R12T

месяц назад.

За окном темень; время сейчас до ужаса позднее, кажется, час второй ночи? В квартире у Чимина совсем тихо, даже техника шуметь перестала, и сам Чимин — главная болтушка с незакрывающимся ртом — в коем то веке заткнулась. Стало совсем тихо. Тэхен закуривает сигарету, выпускает густой дым изо рта и откидывает голову на спинку дивана, совсем забивая хуй на то, что Чимин запах сигарет не любит. — Знаешь, я недавно познакомился с одним, – пытается подобрать подходящее слово, стряхивая пепел от сигареты в пепельницу. — мы знакомы с ним совсем нихуя, дня четыре, наверное, но я чувствую к нему какой-то трепет. Четыре, ебучих, дня.  — Тэхен, не слишком ли странная шутка? Ты обычно поостроумнее и почернее шутил, – Чимин почти наигранно смеется и мягко толкает Кима плечом, глазами бегая по его лицу, чтобы убедиться в том, что тот действительно шутит.  — Я не шучу, – глаз на Чимина Тэхен не поднимает, всё так же смотрит в одну точку и затягивается снова.  — Ты точно смеешься. Как это? Нет, я понимаю, но тебе ведь это… несвойственно, как бы это грубо не звучало? Да и вообще, четыре дня разве показатель? А я то думал, что с тобой в последнее время, ходишь весь на иголках и совсем забываешь про меня, звонки сбрасываешь, – на последних словах Чимин будто расстраивается, но Тэхена сейчас это почти не ебет, он полностью в своих мыслях, которых он сейчас, к слову, не понимает.  — Я не знаю, Чим. Нравится он мне, походу, вот и всё. Я хуй знает, что в нём есть, почему я превратился в того, кем не был абсолютно. Может, мне показалось, может, если я скажу ему об этом, он вообще меня за ебанутого считает: «Четыре дня, чувак, ты спятил», — Тэхен разговаривал больше сам с собой, нежели чем вел диалог с Чимином, но тот всё понимал, хотя раньше такого Тэхена не видел никогда. Тэхен в принципе никогда и никому не был понятен — постоянно закрытый, отстраненный, холодный, прямолинейный. О том, чтобы сказать о своей грусти или переживаниях, и речи быть не могло. Но этот блядский Чонгук что-то с ним делает. Тэхен не понимает как и что, почему он вообще так реагирует, почему не съебывается от него, когда нуждается в отдыхе. 

Ответ прост: Он отдыхает с ним.

— Послушай, Тэхен, я не знаю, как и с чем тебе помочь, просто дай себе и вам немного времени. Но ты знаешь, что я всегда рядом, буду готов помочь и поддерж…  — Мне пора, – Тэхен показывает Паку уведомление от Чонгука, где написано: «Я соскучился», и поднимается с места, кидая сигарету в тот же пакет, где лежала и куча пепла.  Тэхен, паркуясь рядом с домом Чонгука, а точнее, у окна мелкого, пишет короткое «Я подъехал», и выключает фары. Чонгук, тихонько выбежав через окно, счастливо улыбается, садясь в машину к Тэхену.  — Никого не разбудил, надеюсь, когда сбегал? – Тэхен на него даже не посмотрел, слишком боится(?) тормознуть и сказануть лишнего, утонуть в карих заячьих глазах, поэтому решает, что просто включить фары и поскорее уехать будет наилучшим решением.  — Нет, не разбудил, всё хорошо, – Чонгук будто с ноткой расстройства разговаривает, отвернувшись к окну, и после недолгой тишины всё-таки решает заговорить. — Почему ты даже не посмотрел на меня? Что-то случилось? Тэхен молчит минуту, две, три, пять, десять. Он просто не знает, что мелкому сказать, стоит ли душу открывать - не очень хотелось бы остаться без Чонгука. Даже если и чувства у мелкого не вспыхнут, то пусть хоть как друг останется рядом. Тэхен перебесится.  — Задумался, Чонгук-и, извиняй. Да и рулить нужно, на дорогу смотреть, – левую руку Тэхен кладет на руль, а правой взъерошивает Гуку волосы и смотрит на него, натянув дружелюбную улыбку. — Ну хорошо. А ты слышал про сегодняшнюю тусовку? «Eclipse», вроде, называется… Я так на неё хочу, Тэ, давай мы заедем на десять минуточек, пожалуйста, – Чонгук буквально глазки строит, знает ведь, что Ким отказать этим глазкам не может.  — Хуй с ним, поехали. 

☕️

— Мелочь сюда не пускаем, – клишированная охрана, словно из американских фильмов, выпаливает эти слова Чонгуку прямо в лицо.  Тэхен оборачивается на Чона и видит, что тот, кажется, расстроился. Ким медленно голову поворачивает на эту ебучую гориллу у входа, и смотрит таким взглядом, что кажется, будто у него сейчас сам Сатана оттуда выползет.  — Гук, сядь пока в тачку, я договорюсь, – Тэхен берет Чона за локоть и запихивает в машину, а после того, как усадил мелкого, шарит рукой в бардачке и берет с собой револьвер, мило улыбнувшись Чонгуку, хлопая дверью прямо перед его носом. — Тэхен, блять, нахуй тебе револьвер? – Чонгук кричит из приоткрытого окошка машины и даже выйти остановить не может - ебучий Ким Тэхен заблокировал машину. Через где-то минут пятнадцать Чонгук видит знакомый силуэт, и благодарит всё, что только видит, потому что: «Спасибо, нахуй, что живой» — Выпрыгивай, я договорился, пропустят тебя, – Тэхен открывает мелкому дверь, как самый настоящий джентльмен, убирает револьвер обратно в бардачок и уводит Чонгука в сторону входа, слегка приобнимая за талию.  А Чонгук в это время идет с открытым ртом и ебалом, на котором читаемо «Нихуянепонимаюблять» написано. Но он, наверное, предпочитает даже не знать, о чем и как Тэхен там договорился, чтобы его, шкета, пропустили.  — Что ты им сказал? Ты им угрожал? А если тебя посадят, что я буду дел…  — Давай ты закроешь свой красивый рот и просто будешь наслаждаться тем, чего так хотел, Гук, – Тэхен мягко ему улыбается и щелкает по кончику носа, запуская прямиком в клуб. — Так, где тут весь кокс? — Тэ, бля! Не шути так, осел, – Чонгук слабо бьет его в бок и слышит довольный смех. 

☕️

Тэхен слышит тихое сопение у себя под ухом. Чонгук лежит на его кровати и, мило комочком свернувшись, спит, закинув ногу на Кима. Тэхен же уснуть не может; смотрит на него, не отрывая глаз, и разрешает себе дотронуться до его щеки, аккуратно погладив её большим пальцем, боясь нарушить сон мелкого, а сам в мыслях своих путается. Его в принципе никогда не ебало то, что он кого-то разбудит, кому-то помешает; всегда ходил по квартире настолько шумно, насколько это возможно, включал везде свет. Но не сейчас. Но не с Чонгуком. Тэхен, кажется, даже не дышит: настолько боится разбудить или потревожить спящую принцессу.

Тихое «Я люблю тебя» растворяется в комнате, на которую солнечные лучи попадают. Уже рассвет.