Двойное отражение

      Лили умерла, а жизнь Северуса продолжилась.       В ту ночь, когда он вернулся из кабинета директора и методично уничтожал одну бутылку огневиски за другой, Северус отстранённо подумал, насколько точна эта формулировка. Он умер в момент, когда Дамблдор сообщил, что Лили и Джеймс Поттеры доверились не тому человеку. Время остановилось, пока под действием алкоголя разум становился всё более и более отстранённым.       У огневиски в ту ночь был странный вкус - оно смешалось с его слезами, со вкусом лимонада, которым его угощала Лили вечность назад, с облепиховым чаем, которым отпаивала его её мама, когда дела дома шли совсем плохо. Оно же смешалось с жидким круциатусом, который Тёмный Лорд заставил Северуса опробовать на себе, с ужасающе дорогим виски, которым, кривясь, его поил Люциус, со вкусом крови от прокушенной губы, когда он впервые увидел рейд против магглов.       Огневиски несло в себе вину и ужас, которые захлестнули Северуса, когда он понял, о ком было пророчество.       Он не слышал плача близнецов в ту ночь, не заметил как порезался о разбившуюся бутылку. Ему было плевать, что его мантия заляпана слезами, алкоголем и рвотой.       Он умер в ту ночь, сидя на полу перед остывшим камином с бутылкой в руке, опираясь на кресло.       А затем наступил новый день.       И оказалось, что продолжилась не только его жизнь, но зачем-то и он сам.       Северус с трудом открыл глаза, найдя себя на полу в отвратительно пахнущей одежде, в окружении пустых бутылок. Первой его мыслью было то, что жизнь полное дерьмо. Второй, что на часах одиннадцать утра - Адриан и Николас были голодными.       Он поднял себя с пола, нашёл свою палочку у камина, наложил на себя очищающее и выпил воды. Голова гудела от огневиски и слёз.       Это был первое утро без Лили в этом мире. Первый из тысяч дней, которые она никогда не проживет. Концепция смерти отказывалась укладываться в голове, мысль о том, что её больше нет - совсем, нигде, никогда, ни в каком времени, и больше никогда не будет - была также понятна, как бесконечность. Она была всегда, сколько он помнил, а теперь он был, а её не было. Северус проживал это утро, пытаясь осознать, что для Лили это утро не наступило.       Ещё никогда загробная жизнь не казалась такой призрачной - даже при наличии призраков не было никаких доказательств того, что дальше что-то было.       Северус обнаружил, что ему не хватает воздуха, только когда уже начал задыхаться, а по комнатам пронёсся громкий детский плач. Ему потребовалось ещё несколько минут, чтобы очистить сознание достаточно, чтобы не утопить в горе ни себя, ни детей. Он поднял ментальные щиты.       Заплаканные близнецы сидели в кроватке и надрывались, не слишком обрадованные эмоциями, которые магия Северуса доносила и до них. Он остановился как вкопанный, поражённый вопросом, был ли её плачущий ребенок последним, что видела Лили.       Ещё никогда в своей не долгой жизни он не был так разбит. Казалось, что всё лишено смысла. Лили умерла, не дожив даже до двадцати двух, но он сам был всё ещё жив, и будет жив ещё долгое время, если случайно не взорвется в лаборатории.       Николас заплакал сильнее, протянув руки к молчащему Северусу. Северус молча обдал обоих детей очищающим заклятием, взял Николаса на руки и, выдохнув, поднял и Адриана. Обвешанный всё также громко рыдающими детьми, вцепившимися в его мантию, он вызвал домового эльфа и приказал ему приготовить детскую смесь. Сам он завтракать не собирался, его желудок не был готов к еде.       Объяснить детям, что сегодня не лучший день для выматывания нервов представлялось очень заманчивой, но невозможной идеей. Просьбу заткнуться они тоже не поняли. Вместо того, чтобы использовать их обоих в каком нибудь редком дорогом зелье, за которое на чёрном рынке можно было бы сделать состояние, Северус накормил их, успокоил и оставил на полу в окружении ярких игрушек под присмотром эльфа.       Позже, гораздо позже, он сочтёт это образцом своего терпения. В тот же момент он был просто рад, что не проклял их.       ***       Северус не помнил как прошёл первый день после смерти Лили. Возможно, он просто сидел и смотрел на огонь, пока в его дверь не постучали. Он не хотел видеть людей, тем более не хотел видеть радостных людей, которые празднуют победу над Тёмным Лордом, поэтому проигнорировал стук.       Стук повторился. Во второй, третий и четвёртый раз. Он медленно встал и посмотрел на дверь, надеясь, что можно взглядом убить того, кто был за ней.       За дверью оказалась Макгонагалл. Не мёртвая, к сожалению. К счастью, она не выглядела радостной и в руках у неё была бутылка обычного маггловского виски.       Что делает здесь декан Гриффиндора, с которой Северус пересекался только на приёмах пищи в Большом Зале, сказать было трудно, и он не был уверен, что хочет выяснять.       Макгонагалл, очевидно, заметила слишком долгий взгляд на бутылку. Она чопорно оглядела его:       - Я иду в комплекте, Северус.       Северус кинул взгляд на Адриана, подползшего к двери и усевшегося ему на ногу, поднял сына на руки и отошёл с прохода, приглашая Макгонагалл войти.       Пришлось наколдовать еще одно кресло и призвать два стакана, пока Минерва ворковала с близнецами. Она улыбнулась Адриану, погладила Николаса по голове и обратила, наконец, внимание на того человека в комнате, чей уровень развития когнитивных способностей соответствовал её.       - Я знаю, что сегодня магический мир празднует, - Макгонагалл пригладила несуществующие складки на своей мантии, и подошла ко второму креслу, - но я подумала, что ты тоже оплакиваешь... - она запнулась, подбирая слово, - погибших.       Злость завладела разумом Северуса за мгновение.       - Дамблдор не должен был...       - Альбус ничего не говорил мне, Северус.       Минерва поставила виски на стол и устроилась в кресле. Повинуясь взмаху её палочки, янтарная жидкость разлилась по бокалам.       - Кроме того, что на самом деле не притащил в Хогвартс Пожирателя Смерти, - пробормотала она едва слышно, а затем гораздо громче добавила, - смею заметить, что я не слепая. Мне жаль, что Лили умерла, я тоже скорблю о ней.       Северус хотел, чтобы Минерва ушла. Он же хотел, чтобы она оставалась. Присутствие человека в его комнатах как будто свидетельствовало о том, что продолжающаяся жизнь реальна. Северус упал в своё кресло.       Он не возражал, когда Макгонагалл рассказывала о том, какой талантливой была Лили, и не упоминала Джеймса, он пропустил мимо ушей то, что ее сын, за одну ночь ставший героем и оставшийся сиротой, отправился к родственникам-магглам. Не возражал, когда она рассуждала о будущем и о том, что их ждёт в последующие годы. Не возражал даже когда Николас подполз к Макгонагалл и остаток вечера провел у неё на коленях.       Адриан достался ему. Сначала он крутился, издавая чрезмерное количество звуков, затем выхватил кусок яблока у него из рук и облизывал его следующие несколько минут.       Было убийственно странно распивать виски в компании женщины, четыре года назад ещё бывшей его учителем. Словно он напивался в компании собственной тётушки, которой у него никогда не было.       Макгонагалл ушла далеко за полночь, когда Адриан уже сопел Северусу куда-то в грудь, Николас остался спать в кресле, а сам Северус больше не хотел пустить себе в лоб аваду.       В тот день он едва обратил внимание на посветлевшую тёмную метку. ***       Северус разочарованно зарычал, когда Адриан вновь задёргал ногами, весело напевая что-то на идиотском детском языке.       - Прекрати дёргаться или я обездвижу тебя.       Николас рядом на полу счастливо стягивал с себя носок.       - Ник, не делай так! - рявкнул Северус, чувствуя, как начинают пульсировать виски.       Николас резко отпустил носок, уставившись на Северуса своими огромными глазами. Северус щёлкнул палочкой и носок натянулся на ребёнка обратно, следом в воздухе появились разноцветные огоньки, отвлёкшие внимание Николаса от борьбы с одеждой.       Вечер обещал быть долгим.       ***       - Стоит напомнить, что ты не умеешь ходить, Ник?       Близнецы ёрзали в коляске с момента выхода из дома, иногда активно пытаясь из неё выпасть. В начале ноября лужи в парке были повсюду, смешиваясь с опавшей листвой. Кто-то впереди гаркнул на ребенка, чтобы тот не лез в лужи. Северус вернул Николаса на место в коляске, посмотрел на Адриана, наполовину перевалившегося через бортик, и заодно вернул на место и его. Николас недовольно заорал, Адриан присоединился к нему секундой спустя.       - Голосовые связки используются в зелье, излечивающем немоту, - сообщил Северус в пространство, - я могу подумать об исполнении вашего желания, если вы замолчите.       К сожалению, значение слов было ещё недоступно для понимания детьми, поэтому замолчали они только несколько минут спустя, когда Северус уже всерьёз подумывал о том, чтобы наложить на них силенцио. Они плакали с перерывами уже пару дней, и Северус задолбался.       На улице было достаточно темно, чтобы не пытаться разглядеть редких людей в парке. Северус оглянулся, достал палочку,наложил на одежду детей водоотталкивающие чары и вытащил их из коляски, опустив прямо в листву у парковой скамейки. Адриан залез руками в лужу почти сразу и испустил удивлённое рыдание.       Северус раздражённо закатил глаза, стоя тёмной статуей над детьми:              - Лужи в ноябре обычно холодные, это не смертельно, Ад.              Засунув руки в карманы и втянув голову глубже в воротник трансфигурированного из мантии чёрного пальто, Северус молча наблюдал за тем, как близнецы исследуют новый открывшийся кусочек мира. Он думал о том, смеялась ли Лили над тем, что её сын пытался съесть сырую землю вместе с червяком. Находила ли она это забавным? Наслаждалась ли она тем, что её ребенок открывает для себя мир вокруг?              Северус присел перед Николасом, пачкая подол пальто, вытащил у того из руки комок грязи, который тот тянул в рот, и отряхнул маленькую ладошку.       - Абло! - возмущённо оповестил Николас, нахмурившись.       - Сочувствую, - отозвался Северус.       Вытащить изо ртов пришлось ещё несколько комков земли, пару листьев и маггловскую монету.       Дети были идиотами.       Но самым идиотским во всем этом было то, что Северус уже привык.       ***       На суд пришлось явиться через неделю после победы над Темным Лордом. Северус соврал бы, если бы сказал, что не боялся - он был в ужасе от того, что прямо из зала суда может отправиться в Азкабан. Но отправился он обратно в Хогвартс, полностью оправданный, благодаря Альбусу Дамблдору.       Он следил за процессами над другими Пожирателями и знал, что не всем повезло. Точнее, повезло единицам, остальные отправились на корм дементорам.       Дамблдор освободил его от уроков на прошлой неделе, дав время прийти в себя - теперь пришло время вернуться к работе. У него на факультете была целая куча напуганных детей, у многих из которых родители были приспешниками Тёмного Лорда. Северусу нужно было позаботиться и о них.       Адриан и Николас становились всё более беспокойными, и спокойный ночной сон стал пределом мечтаний Северуса. Он вернулся в комнаты после суда, чтобы найти мадам Помфри, укачивающую плачущего Николаса на руках.       - У них режутся зубы, Северус, - целительница неодобрительно посмотрела на него, словно он должен был об этом знать.       - У меня нет инструкции к ним, - проворчал он, поднимая Адриана, тянущего к нему руки, - привет, Ад.       Адриан что-то пролепетал и сунул ему под нос игрушку, сжатую в кулачке.       Мадам Помфри цокнула.       - У Николаса жар. Я оставила рецепт зелья на столе, его нужно втирать в дёсна.       Северус молча кивнул, смирившись с мыслью, что человеческие дети абсолютно нежизнеспособны без взрослых.       Забрав хнычущего Николаса из рук целительницы, Северус проводил её до камина тоскливым взглядом. Он чувствовал жар сына даже через кофту последнего. Николас захныкал сильнее.       - Это не может быть настолько плохо, - заметил Северус, - твой организм должен быть приспособлен к зубам.       Вместо проверки эссе пришлось идти варить зелье, пытаясь не споткнуться об детей, ползающих в ногах. Северус видел как Адриан несколько раз шлёпнул вновь хнычущего Николаса по голове. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что, в условиях неразвитой моторики и жалких попыток контроля своих мышц, это было поглаживанием.       - Надеюсь ты не пытаешься убить брата.              - Нааау, - звонко ответил Адриан, радостно замотав головой с силой, почти достаточной, чтобы её оторвать.       - Я так и понял.       - Веесс, - Николас подполз к Северусу и дёрнул его за штанину, одной рукой потянувшись вверх.       Северус опустил взгляд на заплаканное лицо сына: - Либо я готовлю зелье, которое поможет тебе не умереть от режущегося зуба, либо держу тебя на руках.       По щекам Николаса потекло еще больше слёз, словно ему только что угрожали круциатусом. Северус закатил глаза и поднял его на руки. ***       Новость о том, что Слагхорт окончательно увольняется после рождественских каникул, и на Северуса ложится ответственность также за шестые и седьмые курсы, пришла одновременно с тем, как близнецы начали кашлять и покрывать соплями все близлежащие поверхности, включая свою и чужую одежду.       Впервые увидев бесконечную дорожку соплей, тянущихся от носа Адриана прямо ему в рот, Северус скривился и уничтожил их магией. Сопли появились снова через минуты. Путем экспериментов выяснилось, что дети не умеют сморкаться. Северус чувствовал себя полным идиотом, сидя на полу перед ребенком и демонстрируя, как нужно дуть в платок, чтобы избавиться от соплей. Дети не поняли.       Пришлось навестить Больничное Крыло и взять перечное, которое мадам Помфри посоветовала переместить магией сразу в желудок детей.       Северус налил небольшое количество зелья в бутылочку и протянул Адриану:       - Пей.              Николас заинтересованно следил за ним, кусая голову единорога, поющего от ужаса.       Адриан схватил бутылочку и без угрызений совести кинул её на пол, радостно засмеявшись. Северус предупреждающе поднял бровь, пронзая сына строгим взглядом:       - Ад.       Он призвал бутылочку обратно к себе и поднёс её ко рту ребёнка. Адриан нахмурился, сделал глоток и с чистой совестью выплюнул перечное на мантию Северуса.       Николас залился радостным смехом.       Глухое раздражение разлилось по разуму Северуса. Дети не делали жизнь с ними легче ни на йоту.       - Я заставлю вас потрошить флоббер-червей, когда вы осознаете концепцию отвращения, - пригрозил он и перенёс зелье сразу в желудок Адриана.       Когда из ушей повалил пар, Адриан вскрикнул и заплакал от испуга, за ним последовал и Николас.       - Серьезно? Снова? - Северус невпечатлённо уставился на них. Адриан плакал, потому что был напуган, Николас... очевидно потому что слишком наслаждался звуком своего голоса.       Чтобы не растягивать лечение на два отдельных сеанса рыданий, Северус перенёс зелье заодно и в желудок Николаса, чей плач стал ещё громче, когда уже из его ушей пошёл пар. Зато Адриан начал смеяться, придя в восторг от забавного зрелища.       Николаса хватило ещё на пару всхлипов и он тоже начал радостно визжать.       - Потрясающе, что вас двое, - яд из голоса Северуса можно было бы собирать во флаконы. Дети, к сожалению, имели антитела в своих организмах.       Понаблюдав за близнецами ещё некоторое время, он устроился за столом, просматривая свои учебные планы для первых пяти курсов. Он оставил себе наброски для планов подготовки к ЖАБА еще в августе, теперь предстояло их доработать с учетом того, что он уже знал об идиотах, называющих себя учениками Хогвартса. К счастью, он мог сам устанавливать порог прохождения на курс Высших Зелий.       Северус ухмыльнулся и взял перо. Это не было тем, что понравилось бы пятикурникам.       Ночью он проснулся дважды.       Оба раза Адриан плакал почти на приемлемом уровне громкости, а следящее заклинание показывало, что у него жар. Николас, к счастью, чувствовал себя лучше брата, но тоже был готов заплакать, когда его будили.       Адриан отказался от еды и выплёвывал соску все те несколько минут, которые понадобились перечному зелью, чтобы снять температуру. Едва она опустилась до нормального уровня, Северус положил сына обратно в кроватку к уже сопящему Николасу, пару раз погладил его по голове и вернулся в кровать, чтобы повторить то же самое через четыре часа.       ***       Потребовались: перерыв между уроками и два конфундуса, чтобы у близнецов появились маггловские документы. Еще один конфундус и изменённая внешность, чтобы новые, соответствующие документам детей, появились у него.       Применять магию против маглов было незаконно, особе... дальше Северус не слушал ту лекцию. Он не встречал ещё ни одного волшебника, который бы принципиально придерживался этого правила, особенно когда одно заклинание могло решить его проблемы.       Вторая неделя ноября выпала дождливой и мерзкой - Северусу приходилось торговаться с самим собой, чтобы собрать детей и отправиться с ними на прогулку. Они ведь вообще не особо понимали, зачем им нужны эти прогулки (как и Северус), так что могли посидеть дома пару недель. Или месяцев. Обещая себе вечер в лаборатории в компании котла и ингредиентов, Северус неизменно собирал сыновей и отправлялся в маггловский мир.       Скрипя зубыми, он завязывал разговор с молодыми девушками, гулявшими с детьми в центральном (и единственном) парке Коукворта, расспрашивая о возможных детских садах для детей. Выходило не слишком много вариантов. Была пара приемлемых по цене, и четыре домашних, три из которых разорили бы Северуса. Его устраивал любой вариант, в котором за Николасом и Адрианом будут смотреть люди. Если те их ещё и обучат чему-то полезному, он даже не будет жалеть о потраченных на это деньгах.       В тот день Северус не стал просить домового эльфа сразу перенести их обратно в Хогвартс. Вместо этого он дошёл до дома, который после смерти родителей принадлежал ему и хмуро его оглядел. Дом выглядел почти заброшенным. Он знал, что кухня в нём функционирует, а на втором этаже в его комнате есть кровать. Этого ему хватало последние четыре года.       - Буаго лубо, - Адриан возбуждённо забил руками по коляске, когда они вошли на территорию дома. Николас издал весёлый смешок.       - Это охранные чары, - ответил Северус, не смотря на детей, - щекотка дает вам знать, что вы вошли на чужую территорию.       Он достал палочку и нараспев произнес несколько слов, в конце указал поочередно на близнецов. Палочка исчезла из его руки через мгновение после этого.              - Теперь чары знают, что им не нужно активировать заклинания для вашего обезвреживания.       Дети его не слушали, разумеется, они озирались по сторонам и что-то говорили на своём, не особо понятном ему, но, видимо, отлично понятном им обоим, языке.       Внутри дома витал запах затхлости, а все поверхности были покрыты слоем грязи. За Северусом тянулась линия из следов от его ботинок, проделавших брешь в пыли. Голые стены были также покрыты грязью, которую он за четыре года не удосужился убрать, потому что старался вообще не появляться в этом доме.       Снаружи послышалось кряхтение детей.       - Я вернусь через минуту, - крикнул им Северус, и гораздо тише и саркастичнее добавил, - надеюсь, вы сможете вынести это испытание.       На всякий случай он отправил к детям сверкающие магические огни - самое полезное заклинание, которое он нашёл в книге для родителей. Они отвлекали внимание неразумных существ практически мгновенно.              В свете люмоса кухня казалась еще более неприветливой, чем была на самом деле. Северус не смог бы сосчитать, даже если бы попытался, сколько раз его отец напивался за этим столом, а затем избивал его мать или его самого, если он не успевал убраться куда подальше. Растить детей в этом доме Северус не желал даже в своем самом страшном кошмаре. Но другого дома у него не было.       Испепелив стол, он убрал пепел обычным эванеско, и удовлетворённо дёрнул уголками губ. Пока что он не мог поменять дом на другой, но он мог изменить этот.       У него ушло несколько минут на то, чтобы обойти дом и оставить в нём пустые стены, уничтожив всю мебель и старые обои. Остальное он мог сделать позже, когда маггловский мир стал бы частью его жизни.       Северус посетил три садика на следующий день и записал детей в тот, где будущая учительница не спросила, в каком районе города они живут.       ***       - Ад, в кровать, живо.       Скрестив руки на груди Северус холодно смотрел на сына, в третий раз за последние полчаса выбравшегося из кровати. Учитывая то, что тот не умел ходить, едва ли был способен встать, и довольно хреново лазил вследствие последнего факта, это значило, что он использует магию. И ему весело.       Адриан с радостными звуками убегал от него ползком. Северус должен был признать, что ползает он быстро, по крайне мере, горадо быстрее, чем ползать был способен сам Северус.       Во второй раз за ночь он поднял сына в воздух магией и отлевитировал назад в кровать. Весь путь в воздухе Адриан заливисто смеялся. Николас выплюнул соску на пол и захлопал ладошками по кровати, наблюдая за весельем брата.       Едва Адриан плюхнулся в кровать рядом с братом, Николас вцепился в бортик кровати и попытался встать, неуверенно опираясь на едва держащие его маленькие ноги. Через мгновение он упал обратно на задницу.       Северус смерил его хмурым взглядом.       - Либо вы оба спите, либо я приклею вас к кровати.              Николас зевнул, продемонстрировав свой наполовину вылезший зуб. Даже по меркам Северуса один единственный зуб во рту выглядел забавно. К счастью, режущиеся зубы после использования зелья больше не беспокоили Николаса, а Адриан похоже, в целом не замечал, что в его рту появляется что-то новое.       Устало сжав переносицу, Северус подумал о том, что могло бы усыпить детей, кроме усыпляющего зелья. Его взгляд упал на музыкальную шкатулку, которую притащила Макгонагалл несколько дней назад.       Под музыку, звучащую оттуда, с удовольствием уснул бы любой. Разумеется, кроме двух упрямых младенцев для которых она предназначалась.       Оставив вокруг кровати магический барьер, через который даже Мерлин, будучи младенцем, не смог бы пройти, Северус оставил сыновей развлекать друг друга. Ему нужно было подготовиться к завтрашним урокам, а затем ещё проверить эссе.       ***       Альбус навестил его на третьей неделе ноября, чтобы за чашечкой чая расспросить Северуса о том, как у того дела. Северус не знал, куда себя деть от неловкости. В конце концов он решил, что у каждого лидера должны быть свои приёмы для пыток, и чаепитие с разговором по душам было вполне в духе Дамблдора.       Директор спокойно мерцал глазами, добродушно наблюдая за близнецами, раскидавшими по полу магические кубики. Собирать их они не умели, но облизывать, издавая слишком много лишних звуков, вполне. Иногда они даже пытались передать друг другу игрушки, хотя со стороны это выглядело так, словно они пытались друг друга ими убить.       - Они так быстро растут.              - Если встречаться с ними раз в пару недель - несомненно, - незамедлительно ответил Северус, смотря на Дамблдора как на идиота. Любой, кто говорил подобную ересь, очевидно, никогда не жил с детьми.              Альбус захихикал, словно услышал самую смешную шутку в своей жизни.       - Ты не заметишь как пролетит время, Северус. Однажды они войдут в двери Большого Зала, а ты не поймешь, когда эти очаровательные малыши выросли в молодых волшебников.       Северус поднял бровь.       - Жду с нетерпением.       Пока что он не мог понять только то, почему Николас снова и снова пытается залезть в камин, когда там горит огонь.       - Николас! - строго окликнул Северус, наблюдая за тем, как ребёнок остановился на секунду, а затем продолжил свой путь. - Ты обожжёшься.       Николас, конечно же, не послушал. На этот раз Северус не стал ничего предпринимать, но достал палочку, чтобы не дать сыну случайно упасть в огонь, и призвал зелье от ожогов. Они с Дамблдором с интересом наблюдали за тем, как ребёнок уверенно шмякнул ладошкой о железную окантовку внутри камина и с воплем отдёрнул руку. Северус закатил глаза и пару секунд смотрел вверх, слушая громкий плач. Он совсем немного заебался.       - Авва! - проревел Николас. - Авва!       - Мне кажется, он зовёт тебя, Северус, - Альбус едва склонил голову набор, рассматривая Николаса. - Интересно, как далеко нас может завести любопытство.       - Или тупость.       - О, - веселья в голосе директора прибавилось, - иногда они неотличимы.       Северус поднялся с кресла, мягко поднял сына на руки и сел обратно.       - Это не смертельно, тшш, - неспеша проговорил он, нанося зелье на покраснувшую ладошку.       Адриан уже успевший припозти к главному месту действия, уселся Дамблдору на ногу, широко открытыми глазами смотря на отца и брата. Он держал правую ладошку широко раскрытой, словно она причиняла ему дискомфорт, и что-то вопросильно промычал, выражая беспокойство.       - С твоим братом всё будет в порядке, Адриан, - мягкий голос директора, казалось, имел успокаивающий эффект на детей, - если ты не возражаешь? - он подхватил ребёнка подмышки и поднял к себе на колени. Адриан протестующе закричал и попытался выползти из хватки Дамблдора, не сводя взгляда с Николаса.       Было приятно узнать, что кому-то нет дела до того, что хочет от него Альбус Дамблдор.       Николас успокоился за считанные минуты и попытался упасть с колен Северуса, чтобы вернуться на пол к брату и игрушкам, но, к своему неудовольствию, был аккуратно спущен вниз.       Стоило детям вернуться к обычному уровню шума, Альбус вернулся к разговору, расспрашивая Северуса о жизни. Северус взмахом палочки заварил себе кофе, решив, что вечер будет долгим.       ***       Барабанные перепонки обещали взорваться, а голова начинала раскалываться на части, заполняясь бешенством. Северус невидяще уставился на эссе, лежащее перед ним, и стиснул перо.       Уже пять минут маленькие монстры устраивали пытку, стуча по магическому кубу, который издавал музыкальные звуки. Эти звуки убивали способность мыслить и желание жить.       Близнецам нравилось.       - Блять, - едва слышно прошипел Северус и резко откинулся на спинку стула. - Лучше круциатус.       Он поднял палочку и наложил заклинание магического молчания на ту часть комнаты, где сидели дети.              Блаженная тишина опустилась на него и Северус едва не рухнул от облегчения. Работать в относительной тишине было лучшим, что он получал в своей жизни.       ***              В лаборатории было почти тихо.              На самом деле, Северус не помнил, когда последний раз единственными звуками здесь были звуки приготовления зелий. Обычно воздух заполнял детский лепет, иногда плач, чаще всего шум от игрушек, которыми Николаса и Адриана с избытком снабдили деканы остальных факультетов, включая Макгонагалл, которая больше не делала вид, что Дамблдор привёл в Хогвартс Пожирателя Смерти. Сам Альбус, казалось, испытывал удовольствие, принося особенно шумные, отвратительно яркие игрушки.       К счастью, дети не сильно мешали приготовлению зелий, если не рыдали, и благосклонно выслушивали его лекции о них. Разговаривать с неразумными детьми было едва ли лучше, чем с пустой комнатой, но, в целом, лучше чем с самим собой.       Монотонно нарезая печень летучей мыши, Северус негромко рассказывал о ее использовании в зельях. Отвлекшись на громкий смех, он на мгновение повернул голову в сторону сыновей, дёрнул рукой и уронил кусочек печени на пол.       Он мог поклясться, что прошло меньше пары десятков секунд, за которые он успел дорезать нужное количество печени, когда краем глаза он уловил движение на полу.       Северус не знал, что он умеет разжимать человеческую челюсть без магии. В то, что он умеет делать это настолько быстро, он не мог поверить ещё долго после этого.       Адриан обиженно заплакал, стоило кусочку печени покинуть его рот. Николас заплакал, потому что не успел схватить её первым.       - Нельзя тянуть в рот всё, что падает на пол! - раздраженно отругал Северус, уничтожив не сложившийся десерт. - Вы стремитесь умереть быстрее чем доживёте до года?! Вон отсюда, - он отлевитировал обоих на их коврик в углу и создал магический барьер в метре вокруг себя.       Выдохнув, он еще пару секунд посмотрел на хнычущих детей, которые отвлеклись бы на игрушки через минуту, и вернулся к приготовлению зелья.       Он действительно очень сильно хотел узнать, пыталась ли Лили готовить зелья с ребёнком в одной комнате.       Или она бы посчитала это полным идиотизмом.       Северус уже не был уверен, что думает о своих сомнительных жизненных решениях.       ***       В первый раз Николас заплакал, едва Адриан успел уснуть.              Во второй раз за час до полуночи.       В третий раз Северус достал его из кроватки и сел дальше проверять эссе пятикурсников. Николас замолчал почти сразу. Сидя на коленях у отца, он протянул свои ручки к пергаментам и попытался схватить их.       - Нет.              Северус перехватил его маленькие ладошки и опустил их вниз, прижимая сына к себе.       - Думаю тот, кто это писал, был примерно на твоем уровне способности формулировать предложения, - отстраненно произнес Северус, не отрывая взгляда от строчек, - либо этот идиот выучит, чем отличается асфодель от полыни, либо взорвёт себя прямо на СОВ.       Николас заёрзал, вытащил свою ручку, пару раз шлёпнул ей по руке Северуса, обтянутой рукавом рубашки, и выплюнул соску себе на колени.       - Йоуауой!       - Если ты протестуешь против соски, я могу ее забрать.       Он вычеркнул целый абзац из эссе и оставил уничижительный комментарий на полях.       - Удивительно, что у Слагхорта была такая низкая смерность.       Николас откинулся назад, стукнув Северуса крепким затылком по груди. Его ноги время от времени беспорядочно двигались ещё пару минут, словно он пытался куда-то бежать, а затем он затих.       Подтянув сына вверх, Северус крепче прижал его к себе и продолжил проверку. Его ждала ещё целая стопка эссе второкурсников.