Эхо далёкой флейты

Прошёл месяц с тех пор, как бард растворился в воздухе на глазах у Сяо. Вместе с собой он забрал музыку флейты, которую Якса с того момента не слышал, а также, вместе с Барбатосом Сяо покинул и покой. Каждую ночь Адепт возвращался на возвышенный холм, место прошлой встречи, и ждал, наивно надеясь что сейчас Венти опять появится из ниоткуда, но чуда не случалось. Сотни лет Якса сражался с тьмой, но даже эти долгие годы казались ничем по сравнению с месяцем ожидания новой встречи с повелителем ветром. В конце концов ждать стало невыносимо, а навязчивые мысли о том, как глупо верить в то, что Венти снова придёт, было невозможно заглушить. Что Архонт сделал с ним? Почему каждый день, каждую ночь Сяо приходиться думать о зеленоглазом барде? Когда Венти уходил он знал что Якса будет так страдать? Он сделал это специально? Или проблема не в нём, а в больном разуме Адепта. Это безумие? Оказалось, что мысль о том, что Барбатос не вернется, для Алатуса страшнее многолетних убийств и сражений с монстрами. Якса пытался забыть тот вечер, он даже думал о том, что лучше бы никогда не слышал флейту, не видел Архонта и жил как раньше. От таких размышлений больно ныло в груди, но больше сердце болело при виде пустого холма на котором, очевидно, Барбатос больше никогда не появится. Вскоре облик Венти, что раньше вызывал воспоминания о спокойном и теплом вечере, стал ненавистным, и каждая мысль о барде заставляла сцепить зубы от злости. Безусловно, Сяо всё ещё был благодарен музыканту, он злился не на Архонта, а на себя. Винил себя за мысли и чувства которые мучают беспрерывно , которые жрут Сяо днём и ночью не давая выполнять работу . Он бы хотел избавиться от той жуткой смеси нежности и тоски что засели в груди с того момента, как бог ветра растворился в небе, но все попытки подавить в себе эти чувства только усугубляли положение. Свою злость Якса выплёскивал в сражениях, и со временем ста ими озабочен. Адепт уничтожал чудовищ с особой жестокостью. Он кромсал безжизненные тела на мелкие кусочки, убивал не сразу, а вынуждая мучаться и это доставляло ему удовольствие. Сяо казалось, что так он помогает себе избавиться от лишних мыслей и вернуться к прежней жизни, но на самом деле это только усиливало тьму внутри него. Сутками напролёт Адепт беспрерывно уничтожал врагов задыхаясь от собственной злости и мрак пользовалась его слабостью. Незаметно он осел в душе Сяо ещё глубже и становилась сильнее с каждой новой жертвой. Якса не замечал какой жестокостью наполняются его глаза, не видел как стал подобно зверю кидаться на все живое без всяких раздумий. Адепт пекратил думать о человечности, он жаждал крови всё больше. Вскоре Якса перестал различать кого убивает. Монстры, животные, охотники за сокровищами, все кто попадался на глаза Алатусу пали к его ногам в страшных муках. В один из таких дней Сяо напоролся на ребенка. Маленькая девочка, одетая в розовое платье мирно собирала цветы, когда случайно оказалась на поляне. На траве, заляпанной кровью лежал мёртвый олень, а его внутренности как новогодняя гирлянда развивались по земле, свисали с кустов. Рядом лежало ещё очень много останков. Части животных, маски хилличурлов и обглоданные человеческие кости. Вокруг витал черный дым, а посреди поляны стоял он. В маске, будто дьявол, окровавленный и трясущийся от ненависти Сяо, в глазах девочки был подобен монстру. За накладным лицом не было видно изуродованный яростью вид Якса, но его злость не нужно было видеть, она чувствовалась издалека, витала в воздухе и вскружила голову бедному ребёнку. Алатус стоял далеко, спиной к рыжеволосой девчонке, но она выдала себя истошным криком и Сяо обернулся яростно рыча. Тьма кружила вокруг Адепта чёрной дымкой, но он больше её не видел и не пытался сопротивляться. Она наконец завладела им окончательно. Со всех ног девочка ринулась обратно, в лес, откуда пришла, но было слишком поздно. Адепт, который уже увидел свою добычу передвигался со скоростью молнии, резкими рывками. Сяо обезумел от своей ненависти. Он стал одним из тех демонов, которых убивал всё это время. Тьма победила его без кричащих голосов и ночных кошмаров. От своей таски Сяо сам стал себе кошмаром, своими же мыслями превратил себя в чудовище. Рыжие косы развивались по ветру, а слёзы катились по горячим щекам. Девочка чувствовала как Якса приближается. Чем ближе он был, тем больше маленькая задыхалась в его карме. Смерть находилась совсем рядом. Внезапно щеки Якса снова коснулся ветер. Он как и в прошлый раз, погладил Алатуса по волосам и немного взвыл, будто от досады. Сяо в мгновение застыл. В остатках памяти опять всплыл тот вечер, звонкая музыка и бродячий музыкант, но это вызвало только новую вспышку гнева. В груди горело красным пламенем, тело разрывало от жажды крови. Якса оставил девчонку, которая бежала со всех ног побледнев от ужаса. Адепт сорвался с места, определившись с новой целью. Со скоростью света Алатус бежал к месту былой встречи, на холм который он посещал раньше. Если не получается уничтожить воспоминания, которые так плотно засели в голове Якса, он уничтожит то, что вызывает эти воспоминания. По уже наизусть выученным тропинкам Алатус добежал до памятного места. Тяжело дыша и нервно оглядываясь по сторонам он остановился на мгновение и широко раскрыл глаза когда заметил человеческую фигуру что спускалась с воздуха на землю. Под покровом луны Бог свободы обретал человеческий облик снова. Ветер аккуратно поставил своего повелителя на землю и ступив обеими ногами на траву Архонт поднял полный сочувствия взгляд на Сяо. Якса тоже остановился. Наполненными кровью глазами он с жаждой смотрел на Барбатоса. Тело Сяо тряслось от ярости, будто в судорогах, а сам он рычал сквозь зубы. Якса больше не походил на человека или Адепта, он был похож на дикого кабана который в порыве бешенства кидается на всё, что видит. Он потерял своё сознание во тьме. В следующую секунду Якса кинулся на Архонта крепко сжимая в ладони рукоять копья. От резкого рывка маска слетела с лица Сяо и обнажила его покалеченное лицо. Янтарные, светлые глаза потеряли своё сияние и теперь вместо синего неба в них можно было разглядеть только смерть. От миловидной улыбки, которую повезло узреть Архонту месяц назад, ничего не осталось. Острые клыки, крепко сжатые между собой даже не помещались в пасть и уродливо торчали снаружи. Белая кожа испачкалась в кровь жертв, а из под волос виднелись черные рога. От Адепта Сяо, хранителя земель Ли Юэ, не осталось совсем ничего. Венти смотрел в лицо Якса смиренно. Пока то, что раньше было Адептом приближалось к Архонту, вместе с заточенным копьём в ладони и твердым намерением убить, Барбатос стоял неподвижно, не пытаясь увернуться или остановить Якса. Бард глядел на Сяо с грустью. Его глаза были наполнены сожалением, а брови приподнялись. Адепта ничуть не тронул этот взгляд. За долю секунды Сяо оказался вплотную к Архонту и без раздумий наставил оружие на некогда дорогого спутника. Острый наконечник копья уткнулся в живот Барбатоса. Венти почувствовал как оружие вонзается в его плоть и разрезает кожу, как оно впивается всё глубже с каждым мгновением, но ему до этого будто не было дела. Архонт положил свою ладонь на горячую щеку Адепта и внезапно запел. Звонкий голос заполнил всё пространство вокруг. Венти был подобен ангелу, что пришёл отпустить грехи Якса. Он пел песню без слов и текста, всего лишь распевая гласные, но смысла в ней было больше, чем во всех фразах и признаниях. В мелодии, что по тону, медленно поднималась вверх, можно было расслышать всю горечь и грусть Архонта, всё его сочувствие и жалость. В песне без особого ритмического рисунка и замысловатых штрихов было слышно раскаяние Барбатоса и его прощение. Бархатный голос будто окружил Якса со всех сторон. Сяо не мог слышать больше ничего кроме песни, не мог видеть ничего кроме Бога перед ним. В голове зазвенело, по затылку ударило будто наковальней и Адепту пришлось разжать ладонь с копьём. Оружие с грохотом упало на землю и Сяо почти упал за ним, но Венти подхватил его тело и прижал к себе. Голова Якса вскружилась , а сердце стало биться быстрее. Адепт застонал от боли, он кричал и впивался когтями в спину Архонта, но Барбатос не собирался прекращать, он продолжал петь поглаживая ладонью тёмные волосы. Чёрный дым скопился над телом Алатуса, витал в воздухе, устраивая пляски под стоны Сяо. Вздымаясь вверх и опускаясь обратно тьма выходила из тела Адепта причиняя невыносимую боль. При всех муках Якса не пытался вырваться, наоборот, он вцепился в Архонта, сжимал в ладонях белую рубашку, будто если отпустит, Барбатос опять исчезнет. Тяжело дыша он кричал и вскоре его голос стал больше напоминать прежний. Ушло много времени прежде чем дым растворился, а Адепт утратив все силы лишился сознания. Когда последнюю чёрную дымку унёс на себе тихий ветер Барбатос умолк. Сяо очнулся с мучительной головной болью. С трудом подняв веки он обнаружил что лежит на коленях барда. Сначала Якса решил что находится во сне, но в попытке вспомнить как уснул вспомнил события этой ночи. От ужаса Адепта переклинило. За долю секунды спокойное выражение лица Сяо сменилось на гримасу ужаса. Янтарные глаза широко раскрылись от осознания, а сам он подскочил в страхе с тревогой глядя на Архонта. Тот с виду был в порядке. Облокотившись на дерево музыкант мирно спал, будто несколько часов назад Якса не пытался его убить и только опустив взгляд вниз Сяо увидел вырез на животе. Бард приложил к ране ладонь, пока кровь продолжала растекаться по белой ткани. В голову Адепта пришли самые ужасные мысли. Замерев от ужаса, с дрожащими руками Якса прижал голову к груди барда и задержав дыхание пытался расслышать сердцебиение. Внезапно тёплые ладони аккуратно легли на волосы и плечи Сяо и он от неожиданности отскочил. Венти смотрел на Алатуса снисходительно, в его взгляде читался вопрос, видимо он не совсем понял, что только что пытался сделать Якса. — Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно интересовался Адепт. — Это просто царапина. — Венти выглядел и говорил спокойно, по крайней мере старался, но Сяо это не особо утешало. Он пытался отодвинуть ладонь барда и взглянуть на порез, но музыкант не давался. — Я Бог, один из семи Архонтов, неужели ты думаешь что мне можно навредить ткнув в брюхо заточкой? Знаешь, это даже обидно. — бард улыбался, но Якса не верил искренности этой улыбки. Он снял с себя пояс и прижал к кровавому пятну. — Раз вы Архонт почему позволили сделать это с вами? Вы же могли остановить меня раньше. — нервно говорил Сяо. Можно было подумать, что он злится на Венти, но на самом деле он винил только себя. — Я просто залюбовался твоими рожками и ненадолго утратил бдительность — Венти бы обязательно засмеялся собственным словам, но из-за боли в животе ограничился парой глухих смешков. — Я смогу доставить вас к двору Ваншу там обязательно помогут. —Угомонись, со мной всё в порядке. — Я вам не верю. — Твоё дело, но не сможешь же ты меня тащить против воли, я буду брыкаться, хе-хе. — И что, вы собираетесь сидеть тут истекая кровью? — Да. — уверенно заявил бард будто в этом нет ничего такого — я уже давно не встречал рассвет в хорошей компании. — Рана на самом деле была не глубокой, но это же рана. Разрез прямо посреди брюха. Сяо буквально проткнул Архонта копьём, а тот сидит и лыбу давит будто ничего и не было. Что за бессмысленное геройство? Якса поражался беспечности барда, его наивность даже немного раздражала. Ненужное упрямство больше походило на глупость, но Адепт ничего не мог сделать. Спорить бессмысленно , а тащить барда против воли, пусть и возможно, но дико. Сяо пришлось сдаться настойчивости Архонта. — Прости, что так извёл тебя. — Барбатос вдруг сменил тон и заговори серьёзно, но это не то, что Якса ожидал услышать — Бред! Вам то за что извиняться? Это я пытался вас убить, а не наоборот — Если бы я знал, я бы обязательно пришёл раньше. — Архонт говорил с искренним сожалением, но Сяо не понимал с чего барду извиняться. Он измерил Венти недовольным взглядом, а после тяжело вздохнул. — Я не думаю что нам стоит видеться ещё хоть раз. — неожиданно выдал Адепт и его слова больно кольнули обоих. — Почему? Ты не хочешь больше встречаться? — Хочу конечно, но так нельзя. Вы.. — Якса положил голову на колени и вцепился в волосы руками. Он пытался подобрать слова , но это было тяжелее чем казалось. — Вы уйдёте и я опять начну сходить с ума. Я не знаю что делать со всеми мыслями и горой эмоций которые у меня появляются из-за вас. Я опять сделаю что-то ужасное. — Якса с виной поднял взгляд на Венти— Вы не обязаны ничего для меня делать. — Но я хочу — Почему? — Потому же , почему ты теряешь рассудок когда меня нет — Сяо не понимал о чём идёт речь и Венти это знал. Венти знал всё. Он знал как тяжко Адепт несёт многолетнюю ношу своих грехов, он знал какую надежду вызывала музыка в душе Якса, он знал о тоске Сяо, что преследовала его этот месяц, он знал о сожалении Адепта, о его стыде за произошедшее ночью и знал ещё кое что. Кое что, о чём Алатус ещё сам был не в курсе или просто боялся себе признаться. В любом случае от Архонта этого было не скрыть. Венти знал, поэтому запустил ладонь в тёмные волосы и потянул к себе Якса. За мгновение уста барда слились с устами Сяо в одно целое. Без страсти или пошлостей, без настойчивости и грязи. Венти не хотел совращать Адепта, не хотел шокировать его своими действиями, хотел только сказать то, что словами передать было невозможно. Музыкант был аккуратен. Каждое его движение было плавным и нежным, он оставлял Сяо возможность прервать поцелуй, но Адепт этого не делал. Странно, но уста барда отдавали яблоками и Вином, которое будто действительно пьянило и кружило голову на пару с адреналином в крови Якса. Сердце в который раз выпрыгивало из груди, но теперь это волнение было приятным, оно было похоже на трепет. Будто что-то запархало внутри, заплясало от счастья. Венти отстранился, отвёл взгляд и тихо прошептал: — Поэтому. Сяо недолго глазел на барда, а после перестал, отстранился и сел рядом, прижав колени к груди и сложив на них руки. Адепт пытался привести мысли в порядок, но спустя несколько минут молчания Венти отложил окровавленный пояс, который всё это время держал у живота и аккуратно поднялся на ноги. — Кажется мне пора — Адепт встал за ним и схватил за запястье — Мне кажется у вас есть глупая привычка бежать от проблем. — Венти не нашёл что на это ответить, но Сяо не дал ему уйти. Он скрестил руки на спине Архонта в объятиях и прислонил его тело к себе. — Простите меня, я сказал ужасную глупость. Я не хочу чтобы вы навсегда уходили. — говорил Якса над ухом барда и тот положил свои руки на его спину в ответ. — Я не смогу уйти. Мой дух будет с тобой в странствиях и сражениях. Если ветер шепчет твоё имя, это я наблюдаю за твоими подвигами. Венти протянул Сяо флейту, аккуратно завёрнутую в белую ткань, Якса не спешил принимать подарок: — Разве в ней есть смысл без вас? — но Архонт настойчиво положил инструмент в ладонь Адепта — Это гарантия — знак того, что я вернусь. Пусть она греет тебе сердце во время моего отсутствия. — Венти виновато опустил глаза — Мне нужно уйти, Сяо, но я вернусь обязательно. Барбатос от чегото торопился. На прощание он поцеловал Якса в губы и тот был весьма не против. — Я вернусь — пообещал музыкант прежде чем раствориться в синем небе. Сяо держал руку барда до тех пор, пока тело Архонта не превратилось в воздух. Барбатос исчез также, как в прошлый раз, но теперь Адепт не чувствовал горечи или досады. Он верил Венти. Сжимая в ладони флейту Сяо смотрел в чистое небо, ощущая как ветер гладит его руки. Бард не врал. В следующий раз он явился через день, а после, стал появляться реже. Несколько раз в месяц Венти обязательно спускался на землю. Он звал к себе Адепта тёплым ветром или песней флейты. Вместе они проводили ночь, под музыку и обсуждения, а после, на рассвете, Барбатос уходил. Сяо был спокоен. Он знал что бард вернётся и продолжал хранить земли Ли Юэ, ведь теперь, сам Бог свободы прикрывал его тыл.