Жужалка

      Двое лежат, обнявшись, и никак не могут прийти в себя. Разморëнные, разбитые собственными чувствами и ощущениями.       Ладно Лиля. С ней все понятно. У девушки секс был впервые. Тут не то что неловкость, тут сквозь землю провалиться хочется. И летать тоже. И не понятно чего больше.       А Саныч? Тридцать с хвостиком мужику! А он как подросток, боится дышать громко! Глаза боится открыть и выпустить девочку из своих рук тоже. Как будто она исчезнет и всë, что было окажется сном. Невероятно реалистичным… Но сном.       Лилю разрывали эмоции. Обдавали кипятком и одновременно покрывали инеем. Все слишком хорошо. Так не бывает! Читай где хочешь. Переверни Интернет вверх дном! Везде. Абсолютно и совершенно везде одна и та же информация. Первый секс для девушки — это шок, боль, кровь и стыд. В разных вариациях, но именно так. И где это всё?! Где боль, которая пронзает, как стрела? Где стыд? Где кровь, в конце концов? С шоком, конечно да, не ошиблись…       — Саш, а почему все не так? — осмелилась, наконец, Лиля.       Сашку, как хлыстом ударили. Он-то старался, чтобы понравилось. Чтобы его крошка не разочаровалась. Чтобы не испугалась. А оказывается, все не так…       — Что? — непонимающе-испуганно отозвался мужчина, — Жалеешь?       — Нет, конечно! Просто… Ну. Ты же понимаешь, о чем я…       — Не… — Саша задумался на минуту и до него со скрипом дошла суть вопроса, — А-а-а-а! Фу-ух! Я-то подумал, что ты разочаровалась…       — Нет. Просто…       -… Просто я готовился. Знал, ведь, что первым буду. Ну… — спохватился Саша, — Надеялся… Перешерстил кучу информации, как сделать первый раз безболезненным. Руки стёр, когда представлял, как это будет…       — Чего? — Лиля даже хохотнула от таких откровений.       — Не смешно. Думаешь легко мне было сдерживаться?!. Я ж живой… вообще-то.       — Так ты значит… Представляя меня… — Лиля разразилась заливистым смехом.       — Так-то, обидно, — прошептал Саныч.       Лиля нависла над любимым. Яркая, счастливая, довольная и невероятно красивая! Её глаза смотрели в самую суть естества Саши. Он забыл, как дышать. А она опустила взгляд ниже и обожгла им всё тело.       — Я хочу писать его с тебя! Он будет Демон-Искуситель, Многоликое Божество, дарящее любовь и берущее взамен её же… Потому, что ты тот самый Повелитель моих желаний и фантазий…       Сашка услышал то, что хотел. Его сердце обрело прыгучесть, а за спиной выросли крылья.       — Выходи за меня, — выдохнул он, потеряв контроль, — Иначе я умру…       — Шантаж?       — Не-а. Предложение. Предложение быть рядом и беречь тебя, как величайшее чудо!       — Странно ты делаешь предложение… Но я согласна!

***

      Чем же она тут без меня занималась? У-уф! Понятно чем! Тут сексом разит за версту! Везет же некоторым! Любовь. Взаимность. Нежность. Ой! Чего только не понамешано! И все в натуральном виде. Хоть противогаз надевай! Тут не только несварение, тут передоз схватить можно. Та-ак! Накидываем защитный панцирь и работаем. Кормить тельце надо!       Жужалка немного помедлила у открытого окна. Накинула на себя чары защиты, чтобы не свалиться в обморок от натуральных чувств и эмоций и отправилась работать.       Картина, открывшаяся ей была, прямо скажем, неоднозначной. Два бессовестно обнажённых человеческих тела. И ладно бы в постели! Нет! Они, блин, творили живопись!!!       Сашка этот, совсем ничего не стыдясь, лежал на кровати совершенно ничем не прикрываясь, а голая (ГОЛАЯ) Лиля писала его на холсте. Акварелью. Без эскиза. И столько в этом было страсти!!! Нет! Не в обнажённых телах. Не в их взглядах друг на друга. А в тех линиях, которые, со временем, непременно станут шедевром.       Музе и делать ничего не надо было. Она просто впитывала в себя эту неуёмную энергию, боясь лопнуть от перенасыщения. Обещая себе и безумной художнице, вернуть хотя бы часть этого всепоглощающего вдохновения.       Улетая домой, Жужалка испытывала дикую неловкость. Сегодня она была чистым потребителем. Её присутствие при написании картины было бессмысленным. Все, что творила Лиля, диктовала Любовь. Та самая, которая выше всех. Даже выше богов, будь они не ладны! Та, от которой все зависят, без которой во Вселенной нет жизни. Во всех Вселенных!       Благополучно миновав Междумирье, Жужалка оказалась возле замка Верховного. Ну, вот те, здрасте! Какого Лешего портал оказался тут? Нет. Он, конечно, всегда здесь был и выходил в любой слой, куда только пожелаешь… Но возвращаясь, обычно попадаешь к дому…       Так, какого Лешего, спрашивается! Что за фигня творится! Опять он, зараза такая, издевается! Жужалку снова охватила злость. Вот только что… Совсем недавно… Всего несколько секунд назад, Муза наслаждалась энергией взаимной любви и страсти, но этот… Опять всë испортил!       Ну я ему сейчас покажу! Совсем стыд потерял! Никакого продыху не даёт!       Жужалка уверенно направилась в замок. Её уже давно не смущает мощь Его дома, кажущееся величие и холодность. Она-то точно знает кто такой Верховный. Насколько он одинок и нуждается в поддержке.       Чем ближе подлетала Муза, тем меньше гнева оставалось в ней. Жужалка вдруг вспомнила свой последний визит и ей самой стало смешно. Ну правда. Комичная ситуация. И чего она тогда так разобиделась?       Верховный сидел за столом и что-то писал, иногда отрываясь и смотря в даль. Он был в образе человека. Того самого, который целовал руку Жужалки. Из одежды только домашний халат с замысловатым узором и стоптанные в хлам тапки. Такой уютный. И совсем не страшный. Даже милый. Наивный какой-то…       Вдруг, Артур, замер. Огляделся по сторонам. Отложил в сторону перо (у него осталась старая привычка писать именно пером), закрыл блокнот, щёлкнул пальцами и удалил это всё со стола.       — Жужа, ты здесь, — выдохнул он с отчаянной надеждой.       — А где мне ещё быть, если ты портал передвинул?       — Какой портал, — не понимая, вскинул взгляд Артур.       — Тот самый, который ведёт из Лилькиной квартиры. Аккурат к твоим воротам!       — Я… Не двигал…       — А кто? Двигал.       — Я. Есть претензии? — послышался голос Высшего Бога.       — А! Здрасте! — поприветствовала Жужа, — Оч-чень интересно. Зачем?       — Вам поговорить надо. — спокойно ответил голос. — Сынуля мой переживает…       — А Вы до самой смерти его нянчить будете?       — Хм! Ты наглая! — тем же тоном сказал Отец.       — Знаю…       — Отец, позволь я сам? — вставил своё слово Артур.       — Как хочешь, — отозвался Высший и его голос смолк.       — Прости меня… — тихо попросил Верховный, обращаясь к Музе, — Мне трудно пока контролировать эмоции, а в той вазе сдержанность была…       — Понятно… — кинула Жужа, — Слушай. А твой папа всегда будет подслушивать и подсматривать?       — Не думаю, — улыбнулся Артур, — У него своих дел по горло, а за мной он просто ПРИсматривает.       — А то, как-то неловко откровенничать…       — Так ты простишь меня?       — Давно уже. Вот, когда сюда летела, тогда и простила. А чё дутся-то…       Артур стал эльфом и сравнялся ростом с Жужалкой. Делать её снова крылатым человеком не стал. Это для него перевоплощения обычное дело, а Музе трудно привыкнуть.       — Спасибо. Ты единственное существо, с которым я могу говорить на равных, — грустно заметил Артур и обнял Музу.       — Ну… Если бы аурой не давил — таких было бы больше…       — Нет. Они не достойны, — все так же обнимая Жужу, тихо сказал Верховный.       От музы исходил такой чарующий аромат. В этом облаке становилось радостно и одновременно спокойно. Если покопаться в памяти, сопоставить все, что видел за долгую жизнь, то такое состояние можно назвать счастьем.       — Так. Помирились. Здорово. — пробубнила Муза, — А теперь отлипни от меня.       — Угу, — сказал Артур и не удержавшись, поцеловал её шею.       Жужалка отскочила в сторону. Замерла. Провела ладонью в месте поцелуя, и уставилась на Верховного своими огромными глазами.       — Не делай так больше…       — Не нравится? Прости… Я снова не сдержался…       — Не знаю… Нравится, наверное… — скрывать правду от Верховного нет смысла, — Только потом я всё рушу и ломаю. Мало ли что ещё пострадает…       — Ничего не пострадает. Ты же маленькая и юркая. В образе Музы ты тут ничего не сможешь сломать. — Артур замолчал на секунду и продолжил уже тише, — Кроме меня…       Неловкость повисла в воздухе. Шея у Жужалки горела огнём, хотя внешне, никаких проявлений не было. Осознание того, что сам Верховный её уже второй раз поцеловал, сводило с ума. Пусть это было не взаправду, пусть только мимолетно, но искренне. Где-то в подсознании всплыла фраза: «Поцелованная Богом»… От этого стало ещё более неловко. Жужалка тряхнула головой, сбрасывая наваждение.       Артур внимательно смотрел за тем, что творится на лице у Музы. Он прекрасно слышал все её мысли, но не мешал и терпеливо ждал решения. Когда Жужалка вздохнула, пытаясь перейти в привычный режим общения, он вдруг спросил.       — А хочешь взаправду? По-настоящему. Хочешь?       — Нет! — почти закричала Жужа, — Не сейчас… Лучше покажи мне, что ты там писал…       — Не стоит… — растерянно проговорил Артур, — Там ничего интересного…       — Покажи. Мне как раз очень интересно…       Верховный вернул блокнот на стол. Уменьшил до размеров удобных Музе и позволил ей почитать. Жужалка пробежалась по тексту глазами, глубоко вдохнула, принюхиваясь.       — Что скажешь? — поинтересовался Артур.       — Очень даже не плохо! — повеселев, ответила Муза, — Только сухо. С фантазией и образами всё замечательно, а души не хватает. Хочешь помогу?       — Не сегодня… — покачал головой Верховный.       Теперь настал его черёд испытывать неловкость.