Двойное отражение

      Время неумолимо приближалось к Рождеству, а близнецы к прямохождению.       Макгонагалл ставила на то, что Андриан пойдет первым. Северус жил с отродьями Мордреда уже пятый месяц, и был уверен, что Адриан начнет ходить первым только в том случае, если у Николаса не появится весомой причины сделать это раньше. Адриан был быстрым и подвижным, как маленький нюхлер, что, на вкус Северуса, могло стать проблемой. Николас был упрямее и целеустремленне, чем дракон, что, по мнению Северуса, стало бы проблемой наверняка.       Северус не знал, как близнецы начнут бороться со скукой, когда научатся ходить, но им явно не было скучно и с умением ползать. После двух разорванных книг, разбросанных по квартире гигиенических принадлежностей и дивана, на который высыпали измельченные чайные листья, Северус наложил запирающее заклятие вообще на все шкафы в своих комнатах.       Он чувствовал себя уставшим, как никогда, как будто на него свалился потолок подземелий. Если бы можно было выключить детей на пару недель, а затем включить снова, Северус бы так и сделал.       Дети, к сожалению, не выключались. Иногда ему казалось, что они мечатли о том, чтобы он превратил их в хомяков и запер в клетке.       Возможно, он не совсем верно интерпретировал их желания.       Возможно, близнецы даже не знали, кто такие хомяки.       Сам Северус мечтал вернуться к своему более молодому, наивному и счастливому я, понятия не имеющему о том, что ему в кратчайшие сроки нужно стать более менее компетентным родителем. Появлялись опасения, что еще немного, и он начнет просить советы у Молли Уизли.       ***       Северус молча смотрел как Николас засовывает себе в рот что-то, подозрительно похожее на соскрябанный с пола банан. Адриан размазывал этот же банан себе по ноге.       Мысли Северуса были заняты расчетами по улучшению аконитового зелья. Если бы он мог нейтрализовать действие лунного камня достаточно, чтобы добавить вербену раньше...       По подбородку Николаса стекал банан вперемешку со слюнями.       ...едва ли ему бы удалось излечить ликантропию, для этого нужно было нечто большее, но избавить оборотней от смертельной усталости после полнолуния могло получиться. Это не было большим улучшением, но даже так патент на него принес бы неплохую прибыль. Не настолько, чтобы купить дом, оборотни все же никогда не были богатыми, но это могло стать началом.       Северус не знал, как справляются магглы - он видел цены на памперсы...       Северус почувствовал, как его ноги коснулась маленькая ладошка. Он опустил взгляд. Разумеется. На его брюках теперь тоже красовалась слизская масса банана.       Адриан счастливо улыбался.       Северус подумал о том, чтобы уничтожить остатки сладкой гадости с рук сына, представил, какую истерику это вызовет, и оставил все как есть.       - Спасибо, Ад, - дети, к счастью, не улавливали сарказм.       Протянув руку, он неловко погладил сына по голове. Гладить кого-то все еще было странно, но мадам Помфри настаивала, что у него искаженные представления о взаимодействии с детьми. Северус сделал вид, что оскорбился, но не спорил - она была абсолютно права. У него вообще не было никаких представлений о взаимодействии с детьми, особенно со своими.       У него не должно было быть своих детей.       На всякий случай Адриан облапал руками ножку рабочего стола и, довольный, двинулся обратно к остаткам банана на полу.       Северус не стал уничтожать беспорядок раньше времени.       О зелье лучше думалось в тишине.       В тишине, которая продлилась еще несколько минут, вплоть до того момента, когда концентрацию Северуса нарушил звук возни, хныканья и шлепка, который Николас отвесил прямо по лицу Адриана, пока размахивал руками, пытаясь защитить остатки банана от посягательств брата.       Громкий ор Адриана последовал секундой спустя.       Николас невозмутимо продолжил посасывать свои пальцы со вкусом банана. Адриан обиженно завывал рядом.       - Блять, Ад, просто ударь его в ответ, - пробормотал Северус себе под нос.       Почему всегда нужно было плакать?       Ответа не было, но к нему уже подполз Адриан, ищущий утешения у единственного существа в комнате, которое могло защитить его от коварства близнеца.       Северус нехотя повернулся и поднял сына на руки. Решив, что хуже уже не будет, он уничтожил остатки банана на себе, на Адриане и на столе, оставив островок беспорядка вокруг Николаса. Второго ревущего ребенка он бы не вынес.       Призвав с пола липкую грязную соску, побывавшую в местах, о которых Северус не хотел думать, он очистил и её тоже. А затем сунул орущему ребенку в рот.       Соска ожидаемо была выплюнута.       - Ад, - зарычал Северус, - успокойся или я сдам тебе домовому эльфу.       Плач не прекращался, а напряжение в теле все росло. Северус заставил себя глубоко вдохнуть и очистил разум. Он был раздражен, он устал, и иногда, изредка, чаще, чем было нужно, ему хотелось накачать близнецов успокоительным. И снотворным.       Ему нужен был перерыв.       ***       Северус появился в Больничном Крыле на следующий день, в субботу. Мадам Помфри ничего не спросила. Увидев хмурое лицо декана Слизерина, снявшего по пути из подземелий двадцать баллов с одного только Хаффлпаффа, она оторвалась от заполнения бумаг и сочувственно посмотрела на него.       - Ох, Северус, - она покачала головой, - я надеюсь они еще живы. Я присмотрю за ними сегодня.       Ему было неловко просить Поппи о помощи, она и так проводила с близнецами времени больше, чем должна была с чужими детьми, и он никогда не признался бы, какое облегчение испытал от того, что просить не пришлось.       Северус прочистил горло, поблагодарил целительницу, и ушел.       Через полчаса его освободили.       В его планах было запереться в лаборатории и посвятить время тому, что ему действительно нравилось.       Следующий десять часов он спал.       В тишине.       Самым трудным оказалось не слушать постоянный плач, не ночные пробуждения, и даже не размазанная по полу еда. Восемь месяцев назад его жизнь была тихой. Структуированной. Почти предсказуемой, насколько возможна была предсказуемость на службе у Темного Лорда.       Теперь его личное пространство постоянно было занято. Его постоянно трогали. За все прожитые годы к нему не прикасались столько раз, сколько близнецы делали это за последние пять месяцев. Они были повсюду, на руках, на коленях, на спине, на груди, иногда на голове.       Он привыкал неловко - ради Мерлина - целовать детей перед сном, гладить их по голове, обнимать, когда им это было нужно, но день, когда его тело принадлежало только ему, был настоящим блаженством.       К вечеру, не сварив литры перечного, не исписав четыре пергамента заметками по аконитовому зелью и не почувствовав боль в ногах от долгой прогулки по Запретному Лесу, Северус, блаженно спавший на кровати все возможное время, поднялся и пошел забирать своих детей у Поппи.       Теперь у него были силы продолжать дальше.       ***       - Это единорог.       Николас радостно ткнул пальцем в пытающегося увернуться единорога на странице книги.       Северу убрал его руку и перевернул страницу. Раздался громкий рев. На этот раз, к счастью, не детский.       - А это дракон. Если хотите оставаться такими же розовощёкими и пухлыми, держитесь от них подальше.       Адриан постарался повторить рёв дракона. Получилось так себе, но он зачем-то продолжил пытаться.       Северус закатил глаза и усмехнулся.       Дети были всё ещё удивительно неразумны.       На ковре у камина было теплее, чем где либо еще в комнате. Близнецам нравилось тепло. Северус также заметил, что им нравилось оккупировать его по вечерам. В том, как они были рады его видеть после уроков и дежурств, было что-то милое.       Северус уставился в пространство, размышляя, как его жизнь смогла превратиться в это. Еще восемь месяцев назад он был действующим Пожирателем Смерти, шпионом Дамблдора, и безработным двадцатиоднолетним волшебником, проводящим в лаборатории дни и ночи. И вот он здесь, показывает несмышленным идиотам магических животных. И идиоты эти появились благодаря ему.       - Зе-зе-г, - Николас сам перевернул страницу и ударил по ней ладошкой. Затем возмущенно покачал головой и снова шлепнул ладошкой по книге, - зе-зе!       Северус взглянул на страницу.       - Ты явно не поклонник пауков, Ник.       - Зе-зег!       - Я так и понял.       По крайней мере, они пытались говорить.       И понимать.       - Адриан, нет.       Адриан, успевший отползти, его проигнорировал и кинул игрушку в сторону огня в камине. Дети питали какую-то болезненную тягу к огню.       Северус прищурился.       - Ад.       На всякий случай Адриан не стал смотреть на отца и взял следующую игрушку. Кинуть он её не успел: обжегшись о заклинание, брошенное отцом, он выронил ее из руки и захнылал.       - Я сказал не делать так, - Северус спрятал палочку обратно под рукав рубашки.       Николас нахмурился, смотря на брата.       Родительство было... разнообразным.       Чаще всего просто утомительным.       До разумного диалога оставалось еще как минимум несколько лет.       - Он будет в порядке, Ник, - Северус вздохнул, когда Адриан залез ему на колени, все еще хныча, - переворачивай страницу, - он взял руку Николаса и помог ему это сделать, - это гиппогрифф...       - Фффф.       - Да, он.       ***       Сначала Поппи и Помона в один голос твердили ему, что с маленькими несмышленными существами нужно разговаривать. Это было приемлемо. Они не слушали, но зато и не прерывали размышлений.       Северус быстро привык.       Затем к ним присоединились Флитвик и Макгонагалл, уверяющие, что чтение книг вслух обязательно. Северус выслушал это молча, но все же подумал, что если они вскоре сообщат ему, что ему придется учить читать самих близнецов, отвечать на их вопросы и постараться сохранить им жизнь следующие семнадцать лет, он все таки сообщит им, что он не тупой.       Смутно, но он догадывался о своих родительских обязанностях.       Книги любил слушать только Николас. Адриан любил перебивать. Северус подсчитал, что на чтение одной страницы детской книги у него уходило десять минут: девять из них приходилось слушать мнение Адриана о прочитанном, которое он, правда, еще не мог оформить в понятную отцу форму.       Теоретически, Северус знал, что магические близнецы идентичны (он пытался найти физические отличия первые пару месяцев). Фактически он не понимал, каким образом одного можно принять за другого.       Дети были разными. Иногда Северус с весельем замечал за каждым проявление черт, которые обычно приписывали ему: упёртость, твердолобость, наплевательское отношение к чужому мнению.       И любознательность, конечно.       Дамблдор любил повторять, что любопытство не порок, Северус же считал, что залезть в его личный шкаф, проигнорировав запирающее заклинание, и выкинуть оттуда нижнее белье это уже перебор.       Дети становились больше. Иногда Северус впоминал какими крошечными они казались тогда, в первую ночь в кабинете директора, в плетеной корзине, в которую помещались оба. Сейчас там было бы место только для одного. В целом это был хороший знак: подразумевалось, что дети должны расти, волноваться было не о чем.       Но Северус волновался.       ***       Смелости прийти на могилу Лили впервые у Северуса хватило в вечер перед Рождеством. Он хотел уйти один, уже сделал шаг к камину, чтобы переместиться в Дырявый Котел и аппарировать оттуда, но остановился.       Он никогда не видел сына Лили.       И никогда не хотел видеть.       Может только слегка. Издалека, чтобы убедиться, что тот похож на Джеймса Поттера, а не на Лили.       В любом случае, он не собирался встречаться с мальчиком ближайшие десять лет.       Северус собрал близнецов, наложил на себя и детей дезиллюминационные чары и попросил эльфа перенести их сразу в Годрикову впадину.       Их встретил снегопад. Северус накинул капюшон мантии, закрывая шею и бросил в детей согревающие чары. Погода не была нормальной для этих мест, он едва видел очертания домов впереди.       И он понятия не имел, где находится кладбище.       Близнецы уже сидели на земле, разинув рты,в которое залетали снежные хлопья. Адриан несколько раз сжал ладошками снег на земле и засунул его себе в рот.       Северус не моргая смотрел на него несколько секунд.       Достав коляску из кармана, он увеличил ее и, закинув туда детей, отправился на поиски кладбища.       Могила Поттеров была завалена снегом, который Северус не стал убирать. Он очистил только место, где были выгравированы имена и не стал читать дальше её имени. Промерзнув насквозь, он не чувствовал ни рук, ни ног, когда медленно опустился на колени, утопая ногами в снегу, и почувствовал только обжигающую теплоту слез.       Он не думал, что это будет так невыносимо.       Она умерла в двадцать один. Они едва успели закончить школу, когда их поглотила война, они не должны были умирать так рано.       Северус чувствовал как в его груди разгорается огненная пропасть, мешающая дышать. Перед ним была целая непрожитая жизнь.       Две непрожитых жизни, которые оборвались из-за того, что он передал пророчество Темному Лорду.       Из коляски раздался смех.       Ебучая ирония была в том, что другие две жизни появились из-за того, что он передал пророчество Темному Лорду.       Северус взглянул на детей и мягко провел рукой по надгробию.       - Я назвал их Николас и Адриан, - он не думал, что его хоть кто-то услышит. Но это было не важно, Лили все равно здесь не было. - Мне так жаль, Лили, мне очень жаль.       Он сильно зажмурился, пытаясь остановить слезы. Северус думал, что попросить Темного Лорда оставить ее в живых будет достаточно, он думал, что Лили воспользуется шансом и спасет свою жизнь.       Но теперь он знал.       Он бы тоже не отошел с пути психопата, пытающегося убить его ребенка.       ***       Северус не знал, на что рассчитывал, но после посещения Годриковой Впадины он был вымотан еще сильнее, чем до.       Легче не стало.       Зато близнецы были в восторге от первого снега в своей недолгой жизни и отключились практически сразу как оказались в тепле.       Рождественский ужин, на который он и так не горел желанием идти, Северус благополучно пропустил, поэтому устроился в кресле у камина и следующий час буравил взглядом украшенную елку, которой в его покоях быть было не должно. Горы подарков в ярких обертках тем более.       Исчезать они не торопились.       Дверь Макгонагалл, явившейся через час с бутылкой огневиски, Северус открыл почти с облегчением. Его собственная компания этим вечером могла свести его с ума.       ***       Обычный маггловский чайник засвистел после согревающего заклинания. Северус отмерил себе ровно три четверти столовой ложки кофе и залил его кипятком, медленно помешивая напиток в турке. Пар вырисовывал замысловатые узоры в воздухе, отражаясь в темноте окна, выходящего в глубины озера.       В голове была блаженная пустота. До пробуждения близнецов оставалось еще как минимум полчаса.       До появления Альбуса три минуты.       - Северус! - директор школы светился в прямом смысле слова.       Северус окинул взглядом яркую мантию старика, в нити которой была вплетена магия волшебных светлячков. Он не хотел знать, сколько Дамблдор тратил на свой гардероб.       - Директор, - Северус отошел с прохода, давай Альбусу войти внутрь.       - С рождеством, мой мальчик!       В ужасе проследил за тем, как Дамблдор достает из карманов уменьшенные коробки в разноцветных обертках, Северус взглянул в угол под елку.       - То есть та груда подарков не включает твоих?       Альбус тоже кинул взгляд на подарки.       - Ах, нет, - он покачал головой, - видишь ли, я хотел лично поздравить двух замечательных юных волшебников с их первым Рождеством.       Северус почти смирился с тем фактом, что близнецы вызывают у людей нездоровое желание закидывать их подарками. К тому, что, лучась радушием, Альбус протянет подарок и ему, он не был готов.       Застыв на месте, Северус лихорадочно обдумывал свои действия. В голове все так же было пусто.       - Альбус, я не...       - Это подарок, Северус, он подразумевает, что я не жду ничего в ответ, - посмеиваясь Альбус положил подарок на стол между креслами и сел в одно из них, - так где те, ради кого мы продолжаем поддерживать волшебство этого праздника?       - Спят.       Произнесенное вслух это звучало еще более волшебно. Спят означает, что все вокруг в безопасности, особенно его нервы.       - Чай?       - Да, Северус, спасибо.       Скажи ему кто год назад, что он будет встречать утро Рождества с Альбусом Дамблдором... лучше ему, конечно, было этого не знать.       Альбус притащих двух огромных плюшевых драконов, которые, подобно всем магическим игрушкам, обладали обрезанной функциональностью своей настоящей версии. Они могли кусать, но не откусить, могли рычать и извергать дым, но не огонь. Их тела, лапы, хвост и морды были достаточно прочны, чтобы сносить предметы. Иными словами - Ад и Ник были в восторге.       Особенно когда поняли, что драконы могут еще и драться друг с другом.       Северус познавал дзен, а Альбус с задумчивой улыбкой наблюдал за детьми, больше заинтересованными драконами, чем попытками Северуса накормить их.       Драконы были больше детей.       Никто из их не собирался умереть от пропущенного приема пищи, поэтому Северус отбросил идею кормить возбужденных детей и вернулся к третьей кружке кофе.       Альбус подарил ему набор успокаивающих чаёв, судя по иероглифам на баночках, взятых не из местной зельеварческой лавки. Северус не стал делать вид, что этот подарок ему не нужен.       ***       Адриану нравилось стоять.       Вцепившись в руку Северуса.       Николас, к счастью, использовал для опоры другие предметы.       Адриан почти беззубо улыбался, явно пытаясь пританцовывать на месте.       - Я понял, Ад, - сообщил Северус, сидя на полу перед сыном и не торопясь убирать руку, - ты почти научился стоять. Еще одно достижение в твою небольшую копилку.       Где-то слева Николас плюхнулся на попу. Наверное, падать с высоты восьмимесячного ребенка было не так неприятно, как с высоты двадцатидвухлетнего взрослого. Северус краем глаза заметил приближение еще одной угрозы, очень быстро ползшей в его сторону, и молча протянул вторую руку, за которую, вставая, уцепился Ник.       Иногда казалось, что ему нужно в два раза больше рук, чем у него есть.       Две минуты спустя близнецы уже ползли в разные стороны, один - в сторону камина, другой - наполовину забрался под диван. В который раз Северус задался вопросом - если приклеить их комбинезоны к полу, это будет считаться жестоким родительством или все-таки креативным?       Ответ он знал.       Зависит от того, насколько ты заебался.       ***       Встав на свои маленькие, неуклюжие конечности, Николас, держась за диван, тянулся вверх, пытаясь достать кружку с горячим кофе.       - Ник.       Николас опустил руку и его большие невинные глаза уставились на Северуса.       Северус поднял бровь:       - Я тебя вижу.       Николас первым отвел взгляд и сделал вид, что заинтересован игрушкой на полу. Стоило Северусу опустить взгляд обратно на эссе, Ник снова потянулся к кружке.       Северус вновь посмотрел на сына, размышляя, насколько сильно тому нужен конкретно этот жизненный опыт. В отличии от него, у детей с утра было слишком много энергии, гораздо больше, чем было нужно.       Адриан строил пирамиду из разноцветных кругов. По крайней мере он пытался, Северус отдавал ему должное.       Недолгие размышления привелили его к мысли, что тишина ему нужна больше, чем опрокинутая кружка с кофе. Отлевитировав хихикающих близнецов на ковер, он включил магический проектор с двигающимися картинками волшебных тварей и наложил магический барьер, чтобы ни один слишком хитрый младенец не прервал его работу.       Теперь у него было примерно полчаса.       ***       На день рождения он получил еще один набор успокаивающих чаёв (на этот раз в два раза больше) от Дамблдора и бутылку шотландского огневиски от Макгонагалл. Северус счел это за намек, что вскоре она собиралась его навестить.       Он не получал ничего на свой день рождения последние семь лет, поэтому провел достаточно времени, задумчиво крутя в руках баночку с чаем.       Ближе к вечеру его навестили Филиус и Помона, заглянула мадам Помфри. Он едко усмехнулся, когда она сказала, что на выходных они позаботятся о близнецах, но боялся, что все они видели, как внутри он рыдает от облегчения.       Выходные без детей были лучшим подарком, который он когда-либо получал. ***       Адриан обожал воду, Николасу больше нравилась пена, а Северус был в восторге, когда его одежда оставалась сухой. Он почти сразу додумался использовать водоотталкивающее заклинание во время купания.       Сидя на стуле рядом с ванной, полной до ужаса довольных детей, Северус лениво двигал разноцветные пузыри с помощью магии, пока близнецы пытались их поймать. Вода была повсюду, но, к счастью, не на его одежде.       Адриан радостно вопил, хлопая руками по воде, пока Николас был занят поимкой пузыря. Проследив взглядом за пузырем, дурачащим его брата, Ад нахмурился и замотал головой:       - Ено!       Северус вздернул бровь и посмотрел на ребенка:       - Это называется "магия", Ад.       - Мая!       - Близко.              Ад внимательно посмотрел на его руку, держающую палочку, потянулся к ней.       - Вол-шеб-на-я па-лоч-ка, - со вздохом, очень медленно проговорил Северус. - Это волшебная палочка.       Адриан нахмурился и еще раз потянулся к палочке, в этот раз Северус почувствовал небольшой рывок магии, попытавшийся вырвать палочку из рук.       - А-а! Нет, - отрезал он и, сжав палочку чуть сильнее, лопнул один из пузырей о слишком любопытный нос Адриана.       Тот засмеялся, мгновенно отвлекаясь от палочки.       К счастью, дети были не слишком умны.       Северус надеялся, что это не навсегда.       ***       - Какие они милые! Как их одежда остается такой чистой?       Блять.       Северус отвел взгляд от Николаса и Адриана, счастливо капающихся в луже, и медленно повернул голову к молодой женщине с коляской, стоящей прямо позади него. Она с любопытством смотрела на его детей.       Стирать память каждому маглу, который увидел магию из-за неосторожности самого Северуса, было чревато проблемами с Министерством Магии.       - Какие-то новые технологии.       - Ох, сейчас так много всего изобретают! - женщиа рассмеялась, очевидно не улавливая напряжения. - Где вы нашли такие? Погода в феврале просто ужасная.       Северус молча рассматривал её, напряжение постепенно отступало. Он взглянул на близнецов, увлекшихся перемешиванием грязи и снова повернулся к женщине:       - Понятия не имею. Подарок от их бабушки.       Лгать у него получалось лучше, чем быть дружелюбным.       - Очень жаль, но если вдруг узнаете, я буду рада. Меня зовут Айла, кстати.       Северус моргнул, тупо уставившись на женщину.       С неизбежным ужасом он осознал, что с ним пытались завести беседу. Такая наглось происходила с ним впервые за пять месяцев прогулок в этом парке.       - Северус.       - Приятно познакомиться! А как зовут этих двух очаровательных мальчиков?       Северус взглянул на близнецов, чьи руки и лица были измазаны в грязи. Очаровательные было не тем словом, которое он бы использовал для описания.       - Николас и Адриан.       Женщина вновь улыбнулась, не замечая неловкости, и продолжила щебетать:       - Так необычно видеть отца, гуляющего с детьми. Вы большой молодец, что помогаете жене.       - Я не женат.       - Ох, - наконец она замолчала и перевела взгляд с Северуса на ребенка в своей коляске. Пару мгновений спустя она осторожно спросила, - это же... ваши дети?       Северус молча смотрел на нее несколько мгновений, не понимая, как попал в этот бессмысленный диалог. Обычно студенты Хогвартса, особенно младшие курсы, бысто тушевали под его взглядом, но женщина была из стойких.       Наконец он медленно протянул:       - Я стою в парке, смотря как они тратят мое время, копаясь в грязи. Какова вероятность, что я буду делать это ради развлечения с чужими детьми?       Айла неловко засмеялась, не уверенная, стоит принять его слова за шутку или нет. Неловко попрощавшись, она двинулась дальше по парковой дороге, иногда оглядываясь на Северуса.       Отобрав у Адриана часть палки, которую он пытался жевать, Северус попытался смириться с мыслью, что ему придется разговаривать с людьми, если он не хочет, чтобы у детей были проблемы с местным обществом. Разговаривать с людьми, а не пугать их.       Он поздоровался с Айлой на следующей прогулке.       ***       Одетые в пижамы с двигающимися драконами близнецы развалились на диване вокруг Северуса, сонно посасывая бутылочки с молочной смесью. Тот вынужден был признать, что молчащие и сонные они выглядели даже, о Мордред, мило.       Адриан закончил есть первым и выкинул бутылоку на диван, откуда ее убрал Северус, не отвлекаясь от чтения. Не теряя времени Ад устроился под боком, готовый заснуть. Николас вскоре присоединился к брату, продолжая держать в руках свою бутылочку.       Северус не обращал внимания на негромкие звуки, исходящие от детей. Часто они говорили что-то, совсем не понятное ему, но, казалось, понятное им двоим.       Они пахли молоком. Северус привык к этому запаху.       Положив свободную руку на маленькую спину Адриана, он собирался перевернуть страницу.              - Аба, апа, баа.       Николас перевернулся на спину и смотрел прямо на него. Он слышал это уже десятки, если не сотни раз до этого, в разных вариациях, но в тот момент он понял, что дети пытались повторить.       - Подозреваю, что "папа" - слово, которое ты ищешь, Ник, - отозвался Северус, прочистив горло. Его желудок рухнул куда-то в пустоту, когда реальность слов дошла до разума.       Адриан поднял голову, сонно моргая:       - Папа?       Секундой спустя Николас повторил за братом (и не замолкал еще несколько минут).       Кто-то действительно собирался называть его отцом.       Возможно, что даже всю оставшуюся жизнь.