Fabulis de Vampyris

— Довольно. Тон его голоса изменился мгновенно, неожиданно наполнившись обжигающим холодом. В нём сквозила резкость, которую Каталина не слышала давно. Нутро жалко сжалось, к горлу подступил комок — ещё ничего не случилось, но предчувствие подсказывало ей, что это не надолго. — Ты пересекла все границы. Льдисто-серые глаза взирали пристально, болезненно глубоко впиваясь в саму душу. В голове предательски вспыхивали картинки прошлого, когда взгляд барона пробуждал в Каталине дикий, неконтролируемый страх. — Я терпелив. Но у всего есть пределы. Каждое слово — приговор. И Каталина поняла: беды не избежать. — Эрих, я… — её голос дрогнул так некстати, лишая стойкости её облик. — Да, Талиша? Он сделал шаг вперед — в районе сердца что-то кольнуло. Видимо, на девичьем лице эмоции отпечатались настолько ярко, что Эрих — всегда столь внимательный — улыбнулся. Эта улыбка не сулила ничего хорошего: в ней сквозило нечто зловещее, но при этом она была лишена дурного. — Эрих, предлагаю всё обсудить… — Каталина нервно сглотнула, рефлекторно двигаясь назад. Барон только покачал головой. — Поздно, meine Liebe. Мгновение — и взор напротив вспыхнул привычным пожаром. Ещё миг — и сильные мужские руки вцепились в тонкие запястья и дёрнули девушку на себя. Из Каталины вырвался рваный выдох, едва она впечаталась в твёрдую грудь Эриха. А он, сжав зубы, поволок её в сторону кресла. — Ты что делаешь? — Каталина дёргалась в его хватке, как пойманная в сеть рыба. — Прекрати! — И не подумаю. Опустившись в кресло, Эрих резко притянул Каталину ближе. Одним ловким движением она оказалась прижата животом к мужским ногам, будучи беспардонно перекинутой через колени барона. — Эрих, что… — договорить не удалось, и вопрос сорвался на откровенный писк. Вампиры не чувствовали ни стужи, и жара, но свежая прохлада воздуха обожгла оголившуюся кожу ног. Одной ладонью прижавшись к лопаткам Каталины и удерживая её на месте, другой рукой Эрих задрал подол платья. Кончиками пальцев он провёл по нижнему белью, спускаясь к краю чулка. — Mein Schatz, настало время преподать тебе урок. Эрих не говорил — он урчал как большая дикая кошка, довольная удачной охотой. Всякая сказанная фраза резонировала в его груди и отзывалась дрожью в её конечностях. Ласково, любовно барон огладил женское бедро и игриво сжал его пальцами. — И надеюсь, ты будешь хорошей девочкой, — промурлыкал он, хищно ухмыляясь. Каталина находилась без движения, замерев, словно лань, попавшая в поле зрения охотника. Она хотела брыкаться, кричать, сыпать проклятиями, но что-то в мужском голосе заставляло её бездействовать. Внизу живота затянуло. В груди забурлило предвкушение — сладкое, тёплое, притягательное, как сама кровь. Увидев, как Каталина притихла, Эрих сухо усмехнулся. — Боишься? — вкрадчиво спросил он, и пальцы нахально скользнули под её белье. — Или ожидаешь? Ответить не удалось: одним резким движением тонкая ткань была стянута, оголяя округлые женские ягодицы. Каталина сдавленно ахнула и заёрзала на коленях барона, но он крепче прижал её к себе. — Я не разрешал шевелиться, meine Süße, — Эрих цокнул языком, сминая пальцами нежную плоть, и добавил, практически приказывая. — Ты поняла? — Да… Ей показался собственный голос чужеродным, странным. Он звучал тихо подобно шелесту ткани — той самой, что сползала к её коленям, легко щекоча кожу. В нём не было ни привычного упрямства, ни повседневной колкости. Уверенность Эриха пьянила и открывала новую, ещё неизвестную грань её души. Ту самую, где Каталина с трепетом ожидала почувствовать всю полноту власти барона Рифхогеля над собой. — Умница. Он был доволен. Он видел её готовность подчиниться, столь внезапно проснувшуюся, расцветшую робким, но сильным весенним цветком среди сугробов непростого характера. Широкая мужская ладонь отстранилась, прерывая контакт с кожей, и Каталина невольно задержала дыхание. С её губ спустя мгновение сорвался тихий всхлип, когда рука Эриха резко опустилась на оголенную ягодицу. Первый шлепок был сродни прыжку в ледяную воду: он парализовал, одновременно обостряя чувства, словно сдирая с них защитную оболочку. Эрих лениво погладил девичью кожу и вновь прервал касание. Резкий, характерный звук опять пронёсся по комнате, ему вторил сдавленный стон, который едва могла удержать Каталина. Эрих вновь мурчал от удовольствия. Ладонь ритмично хлестала по плоти, сотрясая её, каждый очередной шлепок был резче и сильнее. Каталина кусала губы, чувство возбуждения росло, и вампирская суть рвалась наружу, рыча от нахлынувших, головокружительных чувств. — Не сдерживайся, — барон наклонился и поцеловал её в макушку. — Пой для меня, mein Schatz. Он молвил непривычно нежно, но именно в этой мягкости таилась разрушительная сила. Чувствуя себя околдованной им, Каталина была готова повиноваться его воле. Желание подчиниться одновременно пугало и будоражило, и она, раздираемая противоречиями, хныкала от нетерпения и жажды открыть большее. Стоны стали громче, дыхание — прерывистее, шлепки — чаще. Каталина ощущала, как между бедер появилась влага, и на миг её охватил стыд: как можно было наслаждаться подобным наказанием? — Талиша-Талиша, — Эрих, заметив возбуждение девушки, скользнул пальцами ниже и коснулся чувствительных складок кожи. — Значит, ты получаешь удовольствие, как и я? — Прекрати, — сквозь зубы отозвалась Каталина, сверкая глазами от злобы на себя. — Хватит! Барон бархатно рассмеялся и продолжил сладостную пытку. Однако теперь шлепки сменялись ласками — умелые пальцы распаляли девушку сильнее, заставляя бесстыже стонать во весь голос. Спустя некоторое время Каталина, обессилевшая от пережитого удовольствия, обмякла на коленях Эриха. Он, покачав головой вновь, притянул девушку ближе и уютно устроил в своих руках, обвивая её расслабленное тело надежным, уютным коконом. Прохладные губы коснулись виска, затем — брови, а потом — лба. Не раскрывая век, Каталина нежилась в объятиях барона, качаясь на последних волнах наслаждения. — Всё равно не признаю ошибку, — буркнула она внезапно и уткнулась носом в изгиб мужской шеи. Грудь Эриха вновь сотряслась от смеха, и руки болезненно тесно сжались вокруг Каталины. — Я знаю, — спокойно промолвил он и поцеловал её волосы. — За упорство тебя и люблю. — Только за него? — Хм, думаю, найдется парочка причин… Каталина промолчала и ткнула пальцем его бок — Эрих удивленно ойкнул и рассмеялся. И совсем скоро стоны вновь наполнили комнату.