю, что никакой порнографии не будет. Это приличная организация, в которой работает Тэхён. Кстати, именно он посоветовал мою кандидатуру. Уточнять, что речь шла немножко о другой вакансии, он не стал. — Понятно, кого за это стоит «благодарить». — Ну же, хён, я хочу попробовать свои силы. Если не перезвонят, тогда продолжу искать дальше. А если всё получится, в августе мы сможем поехать в Тай. Что скажешь? — Мне не нравится, что на полуголые фотографии моего парня будут пялиться все, кому не лень. Кулак постоянно тебя задирает из-за слишком привлекательной для пацана внешности, а теперь и вовсе будет зубоскалить и днём, и ночью. Оно мне надо? — Юнги тяжко вздохнул. — Ох, гаечка… Понимая, что значит этот тон, Чимин заулыбался ещё шире, а затем подался вперёд и поцеловал. — Спасибо. Я так благодарен. — Но с отцом тебе всё равно придётся поговорить. Я не собираюсь перед ним оправдываться. — Конечно, обязательно так и сделаю, — юноша снова чмокнул его в губы. — А насчёт твоих друзей, я вообще не вижу повода для беспокойства. Они ведь не знают, что мы встречаемся. — Всё верно, но я не хочу, чтобы эти придурки смотрели на тебя, как голодные псы на сочный стейк. Или, что ещё хуже, вздумали обижать. Юнги был много лет знаком с этими парнями, но не знал, какая именно может последовать реакция. А постоянно находиться рядом тоже не вариант, поэтому и опасался. — Хотя, знаешь, что я думаю? Может, признаться им, что состоим в отношениях, тогда они не посмеют даже косо взглянуть. — Ну уж нет, — Чимин перестал улыбаться. — Я не собираюсь перед ними делать каминг-аут. И вряд ли новость о том, что ты – гей, сохранит вашу дружбу. — Тоже верно. Одно дело слышать в компании гейские шутки в адрес друг друга, и совсем другое – действительно им быть. Сохранить прежние отношения однозначно не получится. Если задуматься о выборе между друзьями и любимым человеком, заваривавшим чай, стоя в его растянутой футболке и длинных носках, Юнги хотел бы ответить, что выбор очевиден, но промолчал и почувствовал из-за этого вину. С другой стороны, Чимин ясно дал понять, что не горит желанием придавать огласке тот факт, что они являются парой, а не просто живут в одном подъезде, значит, нужно успокоиться и не делать глупостей. Тэхён с Чонгуком в этом плане вообще не вызывали никаких подозрений. Оба выглядели слишком… натурально? А вот Чимин со своей яркой внешностью часто привлекал к себе ненужное внимание. Юнги каждый раз словесно одёргивал приятелей, чтобы не обижали тонсена, или отвешивал подзатыльники, как вчера днём. Ему не нравилось скрывать отношения, а наоборот, хотелось открыто их демонстрировать. Смело брать за руку или целовать, когда вздумается, а не только, когда они находятся наедине. Родаки нормально отнеслись к новости о внезапном гействе единственного сына, но насчёт друзей такой уверенности, увы, не было. В общем, ситуация сложная, и простого решения Юнги не смог найти. Чимин прав. Заявление о том, что между ними происходит на самом деле, только усугубит положение, а не облегчит. — Я люблю тебя, гаечка, — подойдя к нему со спины и обвив руками за талию, прошептал он, затем чуть оттянул край футболки, чтобы поцеловать в плечо. Не меняя положения тела, юноша поднял руку и погладил его по затылку, прежде чем ответить: — Как и я тебя. — Если хочешь поехать на отдых, мы так и сделаем. Необязательно для этого светить своими аппетитными формами. — Хён, расслабься. Фотосессия – всего лишь работа, ничем не отличающаяся от любой другой. — Учти, если вздумаешь от меня сбежать к богатому любовнику, а я уверен, что от поклонников не будет отбоя, ничего не выйдет. Я никому тебя не отдам. Всё понятно? Чимин развернулся в его руках, широко улыбаясь. — А кто сказал, что у них есть шансы? — он коснулся тонких губ поцелуем. — Меня вполне устраивает твой болт. Ладошка скользнула к паху и слегка сжала член. — Не нарывайся, гаечка, иначе он прямо сейчас пойдёт в ход, — ответил Юнги, жадно шаря ладонями по стройному телу. — Именно этого я и добиваюсь. Они начали целоваться, забыв про чай, и переместились в спальню. Во второй половине дня раздался телефонный звонок из агентства. Выслушав собеседника, юноша сделал грустное личико, взглянув на хёна. Тот облегчённо выдохнул, решив, что ничего не вышло, но внезапно услышал: — Мою кандидатуру утвердили. Чимин специально притворился, чтобы его разыграть, но не ожидал, что выражение лица станет таким довольным из-за неудачи, поэтому заметно расстроился. — Поздравляю, — даже не пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, ответил Юнги. — Когда повесят билборды в полный рост? — Перестань. Это просто работа. Ты копаешься в машинах, а я буду сниматься для рекламы. — Ты сейчас на что-то намекаешь? — ему не понравился тон. — Если я недостаточно зарабатываю… — Нет, — Чимин начал раздражаться. — Я вообще не про то веду речь. — Может, просветишь? — Я лишь хотел сказать, что нет разницы, кто и чем занимается. Это же не делает нас другими людьми. Почему ты не можешь за меня порадоваться? Юнги взял куртку. — Пойду немного проветрюсь. — Хён, пожалуйста, — Чимин попытался его остановить, преградив путь. — Не уходи. — Скоро вернусь. Без труда обхватив за его бока, парень убрал «препятствие» с дороги и вышел из квартиры. Пока спускался вниз, он набрал Вонилю. Первая мысль была связаться с Гуком, но тот наверняка ещё дрыхнет под боком у Тэхёна. Поскольку вчера друг хорошенько надрался, его парню пришлось ехать в мастерскую и увозить домой. Убийственный взгляд Тэ «говорил» о том, что в ближайшее время лучше их не беспокоить. Встретившись на спортплощадке, где частенько собирались по вечерам, парни взяли по пиву и какое-то время просто молчали. — Как башка после вчерашнего? — спросил Кулак, сделав глоток из своей банки. — Не болит? — Всё путём. Я не так много выпил, в отличие от вас. Хорошо, что собрались в мастерской, а не у кого-нибудь на хате. — Раньше мы всегда у тебя зависали, — друг перевёл на него задумчивый взгляд. — Почему мы перестали это делать? — Потому что в последний раз вы, придурки, чуть не разбили мне окно и не затопили соседей, — Юнги пихнул его в бок. — А лично ты заблевал коврик в прихожей, за который, между прочим, так и не рассчитался. — Каюсь, виноват. Верну с зарплаты, — Вониль ухмыльнулся, вспоминая тот день. — Чтобы её получать, надо где-нибудь работать, а не сидеть на шее у предков. — Ну, ты же не хочешь меня брать в помощники. — Сомнительное удовольствие каждый день видеть твою рожу, — сказал Юнги. — К тому же у тебя руки из задницы растут, так что я пас. Мне хватает Чонгука. Иногда на пинках приходится его заставлять дела делать. Друг заржал, а затем начал кашлять, подавившись пивом. Юнги пришлось ему похлопать по спине. — Не сдохни тут, не хочу скидываться на похороны. Учти, лишних денег сейчас нет, — «напутствовал» он. — Пожалуй, это лучшая мотивация, которую я когда-либо слышал, — придя в себя, ответил Кулак. — Спасибо за заботу. — Ага. Обращайся. Они помолчали ещё какое-то время, изредка прикладываясь к пиву. — Так зачем позвал? — Встретиться с тобой хотел. Или я от важных дел отвлекаю? — Просто обычно ты сразу говоришь причину, а сейчас явно что-то скрываешь. Причина действительно была, но как её озвучить, чтобы друг ни о чём не догадался? — Дай-ка угадаю, — тот почесал репу. — В последний раз ты выглядел таким замороченным, когда появилась девчонка. «А точнее, парень», — про себя подумал Юнги. — Я прав? — Один друг собирается выступить в качестве модели для рекламы нижнего белья. Заработок обещают приличный, но мне кажется, что это того не стоит. — Ну, почему же? Любая работа должна оплачиваться. Если речь про законную деятельность, вообще не вижу проблемы. — А ты смог бы на такое согласиться? — допытывался Юнги. — Сам или, например, твоя девушка. — Сам бы точно нет. Ты мою рожу видел? А насчёт девочки не знаю. Если мне каких-нибудь ништяков с этого перепадёт, то согласился бы, наверное. Вспомнился разговор про поездку в Таиланд. Поскольку ни Юнги, ни Чимин дальше столицы и родных городов никогда не ездили, возможность отправиться в другую страну звучала очень заманчиво, но цена, которую придётся за это заплатить, по его мнению, была слишком высокой. — Разреши ему, пусть Чимин снимется, — глядя на хёна, сказал Вониль. — Что? — Разговор же про него? Среди твоих знакомых я больше не знаю никого, кто мог бы для такого подойти. — Если сейчас опять начнёшь отпускать шутки в его адрес… — Да расслабь булки. Не стану я про пацана зубоскалить за глаза. Разве я похож на любителя зря молоть языком? — Вообще-то, да, — Юнги гаденько ухмыльнулся. — Тоже мне друг называется, — Кулак сплюнул на землю. — Больше не звони. Поднявшись на ноги с чувством оскорблённого достоинства, он свалил в закат. Покачав головой из-за излишней драматичности друга, парень поплёлся домой. Чимин встретил его прямо на пороге и тут же бросился на шею. — Прости, пожалуйста, — со слезами на глазах, произнёс он. — Я ни в коем случае не хотел тебя обидеть. — Ладно. — Что? — юноша смотрел на него в непонимании. — Я согласен, но будут условия, — вытерев ладонями заплаканное лицо, Юнги поцеловал его в кончик носа. — Никакой обнажёнки, всё должно быть в рамках приличия, — поцелуй прилетел на левую щёку Чимина. — Если найдётся иной вариант, обязательно его рассмотришь, пусть и с меньшей зарплатой. Я не хочу, чтобы ты соглашался на всё, что угодно, лишь бы побольше заплатили, — теперь его губы коснулись правой щеки юноши. — Не для того родители платили за учёбу, чтобы ты оголялся за деньги. — Но я… — Знаю, тебе хочется вносить свой вклад в наш семейный бюджет. Но мы не в бедственном положении, а отпуск не является настолько важной потребностью, от которой мы не сможем отказаться или перенести до тех пор, пока не скопим нужную сумму. Согласен? Юнги смотрел ему в глаза и ждал ответа. — И часы, — шмыгнув носом, ответил Чимин. — Давай на твой день рождения возьмём наручные часы, которые тебе так сильно понравились? — Да сколько же они заплатят, раз можно делать такие дорогие покупки? — изумился парень. — Хорошо, и часы. Но больше чтоб не смел ничего дарить. Ясно? — Более чем, — на лице Чимина появилась улыбка. — Поцелуешь? Дважды не пришлось об этом просить. Юнги с огромным удовольствием коснулся пухлых губ, чувствуя солёный привкус. Лёжа поздно ночью в постели, он ощущал тепло спящего рядом человека. Осторожно поцеловав его в лоб, парень поправил одеяло и, переведя взгляд в потолок, вновь ударился в размышления. Желание Чимина работать, конечно, похвально, но не отменяет того факта, что придётся выставить себя на показ всем желающим. Юнги не был ханжой, но правда не видел смысла в том, чтобы гнаться за любым возможным заработком, вместо того, чтобы найти достойный, пусть и не так высоко оплачиваемый вариант. В конце концов, что подумает будущий работодатель, увидев первой графой запись о рекламном агентстве? Ладно, может, не то, что сам Юнги представил, но всё-таки. Высшее образование, в получении которого он активно участвовал в последние месяцы, должно помочь выбиться в люди. Нужно лишь потратить достаточное количество времени и усилий на поиски. Засыпая с этими мыслями, парень твёрдо для себя решил, что постарается сделать всё возможное, чтобы его гаечка ни в чём не нуждалась. — Я бы ни за что не разрешил Тэхёну заниматься подобным, — вынес свой вердикт Чонгук, придя на следующий день на работу и услышав рассказ хёна. — Или сверкать пятой точкой, или отношения. — Не слишком ли ты категоричен? — было слегка лицемерно спрашивать, учитывая, что они едва из-за этого не разругались. — Чимин взрослый и ответственный. — И с голым задом. Ну, прекрасно. Мысленно похвалив себя за то, что вчера позвонил Кулаку, а не Чонгуку, Юнги не стал дальше развивать тему. — Давай работать. Съёмки назначили на пятницу. Чтобы чувствовать себя увереннее, Чимин сел на строгую диету. — За три дня невозможно похудеть, — попытка взывать к голосу разума была проигнорирована. — Грохнуться в обморок хочешь? — Ничего не случится, не переживай, — почти давясь слюнями и бросая робкие взгляды на еду, ответил юноша. Нанизав на палочку сочный кусочек мяса, Юнги поднёс его ко рту, не отрывая глаз от голодной моськи, и стал медленно жевать. Так вкусно причмокивая и едва ли не постанывая от удовольствия, что у Чимина просто не осталось выбора. Насупившись, он взял приборы и приступил к ужину. — Другое дело, — парень самодовольно улыбнулся. — Лучше молчи. Ранним утром в пятницу они проснулись под громкий шум, доносившийся от соседей, которые ругались ещё с ночи. На какое-то время стало тихо, а теперь, видимо, последует продолжение. — Шесть утра, — ворчал Юнги, закрывая уши подушкой. — Чтоб вы пропали. Пошарив рукой по простыне, он понял, что лежит в кровати один. — Гаечка? В ванной послышался звук смываемой воды в унитазе, после чего открылась дверь. Стоя на пороге в одних трусах, Чимин выглядел грустным. — Что такое? — дождавшись, когда он заберётся к нему под одеяло и прижмётся к боку, спрятав лицо на груди, Юнги снова спросил: — Что тебя беспокоит? — Я встал на весы и увидел, что набрал с понедельника пару килограмм. Меня точно не будут снимать. Чуть отклонив его от себя, Юнги посмотрел в наполненные слезами глаза. Он не стал говорить, что был бы очень этому рад, поскольку до конца смириться так и не удалось, скорее пришлось принять как данность, вместо этого парень сделал глубокий вдох и произнёс: — Уверен, что никто не заметит такой несущественной прибавки. Тем более, у них нет выбора. Сам же говорил, что больше двух недель не могли найти подходящую кандидатуру, — Юнги поцеловал его в лоб. — А если всё-таки откажутся, то потеряют самую потрясающую модель, ведь лучше тебя никого нет. На лице Чимина появилась счастливая улыбка. — Ты правда так считаешь? — Конечно. Так что не расстраивайся. Ты всегда будешь для меня самым любимым и желанным. — Даже если устроюсь на постоянную работу в качестве модели? — теперь на пухлых губах сияла хитрющая улыбка. — Ты не будешь против? — Вопрос прозвучал так, словно мне не оставили выбора, — парень вздохнул. — Хорошо. Но лишь до тех пор, пока ты не найдёшь другую работу. Всю жизнь вертеть задницей перед камерой не получится. Кинувшись его обнимать, юноша уселся сверху, осыпая лицо вереницей коротких поцелуев. Слишком активное ёрзанье по члену привело к ожидаемым последствиям. — Давай по-быстрому, а? — спросил Юнги. — Но я же не готовился. Минет устроит? — Вполне. Только в душ сгоняю, чтобы ополоснуть своего бойца. Никуда не уходи, — он скинул с себя боксеры и направился в соседнюю комнату, затем вернулся и снова лёг, раскинув ноги пошире. — Буду стонать так громко, чтобы перекрыть этих придурков за стенкой. Заеб… Достали орать круглые сутки. О… да… Не тратя зря времени, Чимин приступил к делу. Когда сил сдерживаться не осталось, Юнги коснулся его головы, отстраняясь, чтобы не кончить в рот. Поняв, что он хочет, юноша продолжил рукой, стирая с лица слюни и смазку. — Какой же ты потрясающий! — в голосину крикнул парень, кончая, затем, придя немного в себя, постучал по стене. — Надеюсь, вам было хорошо слышно? Потрахайтесь и успокойтесь. Чимин хихикал, вытирая руки и поправляя небольшую выпуклость в своём белье. Заметив жест, Юнги переключил своё внимание на него, облизывая взглядом с головы до ног, а затем негромко спросил: — Уверен, что не хочешь немного расслабиться? — Ладно, я в душ. Никуда не уходи, — бросив ту же фразу, он скрылся за дверью. Промыв себя для верности пару раз и убедившись, что вода выходит чистая, Чимин вернулся в спальню и застал своего парня натягивающим презерватив. — Наконец-то, я уже извёлся. Запрыгивай в койку, буду твою дырочку готовить под свой болт. — Уже бегу. Два щедро сдобренных смазкой пальца по очереди вошли в анус. Второй рукой поглаживая впалый живот (и где там два килограмма появились?), Юнги действовал уверенно, но аккуратно. — Всё хорошо, гаечка? — Когда ты окажешься внутри, будет ещё лучше. — Мы же не хотим, чтобы у тебя были проблемы, так что дай мне немного времени. Размерчик, как видишь, — он глянул на свой возбуждённый орган, смиренно дожидающийся звёздного часа, — весьма солидный. — Для меня самое то, — Чимин сместился чуть ниже, глубже насаживаясь. — Я готов. Входи. — Ну, раз ты так просишь… Убрав пальцы и приставив головку ко входу, Юнги стал медленно погружаться внутрь, сцепив зубы, чтобы не застонать от того, как же это офигенно. Секс с парнем имел свои заморочки, но получаемое удовольствие с лихвой всё перекрывало. Главное, контролировать свою страсть. Чимин в минуты близости становился таким мягким и податливым, что казалось, любое грубое прикосновение может ему навредить. И если такое случится, в ход однозначно пойдёт уже его задница. А он хотел бы этот момент отложить на максимально возможный срок. Но и слишком ванильным их секс тоже не назовёшь. Если долго ничего не было, шмотки летали по комнате, стоило лишь переступить порог. Кровать долбила стену, пока Юнги до самых яиц загонял свой член, а Чимин закусывал наволочку, пытаясь быть тише. После нежного секса хотелось обниматься, а после громкого и безудержного — сразу лечь и отрубиться. — Я уже близко, — прохрипел Юнги, делая быстрые и резкие толчки, практически не покидая тела. — Я тоже, — Чимин держал свои ноги под коленками, позволяя вводить член на максимум. — Ах! Ощущая сдавливание тугих стенок, парень тоже кончил, зажмурив глаза, после чего рухнул сверху, по-прежнему находясь внутри, и поцеловал его в засос. Было что-то особенное в единении с партнёром не только на физическом, но и эмоциональном уровне. По обоим параметрам они подходили друг другу просто идеально. Юноша закинул на него пятки, не желая пока отпускать, отвечая напористо и периодически забирая инициативу, но потом расслабился и снова позволил вести. Он ощущал в груди разрастающееся тепло и всеобъемлющую любовь к человеку, каждый день делавшему его счастливым, и не хотел, чтобы эти чувства со временем угасли или вовсе исчезли. — Люблю тебя, — подкрепляя слова действиями, Чимин самостоятельно его поцеловал. — Очень-очень. — И я тебя люблю, моя маленькая и вредная гаечка. — Пусть так будет всегда. — Не имею возражений. Вдоволь нанежившись, они по очереди сходили в душ, затем снова легли спать. Через несколько часов, проснувшись окончательно, ребята отправились на завтрак. — Всё, я пошёл. Пожелай мне удачи. — Я желаю тебе поменьше светить задом, — сказал Юнги. — Ну, хён... — Ладно тебе, не злись, — притянув его за ремень брюк, он снова присосался к сладким губам. — Удачи. Но она не пригодится, потому что ты и так справишься. Довольная улыбка, появившаяся на лице Чимина, делала его краше всех, даже ярче солнышка. — Когда закончишь, прибегай в мастерскую. Расскажешь, как всё прошло. — Хорошо. Пока. Рабочий день начался с парочки новых клиентов, которые пригнали (читать: кое-как дотолкали) свои колымаги, прося что-нибудь сделать. Направил их сюда Вониль, сопроводив комментарием: «Если заплатка окажется бессилен, вам уже никто не поможет». Вспомнив, что именно благодаря корешу он получил своё прозвище, Юнги улыбнулся. — Что решил насчёт фотосессии? — спросил Гук. — Пусть снимается. Я не стану препятствовать. А если отец узнает, сам будет с ним разбираться. — Повезло, что Тэхён работает обычным помощником, а не крутит задницей перед всеми желающими. — Давай работай, а не рассуждай. Тонсен усмехнулся, явно оставшись при своём мнении, но больше не стал приставать. В данном вопросе он остался в меньшинстве, поскольку Тэ был на стороне друга, радуясь возможности лёгкого заработка и тоже не видя в этом ничего зазорного.

***

Чимин очень переживал, когда зашёл в фотостудию. Его быстро взяли в оборот, сначала усадив в кресло, чтобы сделать лёгкий макияж, а затем приступили к нанесению специального крема, чтобы кожа выглядела более ровной и сияющей, особенно на животе и ногах, так как снимки предполагали фокусировку именно на этой части тела. — Что мне надо делать? — облачившись в «костюм» белого цвета, спросил Чимин. — Впервые снимаешься? — спросил парень, являвшийся фотографом. — Ага. Тот указал место, куда встать, и начал щёлкать камерой. — Отлично. А теперь встань спиной. Руки в стороны. Молодец. Съёмка продлилась около часа, в течение которой приходилось несколько раз переодеваться, чтобы показать разные цвета и модели новой коллекции. Самым смущающим стал момент с мужскими стрингами. Снимать халат и выходить на площадку было страшно и стыдно. — Что такое? — спросил фотограф. — Плохо себя чувствуешь? Видимо, побледневшее лицо и напуганный взгляд натолкнули на эти мысли. — Мне некомфортно в таком сниматься, — ответил Чимин. — Я же практически голый. — Все вопросы к начальству, я лишь исполняю приказ. Его отвели к гендиректору на ковёр, даже не позволив переодеться. Юноша опустил покрасневшее лицо и ждал, что тот сейчас начнёт отчитывать или укажет на дверь, ни воны не заплатив, хотя они подписали договор. — Разве тебе не показывали, в чём придётся сниматься? — на удивление мягко спросил господин Кван. — Простите, это моя вина. Наверное, плохо смотрел. Очень жаль, что так вышло. Вздохнув, раздумывая, что делать, поскольку фотографии скоро надо отдать в печать, мужчина произнёс: — Поскольку искать замену у нас нет возможности, давай поступим так: мы удалим из помещения всех сотрудников, оставив вас с фотографом наедине, и съёмка не будет включать твоего лица. Согласен? — Спасибо, господин Кван, — Чимин поклонился под девяносто градусов. — Извините за неудобства. — Ничего страшного. Спасибо, что вообще не отказался. Когда все вышли из студии, Чимин встал перед камерой и, сделав глубокий вдох, снял халат. Тут же замигала вспышка. — Замечательно получается, — с улыбкой сказал фотограф, чтобы подбодрить. — Ещё пару кадров и закончим. — Хорошо. Похвала позволила немного расслабиться, но всё равно хотелось поскорее одеться. Когда он услышал команду: «Готово», Чимин замотался обратно в халат. А после того, как с его лица и тела убрали всё лишнее, он смог одеться и отправиться домой, точнее в автомастерскую. На счастье, внутри никого, кроме Юнги, не было. Вернее, так он подумал, поэтому без раздумий кинулся на шею. — Как хорошо, что ты один. Сейчас такое расскажу… На автомате прижав его к себе, Юнги не успел ничего сказать, так как из сортира показался Кулак. Увидев обнимающихся, он перестал стряхивать мокрые руки и спросил, пребывая в афиге: — Это чё вы делаете? Как по команде, ребята отскочили друг от друга, но было уже поздно. — Нашёл только этот провод. Подойдёт? — из подсобки вышел Чонгук, обмотанный чем-то. Оглядев замеревших парней, он спросил: — Что с вами? — Только не говори, что ты тоже педик, — скривившись, произнёс Вониль. — Как и твой помощничек. — За базаром следи, — пригрозил Юнги. — И позволь всё объяснить. — Спасибо, обойдусь. Развели тут гомосятню, — вытерев ладони об штанину, Кулак засобирался на выход. — Сначала один тискается с парнем, теперь и этот. По воздуху, что ли, передаётся? — Постой! — Юнги догнал его у самых дверей, схватив за рукав. — Давай поговорим? — Не трогай меня, иначе я за себя не ручаюсь. Ты знаешь, хён, что в гневе я и всечь могу. Продолжить разговор не получилось, так как подъехали клиенты. Кулак практически выбежал из автомастерской, бубня что-то себе под нос. Видя, в каком раздрае находится хён, Чонгук взял приехавших на себя, позволив Чимину увести того на второй этаж, где располагалась комната отдыха. — Прости, — он обнял Юнги за шею. — Я не думал, что так получится. — Вониль никогда мне этого не простит, — с отчаянием произнёс парень. — Ещё и остальным может растрепать. Что же делать? Некоторое время они стояли в обнимку, чувствуя стук сердец друг друга. Немного успокоившись, Юнги спросил: — Ты хотел что-то рассказать, когда пришёл? — Да неважно. Позже обсудим. — Хорошо, — парень тяжело вздохнул. — Мне надо работать. Вернусь, как обычно, после закрытия мастерской. — Я что-нибудь приготовлю на ужин, — подставив щёку для поцелуя, ответил Чимин, провожая его печальным взглядом. Когда они вечером встретились дома, юноша подскочил к нему, чтобы помочь раздеться, а затем повёл в ванную. — Да нормально всё со мной. Не суетись. — Позволь о тебе позаботиться, — он поцеловал в губы, а затем снова обнял. Юнги ощущал тёплые ладошки на спине и постепенно расслаблялся. — Мойся, а я пойду накрывать на стол, — отстраняясь, сказал Чимин. — Постараюсь недолго. — Хорошо. Ужинали молча, пока Юнги не спросил: — Как прошла съёмка? — Нормально, — сомневаясь, стоит ли рассказывать, юноша нервно улыбнулся. — По лицу вижу, что тебе есть, о чём поведать. Лучше начинай говорить. Не заставляй меня ещё и по этому поводу волноваться. — Сначала пообещай, что не будешь злиться. — Отличное начало, — парень отставил еду и вперил в него нахмуренный взгляд. — Выкладывай. Стараясь описать помягче, Чимин под конец едва ли не заикался от того, как на него смотрели. — Кадры в стрингах будут обрезаны. Только торс, — быстро добавил он, понимая, что сейчас начнётся буря. — Ну, спасибо. Мне сразу же «полегчало», — покачав головой, Юнги встал из-за стола. — Пошли спать. — И ты больше ничего не скажешь? — не веря, что всё обошлось, юноша посеменил следом. — А что ты хочешь услышать? Договор подписан, фотографии сделаны. К тому же я дал согласие, так что не могу ничего предъявить. Если это приличная организация и сделают, как обещали… — Всё так и будет. Потом принесу журнал, чтобы ты смог убедиться. — Договорились. А теперь быстро раздевайся и прыгай в постельку. Буду тебя тискать до тех пор, пока не усну. Обнявшись, лёжа под одним одеялом, они немного поговорили, стараясь не касаться темы неожиданного раскрытия их отношений, и вскоре заснули. Пробуждение воскресным утром, начавшееся с ласковых поглаживаний, вызвало на лице Юнги улыбку. — С днём рождения, хён. — Спасибо, гаечка, — притягивая его к себе, чтобы поцеловать, ответил он. — Ещё только утро, а я уже знаю, что день будет просто замечательным. Пока они целовались и обнимались, пропустили входящий звонок от Гука, поскольку телефон стоял на беззвучном. Зайдя в ванную комнату, ребята почистили зубы, а потом началась самая нелюбимая часть дня. Чимин достал несколько баночек и, усадив парня на стул, стал наносить на его лицо, шею и руки массажными движениями кремы и прочую ересь, которую Юнги не признавал, но смиренно терпел, потому что в процессе получал возможность лапать везде, где только достанет, а возмущался скорее для виду, зная, что свою «награду» всё равно получит. — Можешь использовать что-нибудь другое? — принюхавшись, спросил он. — А что не так? Не нравится шоколад? — Не хочу, чтобы рожа пахла тортом. — Будешь артачиться, вечером останешься без десерта, — выразительный взгляд карих глаз произвёл нужный эффект. — Могу продолжить? — Только давай быстрее. Надо ещё дома прибраться и стол накрыть. — Не переживай, я почти закончил. К тому же до начала празднования ещё куча времени, — Чимин оставил лёгкий поцелуй на его губах. — С Кулаком так и не удалось связаться? Поскольку вчера был выходной, Юнги весь день потратил на то, чтобы дозвониться до друга, почти час караулил у дома, но всё без толку. Затем обратился к общим приятелям, чтобы узнать, где тот может находиться. Никто не был в курсе произошедшего в автомастерской, что неимоверно радовало, но и помочь с поисками тоже не смог. Отчаявшись нормально поговорить и настраиваясь на то, что друг не придёт на его день рождения, Юнги вернулся домой. Чонгук звонил несколько раз, беспокоясь и снова извиняясь. Он не предполагал, что Вониль знает про них с Тэхёном, поэтому считал себя частично виновным в ссоре. Успокоив тонсена, чтобы не загонялся по этому поводу, Юнги завершил звонок и открыл на телефоне галерею. Смотря на фотки, где два ещё совсем зелёных пацана стояли в обнимку с дипломами об окончании колледжа, а потом полуживые от количества выпитого несколько часов спустя бухла, он не удержал тяжёлого вздоха. Вернувшийся домой Чимин нашёл его в спальне и молча обнял, понимая без слов… — Он не берёт трубку. Видимо, дружбе пришёл конец. — Кулак бывает придурком, но не думаю, что он станет разрывать отношения из-за того, что узнал. — Хотелось бы на это надеяться, — Юнги невесело улыбнулся. — Сколько ты ещё собрался на меня намазывать своих кремов? Я жрать хочу, ужас просто. — Всё готово. Теперь кожа будет увлажнённой, а не как наждачка, о которую можно порезаться. — Что-то тебя не смущала моя рожа, когда лез целоваться. — Только не говори, что ты реально чем-то недоволен, — юноша смотрел на него, сложив руки на груди и хмуря брови. — Ладно, гаечка, не бухти. Мне всё нравится, — сгребая за тонкую талию (ну вот и где эти пресловутые лишние килограммы?), он наклонился и поцеловал его в губы. — Спасибо, что ухаживаешь. Даже волосы теперь более мягкие. — Вот именно, — Чимин улыбнулся, скользнув пятернёй в недавно осветлённые пряди. — Но мне всё же хотелось бы увидеть твой натуральный цвет, как на детских фотографиях, которые показывала твоя мама, когда мы были в гостях. — Ой, не надо напоминать. Ма однозначно решила таким образом отомстить за то, что я редко приезжаю в гости. — Уверен, что у неё и в мыслях такого не было, — Чимин снова его поцеловал, практически повиснув на крепкой шее парня. — А ещё было интересно увидеть твой болтик до того, как он превратился в настоящий болт, — юноша потёрся своим членом о его. — Когда она успела показать голые фотки? — Пока вы с отцом в магазин ходили. — Вот же, страшная женщина, — с «недовольством» сказал Юнги. — Точно мстит. — Кстати, ты обратил внимание, что соседей с пятницы вообще не слышно? — Видимо, последовали моему совету и потрахались. Юноша рассмеялся, занимаясь своим лицом, в то время как его обнимали широкие ладони, пытаясь забраться в трусы. — Потерпишь до вечера, — прозвучал безапелляционный отказ. — Иди греть чайник. — Вообще-то, у меня сегодня день рождения, — почесав зад, Юнги отправился на кухню. — А слышу одни лишь приказы и угрозы. Через пару часов приехали Тэхён с Чонгуком, чтобы помочь с подготовкой, так как ждали ещё несколько общих приятелей, которые придут чуть позже. Украшать квартиру не стали, так как главное будет на столе в виде жрачки и выпивки, которую приглашённые наверняка сметут за пару минут. Когда началось застолье, Юнги без конца поглядывал на телефон, ожидая звонка или хотя бы сообщения от друга. Чимин видел его состояние, но при посторонних не стал приближаться. Ближе к полуночи, расслабившись от выпивки, Юнги начал ронять нежные взгляды на своего парня, разговаривающего с Тэхёном, не в состоянии это контролировать. — Ты палишься, — сказал подсевший к нему Чонгук. — Сердечки из глаз так и выпрыгивают. — Ничего подобного. — Ага. Зеркало принести? — потешался тонсен, но затем уже серьёзно произнёс: — Мне жаль насчёт Кулака. — Да забей. Если этот придурок хочет так себя вести, его дело. Такие друзья – нафиг мне не сдались. — Просто дай ему время. Вспомни, как сам отреагировал, когда застукал меня с парнем в коморке над мастерской. Хрюкнув от смеха, вспоминая эту историю, Юнги отхлебнул ещё пива, прежде чем ответить: — Хотел вас на улицу выставить, как были, без трусов. — Вот именно. Хотя ты не гомофоб. — Благодаря тебе перестал им быть. — А сейчас речь идёт о Кулаке. Помножь свою реакцию на десять и представь, что он почувствовал, — сказал Чонгук. — Согласен. Рожа у него была шокированная, это точно. — Ладно, хватит здесь сидеть, пошли к остальным. Сыграем во что-нибудь. — Спасибо, один раз уже сыграл, — имея в виду карточную баталию на Рождество. — И мой зад чуть не распаковали. Гук начал ржать конём, привлекая внимание гостей. Внезапно в дверь позвонили. На пороге стоял Вониль с каким-то свёртком в руках. — Привет. Проходи, — на радости сказал Юнги. Буквально швырнув ему подарок, гость хмуро ответил: — Вот тебе новый коврик взамен того, что я испортил, — затем развернулся, собираясь уходить. — Постой! — Схватив с вешалки куртку – всё-таки начало марта, и погода ночами ещё холодная – Юнги бросился следом. Догнать его удалось у двери подъезда. — Да стой тебе говорю. — Чего надо? — Кулак сбросил чужую руку, выходя на улицу. — Возвращайся к своему ненаглядному. А мне пора домой. — Что ты как баба обиженная? — парень продолжал идти за другом. — Давай нормально поговорим. — Мне не о чем с тобой говорить. — Ладно, ну и пиз… Вали. Кулак едва не загорелся. Развернувшись обратно, он спросил, грозно нависая: — Разучился нормально материться? Твой голубок за это ругает? — Послушай, про меня можешь говорить всё, что вздумается. Но не смей свою пасть разевать на Чимина. Понял? Вониль хотел ему врезать, по глазам было видно. — Если станет легче или поможет меня простить, ударь, — глядя прямо ему в глаза, спокойно произнёс Юнги. — Бля! — Вониль со злости пнул какой-то камень. — Как так получилось, хён? — Пошли в мастерскую и поговорим. Нечего под окнами орать, чтобы соседи потом на меня косились. Молча пройдя до конца улицы, они свернули за угол. Ключи, так удачно лежавшие в куртке, позволили зайти внутрь заставленного машинами и различными инструментами просторного помещения, где правда неожиданно всплыла наружу. — Хочешь знать, как твой друг стал геем? — Поведай-ка, — Кулак смотрел воинственно, скрестив руки на груди. — Будет интересно послушать. — Влюбился без памяти, и плевать, что в парня. Он самое дорогое, что у меня есть. — Фу, нет. Я передумал. Не хочу ничего слышать. — Значит, всё? На этом и разойдёмся, заблокировав номера и забыв, как друг друга звали? — Юнги выглядел спокойным, но внутри происходила настоящая буря. — Чего молчишь? — Да я не знаю, хён, не знаю. Что ты от меня хочешь? Чтобы я смотрел и радовался? — Тебя никто не заставляет принимать мою ориентацию. Или Чонгука. Кстати, как про него узнал? — Да он с этим парнем, Тэхёном, по всем углам зажимался. Слепой не поймёт, — Вониль плюхнулся на диванчик, опустив голову на ладони. — Пусть радуется, что остальные не просекли, считая таким приколом. Юнги присел рядом, сохраняя дистанцию, и произнёс: — Спасибо, что не стал никому рассказывать. — Да я же не пидор какой! — взвился Кулак. — Ну, ты понял. — Понял. Но всё равно спасибо. Мне не хочется, чтобы к Чимину начали приставать или освистывать на улице. — Опять всё к этому пацану сводится. — А как иначе? Мы бы здесь не сидели тогда, а пили за моё здоровье на хате. — Может, это временное помешательство? — с надеждой спросил друг. — Надо подождать и отпустит. — Если такую реальность легче принять, пусть будет по-твоему, — Юнги поднялся. — Да, у меня помешательство. Ты прекратишь из-за этого дружбу? Если да, я пошёл домой. Если нет, пошли вместе. Он протянул руку, в ожидании ответа. Взвешивая все «за» и «против», Кулак вздохнул, но руку принял, тоже встав на ноги. — Я надеюсь, хотя бы ты его, а не он тебя? — А это уже не твоего ума дело, — Юнги повёл его на выход. — Как же так, хён? Как же так? — Жизнь так сложилась. Ничего не поделаешь. Заведя друга в квартиру, парень поймал испуганный взгляд Чимина, который через окно наблюдал за их ссорой, и улыбнулся, давая понять, что всё в порядке. — Пиво будешь? — Юнги обратился к Вонилю. — Буду. Остальные приятели поприветствовали вошедшего и увели в гостиную, а именинник отправился на кухню за выпивкой. — Всё в порядке? — спросил Чимин. — Надеюсь, что да. Молча потягивая пиво и бросая периодически взгляды на хёна и его... парня, Вониль не переставал вздыхать и качать головой, но ничего не говорил, чтобы не испортить праздник. Уходя в числе последних, он снова глянул на Чимина, поджав губы, а затем произнёс: — Прости за тупые шутки, которые я отпускал в твой адрес. Не ожидая, Чимин обменялся удивлёнными взглядами с Юнги, но всё же ответил: — Я не в обиде. Если только перестанешь называть «малышом». — Замётано, — Вониль перевёл взгляд на хёна. — Коврик не был подарком, если что. Я потом сделаю тебе подгон. — Лады. — Спасибо за приглашение. Пока. — До встречи. Оставшись вдвоём, ребята принялись за уборку, затем помылись и наконец легли в кровать, когда время показывало около четырёх утра. — Завтра точно не встану, — жаловался Юнги. — Не надо было сейчас убираться. — Да мы и полчаса не потратили, — потянувшись к телефону, Чимин начал что-то искать. — Отложи его и иди ко мне. — Я получил фотографии. Не хочешь посмотреть? — Те самые? — парень сразу же оживился. — Конечно же, хочу. Пролистывая кадр за кадром, он ощущал скапливающуюся во рту слюну. Когда очередь дошла до снимков в стрингах, он чуть сознание не потерял. — Что скажешь? — Чимин не совсем понимал его реакцию. — Хорошо, что этого никто не увидит полностью, — Юнги глянул на него хмуро. — Ведь не увидят? — Нет, в печать пойдёт вот эта версия, — юноша листнул дальше, где было видно только бельё и немного живот с ногами. — Отлично. Это радует. Поправив член, парень продолжил смотреть фотографии, а когда закончил, положил смартфон на прикроватную тумбу и притянул к себе Чимина, чтобы поцеловать. — Ты самый красивый, гаечка. — Спасибо, что не стал запрещать. Несмотря на стеснение, я рад получить такой опыт. Ой! Чуть не забыл. Юноша выбрался из постели и, открыв шкаф, достал с верхней полки коробочку. Вернувшись в кровать, он торжественно произнёс: — С днём рождения, хён. Открыв подарок, Юнги увидел наручные часы с чёрным ремешком, выполненным из натуральной кожи, и расплылся в довольной улыбке. — Нравится? — Ещё бы мне не нравилось, — парень чмокнул его в щёку. — Тебе пришлось из-за них такое проделать, — имея в виду фотографии. — Спасибо, это очень значимый и дорогой подарок. Осталось купить приличный костюм и будет не стыдно ехать на свадьбу родителей. — А потом мы отправимся в Таиланд, — Чимин уже не мог дождаться. — И всё-таки я считаю, что не стоит светить голым задом для того, чтобы поехать… Заткнув ему рот поцелуем, юноша навалился сверху, ощущая приподнявшийся член, и поэтому мудро решил, что на сегодня достаточно разговоров. Не имея возражений, особенно после увиденного, Юнги в два счёта избавил их от одежды и шепнул на покрасневшее ушко: — Люблю тебя. — И я тебя. Довольные и счастливые, они уснули с первыми лучами солнца, которое привело за собой новый день, а значит, эта история обязательно получит своё продолжение.