Смех студенток

Когда-нибудь не случилось. Ляпис с самым отчужденным видом шефствует между рядами студентов, придерживая в руках телефон. Держит крепко, будто спасательный круг для утопающего. Нет, нет, нет. Разве такое могло случиться? Она быстро находит нужную аудиторию, распихивает ребят юрфака и прорывается внутрь. Правда. Это правда. Одна парта пуста. Возле неё, не касаясь, не садясь, стоит вся их добрая компания. А вот их нет. — Это правда… — Ляпис аккуратно бьет кулаком по столу, впивая ногти до боли в кожу. Эти слова звучат как последняя надежда, которая растаяла прямо в руках. В аудиторию входит преподаватель, на которого всем девушкам плевать. Они садятся вместе с другими студентами и вполуха слушают перекличку. Правда на одном имени незаметно вздрагивают и ловят мертвую тишину. Ее нет. Ни в кабинете, ни в общежитии, ни в этом мире. — А где Фосфофиллит? — снова тишина. Компания сидит до последнего, чинно молчит и делает вид, что лекция — самое то. Пара проходит, и под удивленный взгляд препода девушки вылетают из аудитории. Даже те, бывшие однокурсницы Киновари и ещё нынешнее Фосс, ушли — ведь если пропускать то всем. Такого траура ещё не было. Может потому, что… — Нам нужно найти Фосс. — Пад не на шутку серьезна, уже набирает Аниту, в надежде что та тоже приедет. — Мало, что ей в голову взбредет. Морга и Гоше уже в сотый раз тщетно пишут Фосфофиллит, молясь всем богам и не только, клянясь, если ответит они сдадут сессию на отлично. Верегат непринужденно болтает с Ляпис, будто ничего не было, и с грустью вспоминает о Кино, одновременно перебирая все места где может быть Фосфофиллит. Звонить в полицию и подавать на розыск не хочется до конца. Остальные, разделившись, обследуют город. Наконец понимают, что так могли спасти и Борт.

***

Утро. Киновари звонит её семья, говоря, что они в городе. Молят, чтобы она, взяв документы, спустилась к ним. Тяжелые камни на сердце и страшное дикое животное предчувствие опасности. День. Её семья вместе с ней разбивается в автомобиле, потерявшем управление. Фосс выбегает на улицу. Фосс выключает телефон. Фосс Ф*#@ Вечер. Фосс больше никогда не сядет в машину. Ночь. Фосс не возвращается в общежитие. Завтра. Новости кипят подробностями гибели богатой семьи. Определяют день похорон. Фосс сидит дома у родителей. Просит забрать все вещи из общаги. Вымученной улыбкой пишет в группу, что все хорошо. Фосс умирает вместе с Кино. Фосс умирает вместе с **** Фосс умирает… Ф…

Крик, крик, крик, крик, крик, крик, крик.

Осознание, боль, фломастер и заветное имя на каждой клеточке тела. Разбитое зеркало, разбитое сердце, разбитые чувства. Снова. Истерический смех. Хрустящие руки. Локоны волос между тонкими пальцами. И больная ВЕЧНОСТЬ. Фосс может пережить всё. Но,

Не одиночество.

На похоронах Фосс не плачет. Но дома разрывается на две части. Пока она не увидела гроб, в её душе теплилась надежда — горела ярким пламенем. Но реальность слишком сурова. Фосфофиллит всерьез переезжает в к родителям, налаживает с ними отношения — понимая, что они единственные, на кого сейчас можно положится, переживает десяток сеансов с психологом, в конец издевается над волосами в салоне, полностью меняя имидж и крася их в траурный синий. Фосс часто слышит, что стала копией Кино, но на это лишь смеется, выдыхая дым прямо в лицо собеседника. Тушит сигарету об подошву черных лодочек. Фильтр в помаде, свою радужную жизнь Фосфофиллит упрямо заливает чёрным, и через год ее никто уже не узнаёт. Она весело и резво танцует на их вечеринках, цокает бокалами, одевается так, будто «скопировать-вставить» гардероб Кино. Играет в карты на посиделках в общаге. Улыбается более хитро, что говорят, что у Фосфофиллит голова Ляпис, на что девушка лишь смеется, хоть и Лазурь уже давно короновала её в новую королеву их высокого общества.

***

Фосфофиллит с интересом смотрит на младшекурсницу, которая просит какой-то конспект, чтобы подготовиться к зачету. Брови Фосс удивленно вздымаются, ибо учиться она начала недавно. Она помнит её, как часто клеящийся лист к Кино… — Ты же подруга Киновари, да? Вопрос, выбивший весь воздух из легких. Фосс слабо улыбается и кивает. Говорит, что завтра принесет, провожает девчонку взглядом. Дома, долго не решаясь, достает коробку с большинством бумаг Киновари. Блокноты, тетради, исписанные черновики, изорванные листки с рисунками и мыслями, и аккуратные конспекты. И то, что Фосс никогда не ожидала увидеть. Она проводит пальцем по небольшой книжке с бархатной обложкой. Откладывает её, сдерживает слезы и все-таки находит нужный материал. Задвигает коробку, больше никогда её не открывает.

***

Спустя ещё один год. Весна. Улицы этого города, как и раньше, многолюдны. Девушка с темно-русыми волосами в длинном черном плаще ловко, грациозно, тихо скользит между толпой людей. Многие оглядываются, пытаются поймать внимание этой необычной особы в темных очках в модной оправе. Небольшая компания молодых людей, останавливают ее, чтобы познакомится, но она тактично уходит, посылая им на прощание воздушный поцелуй. Девушка, с легкой улыбкой, залетает в цветочный магазин, чтобы выбрать подходящий букет, одновременно вызывая такси до кладбища. Ей нужно кое-кого навестить… Быстро дойдя до нужной могилы, шатенка останавливается у плиты, на которой была изображена молодая девушка, прожившая всего лишь двадцать два года. Ужасная автокатастрофа унесла не только ее жизнь, но и всей ее семьи. Печальная участь, которой никто не достоин. Тучи закрывают солнце, бросая на могилу чёрные тени. Она стягивает очки и осторожно опускает букет цветов на холодный мрамор. Янтарные глаза бегают по надписи у имени погибшей. Когда-то, из-за нее, у девушки перевернулась вся жизнь. Вся, с ног на голову. «Автокатастрофа, 20** г.» К шатенке подходит девушка с букетом темных роз. Иссиня-черные короткие волосы развиваются на теплом весеннем ветре. Она становится рядом с ней и с болезненной нежностью кладет цветы на плиту. А потом достает из сумки небольшую книжку в красном переплете. Шатенка собирается уйти, но эта книга кажется до боли знакомой. Красный, с золотыми буквами в названии, сборник анекдотов. Некоторые страницы порваны, другие запачканы, слишком часто его листали темными вечерами после университета. А в голове тихо проносятся давно забытые слова: «- Странные шутки, могли что-то по смешнее придумать? — Да ладно тебе, это лучше чем словарь по английскому.» — С днем рождения, Шинша. — голос девушки с темными волосами выводит из воспоминаний шатенку, заставляя последнюю побледнеть от догадки. Девушка, которая никогда не покидала ее голову, бывшая ее центром вселенной… стоит протянуть руку и она коснется ее. Но стоят ли чувства больше, чем ее жизнь? Вдруг ее жизнь без смешного «Шинша» лучше? — Фосс?…- дрожащий шепот, подкошенные ватные ноги и не трезво мыслящая голова — все чем руководилась в тот момент девушка, когда-то ходившая с бордовым оттенком красного на макушке. Она осторожно берет девушку за руку. Пазл собран, маски сорваны, потрепавшийся том анекдотов найден… Хозяйка этого имени оборачивается, но шатенка хватается за голову и опадает на землю, как пожелтевшая листва осенью…

***

Фосс, прихватив букет с заднего сидения, выпрыгивает из машины. Два года. Два сердца. Одна жизнь — смерть тоже одна. Одна умерла в душе, другая — оставила этот мир навсегда. Ее больше нет — слова, из-за которых хотелось кричать и рвать волосы от досады. Почему осознание, что человек никогда не увидит больше солнца, голубое небо, не услышит шум летнего моря, не насладится вечерней прохладой, приходит только тогда, когда темный гроб опускают в землю? Почему, дорогих людей небо забирает к себе раньше всех? Навсегда. Девушка, заходит за ограду кладбища и медленно ступает по выстланной камнем тропинке. По ее обе стороны — нетленные надгробные плиты с разными памятниками, обрамленными цветущими кустами. Когда-то Фосс пообещала себе, что рыдать навзрыд в этом нагнетающем своей тишиной месте не будет. Но всё равно на глаза наворачиваются слезы. Вернуться в это место — как раздробить до крови еле зажившую рану на сердце. А ведь сегодня особенный день. Фосс без труда находит место, где были похоронена вся ее семья. Только сейчас она замечает, что не одна. Девушка с русыми волосами стоит напротив могилы с букетом каких-то цветов. А она хорошо разбиралась в них. Для нее цветы были отдельным миром. Райским садом… Но кто это? Может подруга из другого города? Родственница? Смешно, но сейчас, девушке было не до нее. А раньше бы сделала все, чтоб узнать… Мир слишком прогнил. Фосс обходит ее и кладет трясущейся рукой букет роз. Не возвращается, бы в это место… Но, как отпустить ту, которая никогда больше не улыбнется? Чертова книжонка… Сборник анекдотов, на первой странице которого выведена заглавная буква к. Красиво, с завитком. В этом была она вся. Аккуратный почерк, отличная учеба, гордость родителей, строгий стиль одежды и пачка сигарет, мат за матом… Оставить его здесь, вместе со своим сердцем, в надежде что оно заживет. Не возвращаться… — С днем рождения, Шинша. — забывшись, произносит девушка, собираясь уходить. Тут, незнакомка хватает ее за руку, заставляя обернутся и взглянуть прямо в глаза, но… — Фосс?..- сердце пропускает удар, девушка с до боли знакомыми чертами лица кривится от боли и медленно опускается на землю, прикрыв янтарные глаза. Фосфофиллит, не думая, подхватывает и прижимает её хрупкое тело к груди. Копна непривычно длинных волос, как пружинка, вздымается вверх и окутывает два соединившихся тела. Фосс переплетает свою руку с её, наслаждаясь теплом исходящим от девушки. Руки у неё от плеча до самых кончиков пальцев… Теплые, теплые, …живые. Два года, чтобы встретится на месте конца и начала новой жизни… Два года, чтобы понять, что эта любовь — как наркотик, без которого жизнь вовсе теряет смысл… Два года, чтобы снова поцеловать одновременно такие родные и такие далекие губы и почувствовать себя ЖИВОЙ.