Обстоятельства смерти

— Уже приехали. Можете выходить, — сказал я, взглянув на человека, сидевшего со мной в машине. смотрит на свою машину, припаркованную на стоянке больницы, затем поворачивается ко мне: — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я остался с тобой? — Я хочу побыть один. А теперь можете идти. Мои глаза обращаются к отделению неотложной помощи, которое теперь освещено ярким светом. — Но убийца может вернуться в любой момент. Если я буду с тобой, я смогу тебе помочь. Тан настаивал на том, чтобы помочь мне найти убийцу с тех пор, как мы вышли из ресторана, да и в ресторане не переставая говорил об этом. Он предложил мне сначала вернуться домой и устроить ловушку для злоумышленника, чтобы тот сам пришел ко мне, и тогда наказать его, по справедливости. Тан должен был быть рядом, чтобы помочь мне задержать преступника. Однако я быстро отклонил эту идею. Проблема заключалась в том, что для этого мне пришлось бы пустить Тана к себе домой. Но зачем мне это делать?! Я до сих пор не мог полностью доверять этому человеку! Это как пригласить кобру в свой дом! Я демонстративно снял блокировку с дверей машины: — Спасибо за помощь, но я могу о себе позаботиться. — Доктор Банн, — Тан все еще отказывался выходить из моей машины. — Я хочу помочь тебе не потому, что что-то скрываю, а потому, что Джейн была моей девушкой. Я хочу, чтобы человек, убивший ее, был арестован. Ты это понимаешь?? — Уговаривать меня бессмысленно, — выдохнул я медленно, стараясь расслабиться. — Если вы все еще хотите оставаться в безопасности, тогда ничего не говорите полиции и вообще никому. Я не представляю, узнает ли злоумышленник, что вы получили эту информацию от меня, или же нет. Больше не пытайтесь встретиться со мной, вы уже выяснили все, что хотели. Тан продолжал все так же преспокойно сидеть на том же месте: — Что ты собираешься делать теперь? Подчиниться требованиям преступника? Я ни за что не позволю тебе этого сделать. — Хотя тебя это не касается, я должен это сделать. Я не хочу, чтобы пострадало еще больше близких мне людей. Я начинаю новую игру с профессором Таном, чтобы увидеть его реакцию: — Этот ублюдок пообещал мне, что если я сделаю то, что он хочет, он оставит меня в покое. Профессор Тан уставился на меня: — Я не позволю тебе этого сделать. Если ты подделаешь отчет о вскрытии, убийце это сойдет с рук. — Нет, я уверен, что полиция найдет и другие доказательства, которые докажут то, что Джанеджира была убита. Это будет противоречить моему отчету. И когда придет время, я сообщу полиции, что мне угрожали. — А что, если они ничего не найдут? Разве вы не сказали, что в этом замешана полиция? Тан отреагировал на мои слова немедленно и жестко. Я поворачиваюсь к нему. Если бы он был настоящим убийцей, он бы легко принял эту идею и не стал спорить со мной подобным образом. Тан, я вас умоляю, — Я говорю с ним более спокойно. В конце концов, актерское мастерство, это мой единственный талант. — Сделайте мне одолжение, ничего не делайте. Я не хочу, чтобы кто-то снова ударил меня или чтобы кто-то из моих близких пострадал. Это заставило Тана задуматься. Затем он протянул руку, чтобы открыть дверь: — Я буду приходить к тебе, пока ты не согласишься позволить мне помочь тебе. Тан выходит из машины и, прежде чем я успеваю ответить, закрывает дверь. Я смотрел на фигуру высокого человека, которая шла прямо к черному автомобилю, припаркованному вместе с другими машинами на стоянке перед больницей. Тан произвел на меня огромное впечатление. Алиби, которые он мне дал, надежные, все его реакции кажутся честными. Несмотря на это, я чувствовал, что чего-то не хватает. Во-первых, рана у него на лбу, происхождение которой я так и не выяснил. Второе — его реакция на потерю девушки. Я еще в самом начале обратил внимание на то, что на лице этого человека не было ни капли печали. Мне непонятно, что именно вызывает мою подозрительность... Может быть, дело в том, что Тан действительно убийца, или же изначальное предубеждение серьезно искажает мое восприятие реальности... *** С недоумением я уставился на лежащий на рабочем столе пакет с огромным количеством Кхао Том Мат*. Я почувствовал себя смущенным и сбитым с толку: *(п/п: Кхао Том Мат – это юго-восток азиатский десерт, состоящий из пропаренного на пару липкого риса, завернутого в банановые листья) — Кому принадлежит эта сумка, Пи'Тик? Медсестра рассмеялась: — Твой фанат оставил это тебе сегодня утром! — Фанат?? — вопросительно приподняв брови, я обернулся и уставился на Пи'Тик. — Господин Соравит! Тот высокий паренек, которого вы осматривали вчера! А сегодня он приехал на своем мотоцикле и принес это, чтобы успеть отдать все доктору перед учебой. Он рассказал, что его семья занимается приготовлением еды для продажи, и он настаивал, чтобы доктор обязательно попробовал это. Я чувствую, что у меня начинает болеть голова. Намерения Соравита были ясны как день. — Если я съем все это, то заработаю диабет. Я возьму две порции, а остальное отдайте другим работникам, пожалуйста. — Хорошо, доктор, — согласилась Пи'Тик. Я подхожу к столу, чтобы достать свою порцию Кхао Тома из сумки на столе, когда вижу маленькую розовую записку внутри с написанными на ней словами: «Для доктора Баннакита, если вам понравится угощение, пожалуйста, позвоните и закажите еще». И прямо под этим сообщением значился номер телефона владельца десертов. Я невольно улыбнулся, а потом покачал головой, находя этого парня милым. Потом достал записку и протянул ее Пи'Тик вместе с пластиковым пакетом: — Если понравится, можете заказать еще. Пи'Тик взяла пакет и записку: — Оиии, доктор! Этот мальчик в тебя влюблен! — Ну, я не могу ответить на его чувства. Это же вопрос врачебной этики, понимаете? Затем я сел на стул и приготовился к осмотру. — Сегодня у нас дело о применении физического насилия, верно? Пожалуйста, пригласите пациента. Когда я выхожу из отделения неотложной помощи, уже почти полдень. Работа позволила мне очистить голову и забыть на некоторое время о моих проблемах. Я стою и смотрю на машины парамедиков, припаркованные перед отделением неотложной помощи. Чего я здесь жду?... Мне нужно пойти поесть, меня в прозекторской ждут два тела, привезенных из разных провинций. И еще: сегодня должен прийти интерн. И где тот, кто говорил, что будет продолжать приходить, пока я не соглашусь? Я вышел из приемного покоя. Тот факт, что Тан не пришел сегодня, можно объяснить тремя вещами: Первое: Тан действительно убийца. И тогда, я уверен, он был рад услышать, что я сделаю так, как он сказал.. Второе: Тан все-таки не убийца. Но ему не хватает смелости для того, чтобы встретиться со мной снова. Возможно, потому что боится меня. Но возможно и то, что он боится тех проблем, которые неизбежны, если он свяжется со мной. Третье: он слишком занят своими делами или похоронами Джейн, поэтому не смог явиться. Думаю, мне придется подождать до вечера, чтобы узнать. ... *** — ...вы должны понимать, что в посмертный период фиксация мелких суставов будет быстрее, чем более крупных. Последним фиксируется тазобедренный сустав, что происходит между 6 и 12 часами после смерти, и как вы можете увидеть на теле этого мертвого человека. Я поднял окоченевшие ноги покойного, но, вместо того, чтобы согнуться в тазобедренном суставе, тело оказалось приподнятым над поверхностью стола вместе с ногами, как цельное бревно. — В данном случае бедро уже полностью заблокировано. Трупное окоченение сохраняется до тех пор, пока тело не начнет разлагаться, что происходит примерно через 24 часа после смерти. Я повернулся, чтобы посмотреть на своего младшего, который стоит над телом с бесстрастным выражением лица. Интерн, который сегодня пришел на мои занятия, — молодой человек по имени Боэм. Он осматривал меня в отделении неотложной помощи в ту ночь, когда на меня напали. — У тебя есть какие-нибудь вопросы? — сказал я, опуская тело обратно на стол. — Что-то не так? —Ээ... Ничего, доктор... — Боэм попытался сосредоточится. — Ты выглядишь немного напряженным. Мы можем продолжить наши занятия в другой раз. Это не первый случай, когда один из моих интернов не смог дождаться конца занятия. Худший случай, который у меня был, — это когда стажер упал в обморок прямо у меня на глазах всего через 5 минут после начала. Интерн посмотрел на меня: — Могу ли я задать вам вопрос, профессор? Я почувствовал облегчение: — Да, конечно. Спрашивайте. Возможно, я говорил слишком быстро... — Доктор общается с Фай? — спросил вдруг Боэм. Этот вопрос совершенно не связан с нашим сегодняшним занятием, и я немного удивлен. — Что ты имеешь в виду под словами «вы общаетесь с Фай»? И тут я вспоминаю одну вещь. Несколько дней назад среди медсестер появились слухи о том, что Боэм влюблен в Фай и что мне она тоже нравится. Я мог только покачать головой от этой абсурдности. Немного смутившись, он нервно сказал: — Я имею в виду… свидания. Вообще-то Фай сказала мне, что вы видитесь вне работы. Я совершенно сбит с толку тем, что он мне говорит. Что сказала Фай? Признаюсь, я намеревался приблизиться к ней, но ни на секунду не предполагал, что это будет так быстро. — Все в порядке, оставьте это. Просто я не могу связаться с ней сегодня. Я просто хотел спросить вас, видели ли вы ее. Доктор? — Если ты не можешь связаться с ней, то и я скорее всего тоже не смогу. Я ощутил странное беспокойство в сердце. Последний раз я разговаривал с Фай в тот день, когда она навестила меня в больнице... — Она не пришла на работу? — У Фай сегодня вечерняя смена. Вчера она попросила меня позвонить ей, чтобы разбудить ее в полдень. Но когда я позвонил, она мне не ответила. Может быть, вы можете попробовать позвонить ей. Я волнуюсь, я просто хочу узнай, сможете ли вы с ней связаться. ...Передо мной был мужчина, который по-настоящему влюблен в эту женщину — даже если ее сердце уже занято. Мне стыдно за себя. Я потерял свой телефон, а значит, потерял и номер Фай. Я не звонил ей несколько дней... Я кивнул Пи'Анану, чтобы он закончил вскрытие черепа. — Идите, Боэм, Пи'Анан сам все доделает... И еще! Запишите для меня номер Фай. Я попробую дозвониться. Вам следует подождать ее в отделении неотложной помощи, когда Фай придет на работу. Боэм все еще выглядит обеспокоенным, когда я вывожу его из прозекторской. Он почтительно поднимает руки в «вай» и снимает перчатки и зеленый халат. Я посмотрел вслед интерну, когда он покидал помещение... Тревога постепенно начала заполнять мое сердце. После завершения аутопсии я вернусь в отделение неотложной помощи и обязательно дождусь, пока Фай не явится на смену. Надеюсь, с Фай ничего не случилось... *** «Набранный вами номер не отвечает...» Сжав руку, держащую телефон, я треснул кулаком по рулю и зарычал, чтобы дать выход накопившейся внутри злости. Я прождал в приемном покое вместе с Боэмом до 7 вечера, но Фай так и не пришла, чувство паники охватило все отделение неотложной помощи. Боэм и я по очереди звонили ей, но единственное, что мы слышали в ответ, был голос автоответчика, который говорил нам, что абонент не отвечает. Интерн попытался связаться с ее родственниками. Что касается меня, то мне захотелось побыть одному в своей машине. Убийца знает, что я передал информацию другим. Ох дерьмо. Мне не следовало говорить об этом Тану!! Моя попытка использовать имеющуюся у меня информацию, заставила его обратить внимание на другого человека — человека, близкого мне. Я понятия не имею, как убийца мог узнать, что я говорил с Таном о том, что произошло. Он мог сделать что-то, что предупредило убийцу, как и Пэд. Или убийца узнал об этом потому, что я сам ему рассказал? Тан. Я устало откинул голову на сиденье, почувствовав себя вымотанным до крайности. Достаточно, хватит!!... Глядя в непроглядную Тьму, я взял телефон в руки и решил позвонить Тану. — [Да, доктор Банн], — мгновенно ответил Тан. Я ясно слышал, на заднем фоне детские голоса. — Ты выиграл — произнес я тихим голосом. — Я сделаю все, что вы хотите. Только прекратите причинять боль моим близким… Освободите доктора Фай и прокурора, пожалуйста… Мой голос дрожит, и я не могу его контролировать, я закрываю глаза. — Вместо них возьми меня. Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Я сделаю то, что ты меня попросишь. Но не причиняй им вреда… — [Подожди, о чем ты говоришь?] В голосе Танна паника. Но я не могу в это поверить. — [Где ты?] — Ты знаешь, где я. Я иду домой. Давай разберемся с этим лицом к лицу… — [Доктор Банн, успокойтесь сначала! И расскажи мне, что происходит!] — Увидимся у меня дома. Я повесил трубку и бросил телефон Пэда на пассажирское сиденье. Я хватаю сумку и достаю какой-то предмет. Скальпель... Я аккуратно опустил лезвие в конвертик, а затем положил нож в свой карман. Орудие готово к использованию. *** ...Поворачиваю ключ и открываю дверь, вхожу в дом, который уже несколько ночей находился в полной темноте. Делаю глубокий вдох, мое сердце колотится. Дом остыл, и мои пальцы замерзли. Я настороженно заглядываю в гостиную и включаю свет. Никаких признаков злоумышленника. Прежде чем войти внутрь, я решил сначала внимательно осмотреться, а потом уже включить свет в гостиной. Я на цыпочках прохожу из гостиной на кухню, включаю все лампы в доме. Достаю из кармана скальпель, крепко держа его в правой руке. Подхожу к двери спальни, медленно поворачиваю ручку и открываю ее. Внезапно большая рука в черной перчатке хватает меня сзади и закрывает рот. В панике я широко раскрыл глаза и попытался выдернуть правую руку, но мужчина оказался слишком силен. Со всей силы отбрасываю левый локоть назад. Возможно, мой прием сработал как надо, во всяком случае, я сумел вырваться и развернулся, чтобы оказаться лицом к нападавшему. Тяжело дыша, я угрожающе выставил перед собой скальпель. Впервые у меня появилась возможность ясно разглядеть нападавшего. Он носит большие черные солнцезащитные очки и капюшон, скрывающий лицо. Он замер, увидев, что у меня в руке появилось оружие. — Не надо от меня прятаться, Танн! Покажи мне свое лицо и давай поговорим! Мужчина передо мной не отвечает и медленно приближается ко мне. Я направляю скальпель перед собой и отступаю назад. Кажется, его нисколько не испугало столь мелкое оружие. Я продолжаю отступать назад, пока не упираюсь своей спиной в стену. И тогда нападавший что-то достает из-за пояса — я увидел блеснувший металлом черный предмет, от которого у меня разом ослабли колени... Дуло пистолета было направлено на мою голову. — Брось нож, — отдавший приказ голос прозвучал глухо. Я отпустил скальпель, мое сердце затрепетало… — Подними руки и повернуться лицом к стене. Я поднял обе руки и повернулся лицом к стене, как он приказал. Он схватил обе мои руки, а затем завел их мне за спину, тщательно фиксируя. Чувствуя, что к моему правому виску приложен твердый и холодный объект, я лишь сжал глаза крепче. — Это было бессмысленно, доктор. Скажите мне, сколько людей вы хотите потерять, прежде чем поймете это? Ох… Я понимаю, вы не думаете ни о ком, кроме себя, эгоистичного человека. Думаю, что должен изменить свой метод. Ну тогда... Как мне вас наказать? Я медленно открываю глаза, его голос кажется другим, он звучит странно. Это не голос профессора Тана. Тогда кто же этот человек?? Он связывает мне руки веревкой. После этого нападавший развернул меня лицом к себе. Каждое слово, которое я собирался сказать в лицо убийцы, испарилось, когда я понял, что это голос не Тана. Внезапно я замечаю что-то краем глаза. Я вижу, как кто-то спокойно приближается в мою сторону, так тихо, что мой нападающий не замечает. Этот человек держал фарфоровую вазу, которая стояла у меня в гостиной. Он смотрит на меня, жестом показывая, чтобы я заткнулся, чтобы не предупредить нападавшего. Но уже поздно... Преступник поворачивает глаза в ту же сторону, чтобы увидеть то, на что я смотрел. Когда нападавший повернулся, Тан мгновенно бросился вперед, поднял руку с вазой и с силой опустил ее на голову противнику. Однако тот ловко уклонился, и ваза лишь задела его плечо. Я услышал звук разбивающегося фарфора, за которым последовал крик нападавшего. Падая у преступника с головы слетели очки. — Осторожнее, у него пистолет! — крикнул я Тану, пытаясь освободить руки от веревки. Я чувствовал себя до ужаса бесполезным... Я надеюсь что сила удара вазой была достаточной, чтобы причинить преступнику немало боли. Тан пошел прямо на него, схватил правую руку нападавшего, сжимавшую пистолет, и резко поднял ее вверх, в то время как нападавший пытался оказать сопротивление. Учитывая их схожее телосложение, бой получается напряженным. Тан поднял ногу и ударил коленом в живот нападавшего, что заставило того резко согнуться и вскрикнуть от боли. Тан воспользовался этой возможностью, чтобы выбить пистолет из руки преступника, тот отскочив, скользнул в угол комнаты. Увидев это, я подбегаю и наступаю на него, чтобы им нельзя было так легко воспользоваться. — Я собираюсь убить тебя! — Тан зарычал, сжав кулаки, и занес руку, намереваясь нанести удар. Преступнику удалось встать на ноги, он наклонился вперед и спокойно ждал атаки. Резко, он выпрямляется и наносит Тану удар кулаком в подбородок снизу-вверх. Я закричал, когда Тана ударили. Тан потерял равновесие, пошатнулся и ухватился за книжную полку, чтобы удержать равновесие. Злоумышленник воспользовался этой заминкой и выбегает из дома. Тан погнался за ним, оставив меня одного. Я чувствую, как мои силы покидают меня. Не смогу устоять на ногах и прислоняясь к стене и медленно сползаю на пол. Через несколько минут Тан возвращается крайне недовольный и раздраженный. Он вытирает кровь из уголка рта тыльной стороной ладони: — Он ушел. Этот ублюдок шустрый, как обезьяна, он перепрыгнул через стену в конце улицы, когда я попытался догнать его… Я наблюдаю за Таном со своего места, когда он бросается ко мне: — Ты ранен?? — он быстро развязывает мои запястья, но я все еще в шоковом состоянии. Тан осмотрел меня, чтобы выяснить, не был ли я ранен. Прежде чем я осознал это, меня крепко обняли. Я думал, что не могу быть более шокирован, но я ошибался. — Независимо от того, согласен ты или нет, я больше не позволю тебе сталкиваться с подобными вещами в одиночку. Его клятва почти заставляет мое сердце перестать биться...